13459
2
1
В свое время Маршал Советского Союза Г. К. Жуков писал: «Всем известны имена панфиловцев, Зои Космодемьянской и других бесстрашных воинов, ставших легендарными, гордостью народа; однако в один ряд с ними я бы поставил и подвиг рядового наводчика орудия 694-го артиллерийского противотанкового полка Ефима Дыскина».
Ефим Анатольевич Дыскин родился 10 января 1923 г. в деревне Короткие (ныне Брянская область) в семье служащего. Окончив в Брянске среднюю школу № 3, учился в Московском институте истории, философии и литературы.
В августе 1941-го Сокольническим военкоматом г. Москвы был призван в Красную Армию. Воевал 18-летний красноармеец Дыскин правым наводчиком 37-миллиметрового зенитного орудия, служил на 3-й батарее 694-го истребительно-противотанкового артполка.
17 ноября 1941 г. зенитка Дыскина занимала позицию у деревни Горки.
Противотанковых орудий не хватало, поэтому зенитчикам пришлось вести бой с танками противника. В ходе часового боя все орудия батареи погибли, в строю осталась единственная пушка, которой командовал сержант Плохих. Из ее расчета уцелели двое — Иван Гусев и Ефим Дыскин. На них, лязгая гусеницами, надвигались двадцать германских танков…
— Подавай снаряды! — скомандовал Ефим, припадая к прицелу. Двумя первыми выстрелами он поджег два танка.
Немцы открыли ответный огонь по одинокой зенитке. Упал сраженный осколком Гусев. Дыскин подхватил из его рук третий снаряд, тщательно прицелился в петлявший по полю «Панцер-IV»… Попадание было точным — танк задымил, вскоре сдетонировал боезапас в его башне. В горячке боя Дыскин не сразу понял, что ранен.
В августе 1941-го Сокольническим военкоматом г. Москвы был призван в Красную Армию. Воевал 18-летний красноармеец Дыскин правым наводчиком 37-миллиметрового зенитного орудия, служил на 3-й батарее 694-го истребительно-противотанкового артполка.
17 ноября 1941 г. зенитка Дыскина занимала позицию у деревни Горки.
Противотанковых орудий не хватало, поэтому зенитчикам пришлось вести бой с танками противника. В ходе часового боя все орудия батареи погибли, в строю осталась единственная пушка, которой командовал сержант Плохих. Из ее расчета уцелели двое — Иван Гусев и Ефим Дыскин. На них, лязгая гусеницами, надвигались двадцать германских танков…
— Подавай снаряды! — скомандовал Ефим, припадая к прицелу. Двумя первыми выстрелами он поджег два танка.
Немцы открыли ответный огонь по одинокой зенитке. Упал сраженный осколком Гусев. Дыскин подхватил из его рук третий снаряд, тщательно прицелился в петлявший по полю «Панцер-IV»… Попадание было точным — танк задымил, вскоре сдетонировал боезапас в его башне. В горячке боя Дыскин не сразу понял, что ранен.
К Ефиму подоспел старший политрук Федор Бочаров. Он хотел помочь раненому встать с сиденья заряжающего, но Дыскин отрицательно замотал головой. Бочаров начал подавать снаряды, и меткий наводчик поджег еще четыре танка. Боли от ран (к этому времени уже четырех) не чувствовал. Когда погиб Бочаров, Ефим сам дослал последний снаряд в орудие, сделал выстрел и, успев заметить, что танк подбит, потерял сознание.
Жуков лично был свидетелем боя, в котором 18-летний юноша поставил рекорд всей войны (больше никто не уничтожал столько танков из зенитки в одном бою), и сам написал на него представление к награждению.
Все были уверены, что отважный герой-артиллерист погиб. Именно посмертно 12 апреля 1942 г. ему и было присвоено звание Героя Советского Союза. Но Ефим Анатольевич Дыскин выжил. Его долго лечили в госпиталях — сначала в Истре, потом во Владимире и Свердловске. Именно там Дыскин услышал по радио указ о присвоении ему высокого звания. Но решил, что речь идет о погибшем однофамильце.
Жуков лично был свидетелем боя, в котором 18-летний юноша поставил рекорд всей войны (больше никто не уничтожал столько танков из зенитки в одном бою), и сам написал на него представление к награждению.
Все были уверены, что отважный герой-артиллерист погиб. Именно посмертно 12 апреля 1942 г. ему и было присвоено звание Героя Советского Союза. Но Ефим Анатольевич Дыскин выжил. Его долго лечили в госпиталях — сначала в Истре, потом во Владимире и Свердловске. Именно там Дыскин услышал по радио указ о присвоении ему высокого звания. Но решил, что речь идет о погибшем однофамильце.
Источник:
Когда в 1942 году четырежды раненному Дыскину в медсанбате сообщили о награждении, он сперва отказался от награды. «Раз посмертно — значит не мне, я ведь живой», — сказал он. Пришлось Председателю Президиума Верховного Совета СССР Михаилу Калинину написать личное письмо юному зенитчику, чтобы убедить его, что никакой ошибки нет и звание Героя Советского Союза присвоено именно ему
Казалось бы, наводчик-ас навсегда свяжет свою судьбу с артиллерией. Но жизнь распорядилась иначе — в 1944 г. Е. А. Дыскин закончил военно-медицинское училище, а затем Военно-медицинскую академию.
В 1981 г. ему было присвоено звание «генерал-майор медицинской службы». Профессор, доктор медицинских наук, заслуженный деятель науки РФ, старейший преподаватель Военно-медицинской академии Ефим Анатольевич Дыскин стал легендой военной медицины России. И остался легендой из Великой Отечественной.
Казалось бы, наводчик-ас навсегда свяжет свою судьбу с артиллерией. Но жизнь распорядилась иначе — в 1944 г. Е. А. Дыскин закончил военно-медицинское училище, а затем Военно-медицинскую академию.
В 1981 г. ему было присвоено звание «генерал-майор медицинской службы». Профессор, доктор медицинских наук, заслуженный деятель науки РФ, старейший преподаватель Военно-медицинской академии Ефим Анатольевич Дыскин стал легендой военной медицины России. И остался легендой из Великой Отечественной.
Источник:
Ссылки по теме:
- Эти 14 героев стрельбы в Лас-Вегасе вернут вам веру в людей
- Выходцы из СССР на махинациях с бутылками заработали 300 тысяч долларов
- Архивные фото: как выглядели советские "спа-курорты" 1950-х годов
- Советские актёры на обложках журнала «Советский экран» за 1981 год
- Полные ностальгии яркие советские фотографии Семёна Фридлянда
реклама
Да в тексте ошибка про снаряд, ветеран рассказывает по другому.
________
"...В нашей батарее было четыре 37-миллиметровых орудия. Еще до танковой атаки при артиллерийском и минометном налете две наши пушки вышли из строя, у третьей заклинило затвор. Бойцы из их расчетов погибли или были ранены. Не осталось и командиров. Вот такое начало того боя: не сделав еще ни одного выстрела по врагу, мы понесли ощутимые потери из четырех орудий осталось только одно.
Надо заметить, что у каждого зенитного орудия по штату полагалось иметь по два наводчика. Один производит горизонтальную наводку, другой вертикальную. Огонь ведет правый наводчик. Правым наводчиком у единственного уцелевшего орудия нашей батареи был я, и так вышло, что в том бою на мою долю выпала наиболее ответственная роль.
Танковая атака началась сразу после массированного обстрела. Мы увидели два танка с белыми крестами на броне, двигавшиеся на наше орудие. Командир орудия Семен Плохих дал команду занять свои места, подпустить вражеские бронированные машины на 250-300 метров и только потом открывать огонь. Мы следили за каждым метром движения танков. Трудно передать словами те чувства, которые в тот момент овладевают тобой. Это и страх, и ненависть к врагу, а главное стремление успеть опередить врага, собрать все силы, чтобы точно, быстро и метко поразить его. Наступил момент действовать. Последовала команда огонь! Я нажал гашетку. Первый же снаряд попал в цель, но я по приказу Плохих послал в поврежденный танк еще один снаряд. Машина загорелась.
Второй танк стал обходить ее, и тут же был поражен метким выстрелом нашего орудия. В тот момент вблизи разорвался снаряд, а потом мина. Левый наводчик, Иван Гусев, был убит наповал. Я был ранен в левое плечо и увидел на полушубке проступающее пятно крови. В это время у нашего орудия появился полковой комиссар Бочаров. По его команде сержант Плохих занял место Гусева, а сам Бочаров принял на себя командование орудием. Тут же мы услышали его команду: Танки справа! . Когда вспоминаю те мгновения, мне кажется, что весь огонь мощных средств, да и все внимание противника сосредоточились на нашем единственном действующем орудии. Не было буквально ни одной секунды, чтобы на огневой позиции или рядом не рвались снаряды и мины. Теперь, как и прежде, главным оставалось опередить врага, быстрее и точнее выстрелить, оказаться проворнее, тверже, хладнокровнее.
Не прорвавшись с ходу, немцы двинулись в обход. Подмерзшая земля позволяла им теперь маневрировать и на бездорожье. Три машины заходили на орудие с фланга. Нас разделяло метров пятьдесят. Мы использовали каждую оплошность врага. Один танк остановился, кажется, только на полминуты, чтобы произвести выстрел, но я успел в этот момент всадить в него два снаряда. Другой танк подставил под выстрел плохо защищенный броней бок и тоже вспыхнул, а за ним и третий танк. Я был ранен во второй раз в поясницу и в третий раз в левую голень. Ногу оторвать от гашетки я не мог: понял, что повреждена кость.
Убило подносчика снарядов Полоницына, был тяжело ранен Плохих он сполз с сиденья рядом со мной.
Танки слева! услышал я голос комиссара Бочарова. Теперь мне стало особенно тяжело: надо было выполнять обязанности обоих наводчиков. Комиссар взял на себя обязанности подносчика снарядов. И снова стрельба прямой наводкой, почти в упор кто быстрее. Меня ранило в четвертый раз. На орудие с другого фланга наползали два танка. Расстояние было не более 50 метров. Я отчетливо видел, как поворачивается его орудие. Промелькнула мысль: это конец. Едва слышу голос Бочарова: Дыскин, скорее наводи! . Силы покидали меня. Неимоверным усилием удалось опередить врага, открыть огонь я увидел еще один столб черного дыма.
Вслед за этим наступила тишина я потерял сознание. Как узнал впоследствии, меня, тяжело раненного, унесли товарищи на шинели комиссара. Враг больше не продолжал атаки. Танки не прорвались к Волоколамскому шоссе..."
http://thefireofthewar.ru/1418/index.php/vospominaniya/kniga-zhivykh-kniga-vtoraya/2845-efim-dyskin-soldatskij-dolghttp://thefireofthewar.ru/1418/index.php/vospominaniya/kniga-zhivykh-kniga-vtoraya/2845-efim-dyskin-soldatskij-dolg
Кстати, знал его сына Диму. Он тоже поступил на учёбу в ВМА, но оттуда перевёлся в гражданский вуз.
а красная армия - она навсегда красная армия, независимо от того, кто там когда чего переименовал.
от тайги до британских морей - это всё ещё актуально.
ну ладно, уроки можешь не учить, иди в мячик поиграй.
идиот был твой папа.