1717
10
4
Алекса́ндр Арка́дьевич Га́лич (настоящая фамилия Ги́нзбург; 19 октября 1918, Екатеринослав — 15 декабря 1977, Париж) — русский поэт, сценарист, драматург, прозаик, автор и исполнитель собственных песен.
Александр Галич родился 19 октября 1918 года в городе Екатеринославе (ныне Днепропетровск), в семье служащих. Благодаря матери Александр уже в раннем возрасте начал увлекаться творчеством — с пяти лет он учился играть на рояле, писать стихи. В восемь лет он стал заниматься в литературном кружке, которым руководил поэт Эдуард Багрицкий. В школе Александр учился на «отлично» и был всеобщим любимцем — кроме прекрасной игры на рояле, он хорошо танцевал, пел революционные песни, декламировал стихи.
После девятого класса Галич почти одновременно поступил в Литературный институт имени А. М. Горького и в Оперно-драматическую студию Константина Сергеевича Станиславского, ставшую последним курсом Станиславского, который он не успел выпустить. Литературный институт вскоре бросил, а через три года оставил и Оперно-драматическую студию.
Он перешёл в Театр-студию Алексея Николаевича Арбузова и В. Н. Плучека (1939). В феврале 1940 года студия дебютировала спектаклем «Город на заре» с коллективным авторством. Одним из авторов пьесы стал Галич. Это был его дебют в драматургии. Для этой пьесы и спектакля он также написал песни. В спектакле он исполнял роль комсорга стройки Л. Борщаговского.
Он перешёл в Театр-студию Алексея Николаевича Арбузова и В. Н. Плучека (1939). В феврале 1940 года студия дебютировала спектаклем «Город на заре» с коллективным авторством. Одним из авторов пьесы стал Галич. Это был его дебют в драматургии. Для этой пьесы и спектакля он также написал песни. В спектакле он исполнял роль комсорга стройки Л. Борщаговского.
Когда началась Великая отечественная война, Галича призвали в армию. Но медицинская комиссия обнаружила у него врождённый порок сердца и освободила от службы. Александр Аркадьевич устроился в геологоразведочную партию и отправился на юг. На юге, в городе Грозный, он попал в местный драмтеатр, в котором и работал до декабря 1941 года. Отсюда Галич уехал в Ташкент, где Арбузов начал формировать театральную группу из своих бывших студийцев.
В послевоенное время Александр писал стихи, песни в стиле романсов — он стал одним из самых ярких представителей жанра русской авторской песни (наряду с Владимиром Семеновичем Высоцким и Булатом Шалвовичем Окуджавой).
В послевоенное время Александр писал стихи, песни в стиле романсов — он стал одним из самых ярких представителей жанра русской авторской песни (наряду с Владимиром Семеновичем Высоцким и Булатом Шалвовичем Окуджавой).
В 1945 году Галич предпринял попытку получить высшее образование. До войны ему это сделать не удалось - в студии Станиславского диплома ему не выдали. На этот раз Галич решил получить не театральное образование, а какое-нибудь ярко выраженное гуманитарное и специальное. И его выбор пал на Высшую дипломатическую школу. Однако когда Галич пришел в школу и спросил у секретарши, может ли он подать заявление, та ему сказала: "Нет, вы не можете подать заявление в наше заведение". - "Почему?" - искренне удивился Галич. "Потому что лиц вашей национальности мы вообще в эту школу принимать не будем. Есть такое указание".
Отсутствие диплома о высшем образовании не помешало Галичу через пару лет после досадного инцидента в ВДШ обрести всесоюзную славу. Пришла она к нему как к талантливому драматургу. В Ленинграде состоялась премьера спектакля по его пьесе "Походный марш". Песня из этого спектакля, тоже написанная Галичем - "До свиданья, мама, не горюй", - стала очень известной. Чуть позже состоялась еще одна триумфальная премьера творения Галича (в содружестве с драматургом К. Исаевым) - комедии "Вас вызывает Таймыр".
В начале 1950-х годов Галич был преуспевающим драматургом, автором нескольких пьес, которые с огромным успехом шли во многих театрах страны. Среди них были пьесы "За час до рассвета", "Пароход зовут "Орленок", "Много ли человеку надо" и другие произведения. В 1954 году фильм "Верные друзья", снятый по сценарию Галича и его постоянного соавтора К.Исаева, занял в прокате 7-е место, собрав почти 31 миллион зрителей.
Сценарии Галича, которые выходили в те годы из-под его пера, тут же разбирались режиссерами. Причем жанры, в которых работал Галич, были абсолютно разными. Например, в военной драме "На семи ветрах", снятой в 1962 году Станиславом Ростоцким, повествовалось о любви, опаленной войной, в комедии "Дайте жалобную книгу" режиссера Эльдара Рязанова - о предприимчивой девушке - директоре ресторана, в детективе "Государственный преступник" режиссера Николая Розанцева - о поимке органами КГБ опасного преступника, повинного в гибели сотен людей в годы Великой Отечественной войны (за эту работу Галич был удостоен премии КГБ), в биографической драме "Третья молодость" режиссера Ж.Древиля - о великом русском балетмейстере Мариусе Петипа.
В начале 1960-х годов одна за другой появились песни, которые благодаря магнитофонным записям мгновенно стали популярными. Самой первой песней этого цикла была "Леночка" (о девушке-милиционере, в которую влюбляется некий заморский шах), написанная Галичем бессонной ночью в поезде Москва - Ленинград в 1962 году.
Хронологически цикл магнитиздатских песен Галича начался "Леночкой", после которой появились и другие его песни. Среди них были песни "Старательский вальсок", "У лошади была грудная жаба", "Тонечка", "Красный треугольник", "Аве Мария", "Караганда", "Ночной дозор", "Памяти Пастернака", "Баллада о Корчаке", "На сопках Маньчжурии", "Летят утки" и другие произведения. Однако его творчество развивалось как бы в двух руслах: с одной стороны - лирический мажор и патетика в драматургии (пьесы о коммунистах, сценарии о чекистах), с другой - пронзительная, гневная печаль в песнях. Эта раздвоенность многих раздражала. Когда Галич впервые исполнил несколько сатирических песен на слете самодеятельной песни в Петушках, многие участники слета обвинили его в неискренности и двуличии.
Между тем слава Галича-барда продолжала расти. В марте 1968 года его пригласили на фестиваль песенной поэзии в новосибирском Академгородке "Праздник песни". Этот фестиваль вызвал небывалый аншлаг. Под него был выделен зал Дома ученых Академгородка, и этот зал был забит до отказа, люди стояли даже в проходах. На передних креслах сидели члены фестивального жюри.
В августе того же года, потрясенный вводом советских войск в Чехословакию, он написал не менее "крамольную" вещь, чем "Памяти Пастернака", - "Петербургский романс". Но на этот раз "звонок" прозвучал гораздо ближе - под боком у Галича. Его вызвали на секретариат Союза писателей и сделали первое серьезное предупреждение. Ему порекомендовали внимательнее отнестись к своему репертуару. Кислород ему тогда еще не перекрывали. В те дни Галич был завален работой: вместе с Марком Донским писал сценарий о Шаляпине, с Яковом Сегелем выпускал в свет фильм "Самый последний выстрел", готовился к съемкам на телевидении мюзикла "Я умею делать чудеса". Однако параллельно с этим Галич продолжал писать песни. И хотя жена просила его быть благоразумнее, на какое-то время прекратить выступления, Галич не мог остановиться. Жена просила его не позволять записывать себя на магнитофон. Галич дал такое слово, но обещание не сдержал. Магнитофонные записи с домашних концертов Галича продолжали распространяться по стране.
Вскоре его песни становятся всё более глубокими и политически острыми, и это ведет к конфликту с властью. Галичу было запрещено давать публичные концерты. В 1969 году в издательстве «Посев» вышла книга его песен. Это послужило причиной его последующего исключения из Союза писателей и Союза кинематографистов. В 1974 году Галич был вынужден эмигрировать.
реклама
Шутом, дураком, паяцем,
И ночью, и днем твержу об одном —
Не надо, люди, бояться!
Не бойтесь тюрьмы, не бойтесь сумы,
Не бойтесь мора и глада,
А бойтесь единственно только того,
Кто скажет:"Я знаю, как надо!"
Кто скажет:"Идите, люди, за мной,
Я вас научу, как надо!"
И, рассыпавшись мелким бесом,
И поклявшись вам всем в любви,
Он пройдет по земле железом
И затопит ее в крови.
И наврет он такие враки,
И такой наплетет рассказ,
Что не раз тот рассказ в бараке
Вы помяните в горький час.
Слезы крови не солонее,
Дорогой товар, даровой!
Прет история — Саломея
С Иоанновой головой.
Земля — зола и вода — смола,
И некуда, вроде, податься,
Неисповедимы дороги зла,
Но не надо, люди, бояться!
Не бойтесь золы, не бойтесь хулы,
Не бойтесь пекла и ада,
А бойтесь единственно только того,
Кто скажет:"Я знаю, как надо!"
Александр Галич
Вот и ходят палачи к палачам
И радушно, не жалея харчей
Угощают палачи палачей..."(c) А. Галич
Они вновь обретут величие!
Сердце мое заштопано,
В серой пыли виски,
Но я выбираю Свободу,
И - свистите во все свистки!
И лопается терпенье,
И тысячи три рубак
Вострят, словно финки, перья,
Спускают с цепи собак.
Брест и Унгены заперты,
Дозоры и там, и тут,
И все меня ждут на Западе,
Но только напрасно ждут!
Я выбираю Свободу -
Но не из боя, а в бой,
Я выбираю свободу
Быть просто самим собой.
И это моя Свобода,
Нужны ли слова ясней?!
И это моя забота -
Как мне поладить с ней!
Но слаще, чем ваши байки,
Мне гордость моей беды,
Свобода казенной пайки,
Свобода глотка воды.
Я выбираю Свободу,
Я пью с ней нынче на ты.
Я выбираю свободу
Норильска и Воркуты,
Где вновь огородной тяпкой
Над всходами пляшет кнут,
Где пулею или тряпкой
Однажды мне рот заткнут,
Но славно звенит дорога
И каждый приют как храм.
А пуля весит немного -
Не больше, чем восемь грамм.
Я выбираю Свободу -
Пускай груба и ряба,
А вы - валяйте, по капле
Выдавливайте раба!
По капле и есть по капле _
Пользительно и хитро,
По капле - это на Капри,
А нам - подставляй ведро!
А нам - подставляй корыто,
И встанем по всей красе!
Не тайно, не шито-крыто,
А чтоб любовались все!
Я выбираю Свободу,
И знайте, не я один!
...И мне говорит свобода:
- Ну что ж, - говорит, - одевайтесь,
И пройдемте-ка, гражданин.
1970
©
Дальше читать не смог ))) Какой шикарный когнитивный диссонанс )))
Если уж списывать информацию из Википедии, то зачем же ее перевирать?
Александр Гинзбург родился 19 октября 1918 года в Екатеринославе (сейчас Днепр) в интеллигентной еврейской семье. Отец — Арон Самойлович Гинзбург, экономист; мать — Фейга (Фанни, Фаина) Борисовна Векслер, работала в консерватории. Дед, Самуил Гинзбург, был известным в городе педиатром; дядя — литературовед Лев Самойлович Гинзбург (1879—1933)
https://ru.wikipedia.org/wiki/Галич,_Александр_Аркадьевичhttps://ru.wikipedia.org/wiki/Галич,_Александр_Аркадьевич
Алекса́ндр Арка́дьевич Га́лич (настоящая фамилия Ги́нзбург) — русский поэт...
©
...Александр Галич родился 19 октября 1918 года в городе Екатеринославе (ныне Днепропетровск), в семье служащих...
©
И из википедии:
Александр Гинзбург родился 19 октября 1918 года в Екатеринославе (сейчас Днепр) в интеллигентной еврейской семье. Отец — Арон Самойлович Гинзбург, экономист; мать — Фейга (Фанни, Фаина) Борисовна Векслер, работала в консерватории. Дед, Самуил Гинзбург, был известным в городе педиатром; дядя — литературовед Лев Самойлович Гинзбург (1879—1933)
И откуда русские то, а?
Я просто констатирую факт.
Согласись, смешно звучит - великий русский поэт Гинзбург?
Это то же самое, как еврейский профессор Иванов )))
Как Рабиновичу морду бить на улице - жид пархатый!
А как Пастернак, или Гинзбург - Великие РУССКИЕ )))
А Рабинович, работающий инженером на заводе, в России и для ее же блага - почему тогда русским не считается? )))
1. Не надо путать понятия "русский" и "русский писатель": писатель, пишущий на русском языке, не становится от этого русским ПО НАЦИОНАЛЬНОСТИ, но автоматически является русским писателем по языку творчества.
2. Это не я придумал. И это не моя логика (хоть я с ней полностью согласен). И это даже не наша доморощенная практика в стиле "Россия - родина слонов". Это МИРОВАЯ ПРАКТИКА!
Когда пробегу, не касаясь земли, по февральскому снегу,
По еле заметному следу к теплу и ночлегу,
И, вздрогнув от счастья, на птичий твой зов оглянусь,
Когда я вернусь, о, когда я вернусь...
Послушай, послушай - не смейся, - когда я вернусь,
И прямо с вокзал, разделавшись круто с таможней,
И прямо с вокзала в кромешный, ничтожный, раешный
Ворвусь в этот город, которым казнюсь и клянусь,
Когда я вернусь, о, когда я вернусь...
Когда я вернусь, я пойду в тот единственный дом,
Где с куполом синим не властно соперничать небо,
И ладана запах, как запах приютского хлеба,
Ударит меня и заплещется в сердце моем...
Когда я вернусь... О, когда я вернусь...
Когда я вернусь, засвистят в феврале соловьи
Тот старый мотив, тот давнишний, забытый, запетый,
И я упаду, побежденный своею победой,
И ткнусь головою, как в пристань, в колени твои,
Когда я вернусь... А когда я вернусь?
И не здесь, а везде
Будут Клодтовы кони
Подчиняться узде?!
И все так же, не проще,
Век наш пробует нас -
Можешь выйти на площадь,
Смеешь выйти на площадь,
Можешь выйти на площадь,
Смеешь выйти на площадь
В тот назначенный час?!