С-200 в Ираке

"...В своей технике я был уверен. До начала девяностых годов "двухсотка" была едва ли не самой передо-вой. Хорошая станция, способная работать при любых помехах, хорошая дальность стрельбы - почти двести километров... Жалко было то, что комплексов этих было явно недостаточно - всего несколько штук на весь Ирак...

Целый месяц, в облачные дни и ночи, когда земля была закрыта для воздушной и космической разведки, мы занимались оборудованием позиций дивизиона. Пусковые установки, станции уже давно были "упакованы" в мощнейший бетон, на который было нанесено специальное покрытие, полностью сливавшееся с песком. Сами установки передвигались на рельсах по целой системе туннелей и имели каждая по нескольку боевых позиций. Станции также были "выдвижными". В течение нескольких секунд плита, на которой располагалась РЛС, перемещалась с помощью электромоторов на десятки метров. Кроме того, строительные батальоны иракцев возвели три ложные позиции дивизиона. В общем, в инженерном отношении один наш дивизион тянул на целый полк... Но как же это потом себя оправдало!

Тогда меня просто удивило количество макетов и муляжей, развернутых иракцами. В Союзе их практически не использовали, а здесь на каждую систему или установку приходилось по три-четыре муляжа. Макеты были, в основном, итальянского и французского производства. Выполнены прекрасно, из прочной резины, покрытой металлизированной краской. Включался компрессор - и через минуту на позиции стояла радиолокационная станция, направляющая с ракетой или танк. Причем характеристики их по размерам, спектру излучения и многим другим полностью соответствовали реальным образцам оружия. У муляжей танков в районе двигателя имелся даже специальный блок нагрева, который имитировал работу мотора...

На ложных позициях нашего дивизиона для полной иллюзии были развернуты несколько устаревших РЛС и несколько имитаторов работы радаров. Конечно, ложные позиции
так же тщательно маскировались, только чуть "халатнее". Псевдодивизионы имели и свои расчеты, которые усиленно изображали кипучую боевую работу.

...Самолеты-разведчики коалиции постоянно кружили над районами, где находились иракские войска. Почти непрерывно над нами висели разведывательные спутники.

Конечно, американцы делали все, чтобы вскрыть нашу оборону. Не могу сказать, что это им не удалось... Но все же война началась совсем не так, как рассчитывали американцы.

За восемь часов до первого налета коалиция начала радиоэлектронное подавление. Новейшие натовские системы практически полностью забили эфир и перекрыли частоты приемо-передающих частот РЛС. Все "ослепло" и "оглохло". Скажу откровенно - было страшно. Кроме проводной связи, не действовала никакая другая. Было жутко и очень тоскливо ощущать свою зависимость от противника, его мощь и инициативу. А в половине третьего ночи 17 января начался налет.

...Наши позиции за тот день бомбили четырежды. Сначала нас на предельно малых высотах атаковали боевые вертолеты, затем английские и итальянские "Торнадо". Потом ракетно-бомбовый удар нанесли американские F-16, потом опять "Торнадо". Последними на малых высотах нас "утюжили" штурмовики А-10. К 18 часам налет прекратился, и над нашим районом повис самолет-разведчик.

Я не знаю, сколько бомб было сброшено в тот день, но ни одна из них не причинила нам никакого вреда. Все досталось двум ложным позициям. Почти всю ночь там полыхали пожары...

Первые трое суток мы не подавали признаков жизни. После доразведки нас еще четырежды бомбили все те же "Торнадо" и F-16. "Торнадо" заходили на цель на предельно малых высотах и работали в основном двумя группами с интервалом в 2-3 минуты. Удары они наносили управляемыми ракетами и после атаки выполняли противозенитный маневр. F-16 чаще практиковали "звездный" налет с разных направлений и метали бомбы с боевого разворота. Они были тоже управляемыми и с каждым днем все больше сравнивали с землей ложные позиции.

За эти трое суток мы пообвыклись с обстановкой и провели первый анализ. Он был малоутешителен - коалиция имела полное превосходство в силах и средствах воздушного нападения, и организовать полноценное противодействие не представлялось никакой возможности. Это было бы самоубийством. Оставались только засадные действия.

Первый самолет коалиции мы сбили на четвертые сутки. Решив, что дивизион уничтожен, союзники полностью переключились на штурмовку аэродрома в нескольких километрах от нас. Его прикрывали "семьдесят пятые" ракетные комплексы и несколько батарей зенитной артиллерии. ...За трое суток все зенитно-ракетные подразделения были там полностью подавлены, у них были поражены все РЛС, а вот артиллеристы упорно держались. На их счету было уже два сбитых самолета. Стойкость артиллеристов была тем более удивительна, что сам аэродром стол пустым. За сутки до первого налета все самолеты ночью куда-то перелетели, и коалиция с упорством слонов четвертые сутки разносила все те же муляжи...

...В семь утра наблюдатели доложили о появлении группы самолетов. Это были английские "Торнадо", направлявшиеся на очередную штурмовку аэродрома. Мы решили открыть огонь. Группа шла обычным манером. Сверху и позади располагался постановщик помех, еще один прикрывал группу с левой полусферы -со стороны аэродрома.

Сами "Торнадо" шли тремя боевыми звеньями в сомкнутом боевом порядке на высоте семидесяти метров. Дальность до целей составляла восемнадцать километров.

Выдвинув технику дивизиона к "бойницам" (так мы прозвали боевые площадки), изготовились к стрельбе. Включились РЛС, и тотчас на экранах возникли цели. Основное направление постановки помех было в сторону аэродрома, и потому наши индикаторы остались почти чистыми. Всего несколько секунд потребовалось операторам для того, чтобы обработать цели и взять их в режим "захвата". И вот уже докладывают о готовности к стрельбе. Цель - ведущий третьего звена. Пуск! Две ракеты с грохотом срываются с направляющих и метнулись к жертве.

"Торнадо", конечно, обнаружили наше облучение и запуск ракет. В нашу сторону торопливо разворачиваются постановщики помех. Сами "Торнадо" принялись стремительно расходиться в стороны, стремясь выйти из-под удара. Но слишком поздно. У ведущего звена не было запаса для маневра ни по скорости, ни по высоте. Пилот успел только уйти на вираж, когда ракета превратила самолет в груду горящих обломков.

Радостные крики наполнили кабину станции наведения. Забыв об опасности, мы все обнимались. Меня чуть не удушил в объятьях командир дивизиона Мустафа. Боевой счет открыт!

Неожиданно нас всех резко бросает в сторону. Включились электромоторы, и платформа с кабиной скользит в сторону укрытия. Операторы торопливо отключают станцию. В эти же мгновения включается имитатор РЛС на ложной позиции, отвлекая на себя самолеты противника. Тут же согласно сценарию "выключается" и ловушка. Но американцам хватило времени ее засечь.
Следующие сутки нас почти беспрерывно бомбят.

В общей сложности мы насчитали двенадцать налетов. Впечатляет. Запуск ракеты, видимо, засек спутник. Потому как несколько ударов американцы нанесли по .тому месту, где находилась настоящая пусковая. По счастью, их бомбы не "нащупали" бетон. И потому нас вновь не обнаружили.
Охватывает какой-то странный азарт. Игра в кошки-мышки завораживает. На стороне американцев -полное численное и качественное превосходство. На нашей - расчет, хитрость, быстрота.

Второй "Торнадо" мы сбили через неделю. Все это время "союзники" то и дело громили все найденные ими ложные позиции. При этом другие группы старательно облетали район нашего местонахождения. Хоть маленькая, но победа. Защитники аэродрома теперь спокойны за то, что теперь с нашего направления атак не бывает. Аэродром выведен из строя, но зенитные батареи продолжают огрызаться. В строю, правда, оста-лось меньше половины людей и установок. Я был восхищен иракцами!

Если бы не предательство Горбачева, как бы мы могли "умыть" здесь этих "янки энд компани"! Пере-кинуть бы сюда пяток полков С-300 и наших "двухсоток" - и нечего было бы всей коалиции здесь ловить. Набили бы всего этого натовского железа, как уток в августе. Надолго чтоб запомнили. Я не могу понять, что происходило тогда с Союзом. Мы предали всех, кого вообще можно было предать. И за что? За то, что Рейган одобрительно потрепал плешивого Мишу по щечке?

Второго "Торнадо" мы достали почти на максимальной дальности. Только закончился очередной "профилактический" налет на наши позиции. Все кругом в дыму и облаках пыли. А по связи нам передали, что идет штурмовка соседнего города. Англичане разносят фармацевтическую фабрику.

Вообще на этой войне я пересмотрел свое отношение к НАТО и Америке. Нам внушили, что они-де "цивилизованные", "культурные" и "порядочные" люди. А на деле оказались шакалы шакалами. Точь-в-точь как немцы в Отечественной. Неделя бомбежек военных объектов не дала коалиции особого результата. Военная машина Ирака, закопавшаяся в землю, выдержала удары "союзников" и теперь, озверев, они просто сносили с лица земли всю иракскую инфраструктуру. Вот уже неделю они бомбят мосты, заводы, фабрики.

В Багдаде разбомбили под видом "военных объектов" завод детского питания, молокозавод, фармацевтическую фабрику. Теперь такую же фабрику громят рядом с нами. Завтра ее объявят "заводом по производству танков".

Пользуясь темнотой (а дело было около полуночи), тучами пыли и дыма, разворачиваемся на позициях и включаемся. Экраны забиты помехами. Но у "двухсотки" есть режим, позволяющий с ними бороться. Станция начинает работать "лучом", надежно перекрывая определенный сектор. Видим уходящий "Торнадо" коалиции. Операторы наводки "цепляют" его, и вот уже направляющие входят в синхронизацию. Пуск! Ракеты огненными стрелами уносятся в ночное небо. Томительно тянутся секунды. Метки цели и ракет сближаются. Но как же медленно...!

В последний момент у самолета, видимо, сработало предупреждение о подлете ракеты. Он попытался сманеврировать, но поздно. Подрыв - и индикатор РЛС опустел.

Теперь нас штурмуют по нескольку раз в день. Но есть и хорошая новость - авиация союзников больше не опускается ниже шести тысяч метров. Конечно, это результат не только наших ударов. Но это победа. "Допотопная", "устаревшая", "неэффективная" ПВО Ирака уже через неделю войны заставила союзников отказаться от бомбометаний с малых высот. Слишком чувствительны потери.

Разрекламированный чудо-самолет "Торнадо", по моему наблюдению, оказался машиной неудачной. Самолет недостаточно живуч, слишком тяжел и маломаневрен. Их наколотили уже целую кучу...

Как к нам занесло эту громадину, остается только гадать.

И вот такая махина весом под двести тонн оказалась в зоне нашей стрельбы. Может, пилоты заблудились, а может, бдительность утратили после двадцати дней бомбежки, но только когда на экране индикатора появилась эта "засветка" размером с навозную муху, мы просто ахнули.

Упустить ее было бы полной глупостью. Зная о том, что на таких кораблях до черта всяких радио-электронных ловушек, мы стреляли в телевизионном режиме. Ракеты наводили по телеэкрану. Визуально. Есть у "двухсотки" и такой режим.

Американцы даже не успели понять, что с ними случилось, когда две ракеты "молча", без включения радиолокационных головок наведения, врубились в тушу "Геркулеса". То было непередаваемое зрелище. Закатное небо. И огромное огненное облако, опрокидывающееся в пустыню.

После этого район нашего дивизиона стал запретным для полетов западной авиации. Нас стали засыпать корабельными "томагавками". Были потери, были разрушения. Но целый район был избавлен от бомбежек. В нашем небе самолеты союзников не появлялись до самого конца войны..."

Это свидетельство нашего ракетчика говорит очень многое. Американцы хвалились, что с помощью французского спутника разведки "Спот" (с "глазами" в виде огромной панели из тысяч кремниевых фотодиодов) сумели обнаружить тщательно замаскированный подземный бункер иракского командования к востоку от Багдада. И навели на него самолет с двухтонной лазеро-наводимой бомбой. Еще раньше, мол, "Спот" помог определить цели при бомбардировке Ливии в 1986 году. Но никакой "Спот" не сумел засечь подземную крепость, из которой действовала эта установка С-200.