13392
11
В годы Великой Отечественной войны в состав ВМФ СССР входили тысячи самых разнообразных кораблей — линкоры, крейсера, эсминцы, катера, подводные лодки, многочисленные вспомогательные суда.
Однако сегодня вы узнаете о самых, пожалуй, необычных боевых кораблях, входивших в состав советского флота — плавучих батареях «Не тронь меня!» и линкора "Марат"
Однако сегодня вы узнаете о самых, пожалуй, необычных боевых кораблях, входивших в состав советского флота — плавучих батареях «Не тронь меня!» и линкора "Марат"
В течение первой половины XX в. «дредноуты» были символом мощи ведущих флотов мира. Каждая крупная морская держава строила для своего военно-морского флота наиболее мощные корабли с сильным вооружением и самой совершенной защитой. Такие корабли не зря называли «королями морей», ведь они только своим существованием могли защитить интересы страны.
В середине 30-х гг. в мире началась новая гонка военно-морских вооружений и СССР не остался в стороне. В нашей стране в конце 30-х гг. начали широкомасштабное строительство огромного военно-морского флота, названного «большим морским и океанским», но его постройка прекратилась в июне 1941 г.
В середине 30-х гг. в мире началась новая гонка военно-морских вооружений и СССР не остался в стороне. В нашей стране в конце 30-х гг. начали широкомасштабное строительство огромного военно-морского флота, названного «большим морским и океанским», но его постройка прекратилась в июне 1941 г.
Основу мощи советского флота должны были составить огромные суперлинкоры, которые превосходили по своим боевым возможностям корабли зарубежных флотов. В СССР параллельно создавались два проекта — типа «А» (проект 23, водоизмещением 35000 т с 406-мм артиллерией) и «Б» (проект 25, водоизмещением 26000 т с 305-мм артиллерией). Планировалось построить 20 линкоров: четыре больших и четыре малых для Тихоокеанского флота, два больших для Северного флота, четыре малых линкора для Черноморского флота, ещё шесть малых линкоров должны были пополнит состав Балтийского флота. Процесс создания крупных кораблей контролировал лично И.В. Сталин.
При разработке учитывался передовой зарубежный опыт, прежде всего итальянский, немецкий и американский. В 1937 г. проект «Б» был признан «вредительским» и советская судостроительная промышленность была сконцентрирована на подготовке к серийному строительству линкоров проекта 23. Это должен был быть современный боевой корабль — полное водоизмещение превышало 67000 т, его наибольшая длина 269,4 м, наибольшая ширина 38,9 м, осадка 10,5 м, мощность ГЭУ более 231000 л.с., скорость хода около 29 уз, дальность плавания 7000 миль (при 14,5 уз). По вооружению (9х406-мм, 12х152-мм, 12х100-мм орудий и 32х37-мм зенитных автомата) он превосходил всех «коллег», за исключением американской «Монтаны» и японского «Ямато». Линкор имел мощное бронирование и систему противоминной защиты. Его экипаж составляли 1784 моряка. До начала войны были заложены четыре линейных корабля: «Советский Союз» в Ленинграде (завод №189), «Советская Украина» в Николаеве (завод №189), в Молотовске (завод №402) началось строительство «Советской России» и «Советской Белоруссии». Но ни один из них в строй так и не вступил…
При разработке учитывался передовой зарубежный опыт, прежде всего итальянский, немецкий и американский. В 1937 г. проект «Б» был признан «вредительским» и советская судостроительная промышленность была сконцентрирована на подготовке к серийному строительству линкоров проекта 23. Это должен был быть современный боевой корабль — полное водоизмещение превышало 67000 т, его наибольшая длина 269,4 м, наибольшая ширина 38,9 м, осадка 10,5 м, мощность ГЭУ более 231000 л.с., скорость хода около 29 уз, дальность плавания 7000 миль (при 14,5 уз). По вооружению (9х406-мм, 12х152-мм, 12х100-мм орудий и 32х37-мм зенитных автомата) он превосходил всех «коллег», за исключением американской «Монтаны» и японского «Ямато». Линкор имел мощное бронирование и систему противоминной защиты. Его экипаж составляли 1784 моряка. До начала войны были заложены четыре линейных корабля: «Советский Союз» в Ленинграде (завод №189), «Советская Украина» в Николаеве (завод №189), в Молотовске (завод №402) началось строительство «Советской России» и «Советской Белоруссии». Но ни один из них в строй так и не вступил…
×
Создание плавучей батареи №3
В экспозиции Музея Черноморского флота в Севастополе целый зал посвящен героической 250-дневной обороне города от немецких войск в 1941-1942 гг. Моряки Черноморского флота и жители города совершили немало подвигов, защищая севастопольские рубежи. Посетителям музея о них рассказывают многочисленные экспонаты, фотографии и реликвии военной поры. Есть среди них небольшая фотография, мало что говорящая обычным посетителям. Она подписана так — капитан-лейтенант С.А.Мошенский, командир плавучей батареи №3. Чем он прославился, что за плавбатарея № 3, какие подвиги совершил её экипаж не уточняется. Больше никакой информации об этом корабле в экспозиции музея, к сожалению, нет.
Как уже отмечалось, в конце 30-х гг. на судостроительных заводах СССР было развёрнуто масштабное строительство линейных кораблей типа «Советский Союз». Этому предшествовала колоссальная научно-исследовательская и проектно-конструкторская работа, проведённая советскими конструкторами и инженерами. Особое внимание они уделили вопросам разработки вооружения и систем защиты кораблей. Много опытов провели на Чёрном море для определения оптимальной системы ПМЗ (противоминной защиты — по терминологии того времени). На первом этапе были проведены подрывы 24 масштабных отсеков (в масштабе 1:5) с ПМЗ семи различных типов. По результатам опытов был сделан вывод о наибольшей эффективности итальянской и американской систем защиты. В 1938 г. в Севастополе прошёл второй этап опытов. Как и раньше, они производились на масштабных отсеках, были проведены 27 подрывов. Но на этот раз для опытов построили огромный натурный отсек, на котором полностью воспроизводилась конструкция системы ПМЗ линкора проекта 23. Он имел форму прямоугольника, его размеры впечатляли — длина 50 м, ширина 30 м, высота борта 15 м. По результатам этих опытов, комиссия определила, что предельным для ПМЗ была мощность взрыва заряда в 750 кг. После окончания испытаний опытный отсек использовали в качестве мишени для учебных стрельб, а потом его поставили на прикол в одной из севастопольских бухт.
Как уже отмечалось, в конце 30-х гг. на судостроительных заводах СССР было развёрнуто масштабное строительство линейных кораблей типа «Советский Союз». Этому предшествовала колоссальная научно-исследовательская и проектно-конструкторская работа, проведённая советскими конструкторами и инженерами. Особое внимание они уделили вопросам разработки вооружения и систем защиты кораблей. Много опытов провели на Чёрном море для определения оптимальной системы ПМЗ (противоминной защиты — по терминологии того времени). На первом этапе были проведены подрывы 24 масштабных отсеков (в масштабе 1:5) с ПМЗ семи различных типов. По результатам опытов был сделан вывод о наибольшей эффективности итальянской и американской систем защиты. В 1938 г. в Севастополе прошёл второй этап опытов. Как и раньше, они производились на масштабных отсеках, были проведены 27 подрывов. Но на этот раз для опытов построили огромный натурный отсек, на котором полностью воспроизводилась конструкция системы ПМЗ линкора проекта 23. Он имел форму прямоугольника, его размеры впечатляли — длина 50 м, ширина 30 м, высота борта 15 м. По результатам этих опытов, комиссия определила, что предельным для ПМЗ была мощность взрыва заряда в 750 кг. После окончания испытаний опытный отсек использовали в качестве мишени для учебных стрельб, а потом его поставили на прикол в одной из севастопольских бухт.
После начала войны отсеком заинтересовался капитан 2 ранга Г.А. Бутаков. Он предложил командованию Черноморского флота использовать его для создания плавучей артиллерийской батареи. По его плану «квадрат» планировалось вооружить и установить на якоре в районе Бельбекской долины в нескольких милях от Севастополя. Он должен был усилить ПВО Главной базы флота и обезопасить подступы к ней со стороны моря. По данным разведки ожидалась высадка в Крыму немецкого десанта, и плавучая батарея должна была этому помешать. Командующий ЧФ Ф.С. Октябрьский поддержал рапорт Г.А. Бутакова, нарком ВМФ Н.Г. Кузнецов одобрил эту идею.
В июле 1941 г. на «квадрате» (так отсек именовали в документах) начались работы по монтажу общекорабельных систем и установке вооружения. Работу над проектом вёл инженер Л.И. Ивицкий. Внутри оборудовали жилые помещения, камбуз, радиорубку, склады и погреба. На палубе бывшего отсека установили боевую рубку, дальномеры и два прожектора. Из арсенала доставили 2×130-мм орудия, которые снабдили «ныряющими» снарядами, предназначенными для борьбы с подводными лодками. Их дополняли 4×76,2-мм зенитных орудия, Зх37-мм зенитных автомата, 3×12,7-мм зенитных пулемёта. Экипаж плавбатареи составили 130 человек, 50 из них призвали из запаса, остальных набрали со всех кораблей ЧФ. К борту «квадрата» рабочие прикрепили шлюпбалку, но шлюпки не нашлось. Зато рабочие нашли на складах завода огромный адмиралтейский якорь и передали его на батарею. Старожилы утверждали, что он с линкора «Императрица Мария». 3 августа 1941 г. на отдельной плавучей батарее №3 был поднят военно-морской флаг. Приказом командующего ЧФ от 4 августа она была включена в состав Охраны Водного района Главной базы. Экипаж плавбатареи во главе со старшим лейтенантом С.Я. Мошенским приступил к несению службы.
Водоизмещение 3494 т; длина 69,4 м, ширина 16,1 м, осадка 4,9 м; мощность паровой машины 1632 л. с.; скорость хода 8 уз. Вооружение: 12 203-мм, 2 152-мм и 2 63-мм десантных орудия. Экипаж 394 человека.
В июле 1941 г. на «квадрате» (так отсек именовали в документах) начались работы по монтажу общекорабельных систем и установке вооружения. Работу над проектом вёл инженер Л.И. Ивицкий. Внутри оборудовали жилые помещения, камбуз, радиорубку, склады и погреба. На палубе бывшего отсека установили боевую рубку, дальномеры и два прожектора. Из арсенала доставили 2×130-мм орудия, которые снабдили «ныряющими» снарядами, предназначенными для борьбы с подводными лодками. Их дополняли 4×76,2-мм зенитных орудия, Зх37-мм зенитных автомата, 3×12,7-мм зенитных пулемёта. Экипаж плавбатареи составили 130 человек, 50 из них призвали из запаса, остальных набрали со всех кораблей ЧФ. К борту «квадрата» рабочие прикрепили шлюпбалку, но шлюпки не нашлось. Зато рабочие нашли на складах завода огромный адмиралтейский якорь и передали его на батарею. Старожилы утверждали, что он с линкора «Императрица Мария». 3 августа 1941 г. на отдельной плавучей батарее №3 был поднят военно-морской флаг. Приказом командующего ЧФ от 4 августа она была включена в состав Охраны Водного района Главной базы. Экипаж плавбатареи во главе со старшим лейтенантом С.Я. Мошенским приступил к несению службы.
Водоизмещение 3494 т; длина 69,4 м, ширина 16,1 м, осадка 4,9 м; мощность паровой машины 1632 л. с.; скорость хода 8 уз. Вооружение: 12 203-мм, 2 152-мм и 2 63-мм десантных орудия. Экипаж 394 человека.
Боевой путь «Не тронь меня!»
9 августа буксиры перевели плавбатарею в Бельбекс-кую бухту. От угрозы атак со стороны моря её отгородили несколькими рядами противолодочных сетей, с берега она была прикрыта береговыми батареями. Якорь «Императрицы Марии» прочно удерживал «квадрат» на месте. На корабле сразу же начались многочисленные учебные стрельбы, тренировки экипажа по борьбе за живучесть и различные учения. Летом 1941 г. налёты Люфтваффе на Севастополь были нечастым явлением. В основном, немецкие самолёты занимались разведкой военных объектов и постановкой магнитных мин. Лишь изредка бомбили корабли в порту. Несколько раз плавбатарею атаковали немецкие самолёты, но их выпады успешно отражали. Батарейцы прикрывали огнём корабли, которые входили в Севастополь. Ситуация в корне изменилась в конце октября 1941 г. после прорыва Вермахта в Крым.
Немецкие части приступили к штурму Севастополя. Началась 250-дневная оборона города. Немцами были захвачены все крымские аэродромы и теперь время полёта их бомберов до Севастополя составляло всего 10-15 мин. Налёты на город и порт стали ежедневными. Основные силы флота ушли на Кавказ. В конце октября с «квадрата» демонтировали два 130-мм орудия, которые срочно понадобились для сухопутного фронта. Также сняли весь боезапас «стотридцаток», кроме «ныряющих» снарядов, и расчёты орудий. В результате экипаж корабля сократился до 111 человек.
Немецкие части приступили к штурму Севастополя. Началась 250-дневная оборона города. Немцами были захвачены все крымские аэродромы и теперь время полёта их бомберов до Севастополя составляло всего 10-15 мин. Налёты на город и порт стали ежедневными. Основные силы флота ушли на Кавказ. В конце октября с «квадрата» демонтировали два 130-мм орудия, которые срочно понадобились для сухопутного фронта. Также сняли весь боезапас «стотридцаток», кроме «ныряющих» снарядов, и расчёты орудий. В результате экипаж корабля сократился до 111 человек.
В начале ноября на Чёрном море были сильные штормы. Их сила была такова, что огромный якорь не смог удерживать плавбатарею на месте. Волны начали приближать её к берегу, который теперь занимали немецкие войска. Было принято решение сменить место стоянки «квадрата». 11 ноября буксиры перевели плавбатарею в Казачью бухту и притопили на отмели, теперь штормы ей были не страшны. Новой боевой задачей, которую командование поставило перед экипажем, стала защита военного аэродрома на мысе Херсонес. Он остался последним советским аэродромом в Крыму. На его поле базировалась вся авиация Севастопольского оборонительного района. Налёты на Херсонесский аэродром участились. Днём 29 ноября 1941 г. зенитчикам плавбатареи удалось одержать свою первую победу. Ими был сбит Bf-109. 17 декабря немцы начали новый штурм Севастополя.
В течение всего дня батарейцам пришлось отражать налёты на аэродром. При этом был сбит Ju-88. С этого дня боевой счёт зенитчиков стал расти — при защите аэродрома они сбили 22 немецких самолёта. Зимний штурм был успешно отражён, но налёты на город продолжались. Не забывали немцы и об аэродроме. Они пытались помешать действиям советской авиации, и в рассказах наших лётчиков постоянно упоминалось о помощи плавбатареи: «Плавбатарея поставила завесу… «Не тронь меня!» отсекла немца…».
В течение всего дня батарейцам пришлось отражать налёты на аэродром. При этом был сбит Ju-88. С этого дня боевой счёт зенитчиков стал расти — при защите аэродрома они сбили 22 немецких самолёта. Зимний штурм был успешно отражён, но налёты на город продолжались. Не забывали немцы и об аэродроме. Они пытались помешать действиям советской авиации, и в рассказах наших лётчиков постоянно упоминалось о помощи плавбатареи: «Плавбатарея поставила завесу… «Не тронь меня!» отсекла немца…».
14 января 1942 г. зенитчики сбили ещё один Ju-88, 3 марта Не-111.19 марта на батареи побывал писатель Леонид Соболев. Целый день он провёл на «квадрате», побеседовал с командиром и экипажем. Об этом он написал в очерке «Не тронь меня!». В марте командир батареи старший лейтенант С.Я, Мошенский был награждён орденом Красного Знамени, он стал капитан-лейтенантом, награды за сбитые самолёты получили и другие члены экипажа.
В мае 1942 г. налёты на город усилились, немцы начали подготовку к новому штурму и стремились нейтрализовать советских лётчиков. В этом им очень мешал точный огонь зенитчиков плавбатареи №3, которую моряки-черноморцы стали называть «Не тронь меня!». 27 мая зенитчикам удалось сбить сразу два Me-109.
Немцы начали новый штурм города и сосредоточили на крымских аэродромах большое число самолётов. Они имели многократное превосходство в авиации, но советским авиаторам удавалось наносить удары по противнику и в этом значительная заслуга экипажа плавбатареи. 9 июня его боевой счёт пополнили три Ju-88, 12 июня Bf-109,13 июня Ju-88. Батарея мешала действиям авиации противника и немецкое командование решило с ней покончить. 14 июня «квадрат» атаковали 23 Ju-87, было сброшено 76 бомб, но им не удалось добиться прямых попаданий. От близких разрывов авиабомб вышел из строя прожектор, осколки срезали шлюпбалку, три моряка были ранены. При отражении этого налёта моряки сбили два Ju-87. Во второй половине дня атаки продолжились, по «квадрату» открыла огонь немецкая батарея. Последовали новые налёты. К этому времени защитники Севастополя испытывали большие трудности из-за недостатка боезапаса. В период между штурмами командованию СОР не удалось создать на складах достаточных запасов боеприпасов и теперь снаряды приходилось экономить. С Большой земли боеприпасы теперь доставляли на кораблях, но их по-прежнему катастрофически не хватало. Немцы же создали огромные запасы боеприпасов, снарядов и патронов они не жалели. Их авиация господствовала в севастопольском небе. 19 июня на «Не тронь меня!» был произведён очередной налёт. Это была 450-я атака немецкой авиации на батарею, экипаж которой теперь день и ночь находился у орудий. Её судьба оказалась решена из-за недостатка боеприпасов к орудиям. Немецким лётчикам удалось прорваться к батарее.
В мае 1942 г. налёты на город усилились, немцы начали подготовку к новому штурму и стремились нейтрализовать советских лётчиков. В этом им очень мешал точный огонь зенитчиков плавбатареи №3, которую моряки-черноморцы стали называть «Не тронь меня!». 27 мая зенитчикам удалось сбить сразу два Me-109.
Немцы начали новый штурм города и сосредоточили на крымских аэродромах большое число самолётов. Они имели многократное превосходство в авиации, но советским авиаторам удавалось наносить удары по противнику и в этом значительная заслуга экипажа плавбатареи. 9 июня его боевой счёт пополнили три Ju-88, 12 июня Bf-109,13 июня Ju-88. Батарея мешала действиям авиации противника и немецкое командование решило с ней покончить. 14 июня «квадрат» атаковали 23 Ju-87, было сброшено 76 бомб, но им не удалось добиться прямых попаданий. От близких разрывов авиабомб вышел из строя прожектор, осколки срезали шлюпбалку, три моряка были ранены. При отражении этого налёта моряки сбили два Ju-87. Во второй половине дня атаки продолжились, по «квадрату» открыла огонь немецкая батарея. Последовали новые налёты. К этому времени защитники Севастополя испытывали большие трудности из-за недостатка боезапаса. В период между штурмами командованию СОР не удалось создать на складах достаточных запасов боеприпасов и теперь снаряды приходилось экономить. С Большой земли боеприпасы теперь доставляли на кораблях, но их по-прежнему катастрофически не хватало. Немцы же создали огромные запасы боеприпасов, снарядов и патронов они не жалели. Их авиация господствовала в севастопольском небе. 19 июня на «Не тронь меня!» был произведён очередной налёт. Это была 450-я атака немецкой авиации на батарею, экипаж которой теперь день и ночь находился у орудий. Её судьба оказалась решена из-за недостатка боеприпасов к орудиям. Немецким лётчикам удалось прорваться к батарее.
Несколько слов необходимо сказать о командире плавбатареи «Не тронь меня!» капитан-лейтенанте Сергее Яковлевиче Мошенском. Он родился в Запорожье. Работал на заводе электриком, окончил рабфак. В 1936 году его призвали служить на флот. Комсомольца с законченным средним образованием направила на двухгодичные курсы комсостава. По их окончании он получил звание лейтенанта и был направлен служить командиром первой башни ГК на линкоре «Парижская коммуна». Перед началом войны С. Я. Мошенский закончил в Ленинграде годичные курсы усовершенствования комсостава ВМФ по специальности командир батареи ПВО. Он был женат, семья ждала первого ребёнка.
После начала войны беременную супругу эвакуировали из Севастополя. Десять месяцев командовал С.Я. Мошенский плавбатареей, каждый день он рисковал своей жизнью ради свободы Родины. На ней он погиб, так и не увидев дочери, которая родилась в эвакуации. Он похоронен в Камышовой бухте, но точное место захоронения, к сожалению, неизвестно.
После начала войны беременную супругу эвакуировали из Севастополя. Десять месяцев командовал С.Я. Мошенский плавбатареей, каждый день он рисковал своей жизнью ради свободы Родины. На ней он погиб, так и не увидев дочери, которая родилась в эвакуации. Он похоронен в Камышовой бухте, но точное место захоронения, к сожалению, неизвестно.
Остались письма Мошенского:
"Пересылаю тебе деньги, литер на поездку в Ташкент и справку. Тебе надо быть там до конца военных дней. Пока не поздно, пока фронт еще далеко, уезжай. Верочка, ты только не волнуйся, спокойно реагируй на все, помни, что оставаться тебе здесь нельзя, подумай о жизни своей и нашего будущего человека. Тебе в Средней Азии будет спокойней, обо мне не думай. Если ты будешь далеко, мне будет легче воевать, а воевать еще придется сильно. Я после войны постараюсь тебя найти как можно скорее, а что будет до конца войны, мне неизвестно".
"Верочка, что с тобой? Я послал тебе много писем разными способами, телеграммы, писал с марками и без марок, через военно-полевую почту, в Краснодарский край и в Чирчик, но ничего не получил от тебя. Если вы еще в Тихорецке, уезжай подальше и приложи силы, чтобы сохранить ребенка. Если погибну, знай, что я не трусил перед лицом врага, не гнул головы при бомбежках".
"Пересылаю тебе деньги, литер на поездку в Ташкент и справку. Тебе надо быть там до конца военных дней. Пока не поздно, пока фронт еще далеко, уезжай. Верочка, ты только не волнуйся, спокойно реагируй на все, помни, что оставаться тебе здесь нельзя, подумай о жизни своей и нашего будущего человека. Тебе в Средней Азии будет спокойней, обо мне не думай. Если ты будешь далеко, мне будет легче воевать, а воевать еще придется сильно. Я после войны постараюсь тебя найти как можно скорее, а что будет до конца войны, мне неизвестно".
"Верочка, что с тобой? Я послал тебе много писем разными способами, телеграммы, писал с марками и без марок, через военно-полевую почту, в Краснодарский край и в Чирчик, но ничего не получил от тебя. Если вы еще в Тихорецке, уезжай подальше и приложи силы, чтобы сохранить ребенка. Если погибну, знай, что я не трусил перед лицом врага, не гнул головы при бомбежках".
Плавбатарея стояла в трехстах метрах от берега, но за девять месяцев пребывания на ней капитан-лейтенант Мошенский лишь раз сошел с корабля, что бы получить в штабе орден «Красного Знамени».
Из письма Мошенского: «Живу по-боевому. Спешу разделить с тобой радость: я награжден орденом Красного Знамени. Никогда не думал, что мне выпадет такая честь, а вчера об этом узнал, говорят, что хорошо бью немцев, за это и наградили…»
«Уже на исходе десятый месяц войны. Как много пережито! Может, мне не суждено будет увидеть больше ничего, но это потому, что мы с товарищами принимаем огонь на себя. Я очень хочу жить, но остаться жить, укрывшись от врага, не громить его, не уничтожать, ты знаешь, я не могу. Бездействие, трусость для меня самого — позор, таким человеком жить стыдно, я лучше погибну, чем подумаю о другой жизни. Я ежеминутно помню, что чем больше сбито фашистских самолетов, тем ближе наша победа… Вот и еще одного фашистского стервятника мы отправили на дно моря».
Командир плавбатареи погиб 19 июня 1942 года, когда на батарее практически закончились снаряды. Оставались только патроны для пулемётов и по нескольку обойм для зенитных автоматов.
В 20.20 одна из бомб попала в левый борт «квадрата», вторая разорвалась прямо у борта. Сила взрыва разметала всё живое на палубе. Убитыми и ранеными оказались расчёты зенитных орудий и автоматов, начался пожар в кормовом погребе, огонь подбирался к «ныряющим» снарядам, но его удалось потушить. Погиб командир батареи и ещё 28 членов экипажа. Было ранено 27 моряков, катера немедленно доставили их на берег. К вечеру экипажу удалось ввести в строй 37-мм автомат и два пулемёта ДШК, но боеприпасов к ним на корабле не было. 27 июня 1942 г. экипаж плавбатареи был расформирован. Моряки были направлены воевать на сухопутные позиции, раненых вывезли на Большую землю корабли Черноморского флота, прорывавшиеся в Севастополь.
После падения города немецкие солдаты с интересом осматривали огромный корпус «Не тронь меня!», стоящий на отмели у берега Казачьей бухты.
Из письма Мошенского: «Живу по-боевому. Спешу разделить с тобой радость: я награжден орденом Красного Знамени. Никогда не думал, что мне выпадет такая честь, а вчера об этом узнал, говорят, что хорошо бью немцев, за это и наградили…»
«Уже на исходе десятый месяц войны. Как много пережито! Может, мне не суждено будет увидеть больше ничего, но это потому, что мы с товарищами принимаем огонь на себя. Я очень хочу жить, но остаться жить, укрывшись от врага, не громить его, не уничтожать, ты знаешь, я не могу. Бездействие, трусость для меня самого — позор, таким человеком жить стыдно, я лучше погибну, чем подумаю о другой жизни. Я ежеминутно помню, что чем больше сбито фашистских самолетов, тем ближе наша победа… Вот и еще одного фашистского стервятника мы отправили на дно моря».
Командир плавбатареи погиб 19 июня 1942 года, когда на батарее практически закончились снаряды. Оставались только патроны для пулемётов и по нескольку обойм для зенитных автоматов.
В 20.20 одна из бомб попала в левый борт «квадрата», вторая разорвалась прямо у борта. Сила взрыва разметала всё живое на палубе. Убитыми и ранеными оказались расчёты зенитных орудий и автоматов, начался пожар в кормовом погребе, огонь подбирался к «ныряющим» снарядам, но его удалось потушить. Погиб командир батареи и ещё 28 членов экипажа. Было ранено 27 моряков, катера немедленно доставили их на берег. К вечеру экипажу удалось ввести в строй 37-мм автомат и два пулемёта ДШК, но боеприпасов к ним на корабле не было. 27 июня 1942 г. экипаж плавбатареи был расформирован. Моряки были направлены воевать на сухопутные позиции, раненых вывезли на Большую землю корабли Черноморского флота, прорывавшиеся в Севастополь.
После падения города немецкие солдаты с интересом осматривали огромный корпус «Не тронь меня!», стоящий на отмели у берега Казачьей бухты.
За десять месяцев героической вахты моряки капитан-лейтенанта С.Я. Мошенского отразили 450 воздушных атак (в среднем каждый день по 1-2 атаки). Этот «квадрат» самый странный боевой корабль Военно-Морского Флота. Его упоминания нет ни в одном справочнике по ВМФ, хотя именно этому кораблю принадлежит уникальный боевой рекорд. Им было сбито больше всех фашистских самолётов — 22 за десять месяцев (в среднем 2-3 самолета каждый месяц).
За 16 сбитых самолётов лётчикам давали звание Героя Советского Союза. Большего, чем плавбатарея «Не тронь меня» ни один наш корабль не добился.
За 16 сбитых самолётов лётчикам давали звание Героя Советского Союза. Большего, чем плавбатарея «Не тронь меня» ни один наш корабль не добился.
Кстати, «Не тронь меня» — это имя броненосной батареи береговой обороны ЧФ конца XIX века которой в 1891 – 1892 годах, которой командовал капитан 1 ранга В.Ф. Дубасов, герой русско-турецкой войны 1877-1878 гг. В то время лейтенант флота, награжденный орденом святого Георгия 4-й степени, золотой саблей «За храбрость» и пожалованный званием флигель-адъютанта императора. С 1897 г. вице-адмирал Дубасов командовал эскадрой Тихого океана, а в 1905 г. по назначению императора становится Московским генерал-губернатором с присвоением звания генерал-адъютант.
Москва и судьбы Российского флота, Архивные документы и исторические очерки. М., 1996, 415 с.
Москва и судьбы Российского флота, Архивные документы и исторические очерки. М., 1996, 415 с.
После освобождения Севастополя корпус плавбатареи №3 продолжал стоять на отмели в Казачьей бухте. В конце 40-х гг. его подняли и отбуксировали в Инкерман на разборку. О подвиге экипажа «Не тронь меня!» постепенно стали забывать. Лишь в скупых строках официальной хроники войны был зафиксирован беспримерный подвиг её экипажа: «В период обороны Севастополя части и корабли охраны водного района сбили 54 самолёта противника. Из их числа 22 самолёта сбила плавбатарея №3».
Лишь из очерка писателя Леонида Соболева «Не тронь меня!», рассказа «Таинственный остров» детского писателя Олега Орлова, нескольких статей в газетах и журналах советские читатели могли узнать об этом уникальном корабле. Большую роль в сохранении памяти о плавучей батарее №3 сыграл московский журналист Владислав Шурыгин. Много лет он собирал материалы о боевом пути «Не тронь меня!», встречался с ветеранами, работал в архивах. В 1977 г. с его помощью в Севастополе была организована встреча ветеранов плавбатареи. В 1979 г. он написал книгу «Железный остров», рассказавшую о подвиге экипажа плавбатареи и её командира С.Я. Мошенского. Благодаря этим людям, подвиг моряков плавбатареи №3 не был забыт.
К сожалению, в Севастополе не установлено ни монумента, ни памятного знака, посвященного героическим делам экипажа плавучей батареи «Не тронь меня!».
Лишь из очерка писателя Леонида Соболева «Не тронь меня!», рассказа «Таинственный остров» детского писателя Олега Орлова, нескольких статей в газетах и журналах советские читатели могли узнать об этом уникальном корабле. Большую роль в сохранении памяти о плавучей батарее №3 сыграл московский журналист Владислав Шурыгин. Много лет он собирал материалы о боевом пути «Не тронь меня!», встречался с ветеранами, работал в архивах. В 1977 г. с его помощью в Севастополе была организована встреча ветеранов плавбатареи. В 1979 г. он написал книгу «Железный остров», рассказавшую о подвиге экипажа плавбатареи и её командира С.Я. Мошенского. Благодаря этим людям, подвиг моряков плавбатареи №3 не был забыт.
К сожалению, в Севастополе не установлено ни монумента, ни памятного знака, посвященного героическим делам экипажа плавучей батареи «Не тронь меня!».
Источник:
Вот это следует увековечить.
смертию смерть поправ...
О плавучей батарее узнал. Спасибо. А вот про линкор "Марат" как-то вообще ни слова не нашел. Странно...
http://korabley.net/news/poslednij_morskoj_ministr_russkij_admiral_grigorovich_ivan_konstantinovich/2011-02-15-769http://korabley.net/news/poslednij_morskoj_ministr_russkij_admiral_grigorovich_ivan_konstantinovich/2011-02-15-769
Он же создал колоссальные запасы вооружений и боеприпасов, исключивших малейшую возможность подхода вероятного противника с моря к столице государства.
Красная горка, Серая лошадь, Риф, Константин, Овручев, - эти форты по сути спасли Ленинград; а возможно и СССР...
Морское ведомство летом 1862 года заказало два корабля этого класса - броненосные батареи "Первенец" и "Не тронь меня". Первый из них строился в Англии, второй - на Галерном островке в Петербурге. Хотя руководил постройкой "Не тронь меня" англичанин Митчелл, фактически ее строителем был русский корабельный инженер Соболев. Все корпусные работы и монтаж вооружения велись также русскими инженерами и рабочими.
"Не тронь меня" 1 февраля 1892 года была переведена в класс броненосцев береговой обороны и находилась в составе флота на протяжении сорока лет.
Водоизмещение 3494 т; длина 69,4 м, ширина 16,1 м, осадка 4,9 м; мощность паровой машины 1632 л. с.; скорость хода 8 уз. Вооружение: 12203-мм, 2 152-мм и 2 63-мм десантных орудия. Экипаж 394 человека.
29 ноября 1941 года расчетом 37-мм ЗА сбит Bf -109. Самолет упал в районе аэродрома Херсонес
17 декабря 1941 года в ходе налета на аэродром Херсонес расчётом 37-мм ЗА сбит Ju-88, который упал в Камышовой бухте в 500 м от батареи
22 декабря 1941 года в ходе налета на аэродром Херсонес расчетом 37-мм ЗА сбит Ju-88, который упал в районе аэродрома
23 декабря 1941 года в ходе налета на аэродром Херсонес расчётом 76-мм орудий сбит Ju-88. Самолет упал у берега на траверзе аэродрома
17 января 1942 года в ходе налета на аэродром Херсонес в 10 ч 24 м расчётом 37-мм ЗА сбит Ju-88, который упал в расположении 35-ой батареи
17 января 1942 года в ходе налета на аэродром Херсонес 13 ч 21 м – 13 ч 31 м были подбиты и ушли в сторону Качи два He-111
14 апреля 1942 года в ходе второго налета на аэродром Херсонес расчётом 37-мм ЗА сбит Ju-88, который упал в расположении 92-го ЗАД
27 мая 1942 года в ходе налета на аэродром Херсонес расчётами 37-мм ЗА сбиты два Bf-109. Один самолет упал на мысе Херсонес у аэродрома, второй - в море у мыса Фиолент
27 мая 1942 года в ходе второго налета на аэродром Херсонес сбит расчетом 76-мм ЗО Do-215. Самолет упал в море по пеленгу 220, удаление 8 кабельтовых
9 июня 1942 года на аэродром Херсонес произведено сразу три налета. Расчётами 37-мм ЗА во время этих налетов сбито три Ju-88. Самолеты упали: один у береговой черты, один в море, один на мысе Фиолент
12 июня 1942 года расчетом 37-мм ЗА сбит Bf-109, который упал на край аэродрома Херсонес (гнался за нашим подбитым истребителем; немецкий летчик выжил и после войны в своих мемуарах все описал)
13 июня 1942 года произведено два налета на аэродром Херсонес. В 16 ч 50 мин расчётом 76-мм ЗО сбит Ju-88. Самолет взорвался в воздухе
14 июня 1942 года противник произвел три налета на аэродром Херсонес. Расчётами 37-мм ЗА и 76-мм ЗО сбито три Ju-87. Один упал в районе аэродрома Херсонес, один упал в море и один рядом с маяком на Херсонесе. Ещё два Ju-87 были повреждены и ушли в сторону Качи.
19 июня 1942 года в ходе налета на аэродром Херсонес расчетом 37-мм ЗА сбит Ju-88. Самолет упал в море в 10 кб от плавбатареи.