ВМФ России против США и Запада. Пример из недавних операций

Совсем недавнее прошлое, настолько недавнее, что оно перетекает в настоящее, даёт нам пример того, как ВМФ России, при всех его проблемах, по факту отстоял российские внешнеполитические интересы, сыграв просто-напросто стратегическую роль не только в российской внешней политике, но и, похоже, в новейшей истории в целом.

Речь идёт о том, какую роль ВМФ сыграл в эпохальном событии последних лет – войне в Сирии.

Неважно, кто и что об этом думает, но если бы не ВМФ, то Сирии не было бы сейчас как таковой. Не было бы нашей базы в Тартусе, базы в Хмеймиме, Башара Асада, христианской общины, сохранившей арамейский язык, на котором в тех краях говорили ещё во времена Иисуса, женщин, позволяющих себе ходить с открытыми лицами по улице, тысячелетних памятников культуры – ничего бы уже не было.

Сейчас уже мало кто помнит, с чего всё начиналось. Стоит освежить память.

International Business Times, 12 июля 2012 года.

В четверг российская новостная служба «Интерфакс», цитируя анонимные источники в Министерстве обороны страны, сообщила, что российские боевые корабли покидают порты в Европе и Арктике, чтобы прибыть в восточную часть Средиземного моря, и что часть из них местом назначения имеет порт Тартус в Сирии. Одиннадцать кораблей, включая пять больших десантных транспорта, четыре из которых способны нести 200 солдат и по десять танков, а пятый – вдвое больше, осуществят переход из Арктики, Балтийского и Чёрного морей для проведения учений в Атлантике и Средиземном море. Российские новостные агентства заявляют, что один из эсминцев, «Сметливый» из состава Черноморского флота, достигнет Тартуса в течение трёх дней. Два больших транспорта, «Николай Фильченков» и «Цезарь Кунников» (последний участвовал в войне с Грузией 2008-го года), также ожидаются из Чёрного моря, хотя неизвестно, будут ли они заходить в Сирию…

РИА «Новости» сообщает, что «Адмирал Чабаненко», современный эсминец, и три десантных судна, «Александр Отраковский», «Георгий Победоносец» и «Кондопога», покинут базу флота в арктическом Мурманске. Интерфакс заявляет, что все они осуществят заход в Тартус, хотя по-прежнему неизвестно, несут ли они наборту морских пехотинцев, и если да, то останутся ли они в Сирии…

Аналитики уже ставили под вопрос сообщения «Интерфакса» и других агентств, заявлявших в июне о направлении кораблей в Тартус, относясь к ним как к «хайпу» и недостоверной информации…

Государственный департамент США распространил во вторник заявление, что США надеются, что визит российских кораблей в Сирию будет ограничен выполнением их заправки топливом…


Американцы опоздали совсем немного. Тогда, в 2012-м году, бои шли уже в самом Дамаске. Город контролировался правительством лишь частично, а Асма-аль-Ассад объясняла своим детям, что дети Башара-аль-Ассада не могут пропустить школу из-за каких-то миномётных обстрелов.

И в этот последний момент, когда казалось бы сил уже не было, пришла помощь. Десантные корабли в качестве транспортов. Немного оружия, немного боеприпасов, немного запасных частей и эти доброжелательные люди с севера, чьи отцы когда-то помогали воевать с Израилем… этого хватило, чтобы тогда, в 2012, всё не закончилось такой же катастрофой, как в Ливии.

Запад опоздал, но сдаваться он не собирался. Рейсы БДК из Новороссийска в Тартус недолго хранили тайну о своём грузе, очень скоро всё стало ясно. И тогда в США было принято решение сокрушить Сирию «в открытую», благо с организацией предлога (химической атаки) дело не встало.

А к моменту, когда эта провокация свершилась, в море уже формировалась ударная группа ОВМС НАТО. К августу 2013 Запад собрал силы для довольно существенного по масштабам ракетного удара, который должен был бы помочь боевикам сломить наконец-то остатки сопротивления правительственных войск. Пять американских эсминцев, десантный корабль, атомная подлодка ВМС США, ещё одна атомная подлодка ВМС Британии и французский фрегат – набор стран, желающих не опосредованно, а открыто пролить кровь в Сирии сформировался уже тогда и особо с тех пор не менялся. Крылатых ракет у этой группировки тоже хватало.

К сентябрю в Красное море подтянулась АУГ из шести кораблей, включая авианосец «Нимитц», с ней вместе и УДК «Кирсардж» — «герой» войн в Югославии и Ливии, где этот корабль действовал в качестве лёгкого авианосца.

Но на их пути оказались три российских боевых корабля, БПК «Адмирал Пантелеев», ракетный крейсер «Москва» и ещё один боевой корабль, а ещё разведчик «Приазовье», теоретически способный заранее предупредить всех о команде на пуск американских ракет, и БДК, гружёные оружием для сражающейся сирийской армии. Этих сил не хватило бы, чтобы остановить западную армаду, но, во-первых, в США понимали, что Средиземным морем всё не ограничится, а во-вторых, под вопросом было наличие на борту российских кораблей ядерного оружия. То есть, вообще-то говоря, его там не должно было быть. Ни мы, ни американцы не развёртываем его в море уже много лет (за исключением баллистических ракет на подлодках). Но гарантировать это полностью никто в те дни не решился…

А потом Путин бросил Обаме кость в виде совместной ликвидации сирийского химического оружия, и тот, не видя разумного выхода, схватил её и отыграл назад. Так было выиграно два года – до сентября 2015-го. И Сирия была спасена. Спасена Военно-морским флотом Российской Федерации. И им же была спасена для России возможность политически вернуться в арабский мир и на Ближний Восток.

Анализ событий 2012-2013 годов

Операции российского флота в Средиземном море, направленные на срыв удара по Сирии и обеспечение поставок оружия и припасов для сирийской армии, являли собой типичный пример «операций мирного времени» (см. статью "ВМФ: выбор баланса между подготовкой к боевым действиям и задачами мирного времени"). Те силы, которые ВМФ использовал, без применения ядерного оружия, не смогли бы противостоять США и НАТО. А в случае атаки подлодок или базовой авиации и с ядерным оружием бы не смогли.

Но тогда ВМФ полагался на защиту, которую кораблям давал российский флаг, и на то, что риски нападения на них в НАТО не могли не оценивать как очень высокие. Во всяком случае, как минимум один эсминец у американцев бы мог уйти на дно в этом случае, что на тот момент было неприемлемо политически. Да подлодка в схватке с БПК могла и проиграть.

А главное, Россия могла бы нанести удар возмездия в любом другом месте, хоть на Аляске. И Запад остановился.

С осени 2013 года группировка кораблей ВМФ действовала как Постоянное оперативное соединение ВМФ Российской Федерации в Средиземном море.

Надо также отметить роль флота в снабжении сирийской армии – оно также имело критическую важность для последней. Флот подвергался критике за то, что использовал для доставки материально-технических средств в Сирию десантные корабли – их грузоподъемность мала, а рейсы в составе «Сирийского экспресса» существенно снизили их ресурс.

Но надо понимать, что выбора не было. Изначально поставками должен был заниматься Департамент транспортного обеспечения Министерства обороны, но он, что называется «не смог». Кроме того, было очевидно, что торговые суда под гражданским флагом рано или поздно столкнутся с блокадой Сирии морскими силами НАТО. Досмотр судна «Chariot» с патронами и «разворот» британцами судна «Алаид» с вертолётами вполне «задали тренд». В таких обстоятельствах просто-напросто не осталось никакой другой силы, кроме ВМФ, способной взять на себя доставку оружия и боеприпасов в Сирию, с гарантией того, что на борт кораблей не поднимутся никакие иностранные военные. А у флота были только БДК и различные вспомогательные суда – килекторы и тому подобное. В итоге, чем могли, тем и повезли.

Были ли действия флота успешными? Да, более чем. Это был, как говорят американцы, «удар на бОльшую весовую категорию», ВМФ фактически выполнил задачу абсолютно недостаточными силами. Выстояли бы наши корабли, если бы дело дошло до боестолкновения? Нет, но в тех условиях это не потребовалось. Также стоит обратить внимание, что задачи по противодействию политике США и их союзников выполнялись либо просто кораблями океанской зоны (РКР, БПК), либо кораблями дальней морской зоны, на практике доказавшими способность перемещаться в открытом океане (БДК, СКР). Сирию и нашу политику спасли не МРК, и не ракетные катера, а совсем другие корабли.

На этом роль флота, однако, даже близко не закончилась.

«Сирийский экспресс» и ракетные удары

До сих пор рейсы БДК продолжают играть жизненно важную роль в снабжении как нашей группировки в Сирии, так и сирийской армии. Хотя ДТО уже давно «проснулся», хотя на линии «экспресса» появились полноценные транспортные суда, в том числе могучие «Спарты», а за перевозки взялось «ОБЛ-Логистик», созданное Министерством обороны, без БДК обходиться всё равно не получается пока.

А в предыдущие годы это было просто нереально. Не будет преувеличением сказать, что БДК оказались одними из наиболее полезных кораблей на флоте. Это, конечно не значит, что надо и в будущем так делать, но это показывает, жизненно важную роль скоростных военных транспортов, управляемых не какими-то структурами, а военно-морским флотом непосредственно, которые, имея оружие для самообороны и гарантируемый военно-морским флагом иммунитет в международных водах, могли бы быть брошены на решение задач немедленно, по приказу. Фактически, существование в ВМФ «эквивалента» таких кораблей спасло целую страну, и мы только что видели как.

С 7 октября 2015 года ВМФ приступил к нанесению по объектам террористов ударов крылатыми ракетами «Калибр». Изначально удары наносились малыми ракетными кораблями Каспийской флотилии, однако в дальнейшем к ним присоединились и корабли Черноморского флота (например фрегаты проекта 11356) и дизель-электрические подлодки. Хотя принципиального военного значения эти удары не имели, они имели огромное политическое значение. Этими ударами Россия показала, что имеет «длинную руку», которая вполне способна дотянуться до территорий, которые наши противники считали безопасными, включая военную инфраструктуру США в Персидском заливе, и британскую на Кипре. Несколько противоречиво выглядело использование в качестве носителей крылатых ракет малых ракетных кораблей проекта 21361 «Буян-М». С одной стороны, их тактико-технические характеристики позволяли в случае «большой» войны «прятать» их в глубине российской территории, на внутренних водных путях, а также маневрировать ими между Каспийским и Чёрным морями, что, безусловно, даёт немалые военные преимущества. С другой, в дальней морской зоне корабли показали себя совсем не так хорошо (а действовать там пришлось), они беззащитны перед ударами с воздуха, подводными лодками, и требуют защиты от надводных кораблей других классов – но не обладают при этом достаточной мореходностью и скоростью, чтобы маневрировать с ними без ограничений. Выводить же их на боевые службы в Средиземное море в итоге пришлось. Тем не менее, « тревожный звонок» для Запада получился очень громкий и многие «горячие головы» этими ударами остудило.

А использование для таких ударов подводных лодок и фрегатов, способных без ограничений действовать в дальней морской зоне, окончательно и необратимо «закрепило» эффект, достигнутый первыми ударами с МРК. Стало ясно, что технически Россия может дотянуться своими крылатыми ракетами очень далеко – даже в неядерном варианте.

Стоило, конечно, провести модернизацию старых сторожевиков проектов 1135 и 1135М – «Ладного» и «Пытливого». Объёмы, которые на этих кораблях занимают ПЛРК «Раструб», расположенные под ним кубрики и пост гидроакустики, вполне можно использовать для размещения ПУ 3С-14, которая позволит вооружать эти корабли не только ПЛУР, но и прочими ракетами семейства «Калибр». Это увеличило бы количество на Черноморском флоте надводных кораблей ДМЗ — носителей «Калибров» до пяти. Естественно, это нужно было бы делать вместе с ремонтом и продлением срока службы этих кораблей. Пока, однако, этот вопрос не поднимался.

Так или иначе, ВМФ внёс свой вклад и здесь.

Удары американцев и их корреляция с численностью сил ВМФ

Наглые удары США крылатыми ракетами по сирийским военным и гражданским объектам не оставили равнодушными никого, хотя вообще говоря, стоило бы ожидать, что американцы так просто не выпустят из когтей уже почти убитую жертву, да и дерзкому новичку – России – не дадут свободно творить всё, что заблагорассудится. Этого и не случилось, но у американских ударов есть важный аспект.

7 апреля 2017 года, в момент нанесения ВМС США ракетного удара по авиабазе Шайрат, боевых кораблей ВМФ у сирийских берегов не было. Лишь после атаки командование экстренно направило в Средиземное море фрегат «Адмирал Григорович» и следом пару МРК.

В момент следующего американского удара, нанесённого совместно с Англией и Францией, 14 апреля 2018 года, в регионе находилось только два фрегата и две дизельных подлодки, что в целом было несопоставимо с силами Запада.

Самое интересное началось после.

Американцы в ходе инспирированной их союзниками «на земле» провокации убедились, что среди собственного населения уровень доверия в сообщения СМИ по-прежнему высок, и даже настолько нелепые обвинения, какие имели место по результатам действий так называемых «Белых касок» в Думе (Восточная Гута), население США и стран Запада вполне «съедает».

Сразу же после апрельского удара началась подготовка к новой провокации. Из сообщений прессы того времени:

«Взгляд», 3 мая 2018 года.

При участии американских спецслужб в районе нефтяного поля «Аль-Джафра» близ военной базы США в провинции Дейр-эз-Зор готовится новая провокация с якобы применением химоружия, сообщил информированный источник, связанный с сирийскими специальными службами. «Спецслужбы США на территории Сирии планируют провокации с использованием запрещенных веществ», – сообщил источник РИА «Новости». По его данным, руководит операцией бывший боевик террористической группировки «Исламское государство» [запрещено в РФ] Мишан Идриз Аль Хамаш.


Таких новостей потом было немало, Минобороны отслеживало и доставку боевых отравляющих веществ в Сирию, и подготовку, как террористов, так и их хозяев — американцев к новой провокации, которая по их мнению должна была быть настолько же удачной, как и предыдущая. Поставить на место этих русских, сорвать их планы, не дать им заключать союзы – кому нужен такой союзник, за союз с которым на голову падают «Томагавки»? Но в этот раз не получилось.

С августа 2018-го, когда в Вашингтоне уже вовсю ходили слухи о новом готовящемся ударе по Сирии, Россия начала развёртывание в Средиземном море морской группировки такой силы, которой там не было уже очень давно.

В Средиземное море были направлены: РКР «Маршал Устинов», БПК «Североморск», фрегаты «Адмирал Григорович», «Адмирал Эссен», «Адмирал Макаров», СКР «Неустрашимый» с Балтики, СКР «Пытливый», три МРК с ракетами «Калибр», способные от сирийского берега достать почти любую цель в Средиземном море, две дизельных подлодки.

Самолёты ВКС с авиабазы Хмеймим начали осуществлять демонстративные пролёты над кораблями Франции с подвешенными противокорабельными ракетами, а на саму базу Хмеймим перелетели Су-30СМ морской авиации.

С конца августа группировка начала учения, а авиация выполнила показательное потопление ракетным ударом остова старого сирийского СКР.
И всё заглохло. Не произошло провокации с химическим оружием, не произошло никакого удара по Сирии. Никогда больше не произошло.

Можно соглашаться с ролью флота, а можно её оспаривать, но факт налицо: нет группировки ВМФ в восточной части Средиземного моря – есть американские ракетные удары. Есть такая группировка – нет никаких ударов, и даже намёков на них нет, причём при видимом желании противника их нанести.

Надо признать, боевой состав группировки был далёк от сбалансированного, так явным «слабым местом» была её противолодочная оборона, способность маломореходных МРК класса «Буян-М» маневрировать совместно с остальной эскадрой на большой скорости (если бы это понадобилось) была «под вопросом», но как демонстрация силы, операция вполне удалась, и затухание темы с новой атакой по Сирии тому явное доказательство.

Выводы

В ходе идущей в Сирийской Арабской Республике гражданской войны и инспирированной США и их союзниками международной террористической интервенции в эту страну ВМФ России сыграл решающую роль в недопущении поражения сирийского правительства. ВМФ не допустил ракетного удара по сирийской армии в критические моменты 2013 года, обеспечивал всё необходимое время воинские перевозки, наносил показательные, очень важные с политической точки зрения ракетные удары с большого расстояния, и в конце концов пресёк очередной готовившийся ракетный удар по Сирии со стороны США.

При этом очевидным фактом является то, что при наличии в регионе значимого количества боевых кораблей РФ, особенно ракетных крейсеров, США и их союзники ведут себя очень сдержанно и не проводят никаких провокаций.

Таким образом, ВМФ России оказался жизненно необходимым инструментом как для спасения Сирийской Арабской Республики, так и для снабжения её вооружённых сил, без которого эта страна уже погибла бы на данный момент.

События вокруг Сирии в 2012-2018 годах предельно ясно показывают то, какую роль играет ВМФ во внешней политике страны.

Они также показывают то, что никакие прибрежные силы, никакой москитный флот такую же роль сыграть просто не способен: американцы явным образом поджимают хвост только тогда, когда в регионе одновременно есть БПК, которых их подводники побаиваются до сих пор, и ракетный крейсер. Присутствие одних фрегатов, пусть и способных наносить по берегу удары крылатыми ракетами «Калибр», их не останавливает. Также НАТО болезненно реагирует на вооружённую противокорабельными ракетами авиацию.

Да, состав группировок ВМФ был не идеален – и из-за МРК, и из-за требующих срочной модернизации тральщиков, из-за недостаточной противолодочной обороны, да и численность иногда могла бы быть побольше, но даже в таком виде ВМФ свои задачи в сирийской войне выполнил более чем полностью. И морской авиации не помешали бы и «Ониксы» воздушного базирования, и побольше современных противолодочных самолётов. Но после потопления корабля-мишени противник и без этого притих.

И это вполне себе доказательство нужности для России как океанского флота (крейсеры и БПК приходили с других океанов), так и морской авиации, в том числе ударной (штурмовой). Хотелось бы, конечно, чтобы и в случае «срыва» ситуации от демонстрации силы к реальному боестолкновению нам всегда и во всех случаях было бы что «выложить на стол». В принципе, это решаемо.

В будущем, если У России будет своя независимая политика в мире, то должен быть и соответствующий этой политике флот.

И что бы там ни было с ним сейчас, нам всем стоит верить в то, что он у неё будет, и активно этого добиваться, не поддаваясь ни «головокружению от успехов», ни призывам уйти «под берег», ограничиваясь ракетными катерами и береговыми ракетными комплексами.

И тогда всё у нас получится.