Экзорцист

Сама хозяйка – дородная тётка, которая в свои тридцать девять выглядит на все пятьдесят. Одета не по погоде – дорогая шуба, сапоги дизайнерские, и всё это на фоне оплывшей физиономии с тонной макияжа. Очевидно, что женщина любит вещи сильнее, чем саму себя. Бесам такие люди, что мухам говно. сладкий торт. На говно мухи не так активно слетаются.
- Она ж нас с мужем из квартиры выжила! – причитает хозяйка. – Я и духовника своего звала, так он убежал, сказал в монастырь её отдать надо! Да, поди отдай, когда кругом такая чертовщина творится! Участковый к нам и не заходит вовсе, а как санитаров вызову, так она нормальная…. Уж не знаю что делать.

Она – это Аня, дочь хозяйки. Девятнадцать лет, высокая. Судя по фото – могла бы быть красивой, не будь такой худой и изможденной. Синяки под глазами, тонкие губы, злые и уставшие глаза точно не красят девушек.

- А вы точно справитесь? Вы не похожи на экстрасенса! – голос у хозяйки неприятный, с истеричными нотками, слишком низкий для женщины.

- Я не экстрасенс. И не священник. Я – экзорцист. – Стараюсь быть вежливым и приветливым.

- Но я только за результат заплачу! А то отдам такие деньжищи и ищи ветра в поле! А доченька моя так и будет…

- Не переживайте, уже сегодня вечером ничего с ней плохого не будет. Я вам позвоню, когда закончу.

Обычно такие клиенты пытаются не платить. Но у меня есть пара тузов в рукаве, точно заплатит. Пригласить беса куда проще, чем выгнать… Хотя сто тысяч рублей – не так уж и много за такую эксклюзивную услугу.

Почему я вообще беру деньги за экзорцизм? Да потому что его сложно совмещать с нормальной жизнью и работой. Каждый раз после изгнания, мне вздернуться хочется. Нужен алкоголь, наркотики, женщины, всё то что заставляет нормального мужчину чувствовать вкус жизни. Но сейчас это не важно.

Распрощавшись с заказчицей, я подошел к нужной двери. Как только ключ повернулся в замке, дверь с грохотом отлетела в сторону. Не будь я готов, то возможно опять получил бы сотрясение и перелом носа. Но бесы не отличаются изобретательностью. Изучил одного – считай, повидал всех.

В квартире полный разгром на фоне новенького ремонта. На полу какие-то бумажки, шкаф с одеждой перевернут, обувь разбросана по всей прихожей. Окна под тяжелыми шторами. Свет не горит. Много зеркал – это плохо. Я боюсь зеркал. Нет, не подумайте, что в них есть хоть капля мистики, просто зеркала – это моя детская фобия, а бесы очень любят фобии. Я прошел по длинному коридору к первому зеркалу, снял его и отставил к стене. Хоть и старался не смотреть, но увидел в отражении что-то чернильно-черное за своей спиной.

- Анна, добрый день! Елена Игоревна попросила меня пообщаться с вами. – Говорю как можно громче. Но ответа нет.

Во входной двери за моей спиной провернулся замок. Ну да, если человеку отрезать путь к отступлению – он боится. Бесы любят страх. Я устало вздохнул, шагнул в первую комнату и сразу же отшатнулся в сторону. Туда, где я только что стоял, рухнул стул. Стул стоял на потолке. Там же вся мебель. Словно бы всю комнату перевернули вверх ногами. Да уж, запущенный случай.

- Анна, давай на «ты»! – я направился в другую комнату, судя по всему, гостиную с большим телевизором, шведской стенкой и длинным диваном. В отличие от родительской спальни мебель тут стоит на полу. Всё бы нормально, если бы по комнате не гулял жуткий сквозняк. Даже не сквозняк, а просто ураганный ветер. При этом предметы в комнате его будто не замечают. Даже газета лежит на диване, как прибитая, и не шелохнется.

Ругнувшись матом, я пересек проходную комнату и постучался в дверь маленькой коморки. Ну, где же жить 19летней девушке в трёхкомнатной квартире? Конечно же, в комнате больше похожей на чулан, которая дальше всего от входной двери. Родители обязательно должны контролировать, когда она приходит домой и когда уходит. Вдруг задержится, или, не приведи господь, парня к себе притащит?

- Аня, открывай, давай. Я помочь пришел.

Из небольшого зеркала на стене потекла кровь. Меня всего передернуло, но я отвел взгляд и повернул ручку двери. Не заперто. Зачем совершеннолетней дочери замок на двери?

Стены обклеены постерами ужастиков и готических групп. На окне красным скотчем выклеена пентаграмма. Девочка – гот, а может сатанистка. Это несколько упрощает работу бесов и осложняет мою.

Нет, я не религиозен. Вообще, до первой своей встречи с демоном, я не верил во всю эту чертовщину. Только вот злые духи, вселяющиеся в людей, есть в любых верованиях и в любой культуре. Даже прагматичные атеисты не могут отрицать ряда психических заболеваний. Просто не связывают тульп и фантомные личности с бестелесыми сущностями. Интересно, что бы сказал мой психиатр, оказавшись в этой квартире? Я переступил порог комнаты бесноватой.

Девушка лежит на узкой кровати с ноутбуком. В ушах наушники. Она подняла взгляд, и дверь ожидаемо захлопнулась за моей спиной.

- Ты умрёшь здесь. Бог тебе не поможет. – Говорила Анечка не своим голосом, а хриплым мужским баритоном. Мне сразу стало её жаль. Бес нисколько не щадит своего носителя, после таких трюков девочка на месяц голос потеряет. С другой стороны это обычный бес, который питается ненавистью и страхом. За похотливую тварь я бы запросил в несколько раз больше, а за беса уныния не взялся бы вообще.

- Привет. Я рад тебя видеть. – Я улыбнулся и сел на краешек кровати. Осталась самая сложная часть работы.

Одета Аня в черную футболку, домашние шортики. Волосы растрепанные и грязные. Лицо слишком вытянутое на мой вкус, но девушка определенно мила. Это упрощает дело.

С книжной полки сорвался пластмассовый череп и полетел мне прямо в лоб. Я улыбнулся. Череп остановился в десятке сантиметров от моего лица и упал на пол. Аня дернулась и вскочила в полный рост на кровати. Взгляд изможденных серых глаз был испуганным, как у затравленного зверька.

- ЧТО ТЫ ТАКОЕ?! – опять «демонический» голос.

- Выпьешь? – я достал из сумки бутылку островного виски. Люблю его благородную горечь, к тому же хороший виски и без льда пить можно. – Кстати, ты не думала съехать от родителей?

Сейчас моя цель выдернуть на первый план сознание девушки, а беса надо загнать поглубже. Есть маленький шанс, что девочка справится с ним сама, без моего активного участия. Бес питается её злостью и страхами, а боится она родителей. Я бы тоже боялся, будь у меня отчим-насильник и полоумная мамаша. Первое что нужно сделать с одержимым – позволить ему выплеснуть свои эмоции. Дать побеситься. Тогда бес лишится подпитки и ослабнет. Тогда человек сам сможет избавиться от нечистого. Но нет ничего хуже добрых и приветливых людей, которые годами держат гнев и боль в себе.

- УБИРАЙСЯ ВОН, УБИЙЦА!

Бесы питаются страхом, злостью, болью и обидами. Они видят всё то, что гложет людей, мастерски пробуждают нужные себе эмоции. Только вот эмоции можно контролировать. К тому же, если я кого-то и убивал, то только насекомых. И одного демона… Так, не думай об этом. Аня красивая. Умыть её, причесать, и можно смело звать в ресторан на свидание. Наверняка, она и собеседница интересная, судя по книгам на полке. Я тоже люблю ужастики и страшилки. У нас много общего. Кстати, без не имеет силы над тем, кто испытывает добрые чувства. Даже похоть иногда оборачивается для беса отравой, стоит только замешать её на восхищении, нежности и любви.

- Аня, всё хорошо. Я знаю, что это говоришь не ты. А ещё я знаю всё про твоих родителей. Если бы не наводил про вашу семью справки, пришел бы неделю назад.

Тут я нагло соврал. Неделю назад, когда получил заказ, я прогуливал прошлый гонорар в элитном борделе. Чтобы выяснить все, что мне нужно, я потратил пару дней на взлом страничек Ани, её отчима и матери. Иногда мне кажется, что если ад есть, то мы все давно в нём.

Отчим насилует Аню с 11 лет. Иногда избивает. Её мать не верила дочери, пока сама всё не застала. И что же предприняла эта прекрасная женщина? Правильно, обвинила дочь в попытке увести у неё богатого мужчину. Отношения в семье стали больше напоминать поле боевых действий. Запуганная и затравленная девушка даже сбежать боится. Друзей у неё нет, зарабатывать сама не умеет. Даже на концерты одна ходит. Надо будет познакомить её со знакомыми неформалами, может даже за кулисы свожу к паре коллективов, с которыми работал.

- ТЫ УБИЛ ЕЕ! ТЫ УБИЛ ЕЁ! ТЫ УБИЛ ЕЁ!!!!!

Что-то горькое и колючее шелохнулось в груди, но я мигом затопил это чувство парой глотков виски.

- Аня, слушай меня внимательно. Ты красивая девушка. Твои родители – обмудки, и ты смело можешь говорить про них всё, что накипело. Выговорись. Не держи в себе. Завтра ты приведёшь себя в порядок, и мы сходим поужинать в ресторан. Тут рядом есть неплохое место, можешь считать это свиданием… - я попытался ухватить девушку за руку.

- Не прикасайся ко мне! – Она отшатнулась, споткнулась об подушку и, чуть было, не рухнула с кровати. Я всё-таки поймал ее руку и удержал. Голос звучал обычно, разве что осипла сильно. Хороший знак. – Нет! Не надо! Не насилуйте меня, пожалуйста!!!!

- Аня, я не насильник. Я пришел помочь тебе. Я помогу тебе найти работу и снять квартиру. Познакомлю с хорошими ребятами, ты раз и навсегда сбежишь из этого кошмара…

Я говорил что-то успокаивающее, гладил её тонкие длинные пальцы с запущенным маникюром. Наконец, она начала отвечать. Говорила шепотом, потому как голос сел. Мы распили бутылку виски. Смеялись. Шутили.

Я ушёл где-то через час, неся беса в себе. Слишком чуткий гад попался, разгадал мою боль. Сложно дарить нормальную жизнь другим, когда сам обречен на муки в персональном аду. Мать Ани предсказуемо отказалась платить, когда мы встретились с ней вечером. Пришла она не одна, а с мужем и его братом. Я вытащил беса из себя и засунул в его муженька. При моём опыте это несложно. Когда несчастный задергался в припадке и взлетел в воздух, как в дурацком фильме ужасов, женщина раскошелилась.

Я успокоил беса. Через пару дней отчим Ани напишет предсмертную записку и повесится. С бесами тоже можно договориться, предсмертные муки для них, точно вишенка на торте.

На следующий день, мы пили сангрию в итальянском ресторане. Аня была в красном шерстяном платье, посвежевшая и живая.

- Слушай, наверное, нехорошо такое спрашивать… но та сущность, что было во мне… оно тебя обвинило в убийстве. Он врал?

- Нет, бесы не врут.

- Ты кого-то убил? Извини, наверное, нельзя такое спрашивать…

- Ага. Демона.

- А почему моего демона ты изгнал, а не убил?

- Аня, ты же начитанная девочка. – Я залпом допил бокал. – Чего больше всего боятся нечистые, если верить библии?

- Хм… бога?

- Правильно. Но вот не верится мне в разумного дядьку на облаке, который за всё, что с нами происходит в ответе. Бог он другой. Что, по-твоему, бог?

- Я не знаю, читала, что бог – это любовь.

- Верно. Смотри, я считаю, что рай и ад, они не где-то после смерти, а здесь и сейчас. Чем ближе ты к богу, чем сильнее любишь, тем лучше твоя жизнь. Чем меньше в тебе и в твоём окружении любви – тем больше всё вокруг похоже на ад. Бесы боятся любви, как огня. Чтобы убить демона надо полюбить носителя. Тебя я не люблю.

- То есть у тебя есть девушка? Или жена?

- Нет. Понимаешь, однажды я влюбился так сильно, как никогда. Она была одержима. – Я горько усмехнулся. – Я не верил во всю эту сверхъявственную муть. Думал психические отклонения. И что бы моя девушка не выкидывала, как бы не пыталась меня задеть, я гнал от себя злость и старался быть лучше для нее. Добрее, сильнее, внимательней. С каждым днём ей становилось лучше, а я любил всё сильнее. И тогда всё закончилось…

- Ты убил демона, и… почему вы сейчас не вместе? С ней что-то случилось? Извини.

- Да всё с ней в порядке. Понимаешь, я любил не её, а демона…