Когда не хватало стипендии

Первым делом, в СССР не существовало безработицы. Можно было прийти в отдел кадров любого предприятия, и кадровик наверняка предлагал ряд вакансий. Работали все, тунеядство преследовалось по закону, и всем работающим платили без задержек зарплату, а студентам стипендию.

Стипендия была невелика, в гуманитарных вузах поменьше, в технических побольше, при этом отличники учебы получали повышенную на 25% стипендию. Впрочем, троечникам стипендию не платили, а пересдать «тройку» на более высокую оценку возможность обычно не предоставлялась.

Проживание в общежитии было практически бесплатным, но если общежитие не предоставлялось, приходилось снимать жилье у частников, а это уже были немалые для студента деньги.

В разное время стипендия составляла 35-45 рублей (при зарплате молодого специалиста 90-120 рублей), при этом завтрак в студенческой столовой мог стоить гривенник (10 копеек), а обед полтинник (50 копеек). То, что студенческие столовые, как и рабочие, дотировались, особо не афишировалось, считалось, что все цены реальные.

Интеллектуальной работы, которой в настоящее время (переводы, программирование) предостаточно, в те времена для студентов не было, и на выбор оставались либо законная работа вроде разгрузки вагонов, либо незаконная – спекуляция. Тем и другим занимались в основном юноши, у девушек возможностей было меньше.

Итак, на товарную станцию по достаточно случайному принципу приходили вагоны с овощами, сырьем, стройматериалами, и даже водкой. Бригада грузчиков набиралась ответственным за разгрузку экспедитором среди готовых подработать волонтеров, которые всегда были «на подхвате». Это были не только студенты, но и работающие посменно или временно не работающие люди, т.е. все, кто нуждался в деньгах.

Первым делом (устно) обговаривалась сумма – стоимость разгрузки тонны перегружаемого на автомашины груза, которая менялась в зависимости от сезона, дня недели (в праздники стоимость работы возрастала) и времени суток. Обмана быть не могло – единожды обманувшего грузчиков экспедитору впредь уже никогда бы не удалось набрать бригаду, а штрафы железной дороги за простой вагонов были запредельными. Разумеется, обещая грузчикам за перегрузку тонны арбузов определенную сумму, экспедитор действовал в пределах своеобразного «потолка» на предельные расценки от директора базы.

Привлекательность работы заключалась в том, что расчет был немедленный – в любое время дня и ночи на базе дежурили бухгалтер и кассир, и по справке ответственного за разгрузку экспедитора оформлялись все необходимые для расчета документы.

Работы могли продолжаться 4-12 часов, хорошо отработавшая слаженная бригада могла перейти на другой объект. В работе делались перерывы на отдых и перекусы, а если разгружалось что-либо съестное, не возбранялось распить на всех банку сока или съесть арбуз – на естественную убыль списывался определенный процент товара. Мало того, студент мог прихватить с собой пару килограммов огурцов или томатов, и назавтра сэкономить на еде.

Работая на станции хотя бы раз в неделю, студент без особых усилий зарабатывал еще одну стипендию. Но настоящий заработок начинался летом. К лету в каждом ВУЗе формировались студенческие «строительные отряды», девушки работали проводницами в пассажирских поездах, юноши уезжали на стройки народного хозяйства, те и другие работали на сборе урожая фруктов. Оплачивалась работа в стройотрядах хорошо, и даже были случаи, что отряд не желал возвращаться к 1 сентября в аудитории, особенно когда прораб где-нибудь на Дальнем Востоке обещал повысить расценки за работу – другой рабочей силы у него не было.

Часть студентов готова была заняться и незаконным бизнесом – спекуляцией. Разумеется, для этого надо было иметь надежных знакомых в торговой сети. Торговали студенты на «барахолке» дефицитом – тем, что трудно было купить в магазине (перчатками, зимними шапками, джинсами и кроссовками). Разумеется, на руках у продавца никак не могло быть нескольких штук товара – подошедшим правоохранителям всегда можно было объяснить, что вот купил шапку себе в магазине, но сейчас срочно понадобились деньги. Студентам обычно верили, а продав одну шапку (которая продавалась за цену, в несколько раз превышающую т.н. «государственную цену»), продавец мог сходить в «тайное место» еще за одной.

Так и жило советское студенчество, усваивая на ходу нехитрые правила выживания в современном им обществе. Все заканчивалось с завершением обучения и получением диплома. Впереди было распределение с обязательной отработкой 3 лет, для учителей и врачей обычно в деревне, где товарной станции и овощной базы не было, как и столовой с завтраком за гривенник. Начиналась взрослая жизнь, и многие ее начинали уже в качестве главы или матери семейства – студенческие свадьбы не были редкостью.

Так что 35-45 рублей в СССР для студента не были "завалявшейся в кармане мелочью, на которую всё равно ничего не купишь".

Проездной по Москве на метро стоил для студента-"дневника" 1,5 рубля.
Обед в столовой - 35-40 копеек.
Чебурек с мясом (с мясом и бульоном внутри, а не с картошкой) - 16 копеек.
Снять комнату в коммуналке - от 20 до 30 руб. (ручаюсь за свои слова, т.к. сама сдавала меблированную комнату в 2-комнатной квартире в Чертанове в конце 70-х).
Студенческий билет на поезд до Таллинна стоил 6 руб.
Бутылка пива - 37 коп. (бутылку можно было сдать и получить 12 коп.)
Литр молока - 32 коп.
Бутылка кефира - 30 коп. (из них 15 коп. - залог, т.е. посуда)
Рыба - от 70 копеек за кг.
Булочки - от 7 до 12 копеек - и вкусные, в отличие от теперешних.
Торт "Фруктовый" - 1 руб. 75 коп.
Чашка кофе в кафе - 15-20 коп.
Проезд на такси - 10 копеек посадка, 10 копеек за километр проезда.
Вино приличное - 2-3 рубля.