Чем русский Ваня превосходит Джонни

Нашел на Иносми статью из американского журнала "The Time" статью 1961 года.
Статья появилась как реакция на шок для американцев - русские обошли их в космосе.
Хочется опубликовать ее здесь для прочтения - жертвам ЕГЭ посвящается.
(даю с сокращениями)

Деятели в области американского образования не могут не признать, что Россия умеет готовить высококвалифицированных ученых и инженеров, но при этом они утешают себя теорией, согласно которой советские школы ничтожно мало внимания уделяют гуманитарным предметам, которые якобы в американских учебных заведениях преподаются блестяще. Английский профессор Артер Трейс-мл. (Arther S. Trace Jr.), сотрудник центра по изучению России при Университете Джона Кэрролла в Кливленде, задался целью «развенчать эту иллюзию».

На этой неделе вышла в свет работа Трейса «Что знает Ваня и не знает Джонни» (What Ivan Knows That Johnny Doesn't), в которой он сравнивает учебники России и США по гуманитарным предметам. Профессор высказывает мнение, что этими дисциплинами в американских школах «преступным образом пренебрегают», в то время как русские дети «получают гораздо более глубокие знания» в этих областях.
Ключевым фактором, по мнению Трейса, является раннее обучение детей чтению. В России дети начинают учиться в школе в семь лет — на год позже, чем в США. Но благодаря фонетическому методу обучения чтению они за несколько недель осваивают все буквы своего кириллического алфавита. А затем все ученики — и одаренные, и тугодумы — начинают заниматься по стандартному учебнику для первого класса, словарный запас которого составляет 2 тысячи слов. Для сравнения, в широко применяющемся американском учебнике начального уровня «Играй вместе с Диком и Джейн» (Fun with Dick and Jane) словарный запас не превышает 158 слов. Вот вам пример: «Смотри, как я бегу, — сказала Салли. — Смотри, как бежит Спот. Ой, как весело!»

Русские, по сути дела, предпочитают этому «веселью» более серьезное содержание. Ему внушают, что он должен быть опрятным, усердно учиться, говорить правду, кормить зимой птиц, помогать старушкам переходить через дорогу и заботиться о папе, пока мама на работе летает на аэроплане. Но он также узнает о жизни муравьев, пчел и белок. Его учат, как посчитать, сколько грибов на полянке, сколько птичек на ветке, а также как распознать следы зайцев, лисиц и волков. Не менее трети этого учебника составляют самые настоящие литературные произведения — стихи Пушкина, Лермонтова, Некрасова, русские басни и семь коротких рассказов Льва Толстого, в том числе русский вариант сказки «Златовласка и три медведя».
Во втором классе советские школьники с помощью чтения удваивают свой словарный запас до 4 тысяч слов. В третьем классе, благодаря замечательному 384-страничному учебнику, — до 8 тысяч слов. Бумага дешевая, зато проза — богатая. Третьекласснику даются начальные знания обо всем — от рек и стали до лягушек и ветра. Им преподают основы анатомии и медицины и как взрослым объясняют, что такое кости, мускулы, легкие, сердце, ухо, инфекционные заболевания и шесть основных бактерий, причем весь материал подкрепляется иллюстрациями. В учебник для чтения включены рассказы лучших писателей — Чехова, Тургенева, Горького.

Ученик советской школы заканчивает четвертый класс со словарным запасом в 10 тысяч слов, и он готов к систематическому изучению русской литературы, истории, географии и иностранных языков. Для сравнения, в США четвероклассник все еще занимается по «базовому» учебнику со словарным запасом менее 1,8 тысяч слов: в нем «дается идеальный образ среднего класса» со схематичными мамами и папами, живущими в «гипотетическом и стерильном мире», пресные истории, написанные тремя никому не известными женщинами.

Лесси против Гекельберри

Трейс подтверждает свои выводы сравнением методик преподавания литературы и истории после начальной школы. Например, говорит он, американские пятиклассники читают отрывки из «Лесси возвращается домой», а русские пятиклассники — Гекельберри Финна. Трейс обнаружил, что 45% изучающих английский язык советских семиклассников знают английскую литературу лучше, чем их американские сверстники. Он подробно останавливается на серьезном преподавании истории в России: один из типичных вопросов для шестиклассников там — просьба перечислить причины Пунических войн.