3689
11
Лихой конногвардеец воевал за себя, не за страну, а его бывшие сослуживцы вернулись в Крым уже под нацистским флагом.
В последние несколько лет резко увеличилось число публикаций и документальных фильмов, посвященных событиям 1917–1920 годов. Создается впечатление, что Гражданская война только что кончилась. Особенно много пишут о Петре Николаевиче Врангеле, «великом исходе» и «бизертской эскадре».
Сейчас в десятках кинофильмов и сотнях статей доказывают, что Петр Врангель был великим патриотом земли русской. А мне с ними спорить лень, пусть сами спросят барона. В его мемуарах четко написано, как он вел переговоры с татарским курултаем и своим бывшим собутыльником по конной гвардии, а ныне гауптманом, пардон, гетманом всея Украины Павлом Скоропадским.
Позже Врангель вступил в союз с паном Пилсудским. Замечу, что Антон Иванович Деникин ни под каким соусом не шел на контакты ни с Пилсудским, ни с Петлюрой.
Многие считают, что Врангель – генерал-неудачник. Я не удивлюсь, если кто-нибудь напишет, что барон был агентом большевиков, поскольку он принимал заведомо провальные решения. По моему же мнению Петр Николаевич был талантливым полководцем и политиком. Но вот играл он ни за красных, ни за белых, а сам за себя. Ему было наплевать на Единую и Неделимую и сотни тысяч доверившихся людей. Он был типичным конногвардейцем – игроком, ставившим все на карту. Или пан, или пропал!
Врангель на борту британского корабля.
Сейчас в десятках кинофильмов и сотнях статей доказывают, что Петр Врангель был великим патриотом земли русской. А мне с ними спорить лень, пусть сами спросят барона. В его мемуарах четко написано, как он вел переговоры с татарским курултаем и своим бывшим собутыльником по конной гвардии, а ныне гауптманом, пардон, гетманом всея Украины Павлом Скоропадским.
Позже Врангель вступил в союз с паном Пилсудским. Замечу, что Антон Иванович Деникин ни под каким соусом не шел на контакты ни с Пилсудским, ни с Петлюрой.
Многие считают, что Врангель – генерал-неудачник. Я не удивлюсь, если кто-нибудь напишет, что барон был агентом большевиков, поскольку он принимал заведомо провальные решения. По моему же мнению Петр Николаевич был талантливым полководцем и политиком. Но вот играл он ни за красных, ни за белых, а сам за себя. Ему было наплевать на Единую и Неделимую и сотни тысяч доверившихся людей. Он был типичным конногвардейцем – игроком, ставившим все на карту. Или пан, или пропал!
Врангель на борту британского корабля.
×
ПЛАН ДЕНИКИНА
В июле 1919 года командующий армией Юга России А.И. Деникин принял решение наступать на Москву. Большим «подарком» добровольцам стал мятеж командира 7-й украинской стрелковой дивизии М.А. Григорьева. Штабс-капитан царской армии Григорьев ухитрился послужить у украинской Центральной рады, у гетмана Скоропадского и у Петлюры. Наконец 2 февраля 1919 года он перешел на сторону красных. И вот 7 мая 1919 года в Елизаветграде (с 1924 года – Кировоград) Григорьев устраивает мятеж. К его 7-й дивизии присоединяется еще несколько частей. В итоге численность григорьевцев дошла до 20 тыс. человек при 50 орудиях, 700 пулеметах и 6 бронепоездах.
В своем «Универсале» Григорьев выдвинул лозунги украинских националистов: «Власть Советам народа Украины без коммунистов», «Украина для украинцев», «Свободная торговля хлебом» и т.д.
Деникин принял верное решение главный удар наносить на водоразделе Днепра и Дона. Азы военной стратегии – наносить удар в стратегически важной точке, создав там численное превосходство.
Силы красных, около 3 млн, были разбросаны по всей стране. А у Деникина было около 100 тыс. человек. Но качественно белые войска существенно превосходили красных.
У них был в разы больший процент опытных обстрелянных офицеров, фанатично мечтавших расквитаться с «красной сволочью». У красных не было ни танков, ни современных самолетов. А у их противника большая часть танков Mk-V и Mk-A «Уипет», а также новейшие бомбардировщики «Де Хэвиллэнд» DH-9 имели экипажи из британских офицеров.
Казалось бы, белые стальным тараном, создав большое численное превосходство, пробьют красные заслоны и возьмут Москву. Но вместо этого части генерал-майора Май-Маевского пошли на Киев, а Врангель настоял, а точнее, явочным порядком повел свою Кавказскую армию на Украину.
Аргументы барона для дилетантов выглядят убедительно: перерезать коммуникации красных на Волге и двинуться далее на соединение с Колчаком. Но, увы, 1919-й – не 1942 год, по Волге не шли баржи с нефтью из Баку и с танками, доставляемыми по ленд-лизу через Иран. Англичане присвоили всю бакинскую нефть, и большого грузооборота по Волге в 1919 году просто не было. На момент своего наибольшего продвижения войска Колчака отстояли от Царицына на 500 км, а во время захвата Царицына Врангелем Колчак был в 1200 км от Царицына. И на этих 500 км не было ни железных, ни гужевых дорог – только пустыня и степь. В лучшем случае только казачий полк преодолел бы эти 500 км, потеряв несколько сот вьючных животных.
Соратники - британские и белогвардейские лётчики.
В июле 1919 года командующий армией Юга России А.И. Деникин принял решение наступать на Москву. Большим «подарком» добровольцам стал мятеж командира 7-й украинской стрелковой дивизии М.А. Григорьева. Штабс-капитан царской армии Григорьев ухитрился послужить у украинской Центральной рады, у гетмана Скоропадского и у Петлюры. Наконец 2 февраля 1919 года он перешел на сторону красных. И вот 7 мая 1919 года в Елизаветграде (с 1924 года – Кировоград) Григорьев устраивает мятеж. К его 7-й дивизии присоединяется еще несколько частей. В итоге численность григорьевцев дошла до 20 тыс. человек при 50 орудиях, 700 пулеметах и 6 бронепоездах.
В своем «Универсале» Григорьев выдвинул лозунги украинских националистов: «Власть Советам народа Украины без коммунистов», «Украина для украинцев», «Свободная торговля хлебом» и т.д.
Деникин принял верное решение главный удар наносить на водоразделе Днепра и Дона. Азы военной стратегии – наносить удар в стратегически важной точке, создав там численное превосходство.
Силы красных, около 3 млн, были разбросаны по всей стране. А у Деникина было около 100 тыс. человек. Но качественно белые войска существенно превосходили красных.
У них был в разы больший процент опытных обстрелянных офицеров, фанатично мечтавших расквитаться с «красной сволочью». У красных не было ни танков, ни современных самолетов. А у их противника большая часть танков Mk-V и Mk-A «Уипет», а также новейшие бомбардировщики «Де Хэвиллэнд» DH-9 имели экипажи из британских офицеров.
Казалось бы, белые стальным тараном, создав большое численное превосходство, пробьют красные заслоны и возьмут Москву. Но вместо этого части генерал-майора Май-Маевского пошли на Киев, а Врангель настоял, а точнее, явочным порядком повел свою Кавказскую армию на Украину.
Аргументы барона для дилетантов выглядят убедительно: перерезать коммуникации красных на Волге и двинуться далее на соединение с Колчаком. Но, увы, 1919-й – не 1942 год, по Волге не шли баржи с нефтью из Баку и с танками, доставляемыми по ленд-лизу через Иран. Англичане присвоили всю бакинскую нефть, и большого грузооборота по Волге в 1919 году просто не было. На момент своего наибольшего продвижения войска Колчака отстояли от Царицына на 500 км, а во время захвата Царицына Врангелем Колчак был в 1200 км от Царицына. И на этих 500 км не было ни железных, ни гужевых дорог – только пустыня и степь. В лучшем случае только казачий полк преодолел бы эти 500 км, потеряв несколько сот вьючных животных.
Соратники - британские и белогвардейские лётчики.
ПЛАН ДЕНИКИНА
В июле 1919 года командующий армией Юга России А.И. Деникин принял решение наступать на Москву. Большим «подарком» добровольцам стал мятеж командира 7-й украинской стрелковой дивизии М.А. Григорьева. Штабс-капитан царской армии Григорьев ухитрился послужить у украинской Центральной рады, у гетмана Скоропадского и у Петлюры. Наконец 2 февраля 1919 года он перешел на сторону красных. И вот 7 мая 1919 года в Елизаветграде (с 1924 года – Кировоград) Григорьев устраивает мятеж. К его 7-й дивизии присоединяется еще несколько частей. В итоге численность григорьевцев дошла до 20 тыс. человек при 50 орудиях, 700 пулеметах и 6 бронепоездах.
В своем «Универсале» Григорьев выдвинул лозунги украинских националистов: «Власть Советам народа Украины без коммунистов», «Украина для украинцев», «Свободная торговля хлебом» и т.д.
Деникин принял верное решение главный удар наносить на водоразделе Днепра и Дона. Азы военной стратегии – наносить удар в стратегически важной точке, создав там численное превосходство.
Силы красных, около 3 млн, были разбросаны по всей стране. А у Деникина было около 100 тыс. человек. Но качественно белые войска существенно превосходили красных.
У них был в разы больший процент опытных обстрелянных офицеров, фанатично мечтавших расквитаться с «красной сволочью». У красных не было ни танков, ни современных самолетов. А у их противника большая часть танков Mk-V и Mk-A «Уипет», а также новейшие бомбардировщики «Де Хэвиллэнд» DH-9 имели экипажи из британских офицеров.
Казалось бы, белые стальным тараном, создав большое численное превосходство, пробьют красные заслоны и возьмут Москву. Но вместо этого части генерал-майора Май-Маевского пошли на Киев, а Врангель настоял, а точнее, явочным порядком повел свою Кавказскую армию на Украину.
Аргументы барона для дилетантов выглядят убедительно: перерезать коммуникации красных на Волге и двинуться далее на соединение с Колчаком. Но, увы, 1919-й – не 1942 год, по Волге не шли баржи с нефтью из Баку и с танками, доставляемыми по ленд-лизу через Иран. Англичане присвоили всю бакинскую нефть, и большого грузооборота по Волге в 1919 году просто не было. На момент своего наибольшего продвижения войска Колчака отстояли от Царицына на 500 км, а во время захвата Царицына Врангелем Колчак был в 1200 км от Царицына. И на этих 500 км не было ни железных, ни гужевых дорог – только пустыня и степь. В лучшем случае только казачий полк преодолел бы эти 500 км, потеряв несколько сот вьючных животных.
В июле 1919 года командующий армией Юга России А.И. Деникин принял решение наступать на Москву. Большим «подарком» добровольцам стал мятеж командира 7-й украинской стрелковой дивизии М.А. Григорьева. Штабс-капитан царской армии Григорьев ухитрился послужить у украинской Центральной рады, у гетмана Скоропадского и у Петлюры. Наконец 2 февраля 1919 года он перешел на сторону красных. И вот 7 мая 1919 года в Елизаветграде (с 1924 года – Кировоград) Григорьев устраивает мятеж. К его 7-й дивизии присоединяется еще несколько частей. В итоге численность григорьевцев дошла до 20 тыс. человек при 50 орудиях, 700 пулеметах и 6 бронепоездах.
В своем «Универсале» Григорьев выдвинул лозунги украинских националистов: «Власть Советам народа Украины без коммунистов», «Украина для украинцев», «Свободная торговля хлебом» и т.д.
Деникин принял верное решение главный удар наносить на водоразделе Днепра и Дона. Азы военной стратегии – наносить удар в стратегически важной точке, создав там численное превосходство.
Силы красных, около 3 млн, были разбросаны по всей стране. А у Деникина было около 100 тыс. человек. Но качественно белые войска существенно превосходили красных.
У них был в разы больший процент опытных обстрелянных офицеров, фанатично мечтавших расквитаться с «красной сволочью». У красных не было ни танков, ни современных самолетов. А у их противника большая часть танков Mk-V и Mk-A «Уипет», а также новейшие бомбардировщики «Де Хэвиллэнд» DH-9 имели экипажи из британских офицеров.
Казалось бы, белые стальным тараном, создав большое численное превосходство, пробьют красные заслоны и возьмут Москву. Но вместо этого части генерал-майора Май-Маевского пошли на Киев, а Врангель настоял, а точнее, явочным порядком повел свою Кавказскую армию на Украину.
Аргументы барона для дилетантов выглядят убедительно: перерезать коммуникации красных на Волге и двинуться далее на соединение с Колчаком. Но, увы, 1919-й – не 1942 год, по Волге не шли баржи с нефтью из Баку и с танками, доставляемыми по ленд-лизу через Иран. Англичане присвоили всю бакинскую нефть, и большого грузооборота по Волге в 1919 году просто не было. На момент своего наибольшего продвижения войска Колчака отстояли от Царицына на 500 км, а во время захвата Царицына Врангелем Колчак был в 1200 км от Царицына. И на этих 500 км не было ни железных, ни гужевых дорог – только пустыня и степь. В лучшем случае только казачий полк преодолел бы эти 500 км, потеряв несколько сот вьючных животных.
СТАВКА В КРЫМУ
Белая армия стремительно отступала. В середине января 1920 года Врангель потребовал назначить его командующим войсками в Крыму. 26 января Деникин отправил барону телеграмму: «Генерал Слащёв исправно бьет большевиков и со своим делом справляется. В случае отхода из Одессы в командование войсками в Крыму вступит генерал Шиллинг».
Врангель это запомнил и позже выгнал из армии и Шиллинга, и Слащёва. А пока 27 января (9 февраля) он подает Деникину прошение об отставке. Естественно, Петру Николаевичу неохота отвечать за поражение.
Наш барон сел на пароход «Александр Михайлович» и отправился в Константинополь. Оттуда он начал рассылать сотни экземпляров своего письма, как в части Добрармии, так и в Европу в западные СМИ и русскую диаспору.
Деникин ответил коротко:
«Милостивый государь, Петр Николаевич!
Ваше письмо пришло как раз вовремя – в наиболее тяжкий момент, когда мне приходится напрягать все духовные силы, чтобы предотвратить падение фронта. Вы должны быть вполне удовлетворены...
Для подрыва власти и развала Вы делаете все, что можете».
Что происходит дальше, я не знаю, и никто не знает. Британские архивы за 1920 год давно открыты, но документы о деликатных отношениях барона и Форин офис куда-то исчезли.
И вот 21 марта (2 апреля) 1920 года в Севастополь прибывает наш барон на британском дредноуте «Император Индии». Это вам не пломбированный вагон!
Руководство Антанты знало, что делает. Через три недели после завоза барона в Крым 150-тысячная армия Пилсудского внезапно атаковала советские войска на Украине. 6 мая поляки взяли Киев и начали наступление на Одессу. Реализовывался план Пилсудского по созданию Черноморско-Балтийской федерации (это для Европы), а для поляков – «Речь Посполита от можа до можа».
В конце апреля Врангель наносит удар в спину Красной армии. Он начинает наступление на Перекопе и высаживает десант в Хорлах. Дальнейшее общеизвестно.
Поляки в Киеве.
Белая армия стремительно отступала. В середине января 1920 года Врангель потребовал назначить его командующим войсками в Крыму. 26 января Деникин отправил барону телеграмму: «Генерал Слащёв исправно бьет большевиков и со своим делом справляется. В случае отхода из Одессы в командование войсками в Крыму вступит генерал Шиллинг».
Врангель это запомнил и позже выгнал из армии и Шиллинга, и Слащёва. А пока 27 января (9 февраля) он подает Деникину прошение об отставке. Естественно, Петру Николаевичу неохота отвечать за поражение.
Наш барон сел на пароход «Александр Михайлович» и отправился в Константинополь. Оттуда он начал рассылать сотни экземпляров своего письма, как в части Добрармии, так и в Европу в западные СМИ и русскую диаспору.
Деникин ответил коротко:
«Милостивый государь, Петр Николаевич!
Ваше письмо пришло как раз вовремя – в наиболее тяжкий момент, когда мне приходится напрягать все духовные силы, чтобы предотвратить падение фронта. Вы должны быть вполне удовлетворены...
Для подрыва власти и развала Вы делаете все, что можете».
Что происходит дальше, я не знаю, и никто не знает. Британские архивы за 1920 год давно открыты, но документы о деликатных отношениях барона и Форин офис куда-то исчезли.
И вот 21 марта (2 апреля) 1920 года в Севастополь прибывает наш барон на британском дредноуте «Император Индии». Это вам не пломбированный вагон!
Руководство Антанты знало, что делает. Через три недели после завоза барона в Крым 150-тысячная армия Пилсудского внезапно атаковала советские войска на Украине. 6 мая поляки взяли Киев и начали наступление на Одессу. Реализовывался план Пилсудского по созданию Черноморско-Балтийской федерации (это для Европы), а для поляков – «Речь Посполита от можа до можа».
В конце апреля Врангель наносит удар в спину Красной армии. Он начинает наступление на Перекопе и высаживает десант в Хорлах. Дальнейшее общеизвестно.
Поляки в Киеве.
ВОЗМОЖНО ЛИ БЫЛО ПЕРЕМИРИЕ
А мог ли Врангель поступить по-другому и заключить перемирие с Советской Россией? Тут барону и думать самому не нужно было. 5 мая в газете «Правда» было опубликовано обращение к белым офицерам генерала Алексея Брусилова, бывшего до того в оппозиции к советской власти: «В этот критический момент… взываем к вам забыть все обиды и с самоотверженьем и охотно идти в Красную Армию».
Замечу, что в Москве никто не давил на Брусилова, и он действовал исключительно по убеждению. Ну а в далеком Париже великий князь Александр Михайлович испытывал к полякам те же чувства: «Когда ранней весной 1920-го я увидел заголовки французских газет, возвещавшие о триумфальном шествии Пилсудского по пшеничным полям Малороссии, что-то внутри меня не выдержало, и я забыл про то, что и года не прошло со дня расстрела моих братьев. Я только и думал: «Поляки вот-вот возьмут Киев! Извечные враги России вот-вот отрежут империю от ее западных рубежей!». Я не осмелился выражаться открыто, но, слушая вздорную болтовню беженцев и глядя в их лица, я всей душою желал Красной армии победы».
Мог ли Врангель в мае 1920 года заключить хотя бы перемирие с Советской Россией? Разумеется, мог. Вспомним, как в конце 1919 года большевики заключили мир с Эстонией, Латвией и Литвой. Красная армия легко могла занять их территории. Но Москве нужна была передышка в войне и «окно в Европу». В итоге мир был заключен на условиях прибалтийских националистов, и уже через пару недель в Ригу и Ревель пошли десятки эшелонов с товарами из России.
Генерал-лейтенант Яков Слащёв еще весной 1920 года предлагал планы заключения мира с большевиками. В этом случае части Красной армии были бы сняты с Южного фронта и отправлены бить панов.
Сразу после нападения армии Пилсудского на Советскую Россию левые депутаты рейхстага и ряд генералов во главе с главнокомандующим рейхсвера генерал-полковником Хансом фон Сектом требовали заключить оборонительно-наступательный союз с Советской Россией. Целью подобного союза были ликвидация позорных статей Версальского договора и восстановление общей границы Германии и России «на возможно более длинном протяжении» (цитата из заявления фон Секта).
После взятия Варшавы Красной армией германские войска должны были занять Поморье и Верхнюю Силезию. Помимо германских войск в наступлении на поляков должна была участвовать армия князя Авалова (Бермонта). Эта армия состояла из русских и прибалтийских немцев и в 1919 году вела интенсивные боевые действия против латышских националистов. Несмотря на настойчивые требования генерала Юденича присоединиться к его войскам, наступавшим на Петроград, Авалов принципиально отказывался воевать против большевиков. В конце 1919 года по требованию Антанты армия Авалова была выведена из Прибалтики и передислоцирована в Германию. Но ее не распустили, а держали под ружьем «на всякий случай».
Как известно, в 1920 году Красной армии чуть-чуть не хватило сил, чтобы взять Варшаву. Этим «чуть-чуть» могли стать 80 тыс. штыков и сабель Южного фронта, особенно если бы Слащёв усилил их британскими танками и скоростными бомбардировщиками «Де Хевилленд».
С «уродливым детищем Версальского пакта» (фраза Молотова, сказанная в 1939 году) было бы покончено на 19 лет раньше. Были бы восстановлены границы 1914 года, а Советская Россия стала бы победительницей в Великой войне.
А что если бы большевики обманули Врангеля и, разгромив ляхов, двинулись на Крым? Летом-осенью 1920 года сложилась парадоксальная ситуация: у барона было 55 тыс. солдат, а у Красной армии – 5 миллионов! Правда, они были разбросаны от Карелии до Владивостока.
У барона не было ни единого шанса взять Москву. А у Троцкого – ни единого шанса взять Крым.
В Севастополе имелись десятки крепостных и морских пушек и мортир калибра 305, 280, 254, 203, 152, 120 и 102 мм. Был и огромный запас снарядов. На складах Черноморского флота имелись сотни тонн броневой стали, в батареях Севастопольской крепости были в большом количестве основания для орудий, броневые двери, радио, телефоны, кабели, электродвигатели и прочее оборудование для мощных фортов. Англичане взорвали машины на шести русских броненосцах, но свыше ста их пушек калибра 152–305 мм были в целости и сохранности. Я сам читал отчеты красных, демонтировавших эти пушки в 1921–1922 годах.
Если б барон захотел защищать Крым, в историю фортификации вошла бы «линия Врангеля» на Перекопе, а «линию Маннергейма» знали бы лишь узкие специалисты.
Британские танки и их белогвардейские экипажи.
А мог ли Врангель поступить по-другому и заключить перемирие с Советской Россией? Тут барону и думать самому не нужно было. 5 мая в газете «Правда» было опубликовано обращение к белым офицерам генерала Алексея Брусилова, бывшего до того в оппозиции к советской власти: «В этот критический момент… взываем к вам забыть все обиды и с самоотверженьем и охотно идти в Красную Армию».
Замечу, что в Москве никто не давил на Брусилова, и он действовал исключительно по убеждению. Ну а в далеком Париже великий князь Александр Михайлович испытывал к полякам те же чувства: «Когда ранней весной 1920-го я увидел заголовки французских газет, возвещавшие о триумфальном шествии Пилсудского по пшеничным полям Малороссии, что-то внутри меня не выдержало, и я забыл про то, что и года не прошло со дня расстрела моих братьев. Я только и думал: «Поляки вот-вот возьмут Киев! Извечные враги России вот-вот отрежут империю от ее западных рубежей!». Я не осмелился выражаться открыто, но, слушая вздорную болтовню беженцев и глядя в их лица, я всей душою желал Красной армии победы».
Мог ли Врангель в мае 1920 года заключить хотя бы перемирие с Советской Россией? Разумеется, мог. Вспомним, как в конце 1919 года большевики заключили мир с Эстонией, Латвией и Литвой. Красная армия легко могла занять их территории. Но Москве нужна была передышка в войне и «окно в Европу». В итоге мир был заключен на условиях прибалтийских националистов, и уже через пару недель в Ригу и Ревель пошли десятки эшелонов с товарами из России.
Генерал-лейтенант Яков Слащёв еще весной 1920 года предлагал планы заключения мира с большевиками. В этом случае части Красной армии были бы сняты с Южного фронта и отправлены бить панов.
Сразу после нападения армии Пилсудского на Советскую Россию левые депутаты рейхстага и ряд генералов во главе с главнокомандующим рейхсвера генерал-полковником Хансом фон Сектом требовали заключить оборонительно-наступательный союз с Советской Россией. Целью подобного союза были ликвидация позорных статей Версальского договора и восстановление общей границы Германии и России «на возможно более длинном протяжении» (цитата из заявления фон Секта).
После взятия Варшавы Красной армией германские войска должны были занять Поморье и Верхнюю Силезию. Помимо германских войск в наступлении на поляков должна была участвовать армия князя Авалова (Бермонта). Эта армия состояла из русских и прибалтийских немцев и в 1919 году вела интенсивные боевые действия против латышских националистов. Несмотря на настойчивые требования генерала Юденича присоединиться к его войскам, наступавшим на Петроград, Авалов принципиально отказывался воевать против большевиков. В конце 1919 года по требованию Антанты армия Авалова была выведена из Прибалтики и передислоцирована в Германию. Но ее не распустили, а держали под ружьем «на всякий случай».
Как известно, в 1920 году Красной армии чуть-чуть не хватило сил, чтобы взять Варшаву. Этим «чуть-чуть» могли стать 80 тыс. штыков и сабель Южного фронта, особенно если бы Слащёв усилил их британскими танками и скоростными бомбардировщиками «Де Хевилленд».
С «уродливым детищем Версальского пакта» (фраза Молотова, сказанная в 1939 году) было бы покончено на 19 лет раньше. Были бы восстановлены границы 1914 года, а Советская Россия стала бы победительницей в Великой войне.
А что если бы большевики обманули Врангеля и, разгромив ляхов, двинулись на Крым? Летом-осенью 1920 года сложилась парадоксальная ситуация: у барона было 55 тыс. солдат, а у Красной армии – 5 миллионов! Правда, они были разбросаны от Карелии до Владивостока.
У барона не было ни единого шанса взять Москву. А у Троцкого – ни единого шанса взять Крым.
В Севастополе имелись десятки крепостных и морских пушек и мортир калибра 305, 280, 254, 203, 152, 120 и 102 мм. Был и огромный запас снарядов. На складах Черноморского флота имелись сотни тонн броневой стали, в батареях Севастопольской крепости были в большом количестве основания для орудий, броневые двери, радио, телефоны, кабели, электродвигатели и прочее оборудование для мощных фортов. Англичане взорвали машины на шести русских броненосцах, но свыше ста их пушек калибра 152–305 мм были в целости и сохранности. Я сам читал отчеты красных, демонтировавших эти пушки в 1921–1922 годах.
Если б барон захотел защищать Крым, в историю фортификации вошла бы «линия Врангеля» на Перекопе, а «линию Маннергейма» знали бы лишь узкие специалисты.
Британские танки и их белогвардейские экипажи.
ПЕРЕКОПСКИЕ БАЙКИ
Взятие Перекопа в ноябре 1920 года является величайшей мистификацией Гражданской войны. Причем и белые, и красные врут в унисон – ах, какие были мощные укрепления!
А вот французская военная миссия во главе с генералом А. Бруссо, с 6 по 11 ноября осматривавшая перекопские укрепления, пришла в ужас: три относительно мощных батареи, а остальное – «русиш халтуриш». «А где у вас теплые казармы? Зимой на Перекопе до – 30± мороза с сильнейшим ветром!» Господа офицеры смеются в ответ – Перекоп серьезно защищать никто не собирался.
У Фрунзе, штурмовавшего Перекоп, было 70 орудий и все полевые, которые не могли разрушить долговременные оборонительные сооружения. Зато у него были две конные армии и несколько отдельных конных частей. Прорвав перекопские укрепления, красная конница через 2–3 дня должна была быть в Севастополе и Феодосии.
Однако после прорыва перекопских укреплений 1-я и 2-я конные армии, почти не участвовавшие в боях, были поставлены на отдых. Я читал воспоминания участника боев, изданные в 1920-х годах. К Буденному где-то у Джанкоя прибегает ординарец: «Симферополь на проводе! – Что, беляки сдаваться надумали? – Да нет, Симферопольский ревком спрашивает, почему Красная армия не идет?»
В самом деле, в Симферополе и других городах Крыма задолго до Красной армии взяли власть ревкомы. А повстанческая армия Александра Мокроусова и адъютанта его превосходительства Павла Макарова взяла Судак и подошла к Феодосии, где попала под огонь кораблей Антанты. Партизаны не знали, что Троцкий договорился с французами не преследовать воинство Врангеля и дать ему уйти целым и невредимым.
Флот на продажу.
Взятие Перекопа в ноябре 1920 года является величайшей мистификацией Гражданской войны. Причем и белые, и красные врут в унисон – ах, какие были мощные укрепления!
А вот французская военная миссия во главе с генералом А. Бруссо, с 6 по 11 ноября осматривавшая перекопские укрепления, пришла в ужас: три относительно мощных батареи, а остальное – «русиш халтуриш». «А где у вас теплые казармы? Зимой на Перекопе до – 30± мороза с сильнейшим ветром!» Господа офицеры смеются в ответ – Перекоп серьезно защищать никто не собирался.
У Фрунзе, штурмовавшего Перекоп, было 70 орудий и все полевые, которые не могли разрушить долговременные оборонительные сооружения. Зато у него были две конные армии и несколько отдельных конных частей. Прорвав перекопские укрепления, красная конница через 2–3 дня должна была быть в Севастополе и Феодосии.
Однако после прорыва перекопских укреплений 1-я и 2-я конные армии, почти не участвовавшие в боях, были поставлены на отдых. Я читал воспоминания участника боев, изданные в 1920-х годах. К Буденному где-то у Джанкоя прибегает ординарец: «Симферополь на проводе! – Что, беляки сдаваться надумали? – Да нет, Симферопольский ревком спрашивает, почему Красная армия не идет?»
В самом деле, в Симферополе и других городах Крыма задолго до Красной армии взяли власть ревкомы. А повстанческая армия Александра Мокроусова и адъютанта его превосходительства Павла Макарова взяла Судак и подошла к Феодосии, где попала под огонь кораблей Антанты. Партизаны не знали, что Троцкий договорился с французами не преследовать воинство Врангеля и дать ему уйти целым и невредимым.
Флот на продажу.
ГЕРОИ, НЕ СПУСТИВШИЕ АНДРЕЕВСКОГО ФЛАГА, НО ПРОДАВШИЕ ВСЕ ДО ПОСЛЕДНЕГО ПАТРОНА
В ноябре 1920 года барон фон Врангель собрал чемоданы и отправился в Константинополь.
Порты Крыма покинула целая армада кораблей: один дредноут, один старый броненосец, два крейсера, десять эсминцев, четыре подводные лодки, двенадцать тральщиков, 119 транспортов и вспомогательных судов. На них были вывезены 145 693 человека (не считая судовых команд), из которых 116 758 человек были военными и 28 935 – гражданскими.
Сейчас об этом «великом исходе» чуть ли не ежемесячно появляются панегирики, снимаются документальные фильмы о «героях, не спустивших Андреевский флаг».
Франция определила местом базирования врангелевского флота базу Бизерта в Тунисе. До Бизерты добралось всего 33 вымпела. А куда пропали остальные? Господа офицеры их попросту продали, разумеется, с согласия адмиралов и самого барона. Немного позже продали и половину судов, пришедших в Бизерту. Продажа такой армады затянулась до 1922 года.
Только что закончилась Первая мировая война, и во всех военных флотах мира шла демобилизация. Те же французы не знали, что делать с пятью новейшими линкорами типа «Нормандия» и в конце концов четыре из них отправили на лом. Поэтому никого не интересовали ни «Александр III», ни эсминцы, ни подводные лодки, гнившие в Бизерте.
Зато из-за огромных потерь, нанесенных германскими подводными лодками торговым флотам союзников, спрос на транспортные суда был крайне высок. Русские сухогрузы, танкеры, пассажирские пароходы «Доброфлота» и РОПиТа, ледоколы, суда-мастерские, буксиры шли буквально на ура.
К маю 1923 года все, что можно было продать из судов, угнанных Врангелем, было продано.
Как уже говорилось, боевые корабли странам Запада уже не были нужны. Правда, поляки попросили несколько эсминцев и подводных лодок, но даром! Подобные предложения наши генералы и адмиралы отвергали с негодованием.
Но еще оставалось вооружение кораблей бизертской эскадры. Опять же оно не интересовало великие державы, но зато покупатели нашлись среди малых стран. Этим занялась французская фирма «Клягун» (именно так историки переводят ее название с французского).
Я отправился искать фирму «Клягун» и вышел на одного из величайших торговцев оружием первой половины ХХ века Александра Павловича Клягина.
Продано. Как и родина.
В ноябре 1920 года барон фон Врангель собрал чемоданы и отправился в Константинополь.
Порты Крыма покинула целая армада кораблей: один дредноут, один старый броненосец, два крейсера, десять эсминцев, четыре подводные лодки, двенадцать тральщиков, 119 транспортов и вспомогательных судов. На них были вывезены 145 693 человека (не считая судовых команд), из которых 116 758 человек были военными и 28 935 – гражданскими.
Сейчас об этом «великом исходе» чуть ли не ежемесячно появляются панегирики, снимаются документальные фильмы о «героях, не спустивших Андреевский флаг».
Франция определила местом базирования врангелевского флота базу Бизерта в Тунисе. До Бизерты добралось всего 33 вымпела. А куда пропали остальные? Господа офицеры их попросту продали, разумеется, с согласия адмиралов и самого барона. Немного позже продали и половину судов, пришедших в Бизерту. Продажа такой армады затянулась до 1922 года.
Только что закончилась Первая мировая война, и во всех военных флотах мира шла демобилизация. Те же французы не знали, что делать с пятью новейшими линкорами типа «Нормандия» и в конце концов четыре из них отправили на лом. Поэтому никого не интересовали ни «Александр III», ни эсминцы, ни подводные лодки, гнившие в Бизерте.
Зато из-за огромных потерь, нанесенных германскими подводными лодками торговым флотам союзников, спрос на транспортные суда был крайне высок. Русские сухогрузы, танкеры, пассажирские пароходы «Доброфлота» и РОПиТа, ледоколы, суда-мастерские, буксиры шли буквально на ура.
К маю 1923 года все, что можно было продать из судов, угнанных Врангелем, было продано.
Как уже говорилось, боевые корабли странам Запада уже не были нужны. Правда, поляки попросили несколько эсминцев и подводных лодок, но даром! Подобные предложения наши генералы и адмиралы отвергали с негодованием.
Но еще оставалось вооружение кораблей бизертской эскадры. Опять же оно не интересовало великие державы, но зато покупатели нашлись среди малых стран. Этим занялась французская фирма «Клягун» (именно так историки переводят ее название с французского).
Я отправился искать фирму «Клягун» и вышел на одного из величайших торговцев оружием первой половины ХХ века Александра Павловича Клягина.
Продано. Как и родина.
ТАИНСТВЕННЫЙ МИСТЕР КЛЯГИН
По приходе врангелевской армады в Константинополь Клягин приступил к распродаже оружия и боеприпасов Русской армии. Создается еще одна контора – Sospete anonyme exploirarion («Анонимное общество эксплуатации запасов»). Одной из первых акций компании стала продажа Эстонии 120-мм и 75-мм унитарных выстрелов от пушки Кане. Эти выстрелы были доставлены на транспортах и выгружены на французские береговые склады.
В 1923 году с линкора «Генерал Алексеев» (бывший «Император Александр III») с помощью французских моряков выгрузили 160 выстрелов для 12-дюймовых орудий и 750 выстрелов для 130-мм пушек.
А теперь я процитирую документ из Эстонского национального архива:
«04.04.1923. Из Бизерты вышел в Таллинн пароход ANGLETERRЕ. На борту 633 ящика, в которых находится примерно 20 000 кг пороха для 12-дюймовых орудий и 7500 кг пороха для 130-мм орудий.
Дополнительно в ящиках находятся 160 снарядов для 12-дюймовых орудий и 750 снарядов для 130-мм орудий».
В 1924 году Клягину французы позволили снимать любые орудия с кораблей, стоявших в Бизерте. Кроме того, в его ведении оказалась по крайней мере часть полевой артиллерии, вывезенной Врангелем из Крыма и складированной на Балканах. Клиентами компании Etablissmeurs A. Klaguine были Эстония, Финляндия, Литва, Румыния, Югославия, Турция, Иран, Бразилия, Уругвай, Колумбия и другие страны.
Закамуфлированное под коттедж 305-мм орудие береговой батареи «Мирус» на острове Гернси. Фото 1940-х годов
Закамуфлированное под коттедж 305-мм орудие береговой батареи «Мирус» на острове Гернси. Фото 1940-х годов
Так, например, в 1926 году Клягин заключил сделку с правительством Латвии на поставку трех корабельных пушек Кане: одной 152/45-мм с 300 выстрелами и двух 120/45-мм с 1100 выстрелами. Орудия и боекомплект погрузили на судно «Елин» и отправили в Латвию. Однако по пути 25 июля 1927 года у португальских берегов на борту начался пожар, и «Елин» затонул со всем грузом в 200 милях от Португалии.
Клягин решил поставить новые орудия взамен затонувших. Причем он предложил латвийскому Управлению вооружения иные системы: два 130/55-мм орудия с боекомплектом 1100 выстрелов, а также 10 пулеметов Виккерса. Судя по всему, речь идет не о малокалиберных пулеметах Виккерса, а о 40-мм автоматах. 23 марта 1928 года латыши согласились. К концу 1928 года все пулеметы были доставлены в Ригу.
Летом 1931 года Клягин предложил Латвии купить еще четыре 42-линейные пушки, но латыши отказались. Тогда он всучил их Финляндии. Одна их этих пушек (№ 8446) экспонируется в музее артиллерии в Замеенлинна.
Но вот грянула Вторая мировая война. Естественно, Александр Павлович не мог пропустить свой звездный час. При его участии французские спецслужбы провели секретную операцию. В январе 1940 года в Норвегию отправляются три судна – «Джульетта», «Карл Эрик» и «Нина». Они везут груз зерна. Рутинная торговая сделка. Но под тоннами пшеницы в трюмах находятся двенадцать 305-мм пушек с линкора «Генерал Алексеев», каждая весом 85 тонн. Кстати, эти орудия – личная собственность гражданина Франции месье Клягина. Пушки предназначались для Финляндии, воевавшей с СССР.
«Джульетта» и «Карл Эрик» сумели разгрузиться в Норвегии, и восемь 305-мм орудий были отправлены в Финляндию. В 1941–1942 годах финны установили их на береговых батареях и трех советских железнодорожных артустановках ТМ-3-12, захваченных в ноябре 1941 года на полуострове Ханко.
Третье судно «Нина» с четырьмя орудиями в апреле 1940 года было захвачено в Норвегии немецкими десантниками. Эти орудия немцы передали фирме Круппа. Там для них были спроектированы новые снаряды и заряды. Полубронебойный немецкий снаряд весил 405 кг и имел максимальную дальность стрельбы 32 км, а легкий дальнобойный фугасный снаряд весил 250 кг и имел дальность стрельбы 51 км. Пушки получили немецкое название 30,5 cm K. 14 (r).
Решение о строительстве береговой батареи на острове Гернси с четырьмя 30,5-см пушками K. 14 (r) было принято на совещании у Гитлера 18 октября 1940 года. Работы над установкой 30,5-см орудий на острове Гернси начались весной 1941 года. Все четыре пушки прибыли в порт Сен-Питер на острове Гернси 29 ноября 1941 года.
305-мм батарея русских пушек, получившая название «Мирус», держала под контролем западные подступы к Ла-Маншу до 8 мая 1945 года. Причем 12 августа 1944 года 305-мм пушки «Мируса» отбили нападение британского линкора «Родней», вооруженного девятью 406-мм пушками.
Как видим, Врангель и его окружение с помощью Александра Клягина и без оного сумели продать все без исключения угнанные из Крыма торговые суда, а также военные корабли двойного назначения – ледоколы, десантные суда, плавмастерские и т.д.
Ну а артиллерийское имущество на судах, угнанных в Бизерту, было продано до последнего ствола, снаряда и гильзы.
Закамуфлированное под коттедж 305-мм орудие береговой батареи «Мирус» на острове Гернси.
По приходе врангелевской армады в Константинополь Клягин приступил к распродаже оружия и боеприпасов Русской армии. Создается еще одна контора – Sospete anonyme exploirarion («Анонимное общество эксплуатации запасов»). Одной из первых акций компании стала продажа Эстонии 120-мм и 75-мм унитарных выстрелов от пушки Кане. Эти выстрелы были доставлены на транспортах и выгружены на французские береговые склады.
В 1923 году с линкора «Генерал Алексеев» (бывший «Император Александр III») с помощью французских моряков выгрузили 160 выстрелов для 12-дюймовых орудий и 750 выстрелов для 130-мм пушек.
А теперь я процитирую документ из Эстонского национального архива:
«04.04.1923. Из Бизерты вышел в Таллинн пароход ANGLETERRЕ. На борту 633 ящика, в которых находится примерно 20 000 кг пороха для 12-дюймовых орудий и 7500 кг пороха для 130-мм орудий.
Дополнительно в ящиках находятся 160 снарядов для 12-дюймовых орудий и 750 снарядов для 130-мм орудий».
В 1924 году Клягину французы позволили снимать любые орудия с кораблей, стоявших в Бизерте. Кроме того, в его ведении оказалась по крайней мере часть полевой артиллерии, вывезенной Врангелем из Крыма и складированной на Балканах. Клиентами компании Etablissmeurs A. Klaguine были Эстония, Финляндия, Литва, Румыния, Югославия, Турция, Иран, Бразилия, Уругвай, Колумбия и другие страны.
Закамуфлированное под коттедж 305-мм орудие береговой батареи «Мирус» на острове Гернси. Фото 1940-х годов
Закамуфлированное под коттедж 305-мм орудие береговой батареи «Мирус» на острове Гернси. Фото 1940-х годов
Так, например, в 1926 году Клягин заключил сделку с правительством Латвии на поставку трех корабельных пушек Кане: одной 152/45-мм с 300 выстрелами и двух 120/45-мм с 1100 выстрелами. Орудия и боекомплект погрузили на судно «Елин» и отправили в Латвию. Однако по пути 25 июля 1927 года у португальских берегов на борту начался пожар, и «Елин» затонул со всем грузом в 200 милях от Португалии.
Клягин решил поставить новые орудия взамен затонувших. Причем он предложил латвийскому Управлению вооружения иные системы: два 130/55-мм орудия с боекомплектом 1100 выстрелов, а также 10 пулеметов Виккерса. Судя по всему, речь идет не о малокалиберных пулеметах Виккерса, а о 40-мм автоматах. 23 марта 1928 года латыши согласились. К концу 1928 года все пулеметы были доставлены в Ригу.
Летом 1931 года Клягин предложил Латвии купить еще четыре 42-линейные пушки, но латыши отказались. Тогда он всучил их Финляндии. Одна их этих пушек (№ 8446) экспонируется в музее артиллерии в Замеенлинна.
Но вот грянула Вторая мировая война. Естественно, Александр Павлович не мог пропустить свой звездный час. При его участии французские спецслужбы провели секретную операцию. В январе 1940 года в Норвегию отправляются три судна – «Джульетта», «Карл Эрик» и «Нина». Они везут груз зерна. Рутинная торговая сделка. Но под тоннами пшеницы в трюмах находятся двенадцать 305-мм пушек с линкора «Генерал Алексеев», каждая весом 85 тонн. Кстати, эти орудия – личная собственность гражданина Франции месье Клягина. Пушки предназначались для Финляндии, воевавшей с СССР.
«Джульетта» и «Карл Эрик» сумели разгрузиться в Норвегии, и восемь 305-мм орудий были отправлены в Финляндию. В 1941–1942 годах финны установили их на береговых батареях и трех советских железнодорожных артустановках ТМ-3-12, захваченных в ноябре 1941 года на полуострове Ханко.
Третье судно «Нина» с четырьмя орудиями в апреле 1940 года было захвачено в Норвегии немецкими десантниками. Эти орудия немцы передали фирме Круппа. Там для них были спроектированы новые снаряды и заряды. Полубронебойный немецкий снаряд весил 405 кг и имел максимальную дальность стрельбы 32 км, а легкий дальнобойный фугасный снаряд весил 250 кг и имел дальность стрельбы 51 км. Пушки получили немецкое название 30,5 cm K. 14 (r).
Решение о строительстве береговой батареи на острове Гернси с четырьмя 30,5-см пушками K. 14 (r) было принято на совещании у Гитлера 18 октября 1940 года. Работы над установкой 30,5-см орудий на острове Гернси начались весной 1941 года. Все четыре пушки прибыли в порт Сен-Питер на острове Гернси 29 ноября 1941 года.
305-мм батарея русских пушек, получившая название «Мирус», держала под контролем западные подступы к Ла-Маншу до 8 мая 1945 года. Причем 12 августа 1944 года 305-мм пушки «Мируса» отбили нападение британского линкора «Родней», вооруженного девятью 406-мм пушками.
Как видим, Врангель и его окружение с помощью Александра Клягина и без оного сумели продать все без исключения угнанные из Крыма торговые суда, а также военные корабли двойного назначения – ледоколы, десантные суда, плавмастерские и т.д.
Ну а артиллерийское имущество на судах, угнанных в Бизерту, было продано до последнего ствола, снаряда и гильзы.
Закамуфлированное под коттедж 305-мм орудие береговой батареи «Мирус» на острове Гернси.
«ПОРУЧИК ГОЛИЦЫН, А МОЖЕТ, ВЕРНЕМСЯ?»
С первых же дней в Константинополе Врангель строил планы нового похода в Россию. Разумеется, под прикрытием флотов Антанты и их десантов.
Однако Ленин и Троцкий передали турецкому генералу Мустафе Кемалю сотни орудий, тысячи пулеметов и до 2 тонн золота. Пришлось отдать и Карскую область, 40 лет принадлежавшую Российской империи. В итоге Мустафа Кемаль выбросил Антанту и врангелевцев из Проливной зоны и стал Ататюрком – отцом всех турок.
Итак, за азартную игру бравого конногвардейца Россия заплатила Западной Украиной, Западной Белоруссией и Карской областью.
25 апреля 1928 года Врангель умер в Брюсселе. Но многие господа офицеры, бежавшие с бароном из Крыма в ноябре 1920 года, через 20 лет выполнили его завет и вернулись на брега Черного моря.
Вот несколько фамилий, произвольно взятых мной из списков сотрудников абвера:
– Громов Федор Фокич – поручик Алексеевского полка, с начала 1943 года работал в германской контрразведке в Николаеве;
– Дадыкин Александр – бывший врангелевский офицер, работал в 1943–1944 годах в Херсоне в подразделении Абер-офицер-3;
– Макаров-Миронов Николай Петрович – служил у Врангеля, с мая 1943 года – резидент абвера в городе Старый Крым.
Список длиннющий. А сколько врангелевцев работало в гестапо в Крыму и Одессе!
Офицер абвера, судя по шеврону на рукаве из белогвардейцев.
С первых же дней в Константинополе Врангель строил планы нового похода в Россию. Разумеется, под прикрытием флотов Антанты и их десантов.
Однако Ленин и Троцкий передали турецкому генералу Мустафе Кемалю сотни орудий, тысячи пулеметов и до 2 тонн золота. Пришлось отдать и Карскую область, 40 лет принадлежавшую Российской империи. В итоге Мустафа Кемаль выбросил Антанту и врангелевцев из Проливной зоны и стал Ататюрком – отцом всех турок.
Итак, за азартную игру бравого конногвардейца Россия заплатила Западной Украиной, Западной Белоруссией и Карской областью.
25 апреля 1928 года Врангель умер в Брюсселе. Но многие господа офицеры, бежавшие с бароном из Крыма в ноябре 1920 года, через 20 лет выполнили его завет и вернулись на брега Черного моря.
Вот несколько фамилий, произвольно взятых мной из списков сотрудников абвера:
– Громов Федор Фокич – поручик Алексеевского полка, с начала 1943 года работал в германской контрразведке в Николаеве;
– Дадыкин Александр – бывший врангелевский офицер, работал в 1943–1944 годах в Херсоне в подразделении Абер-офицер-3;
– Макаров-Миронов Николай Петрович – служил у Врангеля, с мая 1943 года – резидент абвера в городе Старый Крым.
Список длиннющий. А сколько врангелевцев работало в гестапо в Крыму и Одессе!
Офицер абвера, судя по шеврону на рукаве из белогвардейцев.
Ну а крымские партизаны, воевавшие в 1919–1920 годах с Врангелем, в ноябре 1941 года вновь ушли в горы. Александр Мокроусов снова стал начальником всего партизанского движения в Крыму, а адъютант его превосходительства Май-Маевского Павел Макаров вновь стал командиром партизанского отряда.
В октябре 1942 года Макаров был награжден орденом Боевого Красного Знамени. Отдали дань ему и немцы, назначив огромную сумму за его голову. Макарову даже была посвящена специальная германская листовка с красноречивым заголовком «Хамелеон» – в абвере хорошо знали о прежних проделках «адъютанта его превосходительства». Отчаявшись поймать самого Макарова, немцы в декабре 1941 года расстреляли его мать Татьяну Саввичну, а перед этим сожгли все ее вещи и на допросах выбили оба глаза. Также немцы повесили родителей и невестку жены Макарова.
Чем-то все вышесказанное похоже на роман Дюма «Двадцать лет спустя». Наши герои через 20 лет вновь встретились в Крыму. Наши остались нашими, как в 1941 году, так и в 2016-м, а врангелевцы – врангелевцами, как в 1941-м, так и в 2016-м.
А не слишком ли я круто высказался? Давайте спросим у маршала Италии Джованни Мессе, командовавшего экспедиционным корпусом в России в 1941–1942 годах. Вот что можно найти в его мемуарах «Война на русском фронте», изданных и в России:
«В подтверждение своих мыслей приведу любопытную «шкалу злодейства» различных иностранных формирований, сражавшихся на территории Советской России. Она составлена на основе различных опросов жителей и имеет следующую градацию жестокости:
1-е место – русские белогвардейцы;
2-е место – немцы;
3-место – румыны;
4-е место – финны;
5-е место – венгры;
6-е место – итальянцы».
Командующий белой армией генерал Май-Маевский (на переднем плане) и капитан Макаров (сзади), оба в дроздовской форме. Макаров, Павел Васильевич за заслуги во время Великой Отечественной войны награждён орденом Красного Знамени, орденом Красной Звезды, медалью «Партизану Отечественной войны» I степени.
В октябре 1942 года Макаров был награжден орденом Боевого Красного Знамени. Отдали дань ему и немцы, назначив огромную сумму за его голову. Макарову даже была посвящена специальная германская листовка с красноречивым заголовком «Хамелеон» – в абвере хорошо знали о прежних проделках «адъютанта его превосходительства». Отчаявшись поймать самого Макарова, немцы в декабре 1941 года расстреляли его мать Татьяну Саввичну, а перед этим сожгли все ее вещи и на допросах выбили оба глаза. Также немцы повесили родителей и невестку жены Макарова.
Чем-то все вышесказанное похоже на роман Дюма «Двадцать лет спустя». Наши герои через 20 лет вновь встретились в Крыму. Наши остались нашими, как в 1941 году, так и в 2016-м, а врангелевцы – врангелевцами, как в 1941-м, так и в 2016-м.
А не слишком ли я круто высказался? Давайте спросим у маршала Италии Джованни Мессе, командовавшего экспедиционным корпусом в России в 1941–1942 годах. Вот что можно найти в его мемуарах «Война на русском фронте», изданных и в России:
«В подтверждение своих мыслей приведу любопытную «шкалу злодейства» различных иностранных формирований, сражавшихся на территории Советской России. Она составлена на основе различных опросов жителей и имеет следующую градацию жестокости:
1-е место – русские белогвардейцы;
2-е место – немцы;
3-место – румыны;
4-е место – финны;
5-е место – венгры;
6-е место – итальянцы».
Командующий белой армией генерал Май-Маевский (на переднем плане) и капитан Макаров (сзади), оба в дроздовской форме. Макаров, Павел Васильевич за заслуги во время Великой Отечественной войны награждён орденом Красного Знамени, орденом Красной Звезды, медалью «Партизану Отечественной войны» I степени.
Источник:
реклама
Ну , предположим, что в Крыму (На родине)осталось не 200 000 сторонников Врангеля, а все они. Русские люди. И корабли бы остались в портах.
Ну и что? Милейший русский человек Фрунзе пообещал им жизнь. Другой милейший русский человек Троцкий ( Бронштейн) приказал Фрунзе обещание нарушить.
И парочка милейших русских людей Розалия Землячка ( Залкинд) и Кун (Родился в семье трансильванского еврея)организовала массовые казни русских людей. И торговые корабли им бы очень в этом деле пригодились. Топить-то русских людей удобней массово.
Но бякие русские люди умней оказались. Сбежали. И корабли продали, что бы с голоду не помереть.
А Куна в благодарность свои же и хлопнули. Залкинд-Землячка правда сама копытья откинула. И в благодарность за убийство русских людей похоронена в кремлевской стене. Там и лежит. Рядом с Гагариным.
Он не виноват. А Игорю это нравится.
- согласно подсчету профессора И.А. Курганова: с 1917 по 1959 годы страна потеряла 110 миллионов человек (в эту цифру входят и потери от падения рождаемости), в том числе 66 миллионов в невоенное время "социалистических преобразований".
- в 1990 году специалист по статистике О.А. Платонов привел цифры потерь: «По нашему подсчету, общее число лиц, умерших не своей смертью от массовых репрессий, голода, эпидемий, войн, составило за 1918–1953 годы более 87 миллионов человек.
Думаю, тут даже близко не упоминаются потери сражавшихся солдат и офицеров, погибших в бою и уничтоженных в плену.
А ну-ка, минусни меня два раза
Как вы вешали по 60 человек за раз, только по подозрению. Как вы зверьё, людей пытали буквально забивая. и главное всё во имя интервентов. Их интересов.
1-е место – русские белогвардейцы;
2-е место – немцы;
3-место – румыны;
4-е место – финны;
5-е место – венгры;
6-е место – итальянцы».
Стесняюсь спрасить а где хахлы?