12
1
Русский характер
В 1875 г. в Кокандском ханстве вспыхнули массовые беспорядки. Хан сбежал. Постепенно восстание охватило всё ханство. С целью воспрепятствовать движению кокандцев в русские пределы к границам ханства были придвинуты русские войска. Но, не довольствуясь грабежами внутри ханства, в конце июля – начале августа отборные отряды кокандцев, составленные из наиболее храбрых людей, вторглись в пределы Русского Туркестана и произвели ряд нападений на русские почтовые станции, находившиеся между городами Ташкент, Ходжент и Ура-Тюбе.
Эти почтовые станции располагались на расстоянии 20-30-ти километров друг от друга, старостами на них назначались отставные нижние чины из туркестанских стрелковых батальонов.
Помимо старосты, на каждой станции было несколько ямщиков из местных киргизов, возивших почту. На одной из таких станций, Мурза-Рабат, старостой был назначен запасной рядовой 3-го Туркестанского стрелкового батальона Степан Яковлев, происходивший из крестьян Псковской губернии.
Верой и правдой прослужив более 20 лет в 3-м Туркестанском стрелковом батальоне, побывав в целом ряде стычек и сражений, Степан Яковлев, уволенный в бессрочный отпуск, нёс по совести свою трудную службу. Огромного роста, могучего телосложения и страшной силы, он сразу повёл себя строгим и справедливым начальником над ямщиками-киргизами, с большим почтением относившимися к русскому богатырю.
В ночь на 4-е августа 1875 г. к Мурза-Рабату подошёл кокандский отряд и остановился невдалеке от её высоких стен. Ямщики-киргизы при приближении кокандцев тотчас же ускакали, и Яковлев остался один защищать вверенное ему казённое имущество. Почтовая станция имела вид небольшого укрепления с двумя башнями по углам. Сам Степан глубоко верил в свою силу и полную возможность продержаться до прибытия помощи. Он запер и завалил ворота, пододвинул к ним несколько повозок и забросал промежутки дровами и ящиками. Сам расположился в одной из башен с двумя охотничьими ружьями и одной винтовкой.
На следующий день несколько сотен кокандцев осадили станцию. Целый день отстреливался Степан от кокандских атак.
- Всё равно зарежем… - кричали кокандцы между приступами – Лучше принимай мусульманство – хорошую жену дадим… Денег много… Большим человеком у нас будешь, - уговаривали его. Но старый стрелок был глух к этим обещаниям и продолжал стрелять, устилая врагами землю.
«В осадах и боях – сильное чинить сопротивление дай мне, Господи» – молился Степан.
Ночью кокандцы всё же подобрались к стенам и выломали несколько досок – и через отверстие с ножами в зубах стали пролезать один за другим. Яковлев, сделав два выстрела наугад, с примкнутым штыком выбежал к пролому и, видя несколько тёмных фигур, проникнувших в середину двора, в одну минуту ударами штыка положил их на месте. Несколько раз выстрелив в брешь в стене он с трудом заложил отверстие. Всю ночь кокандцы беспорядочно стреляли.
На следующий день кокандцы, видя полную невозможность ворваться внутрь станции, накидали у её стен сухой клевер и подожгли его. Окутанный дымом Яковлев решил пробиться к стоявшей невдалеке над родником башне. Две сотни шагов отделяли его от цели. Схватив винтовку, весь чёрный от дыма, страшный в своей безумной смелости, старый русский солдат через стену огня бросился к воротам и, неожиданно выскочив, раскидал штыком толпившихся азиатов и быстро побежал. Беспорядочная трескотня выстрелов началась со всех сторон, а затем с воем и криками огромная толпа людей кинулась вслед за ним.
Когда несколько шагов отделяло его от входа в укрытие, догнавший Степана рослый азиат нанёс ему сильный удар в голову. Обернувшись, Яковлев в последний раз собрал все свои силы и, работая штыком и прикладом, положил ещё несколько человек.
Старик окружил себя трупами убитых им врагов, но сил было уже мало. Удары сабель и батиков сыпались со всех сторон. Степан рухнул на землю. Дух героя отлетел в вечность. Кокандцы отсекли голову храбреца и увезли с собой.
Вскоре по ферганским базарам разнеслась весть о беспримерной храбрости русского Степан-батыра, защищавшего Мурза-Рабат, которому очевидно помогал шайтан, ибо простой человек без его помощи этого сделать не мог. Никогда не понять им, азиатам, что даёт силу и крепость русскому воину, помогая исполнять свой долг до конца своей жизни!
Русский герой был отомщён. На Коканд обрушился «неизбежный» Скобелев. Уже через 20 дней в Махрамском сражении две тысячи русских разгромили 55-ти тысячную орду азиатов. В официальном отчёте писали: «погром вышел жестокий в возмездие за дерзкое нарушение нашей границы, за вторжение в наши пределы и беспокойство наших подданных». Ханство было очищено от мятежников и присоединено к России под названием Ферганская область.
На месте, где погиб славный стрелок, впоследствии поставили памятник с надписью: «Стрелку Степану Яковлеву, доблестно павшему 6 августа 1875 г. после двухдневной защиты станции Мурза-Рабат против кокандцев – от офицеров и стрелков.»
В 1875 г. в Кокандском ханстве вспыхнули массовые беспорядки. Хан сбежал. Постепенно восстание охватило всё ханство. С целью воспрепятствовать движению кокандцев в русские пределы к границам ханства были придвинуты русские войска. Но, не довольствуясь грабежами внутри ханства, в конце июля – начале августа отборные отряды кокандцев, составленные из наиболее храбрых людей, вторглись в пределы Русского Туркестана и произвели ряд нападений на русские почтовые станции, находившиеся между городами Ташкент, Ходжент и Ура-Тюбе.
Эти почтовые станции располагались на расстоянии 20-30-ти километров друг от друга, старостами на них назначались отставные нижние чины из туркестанских стрелковых батальонов.
Помимо старосты, на каждой станции было несколько ямщиков из местных киргизов, возивших почту. На одной из таких станций, Мурза-Рабат, старостой был назначен запасной рядовой 3-го Туркестанского стрелкового батальона Степан Яковлев, происходивший из крестьян Псковской губернии.
Верой и правдой прослужив более 20 лет в 3-м Туркестанском стрелковом батальоне, побывав в целом ряде стычек и сражений, Степан Яковлев, уволенный в бессрочный отпуск, нёс по совести свою трудную службу. Огромного роста, могучего телосложения и страшной силы, он сразу повёл себя строгим и справедливым начальником над ямщиками-киргизами, с большим почтением относившимися к русскому богатырю.
В ночь на 4-е августа 1875 г. к Мурза-Рабату подошёл кокандский отряд и остановился невдалеке от её высоких стен. Ямщики-киргизы при приближении кокандцев тотчас же ускакали, и Яковлев остался один защищать вверенное ему казённое имущество. Почтовая станция имела вид небольшого укрепления с двумя башнями по углам. Сам Степан глубоко верил в свою силу и полную возможность продержаться до прибытия помощи. Он запер и завалил ворота, пододвинул к ним несколько повозок и забросал промежутки дровами и ящиками. Сам расположился в одной из башен с двумя охотничьими ружьями и одной винтовкой.
На следующий день несколько сотен кокандцев осадили станцию. Целый день отстреливался Степан от кокандских атак.
- Всё равно зарежем… - кричали кокандцы между приступами – Лучше принимай мусульманство – хорошую жену дадим… Денег много… Большим человеком у нас будешь, - уговаривали его. Но старый стрелок был глух к этим обещаниям и продолжал стрелять, устилая врагами землю.
«В осадах и боях – сильное чинить сопротивление дай мне, Господи» – молился Степан.
Ночью кокандцы всё же подобрались к стенам и выломали несколько досок – и через отверстие с ножами в зубах стали пролезать один за другим. Яковлев, сделав два выстрела наугад, с примкнутым штыком выбежал к пролому и, видя несколько тёмных фигур, проникнувших в середину двора, в одну минуту ударами штыка положил их на месте. Несколько раз выстрелив в брешь в стене он с трудом заложил отверстие. Всю ночь кокандцы беспорядочно стреляли.
На следующий день кокандцы, видя полную невозможность ворваться внутрь станции, накидали у её стен сухой клевер и подожгли его. Окутанный дымом Яковлев решил пробиться к стоявшей невдалеке над родником башне. Две сотни шагов отделяли его от цели. Схватив винтовку, весь чёрный от дыма, страшный в своей безумной смелости, старый русский солдат через стену огня бросился к воротам и, неожиданно выскочив, раскидал штыком толпившихся азиатов и быстро побежал. Беспорядочная трескотня выстрелов началась со всех сторон, а затем с воем и криками огромная толпа людей кинулась вслед за ним.
Когда несколько шагов отделяло его от входа в укрытие, догнавший Степана рослый азиат нанёс ему сильный удар в голову. Обернувшись, Яковлев в последний раз собрал все свои силы и, работая штыком и прикладом, положил ещё несколько человек.
Старик окружил себя трупами убитых им врагов, но сил было уже мало. Удары сабель и батиков сыпались со всех сторон. Степан рухнул на землю. Дух героя отлетел в вечность. Кокандцы отсекли голову храбреца и увезли с собой.
Вскоре по ферганским базарам разнеслась весть о беспримерной храбрости русского Степан-батыра, защищавшего Мурза-Рабат, которому очевидно помогал шайтан, ибо простой человек без его помощи этого сделать не мог. Никогда не понять им, азиатам, что даёт силу и крепость русскому воину, помогая исполнять свой долг до конца своей жизни!
Русский герой был отомщён. На Коканд обрушился «неизбежный» Скобелев. Уже через 20 дней в Махрамском сражении две тысячи русских разгромили 55-ти тысячную орду азиатов. В официальном отчёте писали: «погром вышел жестокий в возмездие за дерзкое нарушение нашей границы, за вторжение в наши пределы и беспокойство наших подданных». Ханство было очищено от мятежников и присоединено к России под названием Ферганская область.
На месте, где погиб славный стрелок, впоследствии поставили памятник с надписью: «Стрелку Степану Яковлеву, доблестно павшему 6 августа 1875 г. после двухдневной защиты станции Мурза-Рабат против кокандцев – от офицеров и стрелков.»
