3088
3
Как самое страшное место Камбоджи стало местом притяжения туристов со всего мира?
Пномпень — город, в котором относительно немного достопримечательностей. Главное сокровище Камбоджи — храмовый комплекс Ангкор-Ват — находится в восьми часах езды от столицы, поэтому нередко туристы воспринимают его только как перевалочный пункт на этом маршруте. И напрасно: в Пномпене есть ради чего задержаться. И это не только памятники старины вроде храма Ват Пном, с которого когда-то начался город, или королевского дворца, но и места, связанные с новейшей историей Камбоджи, — например, школа Туол-Сленг, где красные кхмеры за четыре года убили более 17 тысяч человек. Корреспондент «Ленты.ру» Иван Козлов рассказывает, почему Туол-Сленг — главное, что нужно увидеть в Камбодже.
17 апреля 1975 года радикальные камбоджийские коммунисты, известные как красные кхмеры, победили в войне с правительственными войсками: они вошли в столицу страны и буквально в тот же день выгнали из города более миллиона жителей. Пол Пот считал, что Демократическая Кампучия (так государство называлось в недолгий период его правления) должна быть аграрной страной, и на этом основании считал существование горожан бессмысленным.
По его замыслу, жители городов должны были обрести смысл жизни на сельскохозяйственных работах, но значительная их часть даже не добралась до полей и сельхозугодий, погибнув в дороге. Тем не менее столицу удалось практически полностью зачистить. Многие здания, которые до этого активно использовались, опустели, в том числе школа Туол-Сленг (с кхмерского название переводится как «Холм ядовитых деревьев»). На ее территории красные кхмеры уже через несколько дней обустроили Тюрьму безопасности S-21.
17 апреля 1975 года радикальные камбоджийские коммунисты, известные как красные кхмеры, победили в войне с правительственными войсками: они вошли в столицу страны и буквально в тот же день выгнали из города более миллиона жителей. Пол Пот считал, что Демократическая Кампучия (так государство называлось в недолгий период его правления) должна быть аграрной страной, и на этом основании считал существование горожан бессмысленным.
По его замыслу, жители городов должны были обрести смысл жизни на сельскохозяйственных работах, но значительная их часть даже не добралась до полей и сельхозугодий, погибнув в дороге. Тем не менее столицу удалось практически полностью зачистить. Многие здания, которые до этого активно использовались, опустели, в том числе школа Туол-Сленг (с кхмерского название переводится как «Холм ядовитых деревьев»). На ее территории красные кхмеры уже через несколько дней обустроили Тюрьму безопасности S-21.
За четыре неполных года существования Демократической Кампучии через Туол-Сленг прошло более 17 тысяч человек; из них выжило только 12 счастливчиков, остальные были убиты. Это сравнительно немного — всего за время геноцида погибло три миллиона камбоджийцев. Большинство умерло от голода и невыносимых условий труда прямо на полях. В столичную «тюрьму безопасности» попадали люди другого сорта — чаще всего те, кого подозревали в предательстве или идейной неустойчивости. Иными словами, нередко это были сами красные кхмеры, попавшие в маховик репрессий собственной партии, который не щадил даже детей: их испуганные лица запечатлены на множестве пронзительных фотографий, ставших визитной карточкой Туол-Сленга.
Пол Пот делал ставку на подрастающее поколение, набирая в свои отряды сельскую молодежь. Многим палачам, работавшим в Туол-Сленге, не исполнилось и 18 лет. Их жертвам было еще меньше — часто они оказывались в застенках уже в десятилетнем возрасте. Здесь их наравне с другими заключенными били, пытали и в конце концов убивали. Расстрелы тут не практиковались — пули для молодой Демократической Кампучии были слишком дорогим удовольствием. Так что казнили заключенных с помощью подручных средств типа лопат, ножей, молотков, железных труб, крючьев и в особенности мотыг.
Этим незамысловатым орудиям труда, превратившимся в инструменты пыток и массовых убийств, в Туол-Сленге отведен отдельный экспозиционный стенд. Конечно, пользовались этими средствами не только на территории лагеря. В некоторых источниках можно прочесть и о других методах ликвидации «неблагонадежных» слоев населения. Например, о том, что целые группы людей палачи обвязывали колючей проволокой, по которой пускали ток.
Пол Пот делал ставку на подрастающее поколение, набирая в свои отряды сельскую молодежь. Многим палачам, работавшим в Туол-Сленге, не исполнилось и 18 лет. Их жертвам было еще меньше — часто они оказывались в застенках уже в десятилетнем возрасте. Здесь их наравне с другими заключенными били, пытали и в конце концов убивали. Расстрелы тут не практиковались — пули для молодой Демократической Кампучии были слишком дорогим удовольствием. Так что казнили заключенных с помощью подручных средств типа лопат, ножей, молотков, железных труб, крючьев и в особенности мотыг.
Этим незамысловатым орудиям труда, превратившимся в инструменты пыток и массовых убийств, в Туол-Сленге отведен отдельный экспозиционный стенд. Конечно, пользовались этими средствами не только на территории лагеря. В некоторых источниках можно прочесть и о других методах ликвидации «неблагонадежных» слоев населения. Например, о том, что целые группы людей палачи обвязывали колючей проволокой, по которой пускали ток.
Трупы красные кхмеры вывозили за город — на специальные полигоны, которые сегодня известны во всем мире как «поля смерти». Самое знаменитое из них — Чоенг Эк — находится в 17 километрах от Пномпеня. Это единственное «поле смерти», облагороженное властями и превращенное в туристическую достопримечательность (если это слово вообще употребимо в данном контексте). Над братскими могилами, в которых все еще можно отыскать кости убитых, возвышается пагода с несколькими тысячами черепов внутри. Здесь же растет печально известное «дерево-убийца» — об него разбивали головы маленьким детям врагов народа.
Некоторые исследователи указывают на деталь, которая выглядит слишком невероятной и дикой даже на фоне всей истории Демократической Кампучии, и без того полной зверств и садизма. Якобы палачи во время казни детей должны были смеяться, потому что невеселый вид мог быть расценен «старшими товарищами» как неявные симпатии к враждебному классу.
Впрочем, ничего невероятного: период правления Пол Пота изобилует такими изуверскими эпизодами. О большинстве из них можно узнать в Туол-Сленге. Музей на территории тюрьмы S-21 создали вьетнамцы, свергнувшие красных кхмеров в 1979 году. Они сделали это буквально через пару дней после победы — в том числе и для того, чтобы показать мировому сообществу оправданность своей интервенции в Камбоджу.
С тех пор Туол-Сленг существенно развился, став одним из самых значительных мемориальных музеев мира. Сегодня на его территории — несколько десятков экспозиций (в том числе сменные), постоянно действующий кинозал, молельная комната, большое количество документов, фотографий и артефактов.
Некоторые исследователи указывают на деталь, которая выглядит слишком невероятной и дикой даже на фоне всей истории Демократической Кампучии, и без того полной зверств и садизма. Якобы палачи во время казни детей должны были смеяться, потому что невеселый вид мог быть расценен «старшими товарищами» как неявные симпатии к враждебному классу.
Впрочем, ничего невероятного: период правления Пол Пота изобилует такими изуверскими эпизодами. О большинстве из них можно узнать в Туол-Сленге. Музей на территории тюрьмы S-21 создали вьетнамцы, свергнувшие красных кхмеров в 1979 году. Они сделали это буквально через пару дней после победы — в том числе и для того, чтобы показать мировому сообществу оправданность своей интервенции в Камбоджу.
С тех пор Туол-Сленг существенно развился, став одним из самых значительных мемориальных музеев мира. Сегодня на его территории — несколько десятков экспозиций (в том числе сменные), постоянно действующий кинозал, молельная комната, большое количество документов, фотографий и артефактов.
Музейной администрации удалось сохранить атмосферу пыточной тюрьмы: некоторые корпуса до сих пор опутаны колючей проволокой, когда-то призванной предотвращать побеги и самоубийства, а на нескольких этажах бережно сохранены типовые одиночные камеры — деревянные и кирпичные клетки, площадь которых не превышает двух квадратных метров.
Несмотря на масштабы и мировое историческое значение, правительство Камбоджи не торопится финансировать комплекс в достаточном объеме. Многие высшие государственные посты в королевстве сегодня занимают бывшие красные кхмеры (хоть и не уличенные в военных преступлениях), да и вообще в этой стране своеобразная политика памяти: о трагических событиях сорокалетней давности предпочитают особо не вспоминать. Поэтому перед посещением комплекса будет разумно приготовить лишние два-три доллара — вам предложат пожертвовать их на разработку просветительских программ.
Несмотря на масштабы и мировое историческое значение, правительство Камбоджи не торопится финансировать комплекс в достаточном объеме. Многие высшие государственные посты в королевстве сегодня занимают бывшие красные кхмеры (хоть и не уличенные в военных преступлениях), да и вообще в этой стране своеобразная политика памяти: о трагических событиях сорокалетней давности предпочитают особо не вспоминать. Поэтому перед посещением комплекса будет разумно приготовить лишние два-три доллара — вам предложат пожертвовать их на разработку просветительских программ.
реклама
Еще бы наши музеи и музейчики Гулага прикрыть..
было бы неплохо.
просто констатация факта, без каких либо ....
то, о чем ты мне пытаешься вести, есть прямое искажение фактов в сторону укрнацизма.
имя не играет роли Хрущев и Брежнев звучат тоже не как Коваленко или Вакарчук.
этнический конфликт вы попытались сделать.
но как у рогулей всегда и выходит - так и получилось.
теперь в интернационализм пытаетесь играть?)))
смешно смотреть со стороны.
менталитет не выбивается огнём и бомбардировками.
на высказывание о убитых людях сводит разговор на "это не мы - это русские"
типичное "а нас то защо?"
Срочно говорите что вы русский!
я немец.
твоё мнение знаю, но в такие споры не лезу)))
так музей невинно убитым делать то собираетесь,
или они для вас, как и я, не люди??
Ты - вонючий рогуля!