Солянка

- У меня есть собака и попугай!

Интересно, чего он хочет?!

Погулял. Вроде как красиво, но сколько же деревьев в лесу ломается от такого снега!
А с другой стороны - такое веками происходит и ничего, лес жив.

Информацию о подвигах советских военнослужащих нам нередко приходится получать из немецких источников. В 1941 году именно противники зачастую оказывались единственными свидетелями гибели многих красноармейцев. Наиболее яркий пример подобного — воспоминания Эрхарда Рауса. Он участвовал во Второй мировой войне с начала до конца, завершив её в 1945 году в должности командующего танковой армией. Но летом 1941 года он был ещё офицером в 6-й танковой дивизии, наступавшей в Прибалтике.

23 июня 6-я танковая дивизия вермахта подошла к Расейняю и захватила город. Здесь её силы разделились на две тактические группы. Одну из них возглавил Раус. Его группа выдвинулась на север и заняла плацдарм за небольшой рекой.

Однако 24 июня около полудня на тыловую коммуникацию группы Рауса вышел одиночный танк КВ. Машина заблокировала дорогу и начала обстреливать небольшую автоколонну. В одной из машин находились пленные, которым удалось сразу же разбежаться. После этого танк остановился, выжидая дальнейшего развития событий. Раус поначалу не придал этому серьёзного значения.

Однако первая попытка уничтожить дерзкий КВ завершилась сокрушительной неудачей. Лёгкие противотанковые орудия, выдвинутые для стрельбы прямой наводкой, добились нескольких неэффективных попаданий, после чего танк развернул башню и уничтожил расчёты. Раус вызвал тяжёлое зенитное орудие. Чтобы отвлечь внимание экипажа КВ, по танку вели отвлекающий огонь из зенитных установок.

Танкисты, по сути, издевались над противником. КВ стоически игнорировал обстрел до того момента, пока немцы не начали разворачивать тяжёлое орудие на огневой позиции. В этот момент башня танка развернулась — и точный выстрел тяжёлым снарядом уничтожил пушку вместе с тремя артиллеристами. Затем КВ хладнокровно расстрелял и беспокоившие его лёгкие зенитки.

Ситуация приобретала трагикомический характер. Пять тысяч солдат, десятки танков и орудий, сотни машин оказались отрезаны одним танком. Будь у немцев возможность навязать КВ бой на своих условиях, они могли бы уничтожать десятки таких машин. Однако грамотное тактическое решение неизвестного советского командира превращало боевую группу «Раус» в объект насмешек.

Попытка уничтожить КВ огнём гаубицы также провалилась: немцы не рискнули выкатить её для стрельбы прямой наводкой, а с закрытой позиции попасть не удалось.

Ночью сапёры попытались подорвать танк. Им надо отдать должное: они сумели скрытно подобраться к КВ в темноте и заложить под него 15-килограммовый заряд. Однако, вероятно, из-за плохой видимости заряд был размещён неудачно, и взрыв почти не повредил танк.

Утром немецкие танки провели отвлекающую атаку, а в это время на огневую позицию позади КВ вновь выдвинули батарею тяжёлых зениток. Несколькими точными выстрелами зенитчики подбили советскую машину. Экипаж не вышел. Когда к танку осторожно приблизилась пехота, башня снова начала поворачиваться. Тогда один из немецких солдат положил конец этой эпопее, бросив гранату в пробоину от снаряда.

Раус распорядился похоронить танкистов с воинскими почестями. Вместе с ними был погребён ещё один советский солдат, чьё тело нашли неподалёку. Немецкие мемуаристы не смогли сообщить имён экипажа. Гораздо позже, по сохранившимся личным вещам, удалось установить полное имя одного из танкистов (Павел Егорович Ершов) и фамилию другого члена экипажа — Смирнов. Больше ничего не известно о людях, которые в течение суток сражались в одиночку против пяти тысяч захватчиков.

Котлы 1941 года — это также время тяжёлых потерь командного состава. Одним из таких потерянных для страны военачальников стал Михаил Иванович Потапов. Хотя в наше время его мало кто помнит, в 41-м он сумел сражаться не только храбро, но и эффективно, и заставил немцев перекроить планы в масштабе всего фронта; наконец, его армию с гневом упоминал в своих директивах лично Гитлер. С началом войны армия Потапова оказалась в одиночестве против серьёзно превосходящих её сил. В полосе пяти дивизий и двух мехкорпусов Потапова действовала сразу 21 немецкая дивизия, включая девять танковых и моторизованных. Тем не менее Михаил Иванович отвёл свою армию на старую границу в Коростеньский укрепрайон и здесь оказался настоящей занозой в пятке немецких войск.
Дело в том, что 5-я армия теперь нависала "балконом" над наступающей группой армий "Юг". Она опиралась на леса и болота, а сама беспрерывно терроризировала северный фланг идущих на Киев нацистов. Из-за этих контрударов наступление на столицу Украины резко замедлилось. Для страны и армии успехи Потапова означали возможность привести войска в порядок, эвакуировать заводы, вывезти на восток людей. Выигрыш нескольких недель по меркам 1941 года — это очень много.
Сопротивление на Украине, и в том числе усилия армии Потапова, привело к тому, что Гитлер развернул на юг часть сил группы армий "Центр", отсрочив наступление на Москву.
К сентябрю под постоянными ударами 5-я армия начала разваливаться. Её остатки отступали по шоссе на Киев. На этой "дороге смерти" армия попала в окружение вместе с основными силами Юго-Западного фронта. В ночь на 20 сентября приняли бой последние организованные отряды армии. Потапов получил сразу серию ранений и контузию и был найден под грудой свежих трупов немецких солдат.
В плену генерал вёл себя с подчёркнутым достоинством, что отметили и нацисты, и товарищи по несчастью. На сотрудничество с Власовым или другими гитлеровцами он не пошёл и был освобождён в апреле 1945 года. День Победы Михаил Иванович встречал в обществе де Голля в торжественной обстановке. Позднее он восстановился в Советской армии, вернулся в Союз и умер в 1965 году в звании генерал-полковника.