13125
5
Мой дед попал на войну за два месяца до восемнадцатилетия. Всю прошел на передовой, фронтовым разведчиком. Два года не получал вестей из дома — оккупация, а тут зимой 43-го освободили Воронеж и на некоторое время подстряли в Касторном. Дед (двадцатилетний, как бы сейчас сказали, отморозок) решил воспользоваться случаем. А что? Ну подумаешь мороз 30 и снегу по уши, зато до родной деревни рукой подать, всего-то 70 километров. А то, что мины, недобитые группы немцев и прочее — так это вообще чепуха. Договорился со своими, чтоб подстраховали на случай ежели начальство поинтересуется — мол, скажете, да где-то тут шляется, ща поищем. Условились на сутки. И почесал. Ночью.
На рассвете увидел, что осталось от родного дома, да и от других тоже... но отловил знакомую бабку, и она ему сказала — нет, твои все живы, они у кумовьев поселились.
Ещё три километра, цель достигнута! День на общение, вечером в обратный путь. Возвращался злой как чёрт, мечтая чтоб по пути попались какие-нибудь недобитки — до фени в каком количестве. Не попались. Зато сам чуток потерял бдительность и попался. На глаза особисту из соседней части.
Товарищ видимо был с приветом — подышать вышел. В феврале в пять утра. Увидел чудо в маскировочном костюме, интересуется — кто таков и что тут забыл. Дед осмотрелся — никого, со всей дури задвинул ему в ухо, и уже через полчасика дрых в компании сослуживцев. Расчет был на то, что особист его фиг когда узнает в таком-то прикиде, да и темно было. Узнал. Исключительно по «психологическому портрету». То бишь так — не наш, значит «соседский». В маскировке — разведчик. А кто у них из разведчиков самый наглый?
Ещё три километра, цель достигнута! День на общение, вечером в обратный путь. Возвращался злой как чёрт, мечтая чтоб по пути попались какие-нибудь недобитки — до фени в каком количестве. Не попались. Зато сам чуток потерял бдительность и попался. На глаза особисту из соседней части.
Товарищ видимо был с приветом — подышать вышел. В феврале в пять утра. Увидел чудо в маскировочном костюме, интересуется — кто таков и что тут забыл. Дед осмотрелся — никого, со всей дури задвинул ему в ухо, и уже через полчасика дрых в компании сослуживцев. Расчет был на то, что особист его фиг когда узнает в таком-то прикиде, да и темно было. Узнал. Исключительно по «психологическому портрету». То бишь так — не наш, значит «соседский». В маскировке — разведчик. А кто у них из разведчиков самый наглый?
×
Короче — за жабры и к особистам. Какого хрена шатался по соседней части (мимо шел, блин), почему посмел ударить старшего по званию, да и вообще особиста (а стоял он удобно, вот почему). «Свой» особист относится к происходящему без особого интереса и искренне хочет «отмазать», но «соседский» брызжет слюной — арестовать!!! Под трибунал!!! Ладно, говорит дед. Сдает документы, оружие, и говорит — в сортир хочу. Типа последнее желание. «Сосед» повёл. Один. Держа в руках пистолет. Ох, напрасно он не послушал коллегу, который посоветовал ему — забей и не связывайся. Ну подумаешь, в ухо получил...
Потому что как только открылась дверь обычного деревенского туалета, «синеухий» глазом моргнуть не успел, как оказался головой вниз в дерьме.
И пистолет туда же уронил.
Дед, услышав булькающие звуки не только снизу но и позади себя, извлек тело, которое держал за ноги и обернулся. «Свой» особист (он пошёл проследить) катался по снегу, не в силах даже заржать нормально.
«Синеухий засранец» ушел мыться и думать, как достать теперь своё оружие, а проржавшийся наконец особист поманил деда за собой. Дед честно, как на духу выложил ему куда и почему он мотался ночью.
Потому что как только открылась дверь обычного деревенского туалета, «синеухий» глазом моргнуть не успел, как оказался головой вниз в дерьме.
И пистолет туда же уронил.
Дед, услышав булькающие звуки не только снизу но и позади себя, извлек тело, которое держал за ноги и обернулся. «Свой» особист (он пошёл проследить) катался по снегу, не в силах даже заржать нормально.
«Синеухий засранец» ушел мыться и думать, как достать теперь своё оружие, а проржавшийся наконец особист поманил деда за собой. Дед честно, как на духу выложил ему куда и почему он мотался ночью.
Рассказал и то, что увидел в родной деревне — двадцать восемь человек в хатке-мазанке (*для тех кто не знает — площадь 20 квадратов), дышать нечем, потому как нечем и топить. Есть тоже почти нечего, немцы всю скотину порезали, да и урожай толком собрать не удалось. Рассказал и что узнал. Пол деревни перебили как партизан. Впрочем, полноценных партизан из них не получалось — оружия нет, зато пакостили фашистам все от мала до велика, как только могли.
«Вы говорите — ЗА РОДИНУ? Вот моя родина!!! Вот!!! А этот хорёк хотел мне помешать отомстить за всё это! Трибуналом!«
Особист посерьезнел. Даже погрустнел. Задумался.
Тут вернулся отмывшийся, но всё ещё вонючий «засранец» и принялся орать пуще прежнего. Мол, он вышестоящему начальству сообщит. Через секунду «свой» особист опять оказался «пацталом», потому как дед выдал:
— Чего сообщишь? Как в дерьмо нырял? Да сообщай. А я молчать не буду. Всё расскажу. С подробностями. Даже как ты обоссался. Особист предпочёл никуда не сообщать.
Это мне рассказал дедов однополчанин. Много лет я считала эту историю байкой.
«Вы говорите — ЗА РОДИНУ? Вот моя родина!!! Вот!!! А этот хорёк хотел мне помешать отомстить за всё это! Трибуналом!«
Особист посерьезнел. Даже погрустнел. Задумался.
Тут вернулся отмывшийся, но всё ещё вонючий «засранец» и принялся орать пуще прежнего. Мол, он вышестоящему начальству сообщит. Через секунду «свой» особист опять оказался «пацталом», потому как дед выдал:
— Чего сообщишь? Как в дерьмо нырял? Да сообщай. А я молчать не буду. Всё расскажу. С подробностями. Даже как ты обоссался. Особист предпочёл никуда не сообщать.
Это мне рассказал дедов однополчанин. Много лет я считала эту историю байкой.
Дед после войны построил отличный (по деревенским меркам) дом, обзавёлся огромным хозяйством, женился на первой на деревне красавице... 6 детей, (плюс ещё один внебрачный) 12 внуков... В 72 овдовел, в 73 женился второй раз — нашел милую бабульку.
А через год заболел. И приехал к нам. Не к сыновьям-дочерям, а к любимой внучке и любимой невестке. Мы помогали ему устроиться в больницу.
Утро. Садимся в автобус. Тогда проезд стоил 2,5. А ещё существовала льгота для инвалидов и ветеранов. Но если ветеранов у нас осталось мало, посему всех пускали бесплатно, то инвалидов — выборочно.
Вот и сейчас у передней двери слезно упрашивает её пустить пожилая толстая тётка.
— Пошла вон, старая кошёлка! Развелось вас, когда же подохнете, — вопит водитель. Тётка покорно отходит.
Входим мы. Водила сразу замечает дедов (единственный имеющийся) пиджак — больше похожий на бронежилет, потому как орденов-медалей килограмма три, еле помещаются, хоть на спину вешай.
— Проходи отец. Тебе бесплатно, — великодушно разрешает водила.
И тут произошло то, отчего я абсолютно поверила в историю с сортиром. Мимо меня мелькнула какая-то тень и в следующую секунду я увидела, как дед держит водителя за шею и легонько (нам ещё ехать) стукает его лбом об руль. «74 года, рак в третьей стадии и так двигаться» — единственное что пришло мне на ум.
— Дверь открыл! Быстро! — почти шепотом, но убедительно.
Ошалевший водила открыл дверь. Дед так же быстро оказался у двери, подал руку рыдающей «даме». Потом бросил на лоток десятку и громко сказал:
— А мне подачек не надо... сынок...
А через год заболел. И приехал к нам. Не к сыновьям-дочерям, а к любимой внучке и любимой невестке. Мы помогали ему устроиться в больницу.
Утро. Садимся в автобус. Тогда проезд стоил 2,5. А ещё существовала льгота для инвалидов и ветеранов. Но если ветеранов у нас осталось мало, посему всех пускали бесплатно, то инвалидов — выборочно.
Вот и сейчас у передней двери слезно упрашивает её пустить пожилая толстая тётка.
— Пошла вон, старая кошёлка! Развелось вас, когда же подохнете, — вопит водитель. Тётка покорно отходит.
Входим мы. Водила сразу замечает дедов (единственный имеющийся) пиджак — больше похожий на бронежилет, потому как орденов-медалей килограмма три, еле помещаются, хоть на спину вешай.
— Проходи отец. Тебе бесплатно, — великодушно разрешает водила.
И тут произошло то, отчего я абсолютно поверила в историю с сортиром. Мимо меня мелькнула какая-то тень и в следующую секунду я увидела, как дед держит водителя за шею и легонько (нам ещё ехать) стукает его лбом об руль. «74 года, рак в третьей стадии и так двигаться» — единственное что пришло мне на ум.
— Дверь открыл! Быстро! — почти шепотом, но убедительно.
Ошалевший водила открыл дверь. Дед так же быстро оказался у двери, подал руку рыдающей «даме». Потом бросил на лоток десятку и громко сказал:
— А мне подачек не надо... сынок...
Ссылки по теме:
- Партизанские дети. Продолжение поста "Дети войны".
- Два письма с войны...
- Защитник легендарной 12-ой погранзаставы. «Тихая застава»
- Иду на таран. Подвиги русских летчиков.
- Жизнь за Родину. Один из первых. (1941 год)
реклама
Афтар ***** и тварь. Захуярил рассказ 2011 года под названием "замочить в сортире" и выдает героев художественного произведения за своего деда.
retro-future.ru/uvazhajte-veteranov-oni-srazhalis-za-nashe-budushhee/#more-1776
friends.kz/storys/1148210830-ded-s-harakterom.html
И тут же объявилась кучка внуков вымышленных дедов-супергероев и кучка причитающих: "Ох, сейчас таких нет"
Ветеранов, собравшихся в столице Израиля, приветствовала министр алии и абсорбции Софа Ландвер, а премьер-министр Биньямин Нетаньяху почтил своим присутствием церемонию, состоявшуюся у Мемориала Победы Красной армии.
- А ты разве не слышал? Соль на днях подорожает в десять раз, а спички вообще с прилавков пропадут!
- Фу, от души отлегло! А я уже испугался, что ты рехнулся и решил спички на зиму засолить