99
1
Западное влияние на Россию – это не только фильмы, фастфуд, толерантность, сомнительные ценности и свободы. Есть и на первый взгляд, невинные вещи – например, воздействие на нашу речь. Когда мы восхищаемся, то говорим: «Вау!», случается неловкий промах, расстраиваемся: «Упс…», а есть еще и «бла-бла-бла» – мол, одна сплошная болтовня, надоело. На самом деле, эти словечки – настоящая диверсия против русского языка.
Во-первых, язык – это средство общения нации, то, что нас объединяет как народ, то, что цементирует наше государство. Если язык замусоривается ненужными иностранными словами и выражениями, он становится «языком программирования».
Недаром один из приемов сектантов – создание собственного понятийного аппарата, системы терминов и выражений, понятных только адептам. Делается это для того, чтобы человек, даже оказавшись в одиночестве, все равно чувствовал себя частью общности. Если, уронив кружку с чаем, мы произносим не сердитое «Черт возьми!» или испуганное «ой!», а жеманное «упс», мы ментально братаемся с Западом и предаем своих. Не верите? Тогда попробуйте представить себе своего прапрадеда: вышел в широко поле, посмотрел на колосящуюся рожь и такой: «Вау!» Смешно? Вообще-то страшно.
Во-вторых, междометия – это начальный пласт языка, неизменяемые слова, выражающие спонтанные эмоции: радость, грусть, удивление, злость, боль. Речь маленьких детей строится на междометиях – они еще не умеют обозначать понятия, но уже выражают эмоции. Когда кричат и плачут, бегут к маме на ручки, потирают ушибленное место, радуются цветочку на улице, приходу папы с работы… В общем, когда постигают этом мир и учатся Родину любить. Поэтому подмена слов, выражающих эмоции, даже страшней, чем подмена других частей речи. Мы отучаемся радоваться и грустить по-русски. И своих детей отучаем.
В-третьих, произнося иностранные междометия, мы становимся бедней. Нет, деньги не утекают из карманов, просто наш язык гораздо выразительней. Ой, ай, ого, ух ты, Боже мой, слава Богу, Батюшки святы, фу, увы, эхма!
Как писала Марина Цветаева:
«Емче органа и звонче бубна
Молвь — и одна для всех:
Ох, когда трудно, и ах, когда чудно,
А не дается — эх!»
Может, попробуем выражать свои эмоции по-нашему? Эх, была не была!
Недаром один из приемов сектантов – создание собственного понятийного аппарата, системы терминов и выражений, понятных только адептам. Делается это для того, чтобы человек, даже оказавшись в одиночестве, все равно чувствовал себя частью общности. Если, уронив кружку с чаем, мы произносим не сердитое «Черт возьми!» или испуганное «ой!», а жеманное «упс», мы ментально братаемся с Западом и предаем своих. Не верите? Тогда попробуйте представить себе своего прапрадеда: вышел в широко поле, посмотрел на колосящуюся рожь и такой: «Вау!» Смешно? Вообще-то страшно.
Во-вторых, междометия – это начальный пласт языка, неизменяемые слова, выражающие спонтанные эмоции: радость, грусть, удивление, злость, боль. Речь маленьких детей строится на междометиях – они еще не умеют обозначать понятия, но уже выражают эмоции. Когда кричат и плачут, бегут к маме на ручки, потирают ушибленное место, радуются цветочку на улице, приходу папы с работы… В общем, когда постигают этом мир и учатся Родину любить. Поэтому подмена слов, выражающих эмоции, даже страшней, чем подмена других частей речи. Мы отучаемся радоваться и грустить по-русски. И своих детей отучаем.
В-третьих, произнося иностранные междометия, мы становимся бедней. Нет, деньги не утекают из карманов, просто наш язык гораздо выразительней. Ой, ай, ого, ух ты, Боже мой, слава Богу, Батюшки святы, фу, увы, эхма!
Как писала Марина Цветаева:
«Емче органа и звонче бубна
Молвь — и одна для всех:
Ох, когда трудно, и ах, когда чудно,
А не дается — эх!»
Может, попробуем выражать свои эмоции по-нашему? Эх, была не была!
Источник:
реклама
