16675
22
Приказ о создании нового танка под индексом ИС-3 был получен руководителями челябинских заводов 16 декабря 1944 года. К 25 января 1945 года было необходимо изготовить восемь из десяти запланированных машин. Танки изготавливались и «доводились» довольно долго и поступили в строевые части лишь к тому времени, когда боевые действия на фронтах Второй мировой войны уже закончились
Задачи ставила война
Единожды раскрученный маховик создания новых танков в конструкторских бюро (далее – КБ), созданных при советских заводах тяжёлого машиностроения, к концу Второй мировой войны набрал бешеные обороты. Конструкторы, работавшие на Урале, в Сибири и Поволжье, значительно опередили как своих коллег, работавших на предприятиях стран-противников, так и инженеров стран-союзников. Из цехов Челябинского Кировского завода (далее – ЧКЗ) только выезжали первые серийные танки ИС-2, а КБ ЧКЗ и КБ опытного предприятия №100, также размещавшегося в Челябинске, постановлением №5583 Государственного Комитета Обороны от 8 апреля 1944 года обязали разработать новый тяжёлый танк ИС-3. В начале 1944 года анализ боевых повреждений танков ИС-2 показал, что литые лобовые листы их корпусов пробиваются бронебойными снарядами 88-мм пушек немецких «тигров» с дистанции 1000–1200 метров, а 75-мм снарядами «пантер» – с дистанции 900–1000 метров. Таким образом, требовалось существенно усилить броневую защиту ИС-2, чтобы лобовая часть корпуса и башни, а также бортовая броня подбашенной коробки не пробивались немецкими снарядами.
×
ЧКЗ, сборочный цех танков КВ-1
КБ ЧКЗ, возглавляемое конструкторами Н.Л. Духовым и М.Ф. Балжи, принялось за работу. Их «конкуренты» из КБ опытного завода №100, где созданием нового танка руководили ведущие инженеры Г.Н. Москвин и В.И. Таротько, тоже не сидели сложа руки.
Соперничество челябинских «танкоградов»
Ситуация, сложившаяся в челябинском танкостроении в первой половине 40-х годов, заслуживает отдельного освещения. Решение развернуть танковое производство на базе Челябинского тракторного завода (далее – ЧТЗ) приняли ещё до начала Великой Отечественной войны. 19 июня 1940 года постановлением Центрального Комитета партии и правительства СССР руководство ЧТЗ обязали развернуть производство «танков типа КВ» конструкции Ленинградского Кировского завода (далее – ЛКЗ). На предприятии создали специальный танковый отдел, в который, помимо местных инженеров, вошли и специалисты, командированные из Ленинграда. В августе в Челябинск прибыл опытный экземпляр танка КВ и его чертежи, во второй половине 1940 года завод произвёл все комплектующие машины, а 31 декабря был собран первый опытный экземпляр. Тогда же началось строительство корпуса танкосборочного цеха.
Летом 1941 года началась война, и вскоре в Челябинск потянулись эшелоны эвакуируемых предприятий. 12 сентября ГКО принял решение о вывозе сюда харьковского дизель-моторного завода №75, а 6 октября 1941 года в Челябинск пошли вагоны со станками и специалистами ЛКЗ. В этот же день приказом наркома танковой промышленности СССР «ЧТЗ имени Сталина» был переименован в «Кировский завод Наркомтанкпрома в городе Челябинске». Его директором назначили бывшего руководителя эвакуированного ЛКЗ И.М. Зальцмана, а главным конструктором – бывшего главного конструктора ЛКЗ Ж.Я. Котина.
Летом 1941 года началась война, и вскоре в Челябинск потянулись эшелоны эвакуируемых предприятий. 12 сентября ГКО принял решение о вывозе сюда харьковского дизель-моторного завода №75, а 6 октября 1941 года в Челябинск пошли вагоны со станками и специалистами ЛКЗ. В этот же день приказом наркома танковой промышленности СССР «ЧТЗ имени Сталина» был переименован в «Кировский завод Наркомтанкпрома в городе Челябинске». Его директором назначили бывшего руководителя эвакуированного ЛКЗ И.М. Зальцмана, а главным конструктором – бывшего главного конструктора ЛКЗ Ж.Я. Котина.
Кроме указанных предприятий, в Челябинск эвакуировали оборудование и специалистов харьковского станкостроительного завода им. Молотова, московского станкостроительного завода «Красный пролетарий», завода шлифовальных станков и цеха завода «Динамо». Позже, в 1942 году, сюда прибыла и часть оборудования Сталинградского тракторного завода им. Дзержинского (полностью завод эвакуировать не смогли, так как во время эвакуации на территорию цехов уже ворвались немецкие танки), а также Воронежский завод резино-паронитовых изделий.
Эти ресурсы, свезённые практически со всего СССР, позволили создать в Челябинске огромную производственную базу, получившую негласное название «Танкоград». Вместе со станками и рабочими сюда прибыли конструкторские умы, создавшие лучший танковый двигатель Второй мировой войны – дизель В-2, которым оснащались все тяжёлые танки, средние танки и САУ, выпускавшиеся в СССР. Кроме того, в Челябинск почти в полном составе переправили ленинградскую команду инженеров, сконструировавших КВ-1 – лучший тяжёлый танк начального этапа войны.
Эти ресурсы, свезённые практически со всего СССР, позволили создать в Челябинске огромную производственную базу, получившую негласное название «Танкоград». Вместе со станками и рабочими сюда прибыли конструкторские умы, создавшие лучший танковый двигатель Второй мировой войны – дизель В-2, которым оснащались все тяжёлые танки, средние танки и САУ, выпускавшиеся в СССР. Кроме того, в Челябинск почти в полном составе переправили ленинградскую команду инженеров, сконструировавших КВ-1 – лучший тяжёлый танк начального этапа войны.
Ж.Я. Котин – в 1941–43 годах главный инженер ЧКЗ, в 1943–49 годах – директор и главный конструктор Опытного танкомоторного завода (позднее – завод №100 Наркомата танковой промышленности)
Новый главный конструктор ЧКЗ Ж.Я. Котин, любивший независимость в работе, используя все свои связи в наркомате, в марте 1942 года инициировал создание на базе опытного производства ЧТЗ Опытного завода №100, который возглавил он сам, и куда перешла часть инженеров с основного предприятия (при этом многие из конструкторов продолжали работать в помещениях ЧКЗ). В результате были искусственно созданы два конкурирующих между собой конструкторских коллектива, соперничество которых не позволяло обоим КБ спокойно почивать на лаврах.
Трудный путь к совершенству
Весной 1944 года они параллельно включились в работу над одним и тем же заданием. На заводе №100 решили не слишком отходить от конструкции танка ИС-2 (своей предыдущей разработки), изменив лишь верхнюю лобовую деталь новой машины. Теперь она формировалась не из одного, а из двух броневых листов толщиной 110 мм, сваренных вместе по центру, сильно наклонённых к вертикальной плоскости и повёрнутых в плане под большим углом. Сверху они накрывались крышей, наклонённой к горизонту под углом 7°. Такая конструкция верхней лобовой бронедетали у инженеров завода получила название «нос с горбинкой», но в результате прижилось другое название – «щучий нос». Конструкция заставляла рикошетить снаряды противника, поскольку, помимо угла по вертикали к траектории снаряда, бронированный лист находился и под углом по горизонтали.
Конструкторы завода №100 отказались от использования крупных литых деталей в корпусе танка, что объяснялось как достижениями в разработке новых методов электросварки в эвакуированном на Урал киевском институте Патона, так и загруженностью литейного производства ЧКЗ, производившего башни для серийных танков ИС-2. Кроме того, катанные бронелисты обладали лучшей бронестойкостью в сравнении с литыми бронедеталями.
В проекте Кировского завода главной особенностью стала башня оригинальной приплюснутой сферической формы, разработанная конструктором Г.В. Крученых. В ней разместили ту же 122-мм пушку Д-25, что устанавливалась и на ИС-2. Толщина бронирования башни по периметру достигала 110 мм в верхней её части и 200 мм – в нижней. Рациональные углы наклона стенок башни (до 60°) значительно увеличивали вероятность рикошета. Кроме того, днище нового танка имело оригинальную корытообразную форму, что позволяло немного уменьшить высоту бортовой брони снизу (в наименее поражаемой части), тем самым снизив массу машины.
Конструкторы завода №100 отказались от использования крупных литых деталей в корпусе танка, что объяснялось как достижениями в разработке новых методов электросварки в эвакуированном на Урал киевском институте Патона, так и загруженностью литейного производства ЧКЗ, производившего башни для серийных танков ИС-2. Кроме того, катанные бронелисты обладали лучшей бронестойкостью в сравнении с литыми бронедеталями.
В проекте Кировского завода главной особенностью стала башня оригинальной приплюснутой сферической формы, разработанная конструктором Г.В. Крученых. В ней разместили ту же 122-мм пушку Д-25, что устанавливалась и на ИС-2. Толщина бронирования башни по периметру достигала 110 мм в верхней её части и 200 мм – в нижней. Рациональные углы наклона стенок башни (до 60°) значительно увеличивали вероятность рикошета. Кроме того, днище нового танка имело оригинальную корытообразную форму, что позволяло немного уменьшить высоту бортовой брони снизу (в наименее поражаемой части), тем самым снизив массу машины.
Опытный экземпляр тяжелого танка «Кировец-1» («Образец А»), разработанного на ЧКЗ
В обоих прототипах инженеры отказались от курсового пулемёта и места стрелка-радиста, а высвободившееся пространство и вес использовали для улучшения бронирования машины и повышения комфортности в отделении управления.
На рассмотрение наркому танковой промышленности В.А. Малышеву поступили два самостоятельных проекта (два варианта одного танка). Первый представляли директор ЧКЗ И.М. Зальцман и главный конструктор КБ ЧКЗ Н.Л. Духов, второй – директор и главный конструктор Опытного завода №100 Ж.Я. Котин.
Первоначально на заводские испытания 28 октября 1944 года поступил прототип от Опытного завода №100. Его пробег по Бродокалмакскому тракту выявил несколько крупных недоработок в ходовой части, и танк вернули на завод для «доводки». Повторный 1000-километровый марш в ноябре показал, что выявленные ранее проблемные места в конструкции двигателя и трансмиссии разработчиками устранены не были.
На рассмотрение наркому танковой промышленности В.А. Малышеву поступили два самостоятельных проекта (два варианта одного танка). Первый представляли директор ЧКЗ И.М. Зальцман и главный конструктор КБ ЧКЗ Н.Л. Духов, второй – директор и главный конструктор Опытного завода №100 Ж.Я. Котин.
Первоначально на заводские испытания 28 октября 1944 года поступил прототип от Опытного завода №100. Его пробег по Бродокалмакскому тракту выявил несколько крупных недоработок в ходовой части, и танк вернули на завод для «доводки». Повторный 1000-километровый марш в ноябре показал, что выявленные ранее проблемные места в конструкции двигателя и трансмиссии разработчиками устранены не были.
Второй прототип получил заводское обозначение «Кировец-1», хотя директор ЧКЗ И.М. Зальцман планировал назвать детище своего предприятия громким именем «Победа». Однако армейцы были далеки от столь высоких материй, поэтому испытуемую бронемашину в документах указывали просто и незатейливо – «Образец А». Её испытания проходили с 18 по 24 декабря 1944 года, и в целом результаты устроили военных приёмщиков, хотя те и рекомендовали конструкторам доработать новый танк.
Но доработка машины вылилась в её полную переделку, так как параллельно с испытанием челябинских прототипов проводился анализ их проектов в Институте металлургии и брони (ЦНИИ-48), который после эвакуации работал в Свердловске (ныне – Екатеринбург). Специалисты ЦНИИ-48 предложили взять лучшие инженерные решения, применённые в каждом из проектов, и реализовать их в одной машине. Из проекта завода №100 предлагалось позаимствовать конструкцию верхней лобовой бронедетали – «щучий нос», а из проекта ЧКЗ – сферическую в поперечном разрезе башню, которую в продольной проекции предлагалось вытянуть, придав ей форму эллипса. Кроме того, на новый танк «перекочевала» корытообразная форма днища. У танка новой конструкции теоретическая пробиваемость корпуса 88-мм снарядами снижалась до 34% против 39,5% у корпуса производства завода № 100 и 44,1% – у корпуса производства ЧКЗ.
Но доработка машины вылилась в её полную переделку, так как параллельно с испытанием челябинских прототипов проводился анализ их проектов в Институте металлургии и брони (ЦНИИ-48), который после эвакуации работал в Свердловске (ныне – Екатеринбург). Специалисты ЦНИИ-48 предложили взять лучшие инженерные решения, применённые в каждом из проектов, и реализовать их в одной машине. Из проекта завода №100 предлагалось позаимствовать конструкцию верхней лобовой бронедетали – «щучий нос», а из проекта ЧКЗ – сферическую в поперечном разрезе башню, которую в продольной проекции предлагалось вытянуть, придав ей форму эллипса. Кроме того, на новый танк «перекочевала» корытообразная форма днища. У танка новой конструкции теоретическая пробиваемость корпуса 88-мм снарядами снижалась до 34% против 39,5% у корпуса производства завода № 100 и 44,1% – у корпуса производства ЧКЗ.
Конструкция корпуса танка ИС-3.
1,7 – верхние наклонные листы,
2 – бонки для крепления запасных траков,
3 – бонка для крепления прибора ночного видения,
4 – бонки для крепления фар и сигнала,
5 – защелка,
6 – буксирный крюк,
8 – левое переднее крыло,
9 – нижний наклонный лист,
10 – нижний вертикальный лист,
11– кронштейн кривошипа направляющего колеса,
12 – цапфа,
13 – упор,
14 – кольцо,
15 – блок подвески,
16 – верхний наклонный лист,
17 – крыло,
18 – кронштейн крепления наружных топливных баков,
19 – защитная планка
1,7 – верхние наклонные листы,
2 – бонки для крепления запасных траков,
3 – бонка для крепления прибора ночного видения,
4 – бонки для крепления фар и сигнала,
5 – защелка,
6 – буксирный крюк,
8 – левое переднее крыло,
9 – нижний наклонный лист,
10 – нижний вертикальный лист,
11– кронштейн кривошипа направляющего колеса,
12 – цапфа,
13 – упор,
14 – кольцо,
15 – блок подвески,
16 – верхний наклонный лист,
17 – крыло,
18 – кронштейн крепления наружных топливных баков,
19 – защитная планка
Приказ №729 о создании нового танка был получен руководителями обоих заводов 16 декабря 1944 года. ЧКЗ обязывали произвести сразу опытную партию нового танка в количестве десяти машин. Название «Победа» за машиной не закрепили, но утешением для Зальцмана могло служить то, что индекс разработки танку присвоили по нумерации ЧКЗ – 703-й (у опытного завода №100 индексы машин начинались на 200), так что формально в конкурсе на конструирование нового танка победил коллектив ЧКЗ. К 25 января 1945 года было необходимо изготовить восемь из десяти запланированных машин.
Вскоре новый танк получил «боевой» индекс ИС-3. Несмотря на то, что его конструкция во многом была сходной с танком ИС-2, новые машины изготавливались и «доводились» довольно долго и поступили в строевые части лишь к тому времени, когда боевые действия на фронтах Второй мировой войны уже закончились.
Вскоре новый танк получил «боевой» индекс ИС-3. Несмотря на то, что его конструкция во многом была сходной с танком ИС-2, новые машины изготавливались и «доводились» довольно долго и поступили в строевые части лишь к тому времени, когда боевые действия на фронтах Второй мировой войны уже закончились.
ИС-3: технические характеристики
ИС-3 имел классическую компоновку. Его ходовая часть не претерпела особых изменений по сравнению с ИС-2 – на борт приходилось по шесть сдвоенных опорных катков с индивидуальной торсионной подвеской, а также по три поддерживающих катка. При этом использовался цевочный принцип зацепления гусеницы. Заднее расположение двигателя и трансмиссии предопределяло привод на заднюю пару ведущих колёс, которые снабжались съёмными венцами на 14 зубьев каждый. Направляющие ленивцы, полностью идентичные и взаимозаменяемые с опорными катками, располагались спереди. Траки достигали в ширину 650 мм, и каждая гусеница набиралась из 79–86 траков цевочного зацепления длиной 160 мм.
Конструкция подвески танка ИС-3.
1 – блок подвески;
2, 10 – гусеницы;
3 – торсионные валы;
4 – кривошип;
5 – натяжной механизм;
6 – упор;
7 – фланец;
8 – балансир;
9 – поддерживающий каток;
11 – опорный каток;
12 – ведущее колесо
1 – блок подвески;
2, 10 – гусеницы;
3 – торсионные валы;
4 – кривошип;
5 – натяжной механизм;
6 – упор;
7 – фланец;
8 – балансир;
9 – поддерживающий каток;
11 – опорный каток;
12 – ведущее колесо
Корпус, как и планировалось, спереди был снабжён «щучьим носом» и имел корытообразное строение днища. Сдвигавшийся в сторону пятиугольный люк механика-водителя монтировался в крыше отделения управления, накрывавшей сверху «щучий нос». В люке монтировался триплекс, который снимался в случае, если механик-водитель покидал танк. За спиной у механика-водителя в днище монтировался ещё один запасной эвакуационный люк.
Верхней части бортов, имевшей толщину 90 мм, был придан обратный наклон, что уменьшало вероятность их пробития и позволяло вместить широкий погон башни. Кормовой лист корпуса сделали откидным для упрощения доступа к двигателю и агрегатам трансмиссии.
Основной особенностью, визуально отличавшей танк от всех предыдущих моделей, стала полусферическая башня. По странному стечению обстоятельств она была лишена командирской башенки, хотя к тому времени такими башенками снабжались все танки, изготавливаемые в СССР. Приборы наблюдения за полем боя устанавливались на створках, вырезанных в большом башенном люке танка. На правой створке устанавливался смотровой прибор заряжающего (МК-4), на левой – смотровой прибор командира (ТПК-1). Еще один прибор МК-4 (для наводчика) устанавливался в верхней части башни, слева по ходу. Башня поворачивалась при помощи электропривода, а максимальная скорость поворота составляла 12 град/сек.
В боевом отделении размещались три члена экипажа – командир танка, наводчик и заряжающий. Основное вооружение танка осталось таким же, как и на ИС-2 – 122-мм пушка Д-25Т образца 1943 года. Полуавтоматический горизонтальный клиновый затвор с полуавтоматикой механического типа обеспечивал скорострельность на уровне всего 2–3 выстрелов в минуту. Боекомплект по-прежнему состоял из 28 выстрелов, 10 из которых были бронебойными, а 18 – осколочно-фугасного действия. Благодаря телескопическому прицелу ТШ-17 прицельная дальность стрельбы танка прямой наводкой составляла 5000 м, а ведение гаубичного огня с использованием панорамы Герца – 15000 м. На крыше башни на специальной турели устанавливался зенитный крупнокалиберный 12,7-мм пулемёт ДШК, боекомплект которого составлял 300 патронов – 6 лент по 50 патронов в каждой. Монтируемый вместе с орудием в орудийной маске, 7,62-мм курсовой пулемёт ДТ обеспечивался боекомплектом в 945 патронов – 15 магазинов по 63 патрона в каждом.
Верхней части бортов, имевшей толщину 90 мм, был придан обратный наклон, что уменьшало вероятность их пробития и позволяло вместить широкий погон башни. Кормовой лист корпуса сделали откидным для упрощения доступа к двигателю и агрегатам трансмиссии.
Основной особенностью, визуально отличавшей танк от всех предыдущих моделей, стала полусферическая башня. По странному стечению обстоятельств она была лишена командирской башенки, хотя к тому времени такими башенками снабжались все танки, изготавливаемые в СССР. Приборы наблюдения за полем боя устанавливались на створках, вырезанных в большом башенном люке танка. На правой створке устанавливался смотровой прибор заряжающего (МК-4), на левой – смотровой прибор командира (ТПК-1). Еще один прибор МК-4 (для наводчика) устанавливался в верхней части башни, слева по ходу. Башня поворачивалась при помощи электропривода, а максимальная скорость поворота составляла 12 град/сек.
В боевом отделении размещались три члена экипажа – командир танка, наводчик и заряжающий. Основное вооружение танка осталось таким же, как и на ИС-2 – 122-мм пушка Д-25Т образца 1943 года. Полуавтоматический горизонтальный клиновый затвор с полуавтоматикой механического типа обеспечивал скорострельность на уровне всего 2–3 выстрелов в минуту. Боекомплект по-прежнему состоял из 28 выстрелов, 10 из которых были бронебойными, а 18 – осколочно-фугасного действия. Благодаря телескопическому прицелу ТШ-17 прицельная дальность стрельбы танка прямой наводкой составляла 5000 м, а ведение гаубичного огня с использованием панорамы Герца – 15000 м. На крыше башни на специальной турели устанавливался зенитный крупнокалиберный 12,7-мм пулемёт ДШК, боекомплект которого составлял 300 патронов – 6 лент по 50 патронов в каждой. Монтируемый вместе с орудием в орудийной маске, 7,62-мм курсовой пулемёт ДТ обеспечивался боекомплектом в 945 патронов – 15 магазинов по 63 патрона в каждом.
Боевое отделение танка ИС-ЗМ:
1 – аппарат ТПУ А-1 командира,
2 – блок настройки антенны,
3 – электрораспределительный щиток башни,
4 – танковый перископ командира ТПК-1,
5 – аппарат ТПУ А-2 наводчика,
6 – электродвигатель механизма поворота башни,
7 – прицел ТШ-17,
8 – внутренний стопор пушки «по-походному»,
9 – аппарат ТПУ А-3 заряжающего,
10 – прибор наблюдения заряжающего МК-4,
11 – спаренный с пушкой пулемет ДТМ,
12 – лотковая снарядная укладка,
13 – сидение заряжающего,
14 – пушка Д-25Т,
15 – сидение командира,
16 – стопор башни,
17 – маховичок ручного привода механизма поворота башни,
18 – контроллер,
19 – блок питания радиостанции и ТПУ,
20 – приемопередатчик Р-113,
21 – разгрузочная тяга
1 – аппарат ТПУ А-1 командира,
2 – блок настройки антенны,
3 – электрораспределительный щиток башни,
4 – танковый перископ командира ТПК-1,
5 – аппарат ТПУ А-2 наводчика,
6 – электродвигатель механизма поворота башни,
7 – прицел ТШ-17,
8 – внутренний стопор пушки «по-походному»,
9 – аппарат ТПУ А-3 заряжающего,
10 – прибор наблюдения заряжающего МК-4,
11 – спаренный с пушкой пулемет ДТМ,
12 – лотковая снарядная укладка,
13 – сидение заряжающего,
14 – пушка Д-25Т,
15 – сидение командира,
16 – стопор башни,
17 – маховичок ручного привода механизма поворота башни,
18 – контроллер,
19 – блок питания радиостанции и ТПУ,
20 – приемопередатчик Р-113,
21 – разгрузочная тяга
В моторно-трансмиссионном кормовом отделении размещалась 12-цилиндровая 4-тактная дизельная силовая установка В-11-ИС-3, обладавшая мощностью 520 л.с. при 2200 об/мин. Трансмиссия танка состояла из главного многодискового фрикциона сухого трения и 8-скоростного КПП с демультипликатором и двухступенчатыми планетарными механизмами поворота. Танк оснащался плавающими ленточными (чугун по стали) тормозами, а бортовые передачи имели понижающие редукторы с простым шестеренчатым и планетарным рядом.
Внутри танка располагались четыре бака общей ёмкостью 450 литров – по два с каждого борта. Кроме того, машина снабжалась четырьмя наружными цилиндрическими баками ёмкостью по 90 литров каждый, которые крепились на наклонных листах корпуса по бортам кормовой части и сообщались с внутренними. На случай возгорания баки снабжались механическим приспособлением для сброса – защелками с тросовым управлением. Рукоятки сброса устанавливались по бортам задней части боевого отделения.
Танки ИС-3 снабжались радиостанциями 10-РК-26 и танковыми переговорными устройствами ТПУ-4бис-Ф.
Внутри танка располагались четыре бака общей ёмкостью 450 литров – по два с каждого борта. Кроме того, машина снабжалась четырьмя наружными цилиндрическими баками ёмкостью по 90 литров каждый, которые крепились на наклонных листах корпуса по бортам кормовой части и сообщались с внутренними. На случай возгорания баки снабжались механическим приспособлением для сброса – защелками с тросовым управлением. Рукоятки сброса устанавливались по бортам задней части боевого отделения.
Танки ИС-3 снабжались радиостанциями 10-РК-26 и танковыми переговорными устройствами ТПУ-4бис-Ф.
20 февраля 1945 года эталонный образец ИС-3 №2 отправился для участия в государственных испытаниях на полигон Научного исследовательского испытательного института бронетанковой техники в Кубинке. Испытания проводились в период с 23 марта по 12 апреля 1945 года и в целом завершились успешно. К 1 мая 1945 года ЧКЗ изготовил только 25 танков ИС-3, часть которых еще проходила заводскую обкатку.
В воинские подразделения новые машины стали поступать довольно поздно, поэтому ни в боевых действиях против Третьего Рейха, ни в боях с Японией они не участвовали из-за отсутствия подготовленных экипажей.
В воинские подразделения новые машины стали поступать довольно поздно, поэтому ни в боевых действиях против Третьего Рейха, ни в боях с Японией они не участвовали из-за отсутствия подготовленных экипажей.
Первый официальный «показ» ИС-3 состоялся 7 сентября 1945 года во время военного парада в Берлине, проведённого союзниками в честь окончания Второй мировой войны. По Шарлоттенбургскому шоссе прошли 52 танка 71-го гвардейского тяжелого танкового полка 2-й гвардейской танковой армии. Иностранные наблюдатели были потрясены наличием у «советов» настолько передовой и мощной бронетехники. Во многом последующая истерия европейских и заокеанских СМИ, всерьёз опасавшихся советских танков на берегах Ла-Манша, была вызвана этой демонстрацией силы, проведённой СССР в ответ на американские атомные бомбардировки японских городов Хиросимы и Нагасаки. В Советском Союзе танк ИС-3 впервые показали публике на параде 1 мая 1946 года в Москве.
Парад Победы союзных войск в Берлине, посвященный окончанию Второй мировой войны, 7 сентября 1945 года
Однако новые танки имели целый ряд недочётов, которые пришлось исправлять в авральном порядке в первые послевоенные годы. Особенно уязвимым был двигатель, мощности которого не совсем хватало для машины массой 46,5 тонны, а также трансмиссия. Кроме того, нарекания вызывал малый боекомплект танка, раздельное заряжание орудия и, как следствие, его низкая скорострельность. С учётом ещё и низкой скорости, танк военных не устраивал, поэтому летом 1946 года его производство было остановлено. Всего было произведено 2310 единиц ИС-3 при средней стоимости 267 000 рублей за единицу.
Танки ИС-3 прошли несколько модернизаций. В 1948 году конструкторы усилили крепление двигателя, изменили крепление КПП и конструкцию главного фрикциона, вместо радиостанции 10-РК установили радиостанцию 10-РТ, а ручной маслоподкачивающий насос заменили электрическим. Стоимость работ по модернизации одного танка в среднем составила от 190 до 260 тыс. рублей, но надёжность ИС 3 так и не была доведена до уровня, необходимого заказчику.
В начале 50-х годов над конструкцией ИС-3 снова провели работы по её усовершенствованию – жёсткость корпуса увеличили путём добавления рёбер жёсткости на кормовой лист и раскосов в днище. Главные изменения коснулись двигателя, который заменили на модернизированный вариант В-54К-ИС мощностью 520 л.с., снабжённый воздухоочистителем ВТИ-2 с двойной степенью очистки воздуха и эжекционным способом удаления пыли. Для более глубокой посадки КПП в днище под ней вырезали технологическое отверстие, которое снаружи внахлёст заварили латкой – таким образом, получилась ниша, позволившая улучшить крепление коробки. Произошли некоторые изменения и в вооружении танка – пулемёты ДШК и ДТ были заменены на модернизированные модели ДШКМ и ДТМ.
Четыре 90-литровых навесных бака заменили на два 200-литровых, механик-водитель получил новый прибор ночного видения ТВН-2, было изменено уплотнение вращающегося колпака командирского люка. В систему электрооборудования ввели двухпроводную цепь дежурного освещения, а на корме смонтировали штепсельную розетку внешнего запуска. Контрольно-измерительные приборы непосредственного действия заменили электрическими, на машины были установлены радиостанции Р-113 и танковые переговорные устройства Р-120. Модифицированные танки получили обозначение «ИС-3М».
В Красной Армии (с 1946 года – Советской Армии) ИС-3 использовались, прежде всего, для комплектования подразделений тяжёлых танков Группы войск в Германии и странах Восточной Европы.
Танки ИС-3 прошли несколько модернизаций. В 1948 году конструкторы усилили крепление двигателя, изменили крепление КПП и конструкцию главного фрикциона, вместо радиостанции 10-РК установили радиостанцию 10-РТ, а ручной маслоподкачивающий насос заменили электрическим. Стоимость работ по модернизации одного танка в среднем составила от 190 до 260 тыс. рублей, но надёжность ИС 3 так и не была доведена до уровня, необходимого заказчику.
В начале 50-х годов над конструкцией ИС-3 снова провели работы по её усовершенствованию – жёсткость корпуса увеличили путём добавления рёбер жёсткости на кормовой лист и раскосов в днище. Главные изменения коснулись двигателя, который заменили на модернизированный вариант В-54К-ИС мощностью 520 л.с., снабжённый воздухоочистителем ВТИ-2 с двойной степенью очистки воздуха и эжекционным способом удаления пыли. Для более глубокой посадки КПП в днище под ней вырезали технологическое отверстие, которое снаружи внахлёст заварили латкой – таким образом, получилась ниша, позволившая улучшить крепление коробки. Произошли некоторые изменения и в вооружении танка – пулемёты ДШК и ДТ были заменены на модернизированные модели ДШКМ и ДТМ.
Четыре 90-литровых навесных бака заменили на два 200-литровых, механик-водитель получил новый прибор ночного видения ТВН-2, было изменено уплотнение вращающегося колпака командирского люка. В систему электрооборудования ввели двухпроводную цепь дежурного освещения, а на корме смонтировали штепсельную розетку внешнего запуска. Контрольно-измерительные приборы непосредственного действия заменили электрическими, на машины были установлены радиостанции Р-113 и танковые переговорные устройства Р-120. Модифицированные танки получили обозначение «ИС-3М».
В Красной Армии (с 1946 года – Советской Армии) ИС-3 использовались, прежде всего, для комплектования подразделений тяжёлых танков Группы войск в Германии и странах Восточной Европы.
Боевое крещение
Первыми боевыми действиями, в которых приняли участия танки ИС-3, оказались венгерские события осени 1956 года. На территории Венгрии располагался советский воинский контингент, использовавшийся для поддержания связи с войсками, находившимися на территории Австрии. В 1955 году войска из Австрии вывели, но в мае того же года Венгрия присоединилась к блоку стран Организации Варшавского договора, поэтому советский контингент остался на её территории уже в качестве союзных войск, получивших название «Особый корпус». В его состав входили 2-я и 17-я гвардейские механизированные дивизии, 195-я истребительная и 172-я бомбардировочная авиадивизии, а также вспомогательные части. В пределах венгерской столицы Будапешта советских войск не было.
По штату 1954 года в состав механизированной дивизии, помимо трёх механизированных полков, входили танковый полк и тяжелый танкосамоходный полк. Количество тяжёлых танков в составе каждой такой дивизии должно было достигать 46 единиц. В середине 50-х годов наиболее распространёнными тяжёлыми танками в Вооружённых силах Советского Союза (далее – ВС СССР) оставались ИС-2 и ИС-3.
23 октября 1956 года в Будапеште прошла 200-тысячная манифестация, изначально носившая мирный характер. Венгры требовали сменить непопулярных руководителей страны, проводивших социально-экономическую политику, навязанную Москвой.
По штату 1954 года в состав механизированной дивизии, помимо трёх механизированных полков, входили танковый полк и тяжелый танкосамоходный полк. Количество тяжёлых танков в составе каждой такой дивизии должно было достигать 46 единиц. В середине 50-х годов наиболее распространёнными тяжёлыми танками в Вооружённых силах Советского Союза (далее – ВС СССР) оставались ИС-2 и ИС-3.
23 октября 1956 года в Будапеште прошла 200-тысячная манифестация, изначально носившая мирный характер. Венгры требовали сменить непопулярных руководителей страны, проводивших социально-экономическую политику, навязанную Москвой.
ИС-3, подбитый на улице Будапешта (район кинотеатра «Корвин»). В результате взрыва боезапаса с танка сорвало башню. Октябрь 1956 года
Под прикрытием манифестаций, которые носили ярко выраженный прокоммунистический характер, выступили группы, цели которых были радикально антисоветскими. Начались столкновения с силами охраны правопорядка, в центре города линчевали людей, обвинённых в принадлежности к венгерским органам госбезопасности, появились антиправительственные лозунги. Вечером вспыхнуло вооружённое восстание.
В тот же день в 23:00 начальник Генерального штаба ВС СССР маршал Советского Союза В.Д. Соколовский по телефону ВЧ отдал приказ командиру Особого корпуса генералу П.Н. Лащенко о введении подчинённых ему войск в Будапешт для ликвидации «контрреволюционного мятежа» (план «Компас»). Ночью советские подразделения вошли в город.
В столице Венгрии начались тяжёлые бои, в результате которых восставшим удалось удержать только несколько центральных районов города. Танки и бронетранспортёры, введённые на улицы, были уязвимы для гранат и бутылок с зажигательной смесью, которыми пользовались восставшие, а также противотанковой артиллерии, бившей по ним в упор из подвалов жилых домов. В результате потери советской бронетехники оказались значительными.
В тот же день в 23:00 начальник Генерального штаба ВС СССР маршал Советского Союза В.Д. Соколовский по телефону ВЧ отдал приказ командиру Особого корпуса генералу П.Н. Лащенко о введении подчинённых ему войск в Будапешт для ликвидации «контрреволюционного мятежа» (план «Компас»). Ночью советские подразделения вошли в город.
В столице Венгрии начались тяжёлые бои, в результате которых восставшим удалось удержать только несколько центральных районов города. Танки и бронетранспортёры, введённые на улицы, были уязвимы для гранат и бутылок с зажигательной смесью, которыми пользовались восставшие, а также противотанковой артиллерии, бившей по ним в упор из подвалов жилых домов. В результате потери советской бронетехники оказались значительными.
Два танка ИС-3, подбитые в районе кинотеатра «Корвин». На заднем плане – ИС-3 с сорванной башней, 30 октября 1956 года
31 октября в связи с требованием правительства Имре Надя вывести советские войска из Будапешта все подразделения ВС СССР оставили город и закрепились в 15–20 км от него. Вокруг Будапешта восставшие начали возводить оборонительный рубеж, на котором оборудовались позиции для противотанковых и зенитных орудий, а также капониры для танков, число которых достигало 100 единиц. В ответ советское командование разработало операцию «Вихрь», в результате которой механизированные дивизии особого корпуса и другие подразделения должны были освободить Будапешт от восставших. Операция началась 4 ноября 1956 года в 6:00. К 7:30 подразделения 2-й гвардейской механизированной дивизии захватили мосты через Дунай, парламент, здания ЦК партии, министерств внутренних и иностранных дел, госсовета и вокзала Нюгати. 87-й тяжелый танкосамоходный полк подполковника Н.Т. Никовского, на вооружении которого были и танки ИС-3, захватил арсенал в районе Фот, а также разоружил венгерский танковый полк.
Советские танки, принимавшие участие в венгерских событиях 1956 года. Впереди ИС-3, за ним Т-34/85, и на заднем плане – плавающий танк ПТ-76 ранних выпусков
5 ноября части 33-й гвардейской механизированной дивизии генерала Г.И. Обатурова после мощного артиллерийского налета, осуществлённого 170-ю орудиями и минометами, штурмом взяли последний укрепленный опорный пункт повстанцев в кинотеатре «Корвин». Зачистка города продолжалась до 6 ноября включительно, а 7 ноября было сформировано новое венгерское правительство.
По официальным данным, за время боёв ВС СССР потеряли 26 танков, из них один ИС-3, три Т-55 и 22 Т-34–85. Стала известной фотография одного уничтоженного танка ИС 3 с сорванной взрывом башней – у него сдетонировал боекомплект. Рядом с ним на фото можно увидеть и второй подбитый ИС-3 с восставшими венграми возле него. По-видимому, второй танк был отбит обратно во время ноябрьского штурма, восстановлен и потому в список безвозвратно потерянной техники не вошёл.
Венгерские события стали единственным эпизодом участия ИС-3 в боевых действиях в составе ВС СССР. После модернизации, проводившейся вплоть до 1960 года, танки ИС-3М эксплуатировались в войсках до конца 70-х годов, после чего отправлялись на хранение или же, по окончании срока эксплуатации – на списание. При списании машины шли на переплавку или могли использоваться на танковых полигонах в качестве мишеней. Часть ИС-3 использовалась в укрепрайонах на советско-китайской границе в качестве неподвижных огневых точек. Полностью они были сняты с вооружения уже российской армии в 1993 году вместе с другими тяжёлыми танками ИС-2 и Т-10.
Страны Варшавского договора ИС-3 не производили, и на вооружение их армий он не поступал. Два ИС-3 были переданы для ознакомления танковым подразделениям Войска Польского, однако дальнейшие поставки не осуществлялись, а имевшиеся танки принимали участие только в парадах. Впоследствии одна из этих машин использовалась как учебная, пока не была утилизирована, а вторая оказалась в Высшей офицерской школе танковых войск имени С. Чарнецкого, где до сих пор экспонируется в музее при этом учебном заведении.
Один ИС-3 был передан вооружённым силам Чехословакии. После окончания войны в Корее часть танков ИС-3 была передана правительству КНДР, из которых были сформированы два полка этих машин.
По официальным данным, за время боёв ВС СССР потеряли 26 танков, из них один ИС-3, три Т-55 и 22 Т-34–85. Стала известной фотография одного уничтоженного танка ИС 3 с сорванной взрывом башней – у него сдетонировал боекомплект. Рядом с ним на фото можно увидеть и второй подбитый ИС-3 с восставшими венграми возле него. По-видимому, второй танк был отбит обратно во время ноябрьского штурма, восстановлен и потому в список безвозвратно потерянной техники не вошёл.
Венгерские события стали единственным эпизодом участия ИС-3 в боевых действиях в составе ВС СССР. После модернизации, проводившейся вплоть до 1960 года, танки ИС-3М эксплуатировались в войсках до конца 70-х годов, после чего отправлялись на хранение или же, по окончании срока эксплуатации – на списание. При списании машины шли на переплавку или могли использоваться на танковых полигонах в качестве мишеней. Часть ИС-3 использовалась в укрепрайонах на советско-китайской границе в качестве неподвижных огневых точек. Полностью они были сняты с вооружения уже российской армии в 1993 году вместе с другими тяжёлыми танками ИС-2 и Т-10.
Страны Варшавского договора ИС-3 не производили, и на вооружение их армий он не поступал. Два ИС-3 были переданы для ознакомления танковым подразделениям Войска Польского, однако дальнейшие поставки не осуществлялись, а имевшиеся танки принимали участие только в парадах. Впоследствии одна из этих машин использовалась как учебная, пока не была утилизирована, а вторая оказалась в Высшей офицерской школе танковых войск имени С. Чарнецкого, где до сих пор экспонируется в музее при этом учебном заведении.
Один ИС-3 был передан вооружённым силам Чехословакии. После окончания войны в Корее часть танков ИС-3 была передана правительству КНДР, из которых были сформированы два полка этих машин.
Боевая «карьера» ИС-3 на Ближнем Востоке
В конце 50-х годов танки ИС-3 начали поставляться Республике Египет, и уже 23 июля 1956 года они приняли участие в параде в честь Дня независимости в Каире. Всего до 1967 года Египет получил около сотни танков этой модели.
Во время Шестидневной войны, начавшейся 5 июня 1967 года, египетские ИС-3 вместе с другой поставленной СССР бронетехникой приняли на себя основной удар бронетанковых сил Израиля.
Во время Шестидневной войны, начавшейся 5 июня 1967 года, египетские ИС-3 вместе с другой поставленной СССР бронетехникой приняли на себя основной удар бронетанковых сил Израиля.
Танки ИС-3 находились на вооружении 7-й пехотной дивизии армии Египта, занимавшей оборону на рубеже Хан-Юнис–Рафах. Ещё 60 танков ИС-3 состояли на вооружении 125-й танковой бригады, которая занимала боевые позиции близ Эль-Кунтиллы. ИС-3 были очень медленными и неповоротливыми для современного танкового боя, отличались низким темпом огня, а их двигатели быстро перегревались в условиях Синайской пустыни. Кроме того, ИС-3 не могли вести огонь с хода, так как их башенные орудия не были снабжены стабилизаторами. И все же основными факторами, приведшими к разгрому египетских танковых подразделений, оказались не недостатки техники, а низкий морально-боевой дух египетских танкистов и их плохая подготовка.
Ни базуки израильских десантников, ни другое противотанковое вооружение, ни «Ишерманы» (израильская модификация американских танков М-50 «Шерман», вооружённые 105-мм французскими орудиями CN-105-F1), не пробивали лобовую броню ИС-3. Только «Магах-3» (модернизированные американские М-48А2 «Паттон-III», также вооружённые 105-мм танковыми пушками) с трудом могли поразить эти танки на приемлемых боевых дистанциях, поэтому все израильские машины этой модификации использовались на Синайском полуострове против египетской армии.
С танками ИС-3 израильтянам пришлось столкнуться уже в первый день войны в ходе штурма Рафахского укреплённого района. Здесь египетская армия создала мощный оборонительный рубеж с траншеями, рвами, минными полями, противотанковыми и противопехотными заграждениями. Оборону на рубеже занимала 7-я пехотная дивизия, в состав которой входил один батальон танков ИС-ЗМ. На Рафах наступала моторизованная бригада израильских парашютистов при поддержке танкового батальона «Магах-3» под командованием полковника Ури Барома.
Первой успеха добилась рота лейтенанта Эйн-Гиля, сражавшаяся на южном участке Рафахского укрепрайона. С шестью египетскими ИС-3 на встречных курсах завязали бой четыре «Магах-3», а ещё пять израильских танков вышли к египтянам в тыл. Ведя огонь сзади с дистанции 1000 метров, израильтяне подбили два ИС-3М, а потом ещё три, когда остававшиеся танки пытались сменить позицию.
Ни базуки израильских десантников, ни другое противотанковое вооружение, ни «Ишерманы» (израильская модификация американских танков М-50 «Шерман», вооружённые 105-мм французскими орудиями CN-105-F1), не пробивали лобовую броню ИС-3. Только «Магах-3» (модернизированные американские М-48А2 «Паттон-III», также вооружённые 105-мм танковыми пушками) с трудом могли поразить эти танки на приемлемых боевых дистанциях, поэтому все израильские машины этой модификации использовались на Синайском полуострове против египетской армии.
С танками ИС-3 израильтянам пришлось столкнуться уже в первый день войны в ходе штурма Рафахского укреплённого района. Здесь египетская армия создала мощный оборонительный рубеж с траншеями, рвами, минными полями, противотанковыми и противопехотными заграждениями. Оборону на рубеже занимала 7-я пехотная дивизия, в состав которой входил один батальон танков ИС-ЗМ. На Рафах наступала моторизованная бригада израильских парашютистов при поддержке танкового батальона «Магах-3» под командованием полковника Ури Барома.
Первой успеха добилась рота лейтенанта Эйн-Гиля, сражавшаяся на южном участке Рафахского укрепрайона. С шестью египетскими ИС-3 на встречных курсах завязали бой четыре «Магах-3», а ещё пять израильских танков вышли к египтянам в тыл. Ведя огонь сзади с дистанции 1000 метров, израильтяне подбили два ИС-3М, а потом ещё три, когда остававшиеся танки пытались сменить позицию.
Четыре «Магах-3» другой роты батальона, которой командовал капитан Дани, столкнулись с пятью контратаковавшими их ИС-ЗМ. Израильтян выручила быстрота их танков и скорострельность башенных орудий. В течение нескольких минут все пять ИС-ЗМ были подожжены, но новые подошедшие ИС-3 завязали бой на дальней дистанции, на которой советские танки с их мощным лобовым бронированием и 122-мм пушками обладали преимуществом. В результате боя от всей израильской роты осталось только четыре танка.
В бою под Рафахом произошел боевой эпизод, который упоминается практически во всех источниках, посвящённых боевому применению ИС-3 за рубежом. Израильтянам удалось уничтожить один тяжёлый танк, забросив гранату внутрь боевого отделения через открытый люк. Многие зарубежные источники утверждают, что египетские танкисты панически боялись не успеть покинуть танк в случае, если он будет подбит, и сгореть заживо, а потому держали люки своих танков открытыми. На самом деле, при атаке израильских десантников механик-водитель египетского ИС-3М открыл люк, чтобы лучше сориентироваться на местности. С расстояния в 40 метров один из израильских парашютистов умудрился попасть в открытый люк из гранатомёта, и граната взорвалась в боевом отделении. Два танкиста погибли на месте, ещё двое, объятые пламенем, успели покинуть танк.
В бою под Рафахом произошел боевой эпизод, который упоминается практически во всех источниках, посвящённых боевому применению ИС-3 за рубежом. Израильтянам удалось уничтожить один тяжёлый танк, забросив гранату внутрь боевого отделения через открытый люк. Многие зарубежные источники утверждают, что египетские танкисты панически боялись не успеть покинуть танк в случае, если он будет подбит, и сгореть заживо, а потому держали люки своих танков открытыми. На самом деле, при атаке израильских десантников механик-водитель египетского ИС-3М открыл люк, чтобы лучше сориентироваться на местности. С расстояния в 40 метров один из израильских парашютистов умудрился попасть в открытый люк из гранатомёта, и граната взорвалась в боевом отделении. Два танкиста погибли на месте, ещё двое, объятые пламенем, успели покинуть танк.
6 июня танковая группировка генерала Ариэля Шарона вышла к Нахле, где обнаружила множество брошенных танков 125-й египетской танковой бригады, среди которых было более тридцати практически новых ИС-ЗМ с почти нулевым пробегом на спидометрах. Всего за шесть дней боевых действий израильтяне подбили и захватили в виде трофеев 820 танков противника, из которых 73 составляли тяжёлые танки ИС-3М. На часть захваченных ИС-3М израильтяне установили двигатели В-54 с подбитых или трофейных танков Т-54А, меняя одновременно с двигателем и крышки моторно-трансмиссионных отделений. Советские тяжёлые танки находились на вооружении ЦАХАЛа до начала 70-х годов, часто принимая участие в военных парадах.
Два танка ИС-3 использовались израильтянами в ходе Войны на истощение 1969–70 годов в качестве неподвижных огневых точек в укрепленном пункте «Темпо» («Окраль») на так называемой «Линии Бар-Лева», находившемся в десяти километрах к югу от Порт-Саида. На танках была демонтирована трансмиссия и силовая установка, а высвободившееся пространство использовалось для размещения дополнительных снарядов и зарядов. Еще две такие огневые точки установили в укрепленном пункте «Будапешт», созданном на берегу Средиземного моря в двенадцати километрах к востоку от Порт-Саида. Интересно, что во время Войны Судного дня 1973 года эти машины были отбиты у израильтян прежними хозяевами. К этому времени у египтян ещё оставался полк танков ИС-3М, но подробности его участия в боевых действиях автору неизвестны.
Израильский ИС-3М на стационарной огневой позиции во время Войны на истощение
В начале 80-х годов египетская армия официально сняла с вооружения ИС-3 и ИС-3М – танки были отправлены на переплавку или проданы в различные музеи бронетанковых войск.
С постамента – в бой
Летопись боевого применения ИС-3 пополнилась новыми страницами уже в наше время. Летом 2014 года военные формирования самопровозглашенной Донецкой Народной Республики, оборонявшие города Славянск и Константиновка от подразделений Вооружённых сил Украины (далее – ВСУ) и добровольческих батальонов, мобилизовали танк, установленный в Константиновке в качестве памятника. Силовая установка ИС-3 была отремонтирована, и машина покинула постамент своим ходом. Так как к его 122-мм орудию Д-25Т подходят выстрелы для 122-мм гаубицы Д-30, проблем с боезапасом не возникло.
По данным ДНР, ИС-3 использовался для ведения огня по блокпостам ВСУ, в результате чего несколько военнослужащих ВСУ было убито и ранено. Танк успешно избежал ответного огня и был оставлен ополченцами целым и невредимым, когда они отступали из Славянска и Константиновки в Донецк. Сейчас этот танк экспонируется в киевском Музее вооружённых сил Украины.
По данным ДНР, ИС-3 использовался для ведения огня по блокпостам ВСУ, в результате чего несколько военнослужащих ВСУ было убито и ранено. Танк успешно избежал ответного огня и был оставлен ополченцами целым и невредимым, когда они отступали из Славянска и Константиновки в Донецк. Сейчас этот танк экспонируется в киевском Музее вооружённых сил Украины.
а вязь белая замысловатая иврита на носу это газорезчик намалякал.
Да, танк деактивирован, но вот повреждения результат арабо-израильсих отношений
как швы смогли образоваться? может дефекты при сварке образовались?
Все врут!(С)
А что касаемо истины, которая "где-то рядом"(С), то она так где-то рядом и находится, потому как просто никому не нужна. Она, как тот суслик, который есть, но его никто не видит :)
История просходит своим чередом, а уж дальше её пишут историки и именно так, как им скажут.
Когда из официальных источников, с минимальным временным интервалом я узнаю три версии произошедшего, противоречащие друг другу... кстате число 3 это не просто так, а особый способ вранья, где очевидные факты сознательно нивелируются и своей разной трактовкой, просто призваны сбивать с толку людей, дабы не было сформировано единого мнения по поводу произошедшего... так вот, таким источникам верить, смысла нет никакого.
Нынче правду вообще стало модным замалчивать. Не просто так, а чисто тупо - "полное радиомолчание"
Также нет смысла верить тем, кто формирует своё мнение на основании этих источников, а по сути является "группой поддержки" вранья.
Кому верить?
Вообще-то есть ещё вариант - не верить никому. Это я про СМИ, а не про любимую бабушку.
Когда играешь в карты с шулерами и знаешь, что за столом сидят шулера - никто ни кому не верит и это норма.
Так почему нужно верить тем,кто за собственное враньё ещё и деньги получает?
Дело в том, что практически всем наплевать, что им грузят - человек так устроен.