5812
4
А ведь у каждого из нас,в жизни была своя "желтая куртка".
Однажды я потерялся.
В девятом классе я влюбился в девочку Олю. Настолько влюбился, что подошел и прямо ей об этом сообщил. Оля сказала: «Спасибо», похлопала меня по плечу и пошла с подружками в буфет – есть пирожки, пока еще горячие.
Душевная травма была так велика, что я прогулял алгебру, купил в киоске две сигареты и отправился на скамейку за школой. Зажигалку я купить забыл. Но сам факт обладания сигаретами каким-то образом драматизировал ситуацию до нужного уровня.
Я уселся на скамейку с сигаретами в кармане и принялся старательно переживать. Был май. Над головой ярко синело небо, по-летнему шпарило солнце и птички чирикали что-то веселое. Хотелось развалиться на скамейке, вытянуть ноги и подставить физиономию под солнечные лучи. Но настоящие трагедии так не переживают. Поэтому я изо всех сил хмурил брови и смотрел в землю.
В девятом классе я влюбился в девочку Олю. Настолько влюбился, что подошел и прямо ей об этом сообщил. Оля сказала: «Спасибо», похлопала меня по плечу и пошла с подружками в буфет – есть пирожки, пока еще горячие.
Душевная травма была так велика, что я прогулял алгебру, купил в киоске две сигареты и отправился на скамейку за школой. Зажигалку я купить забыл. Но сам факт обладания сигаретами каким-то образом драматизировал ситуацию до нужного уровня.
Я уселся на скамейку с сигаретами в кармане и принялся старательно переживать. Был май. Над головой ярко синело небо, по-летнему шпарило солнце и птички чирикали что-то веселое. Хотелось развалиться на скамейке, вытянуть ноги и подставить физиономию под солнечные лучи. Но настоящие трагедии так не переживают. Поэтому я изо всех сил хмурил брови и смотрел в землю.
- Привет. – сказал чей-то голос справа от меня. И назвал меня по имени. – Как жизнь?
Я повернулся. Рядом со мной на скамейке сидела незнакомая девчонка моего возраста. Глаза у нее были ярко синие, нос курносый, а стрижка короткая. Тоненькая куртка у нее была кислотно-желтого цвета.
- Ээээээ... – галантно ответил я. – Мы знакомы?
- Не напрямую. – Невозмутимо ответила девочка. - Я с Иринкой дружу. И с Асей.
Я знал трех Ирин и двух Ась. Что характерно, Ирины с Асями никак в жизни не пересекались. С другой стороны, имя она мое назвала правильно. В общем я решил не вдаваться в подробности.
Девочка безо всяких переходов рассказала, как утром у нее в троллейбусе разрезали сумку. Я в ответ рассказал, как однажды чуть не утонул в речке. Она дала мне послушать любимый трек Земфиры и показала фокус с зажигалкой. А я поделился с ней сигаретами. Потом мы учились выпускать кольца из дыма, но получилось только у нее. Да и то всего один раз. Мы поделили напополам подушечку "Орбита". Долго трепались обо всякой ерунде. Потом она сказала, что ей пора и ушла.
Я повернулся. Рядом со мной на скамейке сидела незнакомая девчонка моего возраста. Глаза у нее были ярко синие, нос курносый, а стрижка короткая. Тоненькая куртка у нее была кислотно-желтого цвета.
- Ээээээ... – галантно ответил я. – Мы знакомы?
- Не напрямую. – Невозмутимо ответила девочка. - Я с Иринкой дружу. И с Асей.
Я знал трех Ирин и двух Ась. Что характерно, Ирины с Асями никак в жизни не пересекались. С другой стороны, имя она мое назвала правильно. В общем я решил не вдаваться в подробности.
Девочка безо всяких переходов рассказала, как утром у нее в троллейбусе разрезали сумку. Я в ответ рассказал, как однажды чуть не утонул в речке. Она дала мне послушать любимый трек Земфиры и показала фокус с зажигалкой. А я поделился с ней сигаретами. Потом мы учились выпускать кольца из дыма, но получилось только у нее. Да и то всего один раз. Мы поделили напополам подушечку "Орбита". Долго трепались обо всякой ерунде. Потом она сказала, что ей пора и ушла.
Я поймал себя на том, что сижу, развалясь на скамейке и улыбаюсь, подставив лицо под солнце. И не помню за каким чертом я сюда вообще приходил.
Лето выдалось хлопотливое. Сперва выпускные экзамены. Потом переход из одной школы в другую. Сбор документов. Вступительные экзамены. Летняя подработка.
Время от времени я натыкался на Желтую Куртку. Мы сталкивались в самых разных местах. На троллейбусной остановке. В районной библиотеке. В метро. С ней всегда было, о чем поболтать. Она смешно шутила и смеялась, над моими остротами, иногда несильно пихая меня кулаком в плечо. И хотя я не слишком акцентировал на этом внимание, видеть ее всегда было приятно.
Была в нашем общении какая-то непонятная магия. Я рассказывал ей о том, что минуту назад казалось проблемой глобального масштаба. А в моем пересказе это выходило забавным пустяком. И в общем-то им и оказывалось в итоге.
Во время нашей первой встречи она назвала свое имя. А я его не запомнил. И в следующие разы спрашивать было уже как-то неудобно. Поэтому мысленно я так и звал ее Желтой Курткой.
Примерно через год я поймал себя на том, что давненько ее не встречал. Начал было осторожный опрос знакомых Ирин и Ась, но быстро понял, что они не понимают о ком я говорю. Тем более, что ключевого опознавательного элемента – имени, я не помнил.
Лето выдалось хлопотливое. Сперва выпускные экзамены. Потом переход из одной школы в другую. Сбор документов. Вступительные экзамены. Летняя подработка.
Время от времени я натыкался на Желтую Куртку. Мы сталкивались в самых разных местах. На троллейбусной остановке. В районной библиотеке. В метро. С ней всегда было, о чем поболтать. Она смешно шутила и смеялась, над моими остротами, иногда несильно пихая меня кулаком в плечо. И хотя я не слишком акцентировал на этом внимание, видеть ее всегда было приятно.
Была в нашем общении какая-то непонятная магия. Я рассказывал ей о том, что минуту назад казалось проблемой глобального масштаба. А в моем пересказе это выходило забавным пустяком. И в общем-то им и оказывалось в итоге.
Во время нашей первой встречи она назвала свое имя. А я его не запомнил. И в следующие разы спрашивать было уже как-то неудобно. Поэтому мысленно я так и звал ее Желтой Курткой.
Примерно через год я поймал себя на том, что давненько ее не встречал. Начал было осторожный опрос знакомых Ирин и Ась, но быстро понял, что они не понимают о ком я говорю. Тем более, что ключевого опознавательного элемента – имени, я не помнил.
Прошло немало лет. Много со мной случилось хорошего и поучительного. И когда ситуация становилась совсем уж поучительнее некуда - кто-нибудь из окружающих меня обязательно спрашивал:
- Ты о чем так глубоко задумался?
А я вовсе не задумался. Я просто внимательно вглядывался в окружающее пространство. Не то чтобы всерьез надеялся увидеть желтую куртку. Но я точно знал, что сказал бы, если бы однажды все-таки увидел:
- Черт, как же тебя все-таки зовут? И где тебя так долго носило?
via
- Ты о чем так глубоко задумался?
А я вовсе не задумался. Я просто внимательно вглядывался в окружающее пространство. Не то чтобы всерьез надеялся увидеть желтую куртку. Но я точно знал, что сказал бы, если бы однажды все-таки увидел:
- Черт, как же тебя все-таки зовут? И где тебя так долго носило?
via
Ссылки по теме:
- Названы неоспоримые плюсы одиночества
- Волчица под шкурой овцы
- Дружба навсегда: веселые фотографии Иэна Маккеллена и Патрика Стюарта
- Пушистые друзья: неразлучные кот с белкой из Дании
- Один на двоих: парни скорешились после удаления половины мозга
реклама
Если это не выдуманная история-притча, а реальная, то парень жёсткий тупень.. Хоть бы номер телефона узнал, в гости к себе пригласил, к ней сходил бы, хомяка подарил...
Касательно "забыл имя, во второй раз неудобно спросить", всё ж элементарно: "Прости ради Бога, я плохо запоминаю имена, даже иногда в свой паспорт свидетельство о рождении смотрю, чтобы вспомнить, как зовут.. Напомни, пожалуйста, как тебя зовут? Я запишу, обещаю)" Всё!
P.S. Написал так эмоционально, потому что сначала порадовался за человека, что в его жизни появился такой позитив и сокровище, и так бестолково упустить.. Пф.. Что же, спишем на возраст..
- Извини, я уже давно замужем. Я к тебе тогда пыталась клеиться, но ты жёстко протупил.
Вообще конечно история неправдивая, девчонки не подкатывают к страдальцам которых отшили, от слова совсем.
что ты со мной делаешь?!