Юстас? Штирлиц? Бользен? Исаев?.. Тихонов

О постановке были наслышаны: газеты и журналы уже сделали анонсы будущей картины и делились информацией о съемках. Репутация любимых и авторитетных авторов: режиссера Татьяны Лиозновой и сценариста и писателя (автора самой книги – основы фильма) Юлиана Семенова, а так же созвездие задействованных блистательных актеров обеспечивали очень вероятный успех экранизации. Но мало кто из зрителей догадывался, что тогда – ровно 43 года назад, 11-го августа – он присутствует на премьерном показе киноленты, которой суждено стать одним из самых любимых фильмов всех без исключения грядущих поколений нашей страны – истинного шедевра. Как бы сказали сейчас – культового фильма.

Сегодня поклонникам Штирлица даже трудно представить, что легендарный персонаж мог выглядеть совсем иначе, например, если бы кастинг в кино выиграл Олег Стриженов или Арчил Гомиашвили. Тем не менее, Тихонов прекрасно справился с одной из самых сложных актерских задач – сыграть роль задумавшегося, безмолвного героя. Когда он в фильме просто хранит молчание, зритель свято верит, что Штирлиц размышляет о чем-то крайне важном для страны, хотя, по признанию самого актера, в этот момент он повторял в уме таблицу умножения. В одной роли Тихонову удалось соединить лучшие качества советских разведчиков: высокий интеллект, тонкое умение разбираться в человеческой психологии, искусство владеть собой и своими эмоциями, способность перевоплощаться, быстро анализировать обстановку и молниеносно принимать решения.

В конце девяностых годов родилась версия, что настоящая фамилия литературного персонажа Штирлица – Исаев – появилась благодаря реально существовавшему разведчику Исайе Исаевичу Боровому. Немного изменив его имя, Юлиан Семенов создал Максима Максимовича. А о самом Исайе Боровом известно очень мало, поскольку личное дело резидента до сих пор остается засекреченным. Родственники агента рассказывают, что он, как и Штирлиц, руководил советской военной разведкой в Европе и был внедрен в верхние эшелоны командования Третьего рейха. Однако работал Боровой там еще до войны, по приказу командования сдался американцам, которые переправили его в Советский Союз. Несмотря на огромные заслуги перед Родиной, по возвращении домой Борового вместо наград ожидала ссылка в Сибирь. Причина ареста агента так и осталась тайной за семью печатями. Мероприятия по очищению разведчика от скверны прогнившего Запада были настолько жестокими, что перед смертью у Борового были сломаны руки и ноги, поврежден позвоночник. Родные так и не узнали, где похоронено его тело.

Отдельные исследователи также склонны считать, что прообразом Штирлица вполне мог быть и Михаил Михалков, брат известного советского писателя, бывший в период Великой отечественной агентом-нелегалом, снабжавшим отечественные разведорганы важными оперативными данными. Будучи родственником Михалкова, Юлиан Семенов прекрасно знал его жизненную историю, а потому вполне мог частично использовать ее в своих произведениях. В 1945-ом году Михаил во время сражения перешёл линию фронта и попал в руки «родной» военной контрразведки. Его обвинили в сотрудничестве с немцами и заключили сначала в лефортовскую тюрьму, а затем в один из концлагерей на Дальнем Востоке. Реабилитировали разведчика только в 1956-ом году.

В длинный список прототипов популярного героя многие историки относят одного из самых выдающихся разведчиков столетия Рихарда Зорге. Однако подробное изучение их биографий опровергает это. Сходство можно найти лишь в том, что Зорге признан реальным разведчиком №1 нашей страны, а Штирлиц – литературно-кинематографическим. Еще можно отметить, что оба жили некоторое время в Шанхае. Также Зорге предупреждал о начале войны, а Штирлиц пытался выяснить эту дату.

Существует легенда, что уже в старости Леонид Брежнев, очень любивший фильм про знаменитого разведчика, пересмотрев его в очередной раз, внезапно спросил у присутствующих: «А Штирлица мы наградили?». Все смущенно промолчали. Тогда Брежнев распорядился дать разведчику звание Героя. В качестве выхода из ситуации было решено наградить Тихонова орденом Героя Социалистического Труда. Происходило ли такое в реальности – неизвестно.