15871
12
Воспоминания о невзрачной банкноте, которая не раз выручала, кормила и веселила…
В «семействе» банкнот он был самым младшим. На него свысока глядели и зеленая трешка, и синяя пятерка, и красный червонец. А как лиловая двадцатипятирублевка важничала, просто слов нет. Потому что она и представить не могла, что ее могут разменять на рубли…
Зато мой герой был самым доступным. Близким, почти родным. Утро начиналось с рубля, им завершался вечер. За «желтенькую» давали студенческий единый проездной. Катайся целый месяц! А если рубль разделить на много-много частей, то это…
Зато мой герой был самым доступным. Близким, почти родным. Утро начиналось с рубля, им завершался вечер. За «желтенькую» давали студенческий единый проездной. Катайся целый месяц! А если рубль разделить на много-много частей, то это…
…20 поездок на метро, столько же на автобусе, 25 – на троллейбусе и 33 — на трамвае. Кто ехал «зайцем» и попадал в цепкие руки злой контролерши, той денежкой оплачивал штраф.
Рубль – это еще мечта. А как ее сделать реальностью? Просто – купить лотерейный билет. «Девушка, а пылесос выиграть можно?» «И стиральную машину?» «Даже «жигули?!» «Тогда дайте четыре – на счастье!»
Рубль – это еще мечта. А как ее сделать реальностью? Просто – купить лотерейный билет. «Девушка, а пылесос выиграть можно?» «И стиральную машину?» «Даже «жигули?!» «Тогда дайте четыре – на счастье!»
×
Впрочем, игра – занятие для азартных романтиков. Но большинство – сухие реалисты. Сэкономил рубль, побежал покупать вещь для дома. Особого выбора не было, но что-нибудь простенькое – пожалуйста.
Например, цинковое ведро. Всего за 90 копеек. А на сдачу — молочное мороженое!
Разгулялся аппетит. В продуктовом толпа. В кассу – хвост. «Вы крайняя?» «Ах, за вами еще четверо занимали?». Ладно, постою, подумаю…
Например, цинковое ведро. Всего за 90 копеек. А на сдачу — молочное мороженое!
Разгулялся аппетит. В продуктовом толпа. В кассу – хвост. «Вы крайняя?» «Ах, за вами еще четверо занимали?». Ладно, постою, подумаю…
Рубль — это одиннадцать коржиков или десять сочников с творогом. Можно потратить денежки на томатный сок. Целых десять стаканов выйдет. Но лучше всего купить две пачки пельменей в красной пачке. «Русские» назывались. И сам сыт буду, и соседу по коммуналке отсыплю.
Другой вариант — шесть чебуреков. Сразу! А можно растянуть удовольствие и каждый день покупать по два пирожка с капустой, картошкой, рисом, яйцом, или повидлом. Так рубля на две недели хватит…
Рубль был силой. Эдаким прожиточным минимумом того времени. «Желтенькая» вполне могла обеспечить дневной рацион – бутылка кефира, батон хлеба, сто граммов сыра и столько же вареной колбасы. Не густо, но не так уж и бедно. Кстати, средняя зарплата тогда была сто двадцать целковых…
Что там еще на витрине? Бутылка подсолнечного масла — 99 копеек, баночка майонеза – если он, конечно, был в наличии – 33 медяка. За рубль можно было завалить квартиру солью — купить аж четырнадцать килограммовых пачек крупной (7 копеек за пачку) или девять пачек мелкой — «Экстра» (11 копеек). А потом это простое или другое, более важное дело скромно отметить.
Если добавить к рублю всего 2 копейки, можно купить бутылку плодово-ягодного винца (0,7 литра). Нет, лучше яблочного сидра. Потому что две копейки мне, ох, как нужны – позвонить из телефона-автомата жене: «Извини, дорогая, задерживаюсь на работе… Да, нормальный у меня голос, нормальный!».
А названия продуктов все мелькают. Кстати, были они в магазинах, были! О нынешнем изобилии никто, понятно, не мечтал, но утолить голод все могли запросто. Жили без излишеств, но и без вредных добавок – всяких там глютаматов, консервантов и усилителей вкуса.
Нет, я не прославляю прошлое, не тоскую по нему. Просто вспоминаю. Да так усердно, что в горле пересохло: «Можно пару бутылок «Пепси»?» «Кончилась?» «Тогда две пачки жвачки». «Еще не завезли?».
Шагаю по улице. Машин, между прочим, кот наплакал. Так что Садовое кольцо в любом месте перебежать можно. Вхожу в парикмахерскую, занимаю очередь. Газетку за 2 копейки почитал, стал размышлять. Что лучше: полубокс за 15 копеек или со скобкой и пробором за 40?
Шагаю по улице. Машин, между прочим, кот наплакал. Так что Садовое кольцо в любом месте перебежать можно. Вхожу в парикмахерскую, занимаю очередь. Газетку за 2 копейки почитал, стал размышлять. Что лучше: полубокс за 15 копеек или со скобкой и пробором за 40?
Машинка щелкает, волосы на простыню летят. «Молодой человек, вас «Шипром» или «Тройным» освежить?».
Теперь самое время в кино. Опять же с рублем.
Теперь самое время в кино. Опять же с рублем.
А можно на стадион, в музей, и даже в театр. Было такое слово – «нагрузка». Когда в придачу к дефициту, скажем, на Таганку или в Маяковку пристегивали билет в какой-нибудь филиал чего-то… Не шедевры, конечно, но смотреть можно. Был реализм и не только социалистический.
Ну а память все не унимается…
Рубль – это двадцатилитровая канистра бензина АИ-72, двадцать пять конвертов с маркой или сто — без марки. И еще — большой комплексный обед. Большой, калорийный, без последующей изжоги.
Сколько же обещал радостей и маленьких открытий этот маленький веселый рубль! Он путешествовал из одних рук в другие, и все ему были рады.
Про него даже стихи сочиняли. Самый известный — Сергея Михалкова:
«…А я народный рубль, и я в руках народа,
Который строит мир и к миру мир зовет,
И всем врагам назло я крепну год от года…»
Время полновесного, советского рубля давно прошло. Сейчас он лежит, забывшись тяжким старческим сном в темных и пыльных уголках множества квартир, ветхий, истрепанный. Эта бумажка уже никому никогда не послужит, но люди сохранили ее на память. Потому что она – крошечная частичка давно умчавшейся жизни…
Ну а память все не унимается…
Рубль – это двадцатилитровая канистра бензина АИ-72, двадцать пять конвертов с маркой или сто — без марки. И еще — большой комплексный обед. Большой, калорийный, без последующей изжоги.
Сколько же обещал радостей и маленьких открытий этот маленький веселый рубль! Он путешествовал из одних рук в другие, и все ему были рады.
Про него даже стихи сочиняли. Самый известный — Сергея Михалкова:
«…А я народный рубль, и я в руках народа,
Который строит мир и к миру мир зовет,
И всем врагам назло я крепну год от года…»
Время полновесного, советского рубля давно прошло. Сейчас он лежит, забывшись тяжким старческим сном в темных и пыльных уголках множества квартир, ветхий, истрепанный. Эта бумажка уже никому никогда не послужит, но люди сохранили ее на память. Потому что она – крошечная частичка давно умчавшейся жизни…
Источник:
реклама
А я бы и сейчас питался, хотя возможностей больше, но времени жалко. А вспомнить те блюда, картошечку натуральную, а не пюре порошковое, котлетку, либо гуляш с подливкой, супчик с теми самыми клецками и мясными шариками, компот с сухофруктов, где даже грушки попадалис кисленькие. Ням, вкусно было, соврал бы, да совесть не позволит.
Тебе больше отвечать не собираюсь.
После девяностые, на столе какие то шпроты, багет нарезной, пару печенек пачечных. Удивило что одна подруга крошки со стола смела и в рот закинула, потом узнал что жила в квартирных домах, родители полгода зарплату не получали.
К чему это я, средние зарплаты и цены ,не надо уткнувшись в монитор высчитывать, а нужно оторвать жопу от дивана, да погулять да посмотреть что в реальности делается.
Ещё краше выходит.
В 1782 году по требованию капитана второго ранга Петра Андреевича Борноволокова была произведена опись имущества его несостоятельного должника капитана Ивана Ивановича Зиновьева. Чиновники скрупулезно записали и оценили все от ветхого помещичьего дома до утвари, живности и крестьян.
Во оном дворе дворовых людей: Леонтий Никитин 40 лет, по оценке 30 р. У него жена Марина Степанова 25 лет, по оценке 10 рублей. Ефим Осипов 23 лет, по оценке 40 р. У него жена Марина Дементьева 30 лет, по оценке 8 рублей. У них дети сын Гурьян 4 лет, 5 рублей, дочери девки Василиса 9 лет, по оценке 3 р., Матрена одного году, по оценке 50 к. Федор 20 лет по оценке 45 руб. Кузьма, холост, 17 лет, по оценке 36 рублей. Дементьевы дети. У Федора жена Ксенья Фомина 20 лет, по оценке 11 рублей, у них дочь девка Катерина двух лет, по оценке 1 руб. 10 к. Да перевезенный из Вологодского уезда из усадьбы Ерофейкова Иван Фомин, холост, 20 лет, по оценке 48 рублей. Девка Прасковья Афанасьева 17 лет, по оценке 9 рублей.
Во оной усадьбе Мальцове крестьян: во дворе Июда Матвеев 34 лет, по оценке 24 руб. 50 коп. У него жена Авдотья Иванова 40 лет, по оценке 4 руб. 25 коп. У них сын Лаврентий 4 лет, 1 руб. 60 коп. Дочери: девка Дарья 13 лет, по оценке 4 рубля, Татьяна 9 лет, 3 руб. 70 коп. Да перевезенный из Белозерского уезда из деревни монастырской, во дворе, Василий Степанов 25 лет, крив, по оценке 18 руб. 40 коп. У него жена Наталья Матвеева 40 лет, по оценке 3 руб. 50 коп. У них дети, сыновья: Григорий 9 лет, по оценке 11 руб. 80 коп., Федор 7 лет, по оценке 7 руб. 90 коп. Да оставшийся после умершего крестьянина Никиты Никифорова сын Григорий 13 лет, по оценке 12 руб. 25 коп. .
Я сам ГИП, но я не слышал, что такие должности были при СССР... Впрочем, может это только у нас не было.
Да, 130 получал только инженер после института. Дальше - как себя проявит. На заводах, во всяком случае. В НИИ - другое. Но там и режим был другой, не чета концлагерю заводскому.
Рупь - бумажка,
Экономить - тяжкий грех,
Ах, душа моя - тельняшка,
Сорок полос, семь прорех...
(с)Высоцкий