35642
9
О пиве и особенностях его потребления в Ленинграде второй половины двадцатого века.
Я люблю пиво за то, что это «компанейский» напиток, идеально подходящий для расслабляющего отдыха. Оно отлично пьётся и на рыбалке, и после бани, и в баре с друзьями, и дома на кухне вечером трудового дня.
Впервые я попробовал пиво в 1961 году, когда мне было 8 лет: после походов в баню отец всегда покупал мне квас, а себе – пиво, и однажды дал мне сделать маленький глоточек. В то время в Ленинграде были пивные автоматы, которые в народе звали «автопоилками». Но у нас они как-то не прижились, а вот в Москве были очень распространены.
Во времена моей молодости пиво продавалось в розлив в специальных киосках, и это всегда был один-единственный сорт: «Жигулёвское», очень неплохое на вкус! Его привозили в цистернах и заливали в специальные ёмкости с краниками. Пить пиво с утра тогда вовсе не считалось зазорным: к вечеру его просто могло не остаться. Люди выстраивались в огромные очереди, держа в руках бидоны и авоськи с трёхлитровыми банками. Если не было своей тары – обычно заказывали «большую с прицепом»: маленькую кружку за 11 копеек выпиваешь залпом, а с большой, за 22, отходишь в сторонку. Хорошо, если в кармане припасена вяленая рыбка.
Впервые я попробовал пиво в 1961 году, когда мне было 8 лет: после походов в баню отец всегда покупал мне квас, а себе – пиво, и однажды дал мне сделать маленький глоточек. В то время в Ленинграде были пивные автоматы, которые в народе звали «автопоилками». Но у нас они как-то не прижились, а вот в Москве были очень распространены.
Во времена моей молодости пиво продавалось в розлив в специальных киосках, и это всегда был один-единственный сорт: «Жигулёвское», очень неплохое на вкус! Его привозили в цистернах и заливали в специальные ёмкости с краниками. Пить пиво с утра тогда вовсе не считалось зазорным: к вечеру его просто могло не остаться. Люди выстраивались в огромные очереди, держа в руках бидоны и авоськи с трёхлитровыми банками. Если не было своей тары – обычно заказывали «большую с прицепом»: маленькую кружку за 11 копеек выпиваешь залпом, а с большой, за 22, отходишь в сторонку. Хорошо, если в кармане припасена вяленая рыбка.
×
Кружки, кстати, никто не воровал, а вот во время перестройки при киосках их иногда не было вовсе, поэтому наливали даже в пакеты, проделывали дырочку и пили через неё.
Зимой продавали пиво с подогревом – пили ведь, в основном, на улице. В ходу было выражение «ресторан-парадная»: не у каждого имелось своё жильё, да и не каждая жена одобряла появление на пороге супруга с бидоном пива. Можно было пойти попить пива в кафе или ресторан, но там – только бутылочное, а разливное всё же ценилось больше за свежесть: бутылки нередко попадались с осадком на дне. Зато было разнообразие сортов: Рижское, Ленинградское, Двойное Золотое, «Ячменный колос», тёмные Мартовское и «Портер»… Продавали бутылочное пиво и в гастрономах, но за ним, опять-таки, не всегда удавалось успеть.
Именно поэтому настоящим событием стало открытие в середине 70-х на Кировском проспекте магазина «Пиво», где оно продавалось практически всегда.
Не меньший ажиотаж вызвало и появление «пивных залов» — самый первый назывался «Жигули», попасть туда можно было либо по блату, либо отстояв длинную очередь.
Начиная с 73 года по всему Ленинграду начали открываться пивные бары, самые первые и легендарные из которых – «Пушкарь» на Б. Пушкарской, «Старая застава» на площади Мира, «Янтарь» на речке Карповке. Само слово «бар» было для советского человека завораживающим, чарующим. Чтобы попасть вовнутрь, снова надо было стоять в ненавистных очередях; больше везло тем, у кого были знакомые швейцары: за три рубля очередь можно было миновать. В таких заведениях уже был какой-никакой интерьер, а ещё симпатичные керамические кружки.
В диковинку были специальные пивные закуски: соломка, солёные сушки, скумбрия, изредка – мелкие креветки. Из-под полы можно было купить копчёного леща или пачку американских сигарет… Бары посещала, в основном, молодёжь: старшее поколение осталось в очередях у киосков. Проблемы были со входом, но не с ценами: пиво в баре стоило от силы копеек на 10 дороже, чем на улице. В баре сидели большими компаниями и подолгу, с собой приносили гитары, устраивали состязания: пили пиво на скорость. Один мой друг выпивал пол-литровую кружку за три секунды!..
Очень модным заведением стал и пивной ресторан «Белая лошадь» на Чкаловском проспекте: под кружку любимого напитка здесь можно было насладиться полноценным ужином, но главное – попробовать чешское пиво, например настоящее пильзенское. Оно стоило 1 рубль, а «Жигули» — копеек 30 – 40.
Зимой продавали пиво с подогревом – пили ведь, в основном, на улице. В ходу было выражение «ресторан-парадная»: не у каждого имелось своё жильё, да и не каждая жена одобряла появление на пороге супруга с бидоном пива. Можно было пойти попить пива в кафе или ресторан, но там – только бутылочное, а разливное всё же ценилось больше за свежесть: бутылки нередко попадались с осадком на дне. Зато было разнообразие сортов: Рижское, Ленинградское, Двойное Золотое, «Ячменный колос», тёмные Мартовское и «Портер»… Продавали бутылочное пиво и в гастрономах, но за ним, опять-таки, не всегда удавалось успеть.
Именно поэтому настоящим событием стало открытие в середине 70-х на Кировском проспекте магазина «Пиво», где оно продавалось практически всегда.
Не меньший ажиотаж вызвало и появление «пивных залов» — самый первый назывался «Жигули», попасть туда можно было либо по блату, либо отстояв длинную очередь.
Начиная с 73 года по всему Ленинграду начали открываться пивные бары, самые первые и легендарные из которых – «Пушкарь» на Б. Пушкарской, «Старая застава» на площади Мира, «Янтарь» на речке Карповке. Само слово «бар» было для советского человека завораживающим, чарующим. Чтобы попасть вовнутрь, снова надо было стоять в ненавистных очередях; больше везло тем, у кого были знакомые швейцары: за три рубля очередь можно было миновать. В таких заведениях уже был какой-никакой интерьер, а ещё симпатичные керамические кружки.
В диковинку были специальные пивные закуски: соломка, солёные сушки, скумбрия, изредка – мелкие креветки. Из-под полы можно было купить копчёного леща или пачку американских сигарет… Бары посещала, в основном, молодёжь: старшее поколение осталось в очередях у киосков. Проблемы были со входом, но не с ценами: пиво в баре стоило от силы копеек на 10 дороже, чем на улице. В баре сидели большими компаниями и подолгу, с собой приносили гитары, устраивали состязания: пили пиво на скорость. Один мой друг выпивал пол-литровую кружку за три секунды!..
Очень модным заведением стал и пивной ресторан «Белая лошадь» на Чкаловском проспекте: под кружку любимого напитка здесь можно было насладиться полноценным ужином, но главное – попробовать чешское пиво, например настоящее пильзенское. Оно стоило 1 рубль, а «Жигули» — копеек 30 – 40.
Так скудно дела обстояли только для советского гражданина: для иностранцев было всё! Я рано попробовал хорошие сорта пива: в 76 году поступил на работу в «Интурист». Там впервые увидел пиво в жестяной банке, это было целым маленьким потрясением. А в 82 году я стал барменом в валютном баре гостиницы «Ленинград» – вот там были бочковые Heineken, Tuborg, Carlsberg… Что греха таить, разливное отечественное пиво с ними и рядом не стояло. В стекле были представлены основные мировые марки – уже тогда знали и Warsteiner, и Budweiser. Отличалось высоким качеством и большим спросом финское пиво: Koff, Lapin Kulta, Karjala.
Кроме валютных баров, импортное пиво продавалось в магазине «Берёзка», но путь советскому человеку туда был заказан: сразу выводили под белы руки, а за хранение валюты эквивалентом от 25 рублей была уже уголовная статья. Купить заморское пиво действительно было негде, вездесущие фарцовщики и предприимчивые таксисты им как-то не увлекались. Лишь иногда чешское пиво удавалось «урвать» с чёрного хода продуктовых магазинов.
Антиалкогольная кампания Горбачёва, начавшаяся в 85 году, по любителям пива ударила в последнюю очередь. Бары не закрылись, да и не помню такого, чтобы пива было не достать вообще, ведь слабоалкогольные напитки тогда противопоставлялись водке и считались более «благородными». С падением железного занавеса в магазинах появилось импортное пиво. Отечественные заводы начали выпускать по лицензии напитки под известными мировыми брендами, но по своим вкусовым качествам большинство из них, к сожалению, уступают оригиналам.
«Интуриста» не стало, и в 92 году я начал работать барменом в ночном клубе «Невская мелодия», шведско-русском предприятии. Ассортимент пива там был впечатляющий: более 60 видов бутылочного, от американского до японского, и шведское разливное – Spendrup’s, Falcon. Просто глаза разбегались. Из новых заведений того времени я бы отметил «Сенат-бар»: там я впервые увидел отдельное пивное меню на 30 листах.
В конце 90-х появилась разливная «Балтика №7», и представьте себе, среди иностранных гостей она пользовалась куда большим спросом, чем импортные марки. Открылось немало частных пивоварен, ведь наконец-то разрешили частное предпринимательство. Пиво из местных пивоварен любят за интересные вкусовые оттенки и свежесть. Считаю, что по-настоящему сильным, известным брендом стало только «Василеостровское»: появившись в 2002 году, в барах оно стало конкурентом даже такому гиганту, как «Балтика».
Работая в «Невской мелодии», от своих наставников я узнал о существовании пивных коктейлей, очень популярным был «Жёлтая подводная лодка» — на дно кружки с пивом опускается стопка ликёра Jagermeister. Вошло в моду пиво с добавлением всевозможных сиропов, причём, вопреки стереотипу, такие напитки нравятся не только женщинам. Мы узнали, как оказывается приятно в жару потягивать Sol или Corona Extra через дольку лайма. В первом в городе ирландском пабе “Mollie’s” смогли попробовать не только национальную кухню, но и настоящий ирландский эль Guinness. А владельцы немецкой пивоварни при гостинице «Пулковская» организовали первый русский Oktoberfest.
В становлении Петербурга как «пивной столицы», думаю, сыграл немаловажную роль неискоренимый дух нашего города, стремление понимать и перенимать все самое лучшее. Кроме того, Питер – город не только портовый, но ещё и рыбацкий – а какой ещё напиток так прекрасно сочетается с рыбой.
Пивной вопрос для жителей СССР был крайне серьезен!
Кроме валютных баров, импортное пиво продавалось в магазине «Берёзка», но путь советскому человеку туда был заказан: сразу выводили под белы руки, а за хранение валюты эквивалентом от 25 рублей была уже уголовная статья. Купить заморское пиво действительно было негде, вездесущие фарцовщики и предприимчивые таксисты им как-то не увлекались. Лишь иногда чешское пиво удавалось «урвать» с чёрного хода продуктовых магазинов.
Антиалкогольная кампания Горбачёва, начавшаяся в 85 году, по любителям пива ударила в последнюю очередь. Бары не закрылись, да и не помню такого, чтобы пива было не достать вообще, ведь слабоалкогольные напитки тогда противопоставлялись водке и считались более «благородными». С падением железного занавеса в магазинах появилось импортное пиво. Отечественные заводы начали выпускать по лицензии напитки под известными мировыми брендами, но по своим вкусовым качествам большинство из них, к сожалению, уступают оригиналам.
«Интуриста» не стало, и в 92 году я начал работать барменом в ночном клубе «Невская мелодия», шведско-русском предприятии. Ассортимент пива там был впечатляющий: более 60 видов бутылочного, от американского до японского, и шведское разливное – Spendrup’s, Falcon. Просто глаза разбегались. Из новых заведений того времени я бы отметил «Сенат-бар»: там я впервые увидел отдельное пивное меню на 30 листах.
В конце 90-х появилась разливная «Балтика №7», и представьте себе, среди иностранных гостей она пользовалась куда большим спросом, чем импортные марки. Открылось немало частных пивоварен, ведь наконец-то разрешили частное предпринимательство. Пиво из местных пивоварен любят за интересные вкусовые оттенки и свежесть. Считаю, что по-настоящему сильным, известным брендом стало только «Василеостровское»: появившись в 2002 году, в барах оно стало конкурентом даже такому гиганту, как «Балтика».
Работая в «Невской мелодии», от своих наставников я узнал о существовании пивных коктейлей, очень популярным был «Жёлтая подводная лодка» — на дно кружки с пивом опускается стопка ликёра Jagermeister. Вошло в моду пиво с добавлением всевозможных сиропов, причём, вопреки стереотипу, такие напитки нравятся не только женщинам. Мы узнали, как оказывается приятно в жару потягивать Sol или Corona Extra через дольку лайма. В первом в городе ирландском пабе “Mollie’s” смогли попробовать не только национальную кухню, но и настоящий ирландский эль Guinness. А владельцы немецкой пивоварни при гостинице «Пулковская» организовали первый русский Oktoberfest.
В становлении Петербурга как «пивной столицы», думаю, сыграл немаловажную роль неискоренимый дух нашего города, стремление понимать и перенимать все самое лучшее. Кроме того, Питер – город не только портовый, но ещё и рыбацкий – а какой ещё напиток так прекрасно сочетается с рыбой.
Пивной вопрос для жителей СССР был крайне серьезен!
Хоть и не было в той стране изобилия, как это нынче называется, «ассортимента», а, точнее сказать, для широких масс только и было, что «Жигулевское», да – если повезет! – «Рижское» или «Мартовское», но к самому процессу потребления пенного напитка подходили основательно!
По выходным главы семей из трезвенников непременно баловали себя бутылочкой «Жигулей» после ванной или за обедом. Те, которые попроще, спускались к ларькам, которых в каждом микрорайоне было достаточно.
Вот где бурлила жизнь! Все последние новости, политические анекдоты, просто истории – что только не обсуждалось здесь! Брали сразу по две-по три «больших» (если очередь была умеренной и посуды хватало), доставали из закромов воблочку, не спеша отдирали от нее кусочек за кусочком, подолгу степенно пили, общались… Зимою брали непременно «с подогревом», а заботливые продавцы сами спрашивали у неразговорчивых: «Вам с подогревом?» — заботились о здоровье клиентуры! Некоторые отчаянные и откровенно падшие элементы тут же распивали и водочку, некоторые – подливали в кружки, но это уже – на любителя! Была у ларьков и категория любителей посидеть с недорогим пивком дома: они приходили с бидонами и банками.
Никогда не забуду, как, еще студентами, друзья взяли из моего дома пару бидонов и отправились к такому киоску. И ведь до чего ж честная продавщица оказалась! Наполнив уже треть бидона, она вдруг выудила пальцами всплывшие со дна сберкнижку и сверточек с купюрами, сказав: «Чего это у вас?». Откуда ж мне было знать, что мать хранит свои сбережения в никогда неиспользовавшейся у нас в доме таре? Слава богу, высушили…
По выходным главы семей из трезвенников непременно баловали себя бутылочкой «Жигулей» после ванной или за обедом. Те, которые попроще, спускались к ларькам, которых в каждом микрорайоне было достаточно.
Вот где бурлила жизнь! Все последние новости, политические анекдоты, просто истории – что только не обсуждалось здесь! Брали сразу по две-по три «больших» (если очередь была умеренной и посуды хватало), доставали из закромов воблочку, не спеша отдирали от нее кусочек за кусочком, подолгу степенно пили, общались… Зимою брали непременно «с подогревом», а заботливые продавцы сами спрашивали у неразговорчивых: «Вам с подогревом?» — заботились о здоровье клиентуры! Некоторые отчаянные и откровенно падшие элементы тут же распивали и водочку, некоторые – подливали в кружки, но это уже – на любителя! Была у ларьков и категория любителей посидеть с недорогим пивком дома: они приходили с бидонами и банками.
Никогда не забуду, как, еще студентами, друзья взяли из моего дома пару бидонов и отправились к такому киоску. И ведь до чего ж честная продавщица оказалась! Наполнив уже треть бидона, она вдруг выудила пальцами всплывшие со дна сберкнижку и сверточек с купюрами, сказав: «Чего это у вас?». Откуда ж мне было знать, что мать хранит свои сбережения в никогда неиспользовавшейся у нас в доме таре? Слава богу, высушили…
А еще в СССР были пивные заведения. О, это уже совсем другая категория отдыха! Обычные стекляшки по сути своей мало чем отличались от ларьков: почти то же самое, но «под крышей». А вот пивные рестораны… В Питере было таких несколько: «Белая лошадь», «Жигули», «Нептун», «Жучок» на, соответственно, Жуковского, еще один, не помню уже название – на углу Маяковского и Невского… Попасть туда было крайне затруднительно, очереди случались изрядные, но уж если попал…! Процесс пития здесь был таким долгим, что меньше чем «по пять» на нос и не брали. Сидели по несколько часов кряду, дымили, спорили…
У меня, помню, была своя «фишка»: в те годы я довольно часто ездил в Москву, заодно покупал там сигареты «Герцеговина Флор», почему-то продававшиеся только в столице. В таких заведениях я небрежно клал перед собой пачку, а люди с уважением поглядывали, понимали – либо москвич, либо только что оттуда. Кое-кто – опять же уважительно! – подходил «стрельнуть». Иногда это были девушки… Выпив «по пять», иной раз шли по второму кругу – тут уже количество выпитого соответствовалось только с возможностями организма индивидуума.
Многие уходили сами, некоторых под руки уводили друзья – не без этого!
Да, тогда не было изобилия, а было одно пиво – «пиво», колбаса – «колбаса», сыр – «сыр»… Но, право же, много было и хорошего! Сейчас так пиво не пьют! Может, и жаль – ведь под пивко так хорошо было разговаривать обо всем, оно так объединяло, как под водку редко получалось, ибо пили тогда помногу, а после 400-500 граммов водки разговор редко бывает связен и позитивен.
Так что можно смело завершить этот монолог утверждением, что пиво во многом цементировало общность и единство семьи советских народов и даже отчасти примиряло их с имеющимися в СССР недостатками!
У меня, помню, была своя «фишка»: в те годы я довольно часто ездил в Москву, заодно покупал там сигареты «Герцеговина Флор», почему-то продававшиеся только в столице. В таких заведениях я небрежно клал перед собой пачку, а люди с уважением поглядывали, понимали – либо москвич, либо только что оттуда. Кое-кто – опять же уважительно! – подходил «стрельнуть». Иногда это были девушки… Выпив «по пять», иной раз шли по второму кругу – тут уже количество выпитого соответствовалось только с возможностями организма индивидуума.
Многие уходили сами, некоторых под руки уводили друзья – не без этого!
Да, тогда не было изобилия, а было одно пиво – «пиво», колбаса – «колбаса», сыр – «сыр»… Но, право же, много было и хорошего! Сейчас так пиво не пьют! Может, и жаль – ведь под пивко так хорошо было разговаривать обо всем, оно так объединяло, как под водку редко получалось, ибо пили тогда помногу, а после 400-500 граммов водки разговор редко бывает связен и позитивен.
Так что можно смело завершить этот монолог утверждением, что пиво во многом цементировало общность и единство семьи советских народов и даже отчасти примиряло их с имеющимися в СССР недостатками!
Первая марка пива, которая приходит на ум, говоря о пенном напитке в советское время, это, безусловно, «Жигулевское». Вот поистине народная марка.
Несмотря на большое количество официально заявленных сортов пива в то время, в свободной продаже было именно «Жигулевское», только оно продавалось на разлив.
Пиво не очень ценилось советскими гражданами вплоть до начала 70-х годов. Так, среднестатистический житель СССР в год выпивал всего 12-15 литров пива, причем, за аналогичный период водки он выпивал 7-8 литров. Поскольку власти страны решили бороться с распространённым водочным алкоголизмом, они начали предоставлять гражданам альтернативу в виде пенного напитка.
Конец 60-х годов ознаменовался расширением производства пива. В то время было построено несколько крупных заводов, которые продолжают варить пиво и в наши дни. В результате этих перемен немного снизилось потребление водки в стране, однако получил распространение так званый «пивной алкоголизм». Нередкими были и случаи смешанного «пиво-водочного алкоголизма».
В СССР пиво можно было купить либо на разлив, либо в стеклянной таре. Стоимость бутылочного пива составляла 45-65 копеек. При этом с 1981 года одну бутылку можно было сдать за 20 копеек, что означало возможность купить еще одну бутылку пива, если сдал три пустых! Но в бутылках пиво предпочитали пить дома – в обеденное время выходного дня либо же после ванной.
Качество пенного напитка часто оставляло желать лучшего. Попадалось пиво иногда с осадком на дне из-за его короткого срока хранения, часто оно могло испортиться, попросту не доехав до магазина. По этой причине в каждом районе или городе всегда продавали только пиво, изготовленное на ближайшем заводе, ведь другой сорт из представленного в СССР пива не доезжал в надлежащем качестве.
Такая ситуация провоцировала отсутствие конкуренции и, более того, наличие дефицита. Так, жарким летним днем далеко не в каждом магазине можно было приобрести столь желанную бутылку холодного пива.
Несмотря на большое количество официально заявленных сортов пива в то время, в свободной продаже было именно «Жигулевское», только оно продавалось на разлив.
Пиво не очень ценилось советскими гражданами вплоть до начала 70-х годов. Так, среднестатистический житель СССР в год выпивал всего 12-15 литров пива, причем, за аналогичный период водки он выпивал 7-8 литров. Поскольку власти страны решили бороться с распространённым водочным алкоголизмом, они начали предоставлять гражданам альтернативу в виде пенного напитка.
Конец 60-х годов ознаменовался расширением производства пива. В то время было построено несколько крупных заводов, которые продолжают варить пиво и в наши дни. В результате этих перемен немного снизилось потребление водки в стране, однако получил распространение так званый «пивной алкоголизм». Нередкими были и случаи смешанного «пиво-водочного алкоголизма».
В СССР пиво можно было купить либо на разлив, либо в стеклянной таре. Стоимость бутылочного пива составляла 45-65 копеек. При этом с 1981 года одну бутылку можно было сдать за 20 копеек, что означало возможность купить еще одну бутылку пива, если сдал три пустых! Но в бутылках пиво предпочитали пить дома – в обеденное время выходного дня либо же после ванной.
Качество пенного напитка часто оставляло желать лучшего. Попадалось пиво иногда с осадком на дне из-за его короткого срока хранения, часто оно могло испортиться, попросту не доехав до магазина. По этой причине в каждом районе или городе всегда продавали только пиво, изготовленное на ближайшем заводе, ведь другой сорт из представленного в СССР пива не доезжал в надлежащем качестве.
Такая ситуация провоцировала отсутствие конкуренции и, более того, наличие дефицита. Так, жарким летним днем далеко не в каждом магазине можно было приобрести столь желанную бутылку холодного пива.
Разливное пиво ценили, прежде всего, за свежесть. Хотя нередкими бывали случаи, когда даже это «свежее» пиво имело выраженный кислый привкус. Пивной ларек с возможностью покупки пива на вынос или распития на месте присутствовал в каждом районе. Режим работы таких заведений был следующим: есть пиво в наличии – работает, не привезли – красноречивая табличка «Пива нет». Туалетами такие ларьки обычно оснащены не были, поэтому все соседние дворы и закоулки пахли соответствующим образом.
Также можно было приобрести пиво из бочки, стоящей на улице аналогично бочкам с квасом.
Те граждане, которые не желали наслаждаться пенным напитком на свежем воздухе, шли в пивные. Там данный продукт предлагался за более высокую цену, однако присутствовал и своеобразный ненавязчивый сервис – за посетителями убирали кружки со столов, которые изредка протирались сомнительной чистоты тряпками.
Что собой представляла среднестатистическая пивная? Это чаще всего был зал, в котором очень явно чувствовался запах перегара и табачного дыма. Музыку заглушали шумные разговоры посетителей и звон стекла. Пили в таких заведениях обычно стоя за высокими столами на одной ножке, под столешницей которых располагались вешалки. Люди предпочитали брать сразу по несколько бокалов, затем они раскладывали на газете тарань или воблу и начинали обсуждать разные философские и политические темы.
Алкоголики нередко разливали под столом водку, которую и запивали пивом. Также находились любители смешивать эти два напитка, в результате чего получали «коктейль» под название «ерш». Когда пивные кружки куда-то пропадали, люди не отчаивались и пили свой любимый напиток из банок или пакетов. Рыбой было всегда принято делиться.
Также можно было приобрести пиво из бочки, стоящей на улице аналогично бочкам с квасом.
Те граждане, которые не желали наслаждаться пенным напитком на свежем воздухе, шли в пивные. Там данный продукт предлагался за более высокую цену, однако присутствовал и своеобразный ненавязчивый сервис – за посетителями убирали кружки со столов, которые изредка протирались сомнительной чистоты тряпками.
Что собой представляла среднестатистическая пивная? Это чаще всего был зал, в котором очень явно чувствовался запах перегара и табачного дыма. Музыку заглушали шумные разговоры посетителей и звон стекла. Пили в таких заведениях обычно стоя за высокими столами на одной ножке, под столешницей которых располагались вешалки. Люди предпочитали брать сразу по несколько бокалов, затем они раскладывали на газете тарань или воблу и начинали обсуждать разные философские и политические темы.
Алкоголики нередко разливали под столом водку, которую и запивали пивом. Также находились любители смешивать эти два напитка, в результате чего получали «коктейль» под название «ерш». Когда пивные кружки куда-то пропадали, люди не отчаивались и пили свой любимый напиток из банок или пакетов. Рыбой было всегда принято делиться.
Существовали в СССР рестораны и бары, где в чистых трёхлитровых графинах пиво подавали аккуратные официанты с бабочками. Стоил такой графин пять рублей. Также можно было заказать вкусные закуски к пиву, иногда даже вареных раков. Однако попасть в такие заведения в выходной день было очень сложно. И отдыхали там уже совсем по-другому. В ресторан или бар можно было позвать девушку, там чаще всего не разрешалось курить. Пиво тогда не разбавляли, хотя и недоливали. Разливное пиво можно было заказать также в сосисочных и шашлычных.
Существовали в СССР пивные автоматы, где за 20 копеек в стаканчик наливалось 435 миллилитров пива, однако популярностью они не пользовались. Ведь в пивные ходили не только за пенным напитком, но и за особой атмосферой.
Баночное пиво в СССР не производили. Исключение составил только эксперимент перед Олимпиадой-80, тогда в середине 70-х решили попробовать пустить в производство пиво в жестяных банках. Называлось оно «Золотое кольцо», банку иногда украшала эмблема Аэрофлота. Однако идея себя не оправдала, поскольку чрезвычайно высокой получилась себестоимость банки – 60 копеек. Портилось пиво в банках также быстро, как и в бутылках, поэтому по окончанию Олимпиады производство баночного пива было остановлено.
Немногие помнят, что в те годы было пиво, привезенное из братских стран Польши и Чехословакии, однако достать его удавалось нечасто. А вот в магазинах «Березка» существовал просто потрясающий для советского человека выбор – сортов восемь иностранного пива.
Существовали в СССР пивные автоматы, где за 20 копеек в стаканчик наливалось 435 миллилитров пива, однако популярностью они не пользовались. Ведь в пивные ходили не только за пенным напитком, но и за особой атмосферой.
Баночное пиво в СССР не производили. Исключение составил только эксперимент перед Олимпиадой-80, тогда в середине 70-х решили попробовать пустить в производство пиво в жестяных банках. Называлось оно «Золотое кольцо», банку иногда украшала эмблема Аэрофлота. Однако идея себя не оправдала, поскольку чрезвычайно высокой получилась себестоимость банки – 60 копеек. Портилось пиво в банках также быстро, как и в бутылках, поэтому по окончанию Олимпиады производство баночного пива было остановлено.
Немногие помнят, что в те годы было пиво, привезенное из братских стран Польши и Чехословакии, однако достать его удавалось нечасто. А вот в магазинах «Березка» существовал просто потрясающий для советского человека выбор – сортов восемь иностранного пива.
Источник:
Очень. Очень про пиво отрывок.
""Там есть пивной ларек, — сказал Шлиппенбах, — даже, кажется, не один. Вокруг толпятся алкаши. Это будет потрясающе. Монарх среди подонков...
Я знал это место. Два пивных ларька, а между ними рюмочная. Неподалеку от театрального института. Действительно, пьяных сколько угодно.
Автобус мы загнали в подворотню. Там же были сделаны все приготовления.
После этого Шлиппенбах горячо зашептал:
— Мизансцена простая. Ты приближаешься к ларьку. С негодованием разглядываешь всю эту публику. Затем произносишь речь.
— Что я должен сказать?
— Говори, что попало. Слова не имеют значения.
Главное — мимика, жесты...
— Меня примут за идиота.
— Вот и хорошо. Произноси, что угодно. Узнай насчет цены.
— Тем более, меня примут за идиота. Кто же цен не знает? Да еще на пиво.
— Тогда спроси их — кто последний? Лишь бы губы шевелились, а уж я потом смонтирую. Текст
будет позже записан на магнитофонную ленту. Короче, действуй.
— Выпейте для храбрости, — сказала Галина.
Она достала бутылку водки. Налила мне в стакан из-под кофе. Храбрости у меня не прибавилось. Однако я вылез из машины. Надо было идти. Пивной ларек, выкрашенный зеленой краской, сто ял на углу Белинского и Моховой. Очередь тянулась вдоль газона до самого здания райпищеторга. Возле прилавка люди теснились один к другому. Далее толпа постепенно редела. В конце она распадалась на десяток хмурых замкнутых фигур. Мужчины были в серых пиджаках и телогрейках. Они держались строго и равнодушно, как у посторонней могилы. Некоторые захватили бидоны и чайники. Женщин в толпе было немного, пять или шесть. Они вели себя более шумно и нетерпеливо. Одна из них выкрикивала что-то загадочное:
— Пропустите из уважения к старухе-матери!..
Достигнув цели, люди отходили в сторону, предвкушая блаженство. На газон летела серая пена.
Каждый нес в себе маленький, личный пожар. Потушив его, люди оживали, закуривали, искали случая начать беседу.
Те, что еще стояли в очереди, интересовались:
— Пиво нормальное?
В ответ звучало:
— Вроде бы нормальное...
Сколько же, думаю, таких ларьков по всей России? Сколько людей ежедневно умирает и рождается заново?
Приближаясь к толпе, я испытывал страх. Ради чего я на все это согласился? Что скажу этим людям — измученным, хмурым, полубезумным? Кому нужен весь этот глупый маскарад?!..
Я присоединился к хвосту очереди. Двое или трое мужчин посмотрели на меня без всякого любопытства. Остальные меня просто не заметили.
Передо мной стоял человек кавказского типа в железнодорожной гимнастерке. Левее — оборванец в парусиновых тапках с развязанными шнурками. В двух шагах от меня, ломая спички, прикуривал интеллигент. Тощий портфель он заткал между коленями.
Положение становилось все более нелепым. Все молчат, не удивляются. Вопросов мне не задают. Какие могут быть вопросы? У всех единственная проблема — опохмелиться.
Ну что я им скажу? Спрошу их — кто последний? Да я и есть последний.
Кстати, денег у меня не было. Деньги остались в нормальных человеческих штанах.
Смотрю — Шлиппенбах из подворотни машет кулаками, отдает распоряжения. Видно, хочет, чтобы я действовал сообразно замыслу. То есть, надеется, что меня ударят кружкой по голове.
Стою. Тихонько двигаюсь к прилавку.
Слышу — железнодорожник кому-то объясняет:
— Я стою за лысым. Царь за мной. А ты уж будешь за царем...
Интеллигент ко мне обращается:
— Простите, вы знаете Шердакова?
— Шердакова?
— Вы Долматов?
— Приблизительно.
— Очень рад. Я же вам рубль остался должен. Помните, мы от Шердакова расходились в День космонавта? И я у вас рубль попросил на такси. Держите.
Карманов у меня не было. Я сунул мятый рубль в перчатку.
Шердакова я действительно знал. Специалист по марксистско-ленинской эстетике, доцент театрального института. Частый посетитель здешней рюмочной...
— Кланяйтесь, — говорю, — ему при встрече.
Тут приближается к нам Шлиппенбах. За ним, вздыхая, движется Галина.
К этому времени я был почти у цели. Людская масса уплотнилась. Я был стиснут между оборванцем и железнодорожником. Конец моей шпаги упирался в бедро интеллигента.
Шлиппенбах кричит:
— Не вижу мизансцены! Где конфликт?! Ты должен вызывать антагонизм народных масс!
Очередь насторожилась. Энергичный человек с кинокамерой внушал народу раздражение и беспокойство.
— Извиняюсь, — обратился к Шлиппенбаху железнодорожник, — вас здесь не стояло!
— Нахожусь при исполнении служебных обязанностей, — четко реагировал Шлиппенбах.
— Все при исполнении, — донеслось из толпы.
Недовольство росло. Голоса делались все более агрессивными:
— Ходят тут всякие сатирики, [мат], юмористы...
— Сфотографируют тебя, а потом — на доску...
В смысле — "Они мешают нам жить..."
— Люди, можно сказать, культурно похмеляются, а он нам тюльку гонит...
— Такому бармалею место у параши...
Энергия толпы рвалась наружу. Но и Шлиппепбах вдруг рассердился:
— Пропили Россию, гады! Совесть потеряли окончательно! Водярой залили глаза, с утра пораньше!..
— Юрка, кончай! Юрка, не будь идиотом, пошли! — уговаривала Шлиппенбаха Галина.
Но тот упирался. И как раз подошла моя очередь. Я достал мятый рубль из перчатки. Спрашиваю:
— Сколько брать?
Шлиппенбах вдруг сразу успокоился и говорит:
— Мне большую с подогревом. Галке — маленькую.
Галина добавила:
— Я пива не употребляю. Но выпью с удовольствием...
Логики в ее словах было маловато.
Кто-то начал роптать. Оборванец пояснил недовольным:
— Царь стоял, я видел. А этот [мат] с фонарем — его дружок. Так что, все законно!
Алкаши с минуту поворчали и затихли.
Шлиппенбах переложил камеру в левую руку. Поднял кружку:
— Выпьем за успех нашей будущей картины!
Острякам замечу: никаких растворов и веществ крепче кофе не употребляю.
Спасибо Коля. Пойду перечитаю что-нибудь из Довлатова.
У меня даже алкотестер с собой был.
Проверился с утра - все в порядке - "по нулям." :)
Кстати, пиво "Арсенальное" было отдельным сортом светлого, а балтика оставила от него одно название
А то что в Мытищах построили - так оно деградировало раньше, чем развилось...
Какой-то доширак безвкусный. Ну, типа Эфеса на Варшавке. БРР!
афтор...тебе что...не на работу утром?!!!
идти до ларька? уже не пойду. варвары вы однако !!!
Про пиво в пакеты. Прилетели в командировку в Энгельс. Пошли попить пивка. Вот бочка вот пиво, а лить то куда? Благо армии все сочувствуют.)) Опытный пользователь бочки быстро все показал. Самое главное это у фасовочного пакета завязать на узелки нижние уголки и вложить его в еще один пакет, можно даже до дома довезти.))
Плюс знакомые частенько флягами возили.А спирт я всегда у спиртзаводовских брал...)))
шикарное клинское по утрам на серпе в палатке было(еще в "чебурашке" с этикеткой на верней части бутылки. оно с горчинкой и всегда по утрам холодненькое- дай Бог здоровья тем людям!