Как в очередной раз погибла "гиена Европы"

Сразу же после аншлюса Австрии резко возросла активность судетских немцев из Чехословакии, которых поддерживали из-за границы. На съезде прогерманской судетской партии в апреле 1938 года в Карловых Варах прозвучало требование объединения ряда пограничных районов Чехословакии с Германией. Также судетские немцы потребовали расторжения Чехословакией договоров о взаимной помощи с Францией и СССР.
Первоначально чехи были готовы дать бой. Чехословацкая армия была крепким орешком. А германские вооруженные силы ещё были только в стадии становления. Чехословацкое правительство планировало защищаться, опираясь на мощные приграничные укрепления. А также перенести военные заводы «Шкода» в глубь страны, начать мобилизацию промышленности и продовольственных ресурсов, в том числе ввести круглосуточную работу на 8 авиационных заводах.

Так возник Судетский кризис. Его итог известен. Сначала Англия, Франция и Италия отторгли Судетскую область в пользу Германии (Мюнхенское соглашение от 30 сентября 1938 года), а в марте 1939 года Чехословакия была ликвидирована. В Богемию и Моравию Германия ввела свои войска и объявила над ними протекторат (протекторат Богемия и Моравия). Словакия осталась автономной, но по сути стала вассалом Германии.

Об этом известно довольно хорошо. В СССР Мюнхенское соглашение прямо называли сговором и хорошо вскрыли сущность предательства Чехословакии со стороны западных держав, которые ранее гарантировали её безопасность. Однако на роли Польши в этих событиях предпочитали не заострять внимание, так как Польша была союзником СССР, входила в социалистический блок и Организацию Варшавского договора.

Дело в том, что Варшава имела территориальные претензии, не только к СССР, Германии, Литве и Данцигу, но и к Чехословакии. Поляки с самого создания Второй Речи Посполитой претендовали на т. н. Тешинскую Силезию. Политика Польши в отношении Чехословакии основывалась на словах отца-основателя Второй Речи Посполитой Пилсудского о том, что «искусственно и уродливо созданная Чехословацкая Республика не только не является основой европейского равновесия, но, наоборот, является его слабым звеном».
Очередной всплеск античехословацких настроений в Польше произошел в 1934 году. Польская пресса развернула кампанию по поводу необходимости возвращения исконных польских земель. А польская армия провела большие военные маневры у границы Чехословакии, отрабатывая сценарий распада Чехословакии или её капитуляции перед Германией. В 1935 году отношения между двумя европейскими странами по-прежнему находились на уровне «холодной войны». Варшава и Прага обменялись «любезностями», отправив послов «в отпуск». В январе 1938 года Варшава и Берлин провели консультации по поводу будущего Чехословакии. Встреча Адольфа Гитлера и министра иностранных дел Польши Юзефа Бека положила начало плодотворному сотрудничеству двух стран по поводу чехословацкого вопроса. В 1938 году Варшава, копируя политику Берлина, создала в Тешинской области «союз поляков», который ставил своей целью отделение этой области от Чехословакии.

Когда после аншлюса Австрии Гитлер выступил с требованиями к Праге «об обеспечении прав судетских немцев», Варшава его поддержала, предъявив аналогичные требования по поводу тешинских поляков. Когда 12 мая 1938 г. СССР заявил о готовности поддержать Чехословакию при условии прохода войск Красной армии через Польшу или Румынию, Варшава объявила, что Польское государство немедленно объявит войну Советскому Союзу, если он попытается направить войска через польскую территорию для помощи Чехословакии.

При этом поляки нахамили и своим традиционным союзникам — французам. Юзеф Бек вполне ясно сказал, что в случае конфликта Германии и Франции из-за Чехословакии Польша останется нейтральной и не будет выполнять франко-польский договор, так как он предусматривает лишь оборону от Германии, а не нападение на неё. Францию ещё и упрекнули в том, что она не поддержала Польшу в марте 1938 года, когда стоял вопрос о будущем Литвы. Одновременно Польша категорически отказалась поддержать Чехословакию, которая столкнулась с угрозой прямого германского вторжения.

С немцами поляки были куда любезнее. Варшава не только подтвердила обещание не пропускать через свою территорию Красную Армию, и не разрешать пролёта советских ВВС для оказания помощи Чехословакии, но предложила свой план раздела Чехословацкой республики: Тешинская область должна была отойти Польше, Закарпатье и Словакия — Венгрии, Чехия и всё остальное — Германии.
В сентябре 1938 года Судетский кризис достиг своей высшей точки. В начале сентября во Франции призвали 300 тыс. резервистов, а в ночь на 24 сентября ещё 600 тыс. человек, отпуска в восточных гарнизонах отменили, линию Мажино укомплектовали всеми техническими средствами. Шесть французских дивизий были выдвинуты на границу с Германией, затем их число увеличили до 14. К концу сентября было мобилизовано 1,5 млн. человек, а на границе с Германией развернули 35 дивизий, 13 кавполков и 29 танковых полков. В СССР в середине лета 1938 года активно готовились оказать помощь Чехословакии. Командование приняло решение о формировании шести армейских групп в Белорусском и Киевском военных округах. Были сформированы Витебская, Бобруйская, Житомирская, Винницкая, Одесская и кавалерийская армейская группы. В конце сентября СССР был готов направить в Чехословакию авиационную группировку из более 500 машин.

Советское правительство, в соответствии с советско-французско-чехословацким договором, выразило готовность прийти на помощь Чехословакии, если Прага попросит об этом, и даже в условиях, если Франция сохранит нейтралитет. Кроме того, Москва сообщила, что в случае вторжения польских войск в Чехословакию, СССР денонсирует заключенный им с Польшей в 1932 году договор о ненападении.

Польша же в это время готовилась к нападению на Чехословакию в союзе с Германией. В сентябре был сформирован «Добровольческий корпус освобождения Тешина». В сентябре 1938 г. на Волыни прошли большие маневры польской армии, под прикрытием которых к Тешину стали стягивать польские войска. На границе с Чехословакией Варшава развернула отдельную оперативную группу «Шлёнск» в составе трёх пехотных дивизий, двух кавалерийских бригад. К началу октября польская группировка насчитывала около 36 тыс. человек, 270 орудий, более 100 танков и бронемашин, свыше 100 самолетов.
Немецкие и польские боевики начали активные провокации на границе. Они нападали на чехословацких военных и полицейских, военные и государственные объекты. При ответной реакции чешских военных польские и немецкие бандформирования скрывались на своих территориях. Польские самолеты регулярно вторгались в воздушное пространство Чехословакии. Одновременно Германия и Польша развернули кампанию политико-дипломатического давления на Чехословакию.

При этом Варшава выражала готовность воевать с СССР вместе с Германией. Польский посол во Франции говорил своему американскому коллеге: «Начинается религиозная война между фашизмом и большевизмом, и в случае оказания СССР помощи Чехословакии Польша готова к войне с СССР плечом к плечу с Германией. Польское правительство уверено в том, что в течение трех месяцев русские войска будут полностью разгромлены, и Россия не будет более представлять собой даже подобия государства».

Стоит отметить, что в 1938 году Красная армия имела полное превосходство над германскими и польскими войсками и могла одна разгромить объединенные армии Германии и Польши. Однако советское правительство не могло действовать в одиночку, рискуя столкнуться с «крестовым походом» западных держав против СССР. Самостоятельные действия Москвы могли объявить агрессией. Кроме того, стоит держать в уме, что летом 1938 года Красная армия вела тяжелые бои с японскими войсками на озере Хасан и была на грани большой войны с Японской империей. В Москве помнили об угрозе большой войны на двух фронтах и старались избежать такой опасной ситуации. Необходим был хотя бы нейтралитет Франции и Англии. Но английская и французская элиты просто сдали Чехословакию. Париж сначала гнул свою линию, но вскоре поддался влиянию Лондона, что в итоге привело к крушению Франции.

20-21 сентября английский и французский посланники в Чехословакии заявили чехословацкому правительству, что в случае, если Прага не примет англо-французских предложений, Париж «не выполнит договора» с Чехословакией. Кроме того, британцы и французы намекнули, что если чехи объединятся с русскими, то «война может принять характер крестового похода против большевиков. Тогда правительствам Англии и Франции будет очень трудно остаться в стороне». Одновременно Польша предъявила Чехословакии ультиматум о «возвращении» им Тешинской области. 27 сентября польское правительство повторило свой ультиматум. В итоге Прага капитулировала. 30 сентября 1938 г. Чемберлен, Даладье, Муссолини и Гитлер подписали Мюнхенское соглашение. В этот же день Варшава направила Праге очередной ультиматум и одновременно с германскими войсками ввела свою армию в Тешинскую область.

Таким образом, Германия и Польша, с согласия Италии, Франции и Англии, начали раздел Чехословакии. Как отмечал Черчилль, Польша «с жадностью гиены приняла участие в разграблении и уничтожении чехословацкого государства». Тешинская область была сравнительно небольшой территорией, но имела развитую промышленность. В конце 1938 года расположенные в Тешине предприятия давали более 40% выплавляемого в Польше чугуна и почти 47% стали. Это был лакомый кусок. В Варшаве захват Тешинской области восприняли, как национальную победу. Юзеф Бек был награжден высшим орденом Белого орла. Польская пресса призывала к новым «свершениям».

В Варшаве не поняли, что сами подписали себе смертный приговор. Расчленение Чехословакии резко усилило потенциал Германии и позволило Гитлеру приступить к решению следующей задачи — польской. Уже в ноябре 1938 года Гитлер отмел предложение Варшавы о передаче Польше Моравской Остравы и Виткович. Он больше не планировал делиться с Польшей.

Гитлер первоначально хотел добиться уступок от Польши по поводу Данцига и транспортного коридора к Восточной Пруссии. Однако тут Варшава совершила вторую смертельную ошибку — заартачилась, надеясь на свою силу и помощь Англии и Франции. При этом спесивые поляки отвергли руку помощи, которую предлагал СССР.

Варшава не протестовала против ликвидации Чехословакии, хотя и обиделась из-за того, что при разделе Чехословацкой республики полякам достался слишком небольшой кусок. Ещё до захвата Чехии, в январе 1939 года с Берхтесгадене состоялась встреча Гитлера и Бека. Германский фюрер на этой встрече поднял вопрос воссоединения Данцига с Германией, в соответствии с волей населения «вольного города», с учётом экономических интересов Польши. Данциг в политическом отношении должен был стать германским, а в экономическом — остаться под контролем Польши. Гитлер также поднял вопрос о польском коридоре. Фюрер отметил, что связь Польши с Балтикой необходима. Однако и Германии необходима связь с Восточной Пруссией. Гитлер предлагал пересмотреть статус польского коридора. Польский министр не дал Гитлеру чёткого ответа на эти предложения.

В марте 1939 года германские войска заняли Мемель. После этого Лондон заявил, что готов поддержать Варшаву, если она подвергнется нападению и будет оказывать сопротивление. В апреле премьер-министр Великобритании Невилл Чемберлен заявил, что на помощь Польше придёт не только Англия, но и Франция. Москва предложила помощь в борьбе с агрессором. В июле советское правительство повторило предложение о заключении военной конвенции. Лондон и Париж согласились начать переговоры на эту тему, но явно не спешили. Их представители, прибыли в Москву только 11 августа. Кроме того, английская миссия не имела полномочий от своего правительства для подписания соответствующих соглашений. В целом посланцы Англии и Франции занимались затягиванием времени и хотели переложить всю ответственность в деле борьбы с Германией на СССР.
Главной проблемой, из-за которой переговоры в Москве окончательно зашли в тупик, стало нежелание Румынии и Польши пропустить через свою территорию Красную армию. Советский Союз не имел общей границы с Германией и мог оказать помощь Франции, Англии, Польше и Румынии только при условии прохода Красной армии через польскую и румынскую территории. При этом Москва строго ограничивала зону прохода своих войск: район Вильно (Виленский коридор) и Галиция. Варшава, как и Бухарест, постоянно отказывались принять любую помощь Москвы. Однако Англия и Франция не спешили оказать всё возможное давление на Польшу, чтобы она в случае войны с Германией пропустила советские войска.

Нежелание Польши в столь опасный момент пропустить силы Красной армии было связано с несколькими причинами:

Во-первых, это ненависть к СССР и русским вообще. Варшава не хотела сотрудничать с ненавистными русскими, тем более пропускать советские войска через свою территорию. Как заявил 19 августа польский маршал Э. Рыдз-Смиглы: «Независимо от последствий, ни одного дюйма польской территории никогда не будет разрешено занять русским войскам». Польша категорически не желала русской помощи и до последнего момента проводила антисоветскую и антирусскую политику, по-прежнему надеясь на разгром России и её расчленение в пользу Второй Речи Посполитой.
Во-вторых, у польского руководства было опасение, что западнорусское население при виде советских танков просто восстанет, что заставит Москву пересмотреть своё отношение к Польше и воспользоваться моментом для аннексии Западной Белоруссии и Галиции. Это было возможно, так как поляки относились к русским как «хлопам» (рабам), а к русским землям, как к колонии.

В-третьих, польских панов в очередной раз в истории подвела спесь и самоуверенность. Так, французский министр иностранных дел Боннэ в разговоре с польским послом в Париже Лукасевичем отметил, что угроза столкновения с Германией делает для Польши необходимой помощь СССР. На это польский посол самоуверенно заявил, что «не немцы, а поляки ворвутся в глубь Германии в первые же дни войны!» Когда французы продолжили настаивать на своём, польский министр Бек заявил, что Польша не хочет иметь военного договора с СССР.

Надо сказать, что подобные идеи о том, что «польская кавалерия за неделю возьмет Берлин» были весьма распространены в Польше. Идея победоносного «похода на Берлин» основывалась на недальновидности и заносчивости польского военно-политического руководства. Варшава помнила о разрухе и экономической, политической слабости Германии после поражения в Перовой мировой войне. Тогда действительно многочисленная польская армия была сильнее германской армии. Однако в Германии буквально в считанные годы произошли коренные изменения. Финансы и промышленность, благодаря англосаксонскому капиталу, окрепли. Был создан сильный вермахт. Германия добилась аншлюса Австрии, присоединения Судет и ликвидации Чехословакии, эти победы окрылили армию и население. Польша же в 1930-е годы так и не смогла добиться видимых успехов в консолидации народа, развитии экономики и совершенствовании вооруженных сил. Практически все планы модернизации польской армии остались на бумаге.

Поэтому вторжение вермахта в Польшу станет страшным откровением для польского военно-политического руководства, общественности и народа, показав всю гнилость и слабость Второй Речи Посполитой. Однако что-то изменить в лучшую сторону будет уже невозможно.

В-четвертых, в Варшаве верили, что «Запад их не оставит». Действительно, если бы мощная французская армия, которая в 1939 г. имела полное превосходство над вермахтом (особенно на Западном фронте) нанесла удар, а англо-французские ВВС начали наносить мощные удары по основным политическим и экономическим центрам Германии, это привело бы к военно-политической катастрофе Третьего рейха. Об этом знали германские генералы, которые пытались остановить Гитлера, предупреждая о невозможности войны на два фронта. Однако Гитлер точно знал, что Франция и Англия ограничатся словесными угрозами, реальной войны на Западном фронте не будет. Так оно и произошло. Когда Германия громила Польшу на Западном фронте шла «странная война» — английские и французские солдаты пили вино, играли в различные спортивные игры, а союзные ВВС «бомбардировали» Германию листовками. Польшу просто слили, как и Чехословакию, хоть и побряцали оружием. Западные руководители считали, что после разгрома Польши вермахт, возможно, после небольшой паузы, ударит по СССР. Однако Гитлер не повторил ошибки Второго рейха, первоначально он хотел уничтожить сильную французскую армию, которая нависала над Западной Германией. Таким образом, польское руководство просчиталось, считая, что Франция и Англия придут им на помощь. Польшу легко принесли в жертву.

Польское руководство имело два шанса спасти страну. Во-первых, можно было вступить в союз с СССР. Совместные советско-польские силы, при угрозе Германии с западного направления французской армии плюс английских экспедиционных сил и флота, остановили бы начало большой войны в Европе. Гитлер был человеком умным, считать умел. На войну с такой коалицией он бы не пошёл. Однако Варшава отвергла предложение СССР о помощи. Видя отношение Польши, а также несерьёзное отношение Англии и Франции к потенциальному военному союзу, Москва выбрала единственно верную стратегию — заключила пакт о ненападении с Германией.

Во-вторых, Польша могла договориться с Германией по проблеме Данцига и коридора в Восточную Пруссию. В результате Польша могла присоединиться к Антикоминтерновскому пакту, стать союзником Гитлера в будущей войне с СССР. Варшава сама давно грезила о совместном «крестовом походе» на Москву. Этот сценарий был разрушен гордыней и глупостью польского руководства. В Варшаве не захотели договариваться с Берлином, поляки были уверены в своих силах, поддержке Англии и Франции, не поверили, что Германия начнёт войну.

Поэтому уже в преддверии вторжения вермахта в Польше Варшава стала оказывать давление на Данциг. Началось всё со скандала с польскими таможенниками, которые увлекались рукоприкладством, выходя за рамки своих служебных обязанностей. 4 августа 1939 года дипломатический представитель Польши в Данциге вручил президенту сената вольного города ультиматум. Польша пообещала перекрыть импорт всех продовольственных товаров в город, если правительство Данцига не даст согласия больше никогда не вмешиваться в дела польской таможни. Город зависел от внешних поставок продовольствия, поэтому это была серьёзная угроза. Гитлер в это время ещё не был готов к войне, поэтому предложил Данцигу принять ультиматум.

Кроме того, в самой Польше началось давление на немцев. В Верхней Силезии шли массовые аресты немцев. Тысячи арестованных были депортированы в глубь страны. Массы немцев пытались бежать в Германию. Немецкие предприятия, торговые фирмы, кооперативы и различные организации закрывались. Немецкая община Польши была охвачена страхом. Фактически Польша провоцировала Германию на вмешательство. 1 сентября 1939 года наступил судный день для Второй Речи Посполитой.

Таким образом, военно-политическое руководство Польши само похоронило страну. Сначала Варшава поддержала раздел Чехословакии, открыв Берлину путь для решения польского вопроса. Пока существовала единая и сильная Чехословакия, Гитлер не мог начать наступление на восток. Однако Варшава помогла раскатать крепкий чехословацкий орешек.

Затем Варшава похоронила два возможных сценария спасения страны. Польские паны отказались принять помощь СССР, надеясь на то, что Германия нападёт на СССР через Прибалтику или Румынию. В случае же нападения немцев на Польшу, поляки надеялись на свою армию (вплоть до «похода на Берлин») и «помощь Запада». Как показала история, все эти надежды были мыльным пузырем. Похоронила Варшава и второй возможный сценарий сохранения страны: стоило польскому руководству хоть немного вернуться к реальности, став младшим партнером Германии, и СССР бы пришлось сдерживать натиск германо-польских войск (не считая других германских сателлитов). А миллионная польская армия могла серьёзно ухудшить положение СССР на начальном этапе войны. Однако амбициозные и недальновидные польские паны похоронили этот сценарий.