6235
3
В 1930-ые годы фармацевты фирмы Temmler Werke в Берлине разработали стимулирующее средство первитин ("Pervitin), или как его ещё называли – метамфитамин.
Начиная с 1938 года, вещество применяли систематически и в больших дозах как в армии, так и в оборонной промышленности. В последние годы войны это достигло просто невероятного размаха, хотя и противоречило официальной нацисткой идеологии, пропагандировавшей воздержание и здоровый образ жизни.
За употребление опиума или кокаина можно было попасть в концлагерь, а вот первитин выпускали и не только для "нужд фронта". В продаже даже появились шоколадные конфеты с начинкой первитина. Это называлось "Panzerschokolade" - танковый шоколад. Считалось даже, что первитин менее пагубно, чем кофе, сказываются на организме. Только после того, как стало ясно, что рост числа преступлений и самоубийств среди "потребителей первитина" не случаен, что они заметно агрессивнее, остальных сограждан, продукт был изъят из продажи и даже запрещён министерством здравоохранения.
В вермахте первитин начали широко применять уже на первой стадии второй мировой войны, видимо для того, чтобы приучить солдат к ней. Так, в ходе польской кампании пилоты бомбардировщиков, экипажи подводных лодок, медперсонал, офицеры в штаб-квартире фюрера – все получали этот препарат. Но уже тогда врачи предупреждали, что при его регулярном употреблении период восстановления организма становится всё длиннее, а действие наркотика всё слабее. Это непроизвольно приводит к увеличению дозы. Дальнейшее применение препарата вызывает нервные расстройства вплоть до коллапса.
Сохранилось письмо будущего лауреата Нобелевской премии Генриха Бёлля, в котором он жалуется своим родителям на тяготы военной службы в Польше и просит прислать первитин из дома.
Немцы подсчитали, что во время Второй мировой войны солдатам были выданы более двух миллионов таблеток, а сколько их дополнительно присылалось из дома подсчитать не возможно.
За употребление опиума или кокаина можно было попасть в концлагерь, а вот первитин выпускали и не только для "нужд фронта". В продаже даже появились шоколадные конфеты с начинкой первитина. Это называлось "Panzerschokolade" - танковый шоколад. Считалось даже, что первитин менее пагубно, чем кофе, сказываются на организме. Только после того, как стало ясно, что рост числа преступлений и самоубийств среди "потребителей первитина" не случаен, что они заметно агрессивнее, остальных сограждан, продукт был изъят из продажи и даже запрещён министерством здравоохранения.
В вермахте первитин начали широко применять уже на первой стадии второй мировой войны, видимо для того, чтобы приучить солдат к ней. Так, в ходе польской кампании пилоты бомбардировщиков, экипажи подводных лодок, медперсонал, офицеры в штаб-квартире фюрера – все получали этот препарат. Но уже тогда врачи предупреждали, что при его регулярном употреблении период восстановления организма становится всё длиннее, а действие наркотика всё слабее. Это непроизвольно приводит к увеличению дозы. Дальнейшее применение препарата вызывает нервные расстройства вплоть до коллапса.
Сохранилось письмо будущего лауреата Нобелевской премии Генриха Бёлля, в котором он жалуется своим родителям на тяготы военной службы в Польше и просит прислать первитин из дома.
Немцы подсчитали, что во время Второй мировой войны солдатам были выданы более двух миллионов таблеток, а сколько их дополнительно присылалось из дома подсчитать не возможно.
Фюрер снял с медиков моральную ответственность
Для фюрера, однако, проблема "износа человеческого материала" не представляла особого интереса, особенно на последнем этапе войны. Это доказывает директива верховного командования вермахта, принятая в 1944 году:
"Возможные осложнения (от применения препаратов) и даже потери не должны беспокоить совесть медиков. Ситуация на фронте требует от нас полной отдачи".
А в концентрационном лагере Заксенхаузен полным ходом шли испытания нового лекарства против усталости – Energiepille, таблетки, несущие заряд бодрости, нечто вроде сегодняшних "экстази". Это была смесь кокаина, эвкодала – деривата морфия и известного нам первитина. Это новое вещество должно было помочь экипажам малых подводных лодок типа "Seehund" до 4 дней находиться в плавании, сохраняя при этом полную боеготовность. Чтобы проверить действие препарата, его давали заключённым концлагерей. Людей заставляли совершать многодневные марш-броски. За сутки необходимо было пройти 90 километров. На отдых заключённым давалось не более 2 часов в день.
Третий рейх возглавляли наркоманы
Нацисты, посадившие страну на наркотики, естественно, пользовались ими и сами, хотя, как известно, это не соответствовало гитлеровским теориям, где чистота нравов и здоровый образ жизни были культовыми понятиями. Министр пропаганды, шеф-идеолог третьего рейха Йозеф Геббельс сидел на морфии, поскольку считал, что болен решительно всем. Так, 13 апреля 1943 года Геббельс, поставив самому себе диагноз рак, пишет в своём дневнике об "ужаснейших коликах в почках" и "варварских болях",
"которые удаётся снять только профессору Морелю (Morell), который сделал мне укол морфия. Он погружает меня в, своего рода, наркотический сон. Только так я могу справиться с моими болями".
Никакого рака у Геббельса не было. 6 июня 1944 года он записывает в дневник: "В штаб-квартире фюрера в Оберзальцберге (Obersalzberg) меня ожидает большое количество работы, совещаний, встреч. Профессор Морель, однако, поможет мне улучшить моё немного покачнувшееся здоровье. Он также стал большим подспорьем для фюрера в последнее время ".
К концу войны пошатнулось не только здоровье Геббельса, но и его рассудок. 1 мая 1945 года, сидя вместе со своей семьёй в одном из бункеров Берлина, он приказывает умертвить шестерых своих детей. "Не бойтесь. Доктор сделает вам укол. Этот укол сейчас делают всем детям и солдатам". После этого врач - тот же Морель - сделал каждому из детей инъекцию морфия, а через 20 минут фрау Геббельс лично вложила в рот каждому из них ампулу цианистого калия.
Геринг четверть века был морфинистом
Постоянным клиентом профессора был и рейхсмаршал Геринг. Уже во время первой мировой войны он, будучи летчиком-истребителем, добивался повышения остроты ощущений при помощи кокаина. С морфием он познакомился в 1923 году во время "пивного путча". Рьяно защищая в тот день Гитлера, Геринг был ранен. Дабы он не попал в руки баварской полиции, товарищи по партии тайно переправляют его в Австрию. Этот нелёгкий переход ему удаётся выдержать только, благодаря морфию. Правда, из его железной хватки Герингу вырваться уже никогда не удастся. В 1925 году он ложится в клинику, чтобы покончить с морфием. Но всё завершается лишь серией попыток покончить с собой. В конце концов его выписывают.
В конце второй мировой войны, когда рейхсмаршал попадёт в плен к американцам, они найдут в его двух больших чемоданах 20 000 ампул с морфием. Естественно, Геринг их больше никогда не видел. Ему пришлось проходить курс принудительной терапии. На процессе он выглядел, явно, иначе, чем прежде, но говорить о долгосрочном успехе лечения в данном случае невозможно - в 1946 году Геринг покончил с собой после того, как был приговорён к смерти.
Мы помним, что уже упоминавшийся профессор Морель, который, кстати, и сам был знатным "джанки", являлся, по словам Геббельса, хорошим "подспорьем" для фюрера. Морель снабжал Гитлера невероятными количествами первитина, кокаина, стрихнина, белладонны (Belladonna), гормонального тестовирона (Testoviron), кардизо (Cardizo) и корамином (Coramin). В книге Вернера Пипера (Werner Pieper) "Нацисты под винтом" (Nazis on Speed) один из очевидцев рассказывает:
"Никого так часто не вспоминали в окружении Гитлера как Мореля. Фюрер сам то и дело спрашивал, а куда это запропастился доктор Морель со своими снадобьями?"
Для фюрера, однако, проблема "износа человеческого материала" не представляла особого интереса, особенно на последнем этапе войны. Это доказывает директива верховного командования вермахта, принятая в 1944 году:
"Возможные осложнения (от применения препаратов) и даже потери не должны беспокоить совесть медиков. Ситуация на фронте требует от нас полной отдачи".
А в концентрационном лагере Заксенхаузен полным ходом шли испытания нового лекарства против усталости – Energiepille, таблетки, несущие заряд бодрости, нечто вроде сегодняшних "экстази". Это была смесь кокаина, эвкодала – деривата морфия и известного нам первитина. Это новое вещество должно было помочь экипажам малых подводных лодок типа "Seehund" до 4 дней находиться в плавании, сохраняя при этом полную боеготовность. Чтобы проверить действие препарата, его давали заключённым концлагерей. Людей заставляли совершать многодневные марш-броски. За сутки необходимо было пройти 90 километров. На отдых заключённым давалось не более 2 часов в день.
Третий рейх возглавляли наркоманы
Нацисты, посадившие страну на наркотики, естественно, пользовались ими и сами, хотя, как известно, это не соответствовало гитлеровским теориям, где чистота нравов и здоровый образ жизни были культовыми понятиями. Министр пропаганды, шеф-идеолог третьего рейха Йозеф Геббельс сидел на морфии, поскольку считал, что болен решительно всем. Так, 13 апреля 1943 года Геббельс, поставив самому себе диагноз рак, пишет в своём дневнике об "ужаснейших коликах в почках" и "варварских болях",
"которые удаётся снять только профессору Морелю (Morell), который сделал мне укол морфия. Он погружает меня в, своего рода, наркотический сон. Только так я могу справиться с моими болями".
Никакого рака у Геббельса не было. 6 июня 1944 года он записывает в дневник: "В штаб-квартире фюрера в Оберзальцберге (Obersalzberg) меня ожидает большое количество работы, совещаний, встреч. Профессор Морель, однако, поможет мне улучшить моё немного покачнувшееся здоровье. Он также стал большим подспорьем для фюрера в последнее время ".
К концу войны пошатнулось не только здоровье Геббельса, но и его рассудок. 1 мая 1945 года, сидя вместе со своей семьёй в одном из бункеров Берлина, он приказывает умертвить шестерых своих детей. "Не бойтесь. Доктор сделает вам укол. Этот укол сейчас делают всем детям и солдатам". После этого врач - тот же Морель - сделал каждому из детей инъекцию морфия, а через 20 минут фрау Геббельс лично вложила в рот каждому из них ампулу цианистого калия.
Геринг четверть века был морфинистом
Постоянным клиентом профессора был и рейхсмаршал Геринг. Уже во время первой мировой войны он, будучи летчиком-истребителем, добивался повышения остроты ощущений при помощи кокаина. С морфием он познакомился в 1923 году во время "пивного путча". Рьяно защищая в тот день Гитлера, Геринг был ранен. Дабы он не попал в руки баварской полиции, товарищи по партии тайно переправляют его в Австрию. Этот нелёгкий переход ему удаётся выдержать только, благодаря морфию. Правда, из его железной хватки Герингу вырваться уже никогда не удастся. В 1925 году он ложится в клинику, чтобы покончить с морфием. Но всё завершается лишь серией попыток покончить с собой. В конце концов его выписывают.
В конце второй мировой войны, когда рейхсмаршал попадёт в плен к американцам, они найдут в его двух больших чемоданах 20 000 ампул с морфием. Естественно, Геринг их больше никогда не видел. Ему пришлось проходить курс принудительной терапии. На процессе он выглядел, явно, иначе, чем прежде, но говорить о долгосрочном успехе лечения в данном случае невозможно - в 1946 году Геринг покончил с собой после того, как был приговорён к смерти.
Мы помним, что уже упоминавшийся профессор Морель, который, кстати, и сам был знатным "джанки", являлся, по словам Геббельса, хорошим "подспорьем" для фюрера. Морель снабжал Гитлера невероятными количествами первитина, кокаина, стрихнина, белладонны (Belladonna), гормонального тестовирона (Testoviron), кардизо (Cardizo) и корамином (Coramin). В книге Вернера Пипера (Werner Pieper) "Нацисты под винтом" (Nazis on Speed) один из очевидцев рассказывает:
"Никого так часто не вспоминали в окружении Гитлера как Мореля. Фюрер сам то и дело спрашивал, а куда это запропастился доктор Морель со своими снадобьями?"
Источник:
Максимум что пробовал это косячки в 90е годы...
Мне и самому приходилось много ездить на машинах, и было у меня несколько машин, на которых водители ездили за товаром с плечом, в среднем, 500 км. Специфика была в том, что им приходилось ехать, преимущественно, по ночам - выезжают поздним вечером, чтобы утром быть под загрузкой, потом обратно.
У них всегда была с собой конволюта сиднокарба, чтобы не спать.
Эфедри́н (лат. Ephedrinum — от названия основного содержащего растения лат. Ephedra) — психоактивный ядовитый алкалоид.
Получается, крупнейшую Советскую империю чуть не нагнули целиком и полностью обколотые наркоманы с трясущимися руками и перегоревшими мозгами?
Получается, двадцать миллионов жизней солдат и гражданских были принесены в жертву борьбе с конченными наркалыгами? А немецкий фюрер, спланировавший войну в Европе и покоривший её, был жалким морфинистом, которому, однако, никто не смог ничего противопоставить?
Вывод-то какой должен быть? Наркоша умнее, сильнее, опаснее нормального, здорового человека (судя по итогам противостояния с нацистской Германией)?
2. Первитин, как любой наркотик, ломает центры восприятия, понимания и т.д., т.е. ни о какой железной дисциплине, которой прославились немецкие войска, не могло бы быть и речи.
Если коротко, побочки, у здорового 18 летнего юноши-солдата полезут только через 2 и более лет ежедневного приема больших доз первинтина, при более-менее контроле и того позже. А если добавить к паранойе которая в большинтве случаев неотъемлемый спутник амфетомыновых приходов, еще и пропоганду про красную чуму коммунизма или врагов империи, мы имеем крайне опасного противника....
Этот раздел для вас, уважаемый Отец Русской Демократии!