"Правильный заказ – «маленький двойной»: не простой кофе, за 13 копеек, а за 26: так, чтобы кофе было в два раза больше, но воды столько же. Самое популярная «закуска» – «Александровское пирожное», полоска из песочного текста с глазурью."
1 сентября 1964 г. в Ленинграде, на углу Владимирского и Невского проспектов открылся кафетерий "Москва", который потом стал легендарным САЙГОНОМ.
Лично я его знал в 80-х. в конце. Придя туда можно было выпить того самого двойного кофе и поглазеть (поговорить не мог ибо молод был) на БГ, Гаркушу, Шевчука (он кстати тогда работал посудомойщиком в другом кафе на Невском, рядом с кинотеатром "Нева), Митьки так по-моему вообще там постоянно кофе пили, да практически со всем андеграундным цветом ленинградской творческой тусовки того времени.
Легенда о приобретении имени "сайгон" гласила, что одно время менты гоняли оттуда народ с возгласом -"Нечего тут сайгон устраивать".
Позволю себе вставить себе статью из журнала.
"Географическим центром района заведений, куда было принято ходить у продвинутых интеллектуалов 80ых, было кафе «Сайгон». Это был глоток свежего воздуха – очень уж все советское было серенькое и скучное, а неформалов, покуривающих на углу Невского и Владимирского перед «Сайгоном» было видно издалека. Входишь, сначала закуточек с крепкими ликерчиками, дальше – зал с кофейными автоматами. Стоишь в очереди долго: вновь пришедшие вписываются к знакомым – но возмущаться не принято, к тому же, уже можно подмечать, где-кто принес какие новости, стихи, статью или пластинку, и решать, к какому столику потом подойти или на какой подоконник присесть.
Правильный заказ – «маленький двойной». Не простой кофе, за 13 копеек, а за 26: так, чтобы кофе было в два раза больше, но воды столько же. Самое популярная «закуска» – «Александровское пирожное», полоска из песочного теста с глазурью. Для маленького напитка она была велика, и поделиться ею было можно и нужно, тем более, что «таскать» было нормальным эпатажным ходом, а для хиппарей так и вовсе образом жизни.
Выпивали не внутри, а чаще всего в одном из соседних двориков. Неспешные вечера с гитарами шли под сухое «Ркацители» или галимый советский портвейн – 33 или 77. Стаканчики «одалживали» из автоматов для газировки или просили, постучав в окошко, у знакомой бабули, которой потом доставалась пустая бутылка. Точки общепита, куда ходила публика «Сайгона», располагались вокруг него. На углу Невского и Рубинштейна находился так называемый «Гастрит» — суровая точка быстрого питания, где рядом с сайгоновскими завсегдатаями котлеты со шматком капусты поедали бедные питерские люди. Более съедобные котлеты были в «Котлетной» в кинотеатре «Баррикада», а «Пельменная» так и вовсе доставляла иллюзию выбора: порцию можно было употребить с уксусом, горчицей или сметаной. Хороший кофе, но в менее шумной, чем в «Сайгоне», атмосфере можно было выпить в кафе «Эльф» на углу Стремянной и Дмитровского: взять мороженое или потихоньку вынести чашку кофе в садик возле входа, с шиком демонстрируя равнодушие к расположившемуся тут же КВД. Но вообще чаще всего в обеденный перерыв был выбор – поесть в пирожковой, дома или поехать в «Сайгон» за общением и впечатлениями. И многие ехали, во вред желудку, но на пользу души.
Вполне нормальные люди с привычкой к правильному питанию, попадая в среду, которая интересовала их интеллектуально и духовно, не становились хиппарями, но невольно приобретали их вкусы. Сидишь несколько часов – кофеек да глоток вина. Не скажешь же: «Извините, я сейчас съезжу поесть»? … Приходилось соответствовать."
Сергей Васильев.
Все так и было.
