6646
1
В Отечественную войну 1812 года в один из лазаретов привезли раненного пулей в грудь русского гренадера. Лекарь, из пленных французов, стал осматривать гренадера, с боку на бок поворачивать, искать, где пуля засела.
Боль была адская, а гренадер стиснул зубы и - ни звука.
Боль была адская, а гренадер стиснул зубы и - ни звука.
Офицер, легко раненный и лежавший рядом, поинтересовался:
- Тебе, братец, что ж, не больно разве?
- Как не больно, ваше благородие? - ответил тихо гренадер. - Мочи нет, да ведь лекарь-то - француз, нельзя перед ним слабость свою показывать.
Лекарь, очевидно, неопытный был, искал пулю долго. Офицер, который лежал рядом, ответ гренадера передал своим соседям.
В палате все притихли, наблюдали. И вдруг слышат, как гренадер зубами заскрипел, а следом стон тихий у него вырвался...
- Что такое?
А гренадер, с трудом повернув голову к офицеру, говорит:
- Я не от слабости, а от стыда, ваше благородие... Прикажите, чтоб лекарь меня не обижал.
- Да чем же он, - спрашивает офицер, - тебя обижает?
- А зачем он спину мне щупает? Я русский. Я грудью шел вперед.
- Тебе, братец, что ж, не больно разве?
- Как не больно, ваше благородие? - ответил тихо гренадер. - Мочи нет, да ведь лекарь-то - француз, нельзя перед ним слабость свою показывать.
Лекарь, очевидно, неопытный был, искал пулю долго. Офицер, который лежал рядом, ответ гренадера передал своим соседям.
В палате все притихли, наблюдали. И вдруг слышат, как гренадер зубами заскрипел, а следом стон тихий у него вырвался...
- Что такое?
А гренадер, с трудом повернув голову к офицеру, говорит:
- Я не от слабости, а от стыда, ваше благородие... Прикажите, чтоб лекарь меня не обижал.
- Да чем же он, - спрашивает офицер, - тебя обижает?
- А зачем он спину мне щупает? Я русский. Я грудью шел вперед.
Когда большие битвы и французов ставили лечить. ничего необычного. А вообще, врач он и в африке врач. не было в той войне озверения и бессмысленной жестокости.
Заврались уже совсем товарищи кремлеботы!