29064
1
Сначала любила, пока была маленькая. Он нянчился с ней, кормил, играл, сидел ночи напролёт рядом с ее кроваткой, когда она болела, пел песни и рассказывал сказки. Засыпал, путался в словах, она спрашивала: а дальше что? И папа рассказывал дальше, пока она не заснёт…
А утром шёл на работу. Он был просто плотник. Потом девочка поняла, что «плотник» - это вроде «дерьмовоза», извините за грубость. Грубость - это удел плотников. Так говорила бабушка, мамина мама.
И мама поддакивала. Они обе сокрушались, что образованная мама совершила ошибку и вышла за этого дурачка. За простофилю. За хама. Хотя папа никогда никому не хамил. Но улыбался слишком часто; чисто дурачок. И одевался плохо; в рванье. Он все время работал: копал огород, баню строил, огород сажал. Главное, все время кому-то помогал и тоже копал, сажал, строгал. Простофиля в рванье. Девочка стала стесняться папу.
А потом вообще возненавидела. За то, что он неудачник. Он не может достойно содержать маму. И дочь тоже. Поэтому у девочки нет красивых вещей, так бабушка объяснила. И все над папой смеются и пальцем показывают. Один раз папа зашёл за девочкой на танцы; он волновался. Ей лет пятнадцать было. И в доме культуры под музыку тоже станцевал, улыбаясь добродушно. Прыгал под музыку, проще говоря. Девочке показалось, что подруги смотрят с презрением на ее отца. Ей было стыдно за его нелепый танец…
Потом она уехала в город и поступила в институт. Папа посылал ей деньги; он на вторую работу устроился, сторожем. В посёлке трудно найти работу. Вот мама и не работала, она же архитектор была. Образованная и воспитанная.
Девочка познакомилась с молодым человеком и собралась замуж. А папа умер - сердце не выдержало. Это был страшный удар, но в глубине души девочка думала; а как бы она познакомила плотника-папу с родителями мужа? Они же образованные люди! Может, так судьбе было угодно?…
… Только спустя много лет и пройдя много мытарств, седая девочка вдруг зарыдала так страшно. Одиноким вечером в пустой квартире. Она вдруг поняла, что за всю жизнь ее любил только папа. Нелепый, с широкой беззащитной улыбкой, с кудрявыми волосами и круглыми мальчиковыми глазами, совершенно детскими. В «трениках» и в кедах на босу ногу, с натруженными руками, похожими на клешни.
Нищий оборванец, плотник, который ее любил больше всех на свете. И все для неё делал. И растерянно мигал глазами, когда она злилась и говорила ему жестокие слова. Как дурачок.
А больше никто ее так не любил. Так сложилась жизнь. Все прошло, и не осталось даже ярких воспоминаний. Только про папу. Которого она любила; потом - стеснялась, а потом - ненавидела, как ненавидят подростки иногда…
Может быть, те, кого мы стесняемся или стеснялись, - они и любили. Вот эти простофили, неудачники, неумехи, дурачки, которых стыдно добрым людям показать?
Только добрые люди - не такие уж добрые. А те, кто были добры к нам, - иногда их уже нет…
(А. Кирьянова)
И мама поддакивала. Они обе сокрушались, что образованная мама совершила ошибку и вышла за этого дурачка. За простофилю. За хама. Хотя папа никогда никому не хамил. Но улыбался слишком часто; чисто дурачок. И одевался плохо; в рванье. Он все время работал: копал огород, баню строил, огород сажал. Главное, все время кому-то помогал и тоже копал, сажал, строгал. Простофиля в рванье. Девочка стала стесняться папу.
А потом вообще возненавидела. За то, что он неудачник. Он не может достойно содержать маму. И дочь тоже. Поэтому у девочки нет красивых вещей, так бабушка объяснила. И все над папой смеются и пальцем показывают. Один раз папа зашёл за девочкой на танцы; он волновался. Ей лет пятнадцать было. И в доме культуры под музыку тоже станцевал, улыбаясь добродушно. Прыгал под музыку, проще говоря. Девочке показалось, что подруги смотрят с презрением на ее отца. Ей было стыдно за его нелепый танец…
Потом она уехала в город и поступила в институт. Папа посылал ей деньги; он на вторую работу устроился, сторожем. В посёлке трудно найти работу. Вот мама и не работала, она же архитектор была. Образованная и воспитанная.
Девочка познакомилась с молодым человеком и собралась замуж. А папа умер - сердце не выдержало. Это был страшный удар, но в глубине души девочка думала; а как бы она познакомила плотника-папу с родителями мужа? Они же образованные люди! Может, так судьбе было угодно?…
… Только спустя много лет и пройдя много мытарств, седая девочка вдруг зарыдала так страшно. Одиноким вечером в пустой квартире. Она вдруг поняла, что за всю жизнь ее любил только папа. Нелепый, с широкой беззащитной улыбкой, с кудрявыми волосами и круглыми мальчиковыми глазами, совершенно детскими. В «трениках» и в кедах на босу ногу, с натруженными руками, похожими на клешни.
Нищий оборванец, плотник, который ее любил больше всех на свете. И все для неё делал. И растерянно мигал глазами, когда она злилась и говорила ему жестокие слова. Как дурачок.
А больше никто ее так не любил. Так сложилась жизнь. Все прошло, и не осталось даже ярких воспоминаний. Только про папу. Которого она любила; потом - стеснялась, а потом - ненавидела, как ненавидят подростки иногда…
Может быть, те, кого мы стесняемся или стеснялись, - они и любили. Вот эти простофили, неудачники, неумехи, дурачки, которых стыдно добрым людям показать?
Только добрые люди - не такие уж добрые. А те, кто были добры к нам, - иногда их уже нет…
(А. Кирьянова)
Ссылки по теме:
- Четырехлетняя девочка сфотографировалась в свадебном платье умершей матери
- 37 забавных поделок, которые можно сделать вместе с детьми
- 15 невероятно крутых занятий для детей, которые порадуют каждого взрослого
- Счастье отцовства: самые трогательные фотографии пап
- Папина дочка - когда она для тебя весь мир
реклама
Девочке три, она едет у папы на шее.
Сверху всё видно совсем по-другому, чем снизу.
Папа не верит, что скоро она повзрослеет.
Папа готов воплощать в жизнь любые капризы.
Девочке шесть, на коленках у папы удобно.
Он подарил ей щенка и большую конфету.
Папа колючий, как ёж, и как мишка огромный.
Папа умеет и знает вообще всё на свете.
Девочке десять, и ей захотелось помаду.
Сперла у мамы, накрасила розовым губы.
Папа ругался, кричал, что так делать не надо.
Папа умеет бывать и сердитым, и грубым.
Девочке скоро пятнадцать, она повзрослела.
В сумочке пачка «эссе» в потаённом кармане.
Папа вчера предложил покататься на шее.
Девочка фыркнула: ты же не выдержишь, старый.
Девочка курит в окно и отрезала чёлку.
Девочка хочет тату и в Египет с подружкой.
Папа зачем-то достал новогоднюю ёлку.
Девочке это давно совершенно не нужно.
Девочке двадцать, она ночевала не дома.
Папа звонил раз пятьсот, или может быть больше.
Девочка не подходила всю ночь к телефону.
Папа не спал ни минуты сегодняшней ночью.
Утром приехала, папа кричал и ругался.
Девочка злилась в ответ и кидалась вещами.
Девочка взрослая, так говорит ее паспорт.
Девочка может бывать, где захочет, ночами.
Девочка замужем, видится с папой нечасто.
Папа седой, подарил ей большую конфету.
Папа сегодня немножечко плакал от счастья:
дочка сказала, что он превращается в деда.
Девочке тридцать, ей хочется к папе на шею.
Хочется ёлку, конфету и розовый бантик.
Девочка видит, как мама и папа стареют.
В книжке хранит от конфеты разглаженный фантик.
Девочка очень устала и плачет ночами.
Папа звонит каждый день, беспокоясь о внучке.
Девочка хочет хоть на день вернуться в начало,
девочка хочет домой, хочет к папе на ручки.
Девочка женщина с красной помадой и лаком.
Девочка любит коньяк и смотреть мелодрамы.
Папа звонил, и по-старчески жалобно плакал.
В ночь увезли на карете в больницу их маму.
Мама поправилась, девочка ходит по кухне.
Пахнет лекарствами и чем-то приторно сладким.
Девочка знает, что всё обязательно рухнет.
Девочке хочется взять, и сбежать без оглядки
в мир, где умеют назад поворачивать время.
Где исполняются влёт все мечты и капризы.
Где она едет, как в детстве, у папы на шее,
и ей всё видно совсем по-другому, чем снизу.
Любой труд ценен. Любой труд уважаем. Ничего не стоит и неуважаемо только лень и дармоедство.