16621
48
Ещё весной я задумал в конце года посетить Африку. Когда поздней осенью дошло до поиска билетов, обнаружил, что наиболее низкие цены предлагаются за перелёт в Кению. «Почему бы и нет?», — решил я и за триста баксов взял рейс в Найроби.
Найроби | Кения
Ранее я никогда не был в Африке (Египет, Тунис и другие арабские страны Средиземноморья я за Африку не считаю). Потому большого значения, с какой именно точки этого континента начать его изучение, для меня не имело. Кения обладала двумя серьёзными преимуществами. Первое — эта страна являет собой настоящую мекку африканского сафари. Именно здесь сосредоточены самые большие и интересные парки-заповедники с широчайшим спектром представителей тропической фауны. И второе — Кения граничит с Эфиопией, а это одна из наиболее интересующих меня стран Африки
Кроме того, я рассчитывал, что из Эфиопии смогу попробовать попасть в Сомалилэнд (один из немногих центров, выдающих визу в этот редчайший для путешественников уголок планеты, расположен в эфиопской столице Аддис-Абебе). Это, конечно, не Сомали, о которой я мечтаю уже несколько лет, но очень близкая ей страна (с точки зрения мировой политики и вовсе одно государство).
×
Таким образом, взяв старт в Найроби (столице Кении), можно было пройти небезынтересный трип в северо-восточной Африке, и именно отсюда начать познавать эту неведомую мне часть света.
Ну, и наконец ещё один бонус Кении — племя Масаи, о жизни которого снят хороший фильм «Белая Масаи» и с которым я давно хотел познакомиться воочию.
За пару недель до отъезда требовалось сделать несколько прививок: в моём случае это была вакцинация против жёлтой лихорадки, брюшного тифа, дифтерии и столбняка. Список можно было расширить, обезопасив себя, например, также от гепатита или полиомиелита, но я ограничился тремя уколами (суммарно стоили пять тысяч рублей). Против знаменитой малярии прививок не существует, и оградить себя от неё можно лишь ежедневным приёмом таблеток, приобретать которые медики порекомендовали мне в африканских странах, но не в Москве.
Прилетев в Найроби, я за пятьдесят долларов получил визу в аэропорту и на местном автобусе отправился в частный дом, где предварительно посредством системы «Airbnb» забронировал себе комнату.
Ну, и наконец ещё один бонус Кении — племя Масаи, о жизни которого снят хороший фильм «Белая Масаи» и с которым я давно хотел познакомиться воочию.
За пару недель до отъезда требовалось сделать несколько прививок: в моём случае это была вакцинация против жёлтой лихорадки, брюшного тифа, дифтерии и столбняка. Список можно было расширить, обезопасив себя, например, также от гепатита или полиомиелита, но я ограничился тремя уколами (суммарно стоили пять тысяч рублей). Против знаменитой малярии прививок не существует, и оградить себя от неё можно лишь ежедневным приёмом таблеток, приобретать которые медики порекомендовали мне в африканских странах, но не в Москве.
Прилетев в Найроби, я за пятьдесят долларов получил визу в аэропорту и на местном автобусе отправился в частный дом, где предварительно посредством системы «Airbnb» забронировал себе комнату.
Негры в аэропорту очень удивились тому, что я не желаю брать себе персональное такси, а хочу ехать вместе с ними одним транспортом. Белые в Африке почти никогда так не делают и стремятся ограничить себя от незапланированных контактов с местным населением. Я же по своему обычаю хотел с первых минут пребывания на континенте начать глубокое погружение в его настоящую жизнь, и сразу решил, что по возможности буду пользоваться именно общественным транспортом.
Из автобуса по ходу движения сделал свои первые кадры.
Из автобуса по ходу движения сделал свои первые кадры.
Добравшись до квартиры и познакомившись с её хозяйкой, оставил там вещи и поехал гулять по кенийской столице. В первую очередь меня интересовал самый бедный её район — Кибера. Эти знаменитые в городе трущобы могли подарить мне несколько неплохих снимков. Но перед этим мне было необходимо обменять баксы на кенийские шиллинги, а в день моего прибытия банки были закрыты. По рекомендации одного аптекаря пробовал это сделать у торговца коврами, который охотно согласился на сделку, предложив неплохой курс.
У него я попытался узнать, каким автобусом можно попасть в Киберу.
— Зачем тебе это? — удивился торговец.
— Хочу немного пофотографировать там местных жителей, — ответил я и показал свою камеру.
— Ты хорошо понимаешь, куда собрался? — переспросил меня негр. — Это не лучшее место для белого парня. Там у тебя запросто отберут твою игрушку, — кивнул он на мой Nikon.
— Там всё настолько плохо?
— Это территория Эн-Джи-О. Поверь, тебе совершенно нечего там делать.
— Эн-Джи-О? — переспросил я. — Что это ещё за дерьмо?
Тогда негр тяжело вздохнул, взял клочок бумаги со своего стола, и написал мне расшифровку.
У него я попытался узнать, каким автобусом можно попасть в Киберу.
— Зачем тебе это? — удивился торговец.
— Хочу немного пофотографировать там местных жителей, — ответил я и показал свою камеру.
— Ты хорошо понимаешь, куда собрался? — переспросил меня негр. — Это не лучшее место для белого парня. Там у тебя запросто отберут твою игрушку, — кивнул он на мой Nikon.
— Там всё настолько плохо?
— Это территория Эн-Джи-О. Поверь, тебе совершенно нечего там делать.
— Эн-Джи-О? — переспросил я. — Что это ещё за дерьмо?
Тогда негр тяжело вздохнул, взял клочок бумаги со своего стола, и написал мне расшифровку.
— Non governmental organizations, — на всякий случай повторил он, глядя мне в глаза, после чего пояснил: — Там нет ни полиции, ни охраны; никого, кто смог бы тебе помочь в случае возникновения проблем с чёрными.
— Эээ... Вообще, я уже бывал в подобных местах и всё обходилось нормально. — Не унимался я с расспросами. — Как думаешь, это опаснее бразильских фавел?
— Ты был в бразильских фавелах? — удивился мужик.
— Да.
Немного помолчав, негр вдруг кардинально поменял своё мнение:
— Тогда ты можешь смело ехать в Киберу. Вон там остановка, дождись минибаса и двигайся на нём около тридцати минут. Водитель подскажет тебе, где сойти.
— Ты уверен? — не без тени сомнения уточнил я ещё раз.
— Да-да. — уже не глядя в мою сторону, ответил торговец. — Чувствую, там тебе самое место.
И, покрепче намотав на руку ремень от своей фотопушки, я отправился в юго-западную часть столицы. В маршрутке разговорился с одной пассажиркой и на всякий случай ещё раз спросил, не слишком ли опасна моя затея:
— Is it too criminal area?
— No crime. Just bad boys, — успокоила меня чёрная дама.
— Эээ... Вообще, я уже бывал в подобных местах и всё обходилось нормально. — Не унимался я с расспросами. — Как думаешь, это опаснее бразильских фавел?
— Ты был в бразильских фавелах? — удивился мужик.
— Да.
Немного помолчав, негр вдруг кардинально поменял своё мнение:
— Тогда ты можешь смело ехать в Киберу. Вон там остановка, дождись минибаса и двигайся на нём около тридцати минут. Водитель подскажет тебе, где сойти.
— Ты уверен? — не без тени сомнения уточнил я ещё раз.
— Да-да. — уже не глядя в мою сторону, ответил торговец. — Чувствую, там тебе самое место.
И, покрепче намотав на руку ремень от своей фотопушки, я отправился в юго-западную часть столицы. В маршрутке разговорился с одной пассажиркой и на всякий случай ещё раз спросил, не слишком ли опасна моя затея:
— Is it too criminal area?
— No crime. Just bad boys, — успокоила меня чёрная дама.
Только я сошёл на нужной мне остановке и ступил вглубь узкой улочки трущобы, как ко мне подскочили три bad boys и стали интересоваться моей кожей и камерой в руках. Меньше чем за минуту мне удалось установить с ними дружеский контакт, после чего ребята вызвались меня сопровождать и пообещали интересную экскурсию на своих улицах.
Большая часть Киберы представляет собой узкие улочки, на которых едва ли смогут разойтись три человека. Жилища собраны здесь из чего попало — какие-то доски, каменные обломки и профилированные металлические листы — в ход идёт всё, что хоть как-то может иметь назначение строительного материала.
В один момент Абдул потянул меня во внутренний двор за каким-то обветшалым сараем и там с гордостью констатировал:
— Я привёл тебя в свой дом и сейчас познакомлю с моей семьёй.
Многочисленные братья и сёстры Абдула встретили меня с восторгом и при случае пытались потрогать. Только его мама всё время переспрашивала:
— Я всё-таки не понимаю, какой тебе прок с этих картинок? Зачем ты нас фотографируешь?
— Мам, ну, отстань от него, — уговаривал её Абдул, — Пускай фотографирует.
— Нет, я просто хочу, чтобы он объяснил, — не унималась женщина.
— Видите ли, мэм, — постарался я успокоить настороженную чёрную леди, — В своих путешествиях я стремлюсь познать жизнь на нашей планете в самых разных её ипостасях. Фотография для меня — фиксация. Так я стараюсь запомнить всё то интересное, что мне представилось встретить на своём пути. Через эти картинки я всё глубже и глубже понимаю мироустройство. Это философия, если хотите.
После этого груза, женщина угомонилась и уже больше ни о чём меня не спрашивала.
Дядя и бабушка Абдула.
— Я привёл тебя в свой дом и сейчас познакомлю с моей семьёй.
Многочисленные братья и сёстры Абдула встретили меня с восторгом и при случае пытались потрогать. Только его мама всё время переспрашивала:
— Я всё-таки не понимаю, какой тебе прок с этих картинок? Зачем ты нас фотографируешь?
— Мам, ну, отстань от него, — уговаривал её Абдул, — Пускай фотографирует.
— Нет, я просто хочу, чтобы он объяснил, — не унималась женщина.
— Видите ли, мэм, — постарался я успокоить настороженную чёрную леди, — В своих путешествиях я стремлюсь познать жизнь на нашей планете в самых разных её ипостасях. Фотография для меня — фиксация. Так я стараюсь запомнить всё то интересное, что мне представилось встретить на своём пути. Через эти картинки я всё глубже и глубже понимаю мироустройство. Это философия, если хотите.
После этого груза, женщина угомонилась и уже больше ни о чём меня не спрашивала.
Дядя и бабушка Абдула.
Родные Абдула настояли на том, чтобы на следующий день я обязательно пришёл к ним ещё раз и мы вместе поужинали. Я клятвенно обещал это сделать, хоть и прекрасно знал, что к тому времени в Найроби меня уже не будет. И предложив Абдулу и остальным парням продолжить прогулку, покинул дом.
Вволю нагулявшись, я стал прощаться с парнями, обещая во что бы то ни стало вернуться к ним на следующий день. Стесняясь и стараясь подобрать выражения, Абдул попросил меня дать им немного денег, потому что они голодные и хотят есть. Я вынул из кармана пятьсот кенийских шиллингов (пять долларов) и на разочарованный вопрос «Только пятьсот?..» ободряюще похлопал молодого негра по плечу, обещая явиться завтра с полной сумкой еды.
Найроби оказался скучным некрасивым городом. Из действительно стоящих его достопримечательностей можно было отметить, наверное, только Национальный Парк с дикими животными, но за вход в него требовалось заплатить шестьдесят баксов, а впереди меня всё равно ожидали куда более интересные заповедники. Потому я ещё немного побродил по городу и с наступлением темноты вернулся в дом с арендованной мною комнатой.
Невзрачная улица города с чудаковатой современной архитектурой.
Найроби оказался скучным некрасивым городом. Из действительно стоящих его достопримечательностей можно было отметить, наверное, только Национальный Парк с дикими животными, но за вход в него требовалось заплатить шестьдесят баксов, а впереди меня всё равно ожидали куда более интересные заповедники. Потому я ещё немного побродил по городу и с наступлением темноты вернулся в дом с арендованной мною комнатой.
Невзрачная улица города с чудаковатой современной архитектурой.
Вечером несколько прохожих также уверяли меня, что не следует шариться одному по тёмным улицам, но я уже привык к тому, что почти в каждом городе добросердечные жители стремятся оградить меня от возможных опасностей. На этот счёт у меня есть твёрдое убеждение, что пусть лучше однажды в какой-нибудь подворотне у меня отберут камеру, чем я буду отсиживаться в скучных отелях или ограничивать себя поездками лишь в устроенные европейские страны, к которым у меня почти нет интереса. Фотоаппарат должен снимать, а не лежать в чемодане. Да, и практика показывает, что все эти ужасы обычно следует делить на десять.
Последняя маршрутка пообещала подбросить к дому.
Последняя маршрутка пообещала подбросить к дому.
К концу дня пришёл к выводу, что делать мне в этом городе больше нечего, и принял решение на следующий день выдвинуться в сторону озера Накуру, знаменитого розовыми фламинго.
Автор MIJ_GUN
Автор MIJ_GUN
Ссылки по теме:
- Драка в мини‑маркете в Малайзии
- Мужчина поделился впечатлениями после участия в парных родах
- 84-летняя бабушка увидела ожившие фото своей молодости
- "Товарищ девочка": малышка встретила курсантов по пути из садика
- Дом на имя мамы и обиды после развода: эмоциональный спор пары
Мог бы и нормально проставиться, раз гид терпеливо водил его, наверняка что то пообещал. Но кинул...
Какой-то ущербный тип...ради каких-то копеек юлит, унижается...противно это читать.
Надеюсь следующий черный парень, у которого он решит спросить дорогу, окажется посмекалистее и отожмет у него камеру.
1) От всего текста в целом попахивает каким-то снобизмом и неприязнью к местным. Нахера тогда туда ехать?!?
2) Автор не правильно поступил с пацанами. Во-первых за экскурсию дал им 300 рублей на троих - это даже по кенийским меркам копейки. Во-вторых дохера наобещал, заранее зная, что не сделает это! Тупо кинул и пацанов и семью Абдула. А они к нему по-человечески... И что они потом будут думать о белых?!
Раз в пятилетку белый припёрся сам один в трущобы, не зассал(они может быть его за это и зауважали даже), а в итоге всех прокинул и свалил в закат! Он-то там больше не появится, ему пофиг.
Запомни - "негр", уже во всем цивилизованном миру оскорбление.
"Запомни - "негр", уже во всем цивилизованном миру оскорбление."
Негр - он и есть негр. Какое это может быть оскорбление?!
.