Священная страна

В России сейчас возрождается поповщина, так что все логично. Попам в России сейчас раздолье.

Мракобесы всего мира почувствовали, где можно поживиться.

Это он историю не знает. Скотоложство,педофилия,пьянство,п"дерастия-лицо средневекового православного монаха. Нет-нет,да и сейчас всплывают случаи педофилии от мразей в рясах.
Во время Стоглавого собора царь Иван IV характеризовал деятельность служителей культа таким образом:
«Вы захватили себе в собственность третью часть, как оказывается, городов, посадов и деревень нашего государства… вы продаете и покупаете души нашего народа. Вы ведете жизнь праздную, утопаете в удовольствиях и наслаждениях: дозволяете себе ужаснейшие грехи, вымогательства, взяточничество и непомерные росты . Ваша жизнь изобилует кровавыми и вопиющими грехами: грабительством, обжорством, праздностью, содомским грехом. Вы хуже, гораздо хуже скотов!»
Преподобный Максим Грек обличает коллег:
«Священники мои, наставники нового Израиля! Вместо того, чтобы быть образцами честного жития, вы стали наставниками всякого бесчиния, соблазном для верных и неверных, объедаетесь, упиваетесь, друг другу досаждаете; во дни божественных праздников вместо того, чтобы вести себя трезво и благочинно, показывать другим пример, вы предаетесь пьянству и бесчинству».
В 1681 году церковный Собор, подчиняясь требованиям царя Федора Алексеевича , постановляет: «Соборно утверждаем: во всех монастырях повелеваем пития не держать, а которые чернцы в монастырях не живут в послушании и бесчинно живут в Москве и в городах, ходят по кабакам и по корчмам и по мирским домам, упиваются допьяна и валяются по улицам, и на таких бесчинников, Великого Государя повелением и святейшего Патриарха благословением, Живоначальные Троицы Сергиева монастыря властям построить прежде бывший Пятницкий монастырь, огородить стоячим высоким тыном и построить четыре кельи с сенями по монастырскому чину, и таких бесчинников в тот монастырь с Москвы ссылать».
1621 год, архиепископу Сибири Киприану: «По которым городам ты ехал и попов видел, и по городам попы воры и бражники…»
Грамота 1636 года: «В Соловецкий монастырь с берега привозят вино горячее, красное немецкое питье и мед красный, и держат это питье всякое старцы по кельям».
1668 год, митрополит Новгородский Питирим о подчиненных: «Игумены, и черные и белые попы, и диаконы питья допьяна упиваются и о церкви божией не радят…»
Протопоп Аввакум на Соборе 1667 года обличает коллег: «Нечего у вас и послушать доброму человеку: все говорите, как продавать, как покупать, как есть, как пить, как баб блудить, как ребят в алтаре за афедрон (задницу) хватать. А иное мне и молвить стыдно тот срам, что вы делаете: знаю все ваше злохитрство, собаки, б…, митрополиты, архиепископы».
Указ императрицы Анны Иоанновны от 1733 года: монахи «имеют житие невоздержанное и употребляют ссоры и драки и безмерно упиваются…»
Ростовский митрополит Георгий пишет о российских монахах XVIII века: «спились и изворовались». Следствие, проведенное против монахов Пискаревского монастыря, показало, что монастырь, по сути, являлся бандитским притоном во главе с архимандритом Иустом. Уголовникам в рясах было предъявлено обвинение в даче взяток, подделке государственных документов, убийстве, поборах, ну и, естественно, мужеложстве. Всего в деле фигурировали 54 эпизода.
Ломоносов писал, что «монашество… есть не что иное, как черным платьем прикрытое блудодеяние и содомство… не говоря о детоубийствах… При всякой пирушке по городам и по деревням попы первые пьяницы: с обеда по кабакам ходят, а иногда до крови дерутся».
Начальник тайной полиции Российской империи начальник Третьего отделения Л. Дубельт в 1848 году писал, что русское монашество «самая недостойная часть русского народонаселения». И он знал, что говорил! По данным полицейского департамента империи, в категории преступлений против нравственности с большим отрывом лидировали попы и монахи. Они совершали преступления подобного рода в два раза чаще, чем все прочие категории населения.
«Своды статистических сведений по делам уголовным» отмечают: «Самые грязные преступления растление малолетних, кровосмешение, скотоложство и проч. преимущественно распространены среди духовенства».
А как вам понравится случай с ярославским архимандритом, который на пару с келейником забил до смерти проститутку, после чего слуги господа расчленили труп, чтобы сжечь его в печке!.. Причем уже на следствии архимандрит признался, что это в его жизни не первое убийство…
Евгений Шацкий в работах «К истории внутрицерковной морали» и «Нравы русской православной церкви» отмечает, что в личных письмах XIX века между делом постоянно проскальзывают такие характерные замечания: «священник был пьян, и служба не состоялась», «жалкого пьяницу-священника», «наши пьяные священники», «попа мужики обругали пьяницей»…
В. Печерин в своих «Замогильных записках» вспоминает: «Мы стояли на квартире в доме протопопа благочинного. Уж чего бы, кажется, лучше? Вот отец так и отдал меня ему в науку, и старик учил меня всему, что сам знал, разумеется, когда был Трезв. А то ведь он часто так разгуляется, так хоть святых вон неси, так и пойдет в потасовку со своим сыном, парнем лет двадцати. Не раз я видел, как этот благовоспитанный молодой человек таскал за бороду своего почтенного родителя».
Указ Синода «О воздержании духовных лиц от нетрезвой жизни» от 13 апреля 1825 года требует: «Его императорское Величество несколько раз лично изволил объяснять преосвященному о желании Его Величества, чтобы духовные лица были воздерживаемы от пьянства… доходило до сведения Государя Императора, что при угощении светскими людьми в домах своих духовных лиц несколько раз случалось, что быв оные напоены допьяна, от таковых угощений некоторые из духовных скоропостижно умирали».
В 1905 году священник о. Михаил (Левитов) писал: «Духовенство не пользуется никаким влиянием, ненавидимо и презираемо народом, служит в глазах его олицетворением жадности, корыстолюбия. Духовенство деморализовалось до потери значительной части не пастырского только, но и человеческого достоинства».