19481
3
Для 173-го отдельного отряда спецназа ГРУ (ППД – г. Кандагар) период с 1984 по 1986 гг. оказался самым горячим и напряженным. Данное подразделение славилось своим умением добиваться поставленных задач с минимальными потерями.
Не удовлетворяясь атаками на караваны с выслеживанием военных инструкторов США и Франции, отряд нанес в 1986 году сокрушительные удары по главным базам моджахедов в глубоком тылу — горах Хадигар, Васатичигнай и Чинарту.
Самым успешным периодом стал февраль 1987 года. Под командованием лейтенанта Игоря Веснина с позывным «Малыш» спецназ осуществил нападение на караван боевиков с крупной партией оружия, в результате чего удалось разбить противника, не потеряв при этом бойцов.
После вышеописанного рейда афганские боевики отказались от активной деятельности в районе ответственности данного отряда.
В связи с такими событиями на границе с Пакистаном начал скапливаться груз – оружие. Проводники отказались вести караваны, несмотря на то, что в наличии было достаточное количество людей, чтобы обезопасить свое продвижение.
И вот неожиданно, летом 1987 года, стороны стали склоняться к политике национального примирения. Так, под договор начали попадать не только кишлаки, но и целые районы. Как раз через эти районы и начало свое движение оружие, которое беспрепятственно попадало в бандформирования. Теперь и в самом Кандагаре стало неспокойно — правда, только ночью.
Одновременно с этими событиями произошла ротация командиров. В Союз отбыл прежний командир отряда майор Б-ан, а на его место назначили нового майора Г-ова. Они были противоположностям друг другу, и новый командир хотел быстро завоевать славу не только среди бойцов, но и среди высшего командования, и это несмотря на то, что у него не было боевого опыта, и он не советовался ни с кем.
Именно майор Г-ов, не проверив данные ХАДа, отправил на караван 3-ю роту. Командиром отряда назначили майора У с позывными «Удав», «Борода». В связи с тем, что информация была ложной, она еще оказалась и фатальной для спецназа.
Самым успешным периодом стал февраль 1987 года. Под командованием лейтенанта Игоря Веснина с позывным «Малыш» спецназ осуществил нападение на караван боевиков с крупной партией оружия, в результате чего удалось разбить противника, не потеряв при этом бойцов.
После вышеописанного рейда афганские боевики отказались от активной деятельности в районе ответственности данного отряда.
В связи с такими событиями на границе с Пакистаном начал скапливаться груз – оружие. Проводники отказались вести караваны, несмотря на то, что в наличии было достаточное количество людей, чтобы обезопасить свое продвижение.
И вот неожиданно, летом 1987 года, стороны стали склоняться к политике национального примирения. Так, под договор начали попадать не только кишлаки, но и целые районы. Как раз через эти районы и начало свое движение оружие, которое беспрепятственно попадало в бандформирования. Теперь и в самом Кандагаре стало неспокойно — правда, только ночью.
Одновременно с этими событиями произошла ротация командиров. В Союз отбыл прежний командир отряда майор Б-ан, а на его место назначили нового майора Г-ова. Они были противоположностям друг другу, и новый командир хотел быстро завоевать славу не только среди бойцов, но и среди высшего командования, и это несмотря на то, что у него не было боевого опыта, и он не советовался ни с кем.
Именно майор Г-ов, не проверив данные ХАДа, отправил на караван 3-ю роту. Командиром отряда назначили майора У с позывными «Удав», «Борода». В связи с тем, что информация была ложной, она еще оказалась и фатальной для спецназа.
Моджахеды давно хотели отомстить неуловимому «кандаки максуз». Наудачу первым все для них складывалось очень благоприятно. Несмотря на то, что боевики не знали всех планов спецназа, они начали концентрироваться в данном районе, а также начали заходить в кишлаки с целью обнаружения выхода отряда.
Тем не менее, опыт и ум бойцов снова позволили им успешно осуществить операцию. Так ночью, 23 октября, они скрытно прошли посты духов и минное поле и вышли к месту засады боевиков — заброшенный кишлак Кобай, что в 8 км от Кандагара.
Проверив селение, часть подразделения ушла на гору, чтобы прикрыть отход основной группы. 18 человек вместе с майором У заняли 2 здания по бокам дороги. План был неплохой — бесшумно снять часовых и со всех стволов обрушиться на основные силы бандитов, а потом под огнем группы прикрытия уйти в горы.
Рассвет 24-октября наступил в начале шестого. Три дозора по 2 человека обезвредили с помощью бесшумного оружия — АКМ с ПБС. Когда начали снимать четвертую пару, то после ликвидации одного постового второй успел снять автомат и дать очередь.
В результате этого с «зеленки» показалось множество огней. Куда стрелять, душманы не знали и направили свой огонь в сторону раздавшейся очереди. Стали появляться десятки силуэтов, которые стремительно приближались. Огонь разведки был беспощадным. В этом месиве невозможно было прицелиться. Через несколько секунд в толпе душманов разорвалось несколько «лимонок». Атака боевиков захлебнулась, а отряд занял круговую оборону.
Силы были слишком неравные — 300 боевиков против 18 спецназовцев. Боевики начали окружать здания, где засели разведчики. Между ними были распределены сектора обстрелов, и огонь велся, по возможности, только прицельно.
Среди этой толпы был один авторитетный боевик, который с помощью мегафона начал что-то выкрикивать. Через несколько минут таких призывов все 300 человек ринулись в атаку. Останавливали их гранаты подствольников и Ф-1 уже в 3-4 метрах от здания.
Через 3 часа боя духи подкатили безоткатные орудия и гранатометы. Начали ритмично расстреливать строения.
Нескольким выстрелами моджахедам удалось разбить стену дома, где сидел командир У. со своей группой. Теперь дом простреливался насквозь. Одной гранатой от РПГ оторвало руку пулеметчику сержанту Горобцу, но он не остановился и продолжал «косить» боевиков, пока не умер от потери крови.
Сержант Андрей Горячев отдал свой автомат лейтенанту, у которого заклинил АК. После этого вскрыл банку тушенки и смазал его. Потом он отпугивал духов ракетницей, а также в период прекращения огня выползал из разрушенного здания и собирал автоматы и гранаты мертвых моджахедов. В один из таких выходов его и ранил вражеский снайпер. Рискую жизнью, лейтенант затащил его в развалины. В ходе нового боя Горячев получил множество ранений, от которых и умер. В своих руках он сжимал почти пустой автомат.
Тем не менее, опыт и ум бойцов снова позволили им успешно осуществить операцию. Так ночью, 23 октября, они скрытно прошли посты духов и минное поле и вышли к месту засады боевиков — заброшенный кишлак Кобай, что в 8 км от Кандагара.
Проверив селение, часть подразделения ушла на гору, чтобы прикрыть отход основной группы. 18 человек вместе с майором У заняли 2 здания по бокам дороги. План был неплохой — бесшумно снять часовых и со всех стволов обрушиться на основные силы бандитов, а потом под огнем группы прикрытия уйти в горы.
Рассвет 24-октября наступил в начале шестого. Три дозора по 2 человека обезвредили с помощью бесшумного оружия — АКМ с ПБС. Когда начали снимать четвертую пару, то после ликвидации одного постового второй успел снять автомат и дать очередь.
В результате этого с «зеленки» показалось множество огней. Куда стрелять, душманы не знали и направили свой огонь в сторону раздавшейся очереди. Стали появляться десятки силуэтов, которые стремительно приближались. Огонь разведки был беспощадным. В этом месиве невозможно было прицелиться. Через несколько секунд в толпе душманов разорвалось несколько «лимонок». Атака боевиков захлебнулась, а отряд занял круговую оборону.
Силы были слишком неравные — 300 боевиков против 18 спецназовцев. Боевики начали окружать здания, где засели разведчики. Между ними были распределены сектора обстрелов, и огонь велся, по возможности, только прицельно.
Среди этой толпы был один авторитетный боевик, который с помощью мегафона начал что-то выкрикивать. Через несколько минут таких призывов все 300 человек ринулись в атаку. Останавливали их гранаты подствольников и Ф-1 уже в 3-4 метрах от здания.
Через 3 часа боя духи подкатили безоткатные орудия и гранатометы. Начали ритмично расстреливать строения.
Нескольким выстрелами моджахедам удалось разбить стену дома, где сидел командир У. со своей группой. Теперь дом простреливался насквозь. Одной гранатой от РПГ оторвало руку пулеметчику сержанту Горобцу, но он не остановился и продолжал «косить» боевиков, пока не умер от потери крови.
Сержант Андрей Горячев отдал свой автомат лейтенанту, у которого заклинил АК. После этого вскрыл банку тушенки и смазал его. Потом он отпугивал духов ракетницей, а также в период прекращения огня выползал из разрушенного здания и собирал автоматы и гранаты мертвых моджахедов. В один из таких выходов его и ранил вражеский снайпер. Рискую жизнью, лейтенант затащил его в развалины. В ходе нового боя Горячев получил множество ранений, от которых и умер. В своих руках он сжимал почти пустой автомат.
Сержант кандагарского отряда 173-го оосп Андрей Горячев перед выходом на засаду осенью 1987 года. Афганская одежда и чалма позволяли бойцам группы сойти за одну из местных банд и использовать выигранное преимущество. В экипировке — кеды, пояс с карманами под выстрелы к подствольному ГП-25 и разгрузочный жилет, в карманах которого, помимо автоматных «рожков», гранаты и сигнальные патроны. Сержант Горячев погиб 24 октября 1987 года от множественных ранений в бою в кишлаке Кобай.
Тяжелораненый радист Иван Ошомок еще 2 часа выходил на связь с ППД…
«Подошли» Су-25, которым были даны указания, куда вести огонь, и где находятся разведчики. Нескольким парам удалось удачно отработать вылет, а одной пришлось худо. Выходя из атаки, душманы выстрелили из «стингера» по «Грачу» и попали в двигатель самолета. Но командир смог дотянуть до аэродрома и посадить машину.
После авианалета все началось снова — безоткатка, штурм, обстрел из гранатометов. Прошло уже 4 часа.
Группа прикрытия не могла ничем помочь своим товарищам, так как на открытой местности в случае выдвижения их бы обнаружили. Но вступили в бой они в нужный момент. Ниже на 60 метров, где сидела группа, подъехало подкрепление духам, и тут их моментально накрыли свинцом. Через несколько минут никого в живых из моджахедов уже не было.
На пятый час боя подошла «броня» в виде Т-62 и 2-х БТРов. Танкисты начали отсекать духов с помощью осколочно-фугасных снарядов. Через время заглохли и пушки боевиков.
Так закончился бой 18 спецназовцев ГРУ против 300 душманов. В результате было убито 9 разведчиков и 11 ранено. Перед домом, где укрывались ребята, осталось лежать больше 100 тел моджахедов.
«Подошли» Су-25, которым были даны указания, куда вести огонь, и где находятся разведчики. Нескольким парам удалось удачно отработать вылет, а одной пришлось худо. Выходя из атаки, душманы выстрелили из «стингера» по «Грачу» и попали в двигатель самолета. Но командир смог дотянуть до аэродрома и посадить машину.
После авианалета все началось снова — безоткатка, штурм, обстрел из гранатометов. Прошло уже 4 часа.
Группа прикрытия не могла ничем помочь своим товарищам, так как на открытой местности в случае выдвижения их бы обнаружили. Но вступили в бой они в нужный момент. Ниже на 60 метров, где сидела группа, подъехало подкрепление духам, и тут их моментально накрыли свинцом. Через несколько минут никого в живых из моджахедов уже не было.
На пятый час боя подошла «броня» в виде Т-62 и 2-х БТРов. Танкисты начали отсекать духов с помощью осколочно-фугасных снарядов. Через время заглохли и пушки боевиков.
Так закончился бой 18 спецназовцев ГРУ против 300 душманов. В результате было убито 9 разведчиков и 11 ранено. Перед домом, где укрывались ребята, осталось лежать больше 100 тел моджахедов.
Сам служил в ГРУ ВДВ и писал заявление в афган, спасибо капитану отговорившему меня.
-Тебя там не было!
-Жаль, что меня там не было...
почему-то вспомнилось.