Борьба Сталина с «трофейщиками»

После войны в Советском Союзе резко обострилась криминогенная ситуация. Это было связано с несколькими основными факторами:
1) огромные территории во время войны были оккупированы, основные советские институты на них были ликвидированы, гитлеровцы сознательно сотрудничали с местными нацистскими, коллаборационистскими кругами, и после освобождения этих областей пришлось восстанавливать порядок, де-факто вести новую войну с бандформированиями, нацистами;
2) значительная часть кадров органов правопорядка и безопасности ушла на фронт, многие погибли, это ослабило правоохранительные силы;
3) криминал использовал войну, ослабление правоохранительных сил для укрепления своих позиций;
4) война дала бандитам в руки настоящее боевое оружие. Его было легко достать, поля были усеяны оружием и боеприпасами;
5) власти в условиях войны, чтобы несколько облегчить положение народа, закрывали глаза на развитие «серого рынка», появился и «чёрный рынок», где в большинстве случаев, помимо трофейной торговли и спекуляции продуктами, ярким цветом расцветал золотовалютный бизнес.
К примеру, в мае 1946 г. была проведена операция силами сотрудников УМГБ по Московской области по ликвидации четырех группировок в составе 12 человек, имеющих отношение к скупке золота и валюты. В ходе обыска на квартирах арестованных было изъято: золотых монет царской чеканки на сумму 16 335 руб., золотых изделий с бриллиантами на 74 тыс. руб. общим весом 14,7 кг, 5022 доллара, 120 фунтов стерлингов, 304 тыс. руб. наличных, сберкнижек на предъявителя с вкладами на 105 тыс. руб., облигаций государственных займов на 294 тыс. руб. В июне 1946 г. сотрудники МГБ-МВД г. Ленинграда в ходе операции «Хищники» взяли с поличным известных валютчиков Милетина, Эйдина и законспирированную группу золотовалютчиков, возглавляемую Черниговым и Рабиновичем. Проведенный анализ по ходу следствия показал, что золото и валюта приобреталось зачастую по дешевке у населения, в том числе у демобилизованных бойцов и офицеров Красной Армии.
Спекулятивные дельцы ещё с войны облюбовали государственную колхозную торговлю. Имея на руках документы (часто поддельные) о договорных отношения с колхозами, дельцы открывали на рынках свои точки, где и сбывали колхозную продукцию по спекулятивным ценам. Кроме подобных «стационарщиков», по Союзу действовали различные группы так называемых «заготовителей», которые занимались непосредственно скупкой зерна по госценам с последующей его реализацией в райцентрах по более высоким ценам. Согласно данным органов МВД-МГБ, только за первый квартал 1947 г. к уголовной ответственности за спекуляцию было привлечено 17784 человека. При этом было выявлено 2932 организованных групп, у которых в ходе обыска было изъято: 23743 руб. монетами царской чеканки, 4 кг золота в слитках, более 19 млн. руб. наличными, промтоваров на сумму более 15 млн. руб. и 325 т. продуктовой продукции (из кн. «Москва послевоенная. 1945-1947 гг.»);
6) крупнейшие города, вроде Минска, Киева, Ленинграда, Сталинграда, Севастополя, Одессы, Новороссийска, Воронежа и т. д. были сильно разрушены. Общее число разрушенных городов и крупных поселков составляло 1700 и более 70 тыс. сел и деревень. 25 млн. человек остались без своей крыши над головой, что, в свою очередь, привело к скученности населения в тыловых городах;
7) часть промышленности была разрушена (32 тыс. предприятий были разрушены), началась демобилизация армии. Солдаты и офицеры возвращались с трофеями домой, однако, несмотря на нехватку рабочих рук, возможности найти работу в начале 1946 г. в ряде районов было нелегко;
8) кроме того, начиная с 1946 г., в стране началась массовая реэвакуация (в период войны на восток было эвакуировано более 25 млн. человек). Таким образом, война, разруха, миграция, усиленная процессами массовой демобилизации и репатриации, привели к росту уголовной и организованной преступности в сфере экономики.
Всё это вело к «материализации» Советского Союза и грозило крушением советского проекта. «Корыстная нажива» стала характерной чертой послевоенного периода. Растущий спрос на дефицитные товары привел к образованию в советском обществе «состоятельных людей», занятых личным обогащением. В число «состоятельных людей» входили представители генералитета, советских и партийных органов, которые нажили состояние «праведным трудом», в том числе и в ходе распределения «трофейного имущества», полученного в ходе репараций.
Проблема была ещё в том, что во многих районах СССР, помимо роста уголовных преступлений, наметилась тенденция к переплетению хозяйственников с криминалом. Резко возросла преступная деятельность в экономической сфере: незаконная предпринимательская деятельность пересекалась с хищениями государственной и общественной собственности, различные махинации, спекуляции в системе торговли, снабжения. Организованные преступные группы действовали в тесном взаимодействии с отдельными руководителями и работниками предприятий торговли и общественного питания. Например, только в одной Ульяновской обл. преступная группа, во главе которой стояли руководители облпищепрома, сумела расхитить продуктов питания на сумму 2,7 млн. рублей.
Понятно, что Кремль не мог закрыть глаза на эту ситуацию, когда «скверна» материализма разъедала элиту советской цивилизации — высший командный состав вооруженных сил, служащих советских и партийных органов (по задумке Сталина, они должны были стать «орденом меченосцев», который будет образцом для всего народа). Сам Сталин такой пример подавал, ничего после себя не оставив, кроме сверхдержавы и советского проекта, который дал шанс на «светлое будущее» не только народам русской цивилизации, но всему человечеству. Нельзя было закрыть глаза на разложение части советской элиты, так как тяга к «золотому тельцу» подрывала все основы советской цивилизации, сутью которой была социальная справедливость, отказ от паразитизма небольшой социальной группы над всем народом. Отсюда и «трофейное дело», «малая чистка» партийной элиты, борьба с «космополитизмом» и т. д.
Так, в июле 1946 года в ЦК ВКП (б) рассматривалось несколько дел секретарей территориальных обкомов, в частности, Иркутской и Свердловской областей. Иркутское дело началось с письма уполномоченного КПК при ЦК ВКП (б) по Иркутской области тов. Фролова, направленного 8 июня 1946 г. в КПК на имя Шкирятова. В письме говорилось о злоупотреблении руководящих работников Иркутской области. В частности, отмечался незаконный расход государственных средств на проведение вечеров, покупку в личное пользование легковых автомобилей. «Отдельные товарищи, купив автомашины по низкой стоимости в отделе фондового имущества Восточно-Сибирского военного округа, перепродавали их по более высоким ценам. Начальник ОРСа треста «Главмука» т. Пономарев купил 2 автомашины за 17 тыс. руб., одну из них он продал начальнику Ангарского пароходства т. Карамзину за 24 тыс. руб.; зам. пред. облисполкома т. Куликовский купил 2 автомашины, из которых одну перепродал; директор электростанции Гуревич перепродал свою автомашину, перепродали свои автомашины и другие работники. По указанию секретаря Иркутского горкома ВКП (б) т. Кобелева отпущенные государством продукты для детских учреждений: масло, шоколад, сахар, печенье и др. в количестве 1 452 кг были розданы в качестве подарков руководящим работникам города».
Таким образом, тогдашние руководящие работники демонстрировали типичную для всех времен «элитарность» и коррупцию. Однако тогда их могли наказать, и весьма строго. В нынешние времена за схожие преступления обычно отделываются выговорами.
Стоит отметить, что ужесточение наказаний, введенное Указами от 4 июня 1947 г., за экономические преступления (спекуляцию, махинацию, валютные операции, крупные хищения государственной и кооперативной собственности, посредничество, дача и получение взяток) повлияло на снижение уровня перечисленных преступлений, которые составляли 49,2% от общего числа. Снижение уровня преступности началось с середины 1948 г. Смертная казнь даже при крупных хищениях в этот период применялась крайне редко.
В рамках общей борьбы со злоупотреблениями под удар попали и некоторые генералы и офицеры. 29 ноября 1947 г. министр МГБ Абакумов направляет Сталину объемный доклад, в котором сообщалось о халатном исполнении обязанностей, использовании служебного положения в корыстных целях рядом лиц начальственного состава СВАГ в период 1945-1946 гг. Материалы свидетельствовали о злостном воровстве трофеев, различных нарушениях в «трофейных делах», допускаемых как армейскими старшими офицерами, так и комсоставом МВД-МГБ. Стоит отметить, что схожая информация поступала в ЦК на имя Сталина и помимо МВД-МГБ в письмах от военнослужащих и простых советских граждан.
Вот характерный пример. «...Вот что рассказал в письме Сталину про начальника окружного отдела МГБ в Альтмарке майора Толстого его подчиненный младший лейтенант Максимов: «В мае месяце 1946 года оперативными работниками окружного отдела округа Альтмарк был обнаружен склад с сахаром одной выбывшей военной части, оставившей неизвестно по какой причине склад с сахаром количеством 36 тонн. Этот сахар по приказанию майора Толстого был перевезен ночью из района Гентин в гор. Стендаль. С этого времени майор Толстой стал распоряжаться этим сахаром, как личной собственностью. Часть сахара — три тонны, была передана начальству, чтобы не возникло никаких претензий. Около десяти тонн было роздано сотрудникам за молчание. Остальной сахар пошел на разные гешефты с немцами в пользу майора Толстого. Он специально 4 раза откомандировывал по всей оккупационной зоне Германии вольнонаемного репатриированного Надеждина Николая с той целью, чтобы Надеждин обменял сахар и мясо у немцев на разные тряпки, для майора Толстого. Расходуя, таким образом, ещё и государственный бензин. Все выменянные вещи у немцев на сахар и мясо, майор Толстой отсылал в Советский Союз на место своего жительства гор. Харьков со своим ординарцем мл. серж. Мажариным, который у него служит лишь для этой цели, нигде не работает, в год по 3 раза ездит в Советский Союз в отпуск. Затем майором Толстым было в 1946 году скрыто от государства подсобное хозяйство количеством 160 овец, около 30 коров и 4 свиньи и разной домашней птицы, об этом факте знает местная комендатура. Это подсобное хозяйство почти уничтожено, скот частью пошел на общий котел, а большая часть переделана на различные колбасные изделия, консервы и отосланы в Советский Союз в гор. Харьков своей теще и на разные гешефты в пользу майора Толстого, когда в столовой оперативный состав почти не видит жиров, так как майор Толстой на протяжении 5 месяцев отрывал жиры от основного пайка сотрудников, тем самым скопив 45 килограммов масла он отослал так же в гор. Харьков своей теще. Этот коммунист не стесняется заходить в квартиры сотрудников не с целью побеседовать с женами, а наоборот, он ходит в квартиры для того, чтобы отобрать у сотрудников личные вещи в свою пользу и в пользу вновь прибывшего начальника подполковника Денисенко. Видя такие действия своего начальника, некоторые сотрудники вступили на этот же путь...» (Е. Жирнов, «Пьянствую и занимаюсь барахольством», «Власть», №49 (703) от 11.12.2006 г.).
Надо сказать, что все военнослужащие среднего звена, «пойманные за руки» на трофейном обогащении, являлись мелкими фигурами. Военная прокуратура смотрела на подобные дела «сквозь пальцы», учитывая прошлые боевые заслуги того или другого пойманного «барахольщика». Поэтому многие военные отделывался простым испугом. Но Сталин воспринимал данный вопрос несколько иначе. Он смотрел шире. Дело заключалось вовсе не в количестве трофеев, а в том, что обогащение (не всегда законное) генералитета через трофеи, на самом деле, разлагало армию. А в условиях общего роста преступности, проникновения коррупции в государственные и партийные структуры, это грозило в будущем государственным переворотом, который мог уничтожить весь советский проект (как это в итоге и произошло в 1991 г.).
Поэтому некоторые генералы и пострадали, чтобы другим неповадно было. 6 декабря 1947 г. Председатель Совета Министров СССР И. В. Сталин (изучив представленный Абакумовым материал от 29 ноября) дает указание арестовать генерала Г А. Бежанова. Против него имелся достаточный компрометирующий материал. Бежанов по образованию был коммерсантом, затем вступил в ряды КА, продвигался по линии госбезопасности. В годы войны занимался организацией эвакуации и снабжения. С 1943 г. работал начальником Управления НКГБ СССР по Ставропольскому краю, с октября 1944 г. нарком, с марта 1946 г. министр госбезопасности Кабардино-Балкарской АССР, а c мая 1945 года — начальник оперативного сектора НКВД в Тюрингии. Министр госбезопасности Кабардинской АССР генерал-майор Бежанов был арестован 10 декабря 1947 года по трофейному делу и осуждён Военной коллегией Верховного суда 17 октября 1951 года по Указу ЦИК от 7 августа 1932 года и статьям 193-17 а УК РСФСР на 10 лет лишения свободы.
Затем последовал арест начальника оперативного сектора федеральной земли Саксония генерал-майора С.А. Клепова по обвинению в превышении власти и использовании служебного положения, с последующей доставкой под конвоем в Москву. Клепов также служил по линии госбезопасности на железнодорожном транспорте. С ноября 1946 года — начальник Саксонского оперативного сектора Советской военной администрации в Германии. Руководил формированием сети органов госбезопасности на оккупированной территории Германии; пользовался покровительством заместителя главнокомандующего по делам гражданской администрации И.А. Серова. Оказался замешан в крупных хищениях трофейного имущества. Был приговорён к 10 годам лишения свободы. За ними последовали другие. 31 января 1948 г. органы военной контрразведки МГБ арестовали бывшего начальника Берлинского оперсектора генерал-майора А.М. Сиднева. Его в 1951 г. Особым совещанием МГБ СССР приговорили к принудительному лечению в психиатрической больнице.
Очевидно, что и Жуков также баловался трофеями. Но с учётом его боевых заслуг, он отделался опалой. Как известно, в один день 6 декабря 1947г. сотрудниками военной контрразведки были арестованы генерал Бажанов и подполковник А.С. Сёмочкин (адъютант Жукова). И тот и другой довольно быстро и подробно изложили следователям МГБ различные факты связанные с деятельностью Жукова на посту Главнокомандующего СВАГ и его ближайшего окружения. 5 января 1948 г. Абакумов (согласно распоряжения Сталина) приказал сотрудникам МГБ произвести негласный обыск на московской квартире маршала Жукова. Там обнаружили значительное количество ценностей.
Секретарь ЦК ВКП (б) А.А. Жданов дал указание перепроверить все факты, указанные Жуковым. Одновременно в Одесский ВО была направлена инспекторская группа МВС, которая выявила целый ряд «недосмотров и пробелов» со стороны командующего ОдВО. 20 января 1948 г. вышло Постановление Политбюро ЦК ВКП (б) «О т. Жукове Г.К., Маршале Советского Союза». ЦК своим постановлением «... вынес т. Жукову последнее предупреждение, предоставив ему в последний раз возможность исправиться и стать честным членом партии, достойным командирского звания». Одновременно Жукова освободили с поста командующего войсками Одесского военного округа. Жуков был назначен командующим Уральского ВО.
Таким образом, Сталин боролся с высокопоставленными «трофейщиками», показывая, что не допустит разложения армии и всей советской элиты в целом. Надо сказать, что это одна из главных причин ненависти к Сталину. Он вёл Красную империю в будущее, «к звёздам». А представители «элиты» с психологией буржуа и мещан хотели обогащаться, ведь они оказались на «олимпе» и хотели воспользоваться своим положением.
Поэтому во время хрущевской «перестройки» и запустили миф, что Сталин хотел «свалить» Жукова, и Абакумов по его указанию и придумал «трофейное дело». Этот черный миф популярен и в настоящее время. Сталина — кровавого «тирана», противопоставляют «гениальному полководцу», «рыцарю» Жукову. В итоге Жуков отделался опалой. А после устранения Сталина стал орудием Хрущёва в борьбе за власть.
Автор: Самсонов Александр