62509
98
Закономерный вопрос: как на месте жемчужины Восточной Европы оказался провинциальный советский городок Калининград, с соответствующей архитектурой, имеет очень прямой и ясный ответ. Сформулируйте его сами, а мы Вам подкинем немножко цитат из первоисточников.
«Manchester Guardian» от 28 августа 1944 г.: «Бомбардировщики «Ланкастер» Королевских ВВС (Royal Air Force) совершили полет на 2000 миль, чтобы провести первый налет на Кёнигсберг, столицу Восточной Пруссии, сейчас важнейший порт снабжения немцев, которые за 100 миль к востоку сражаются против Красной Армии. Бомбардировщики были в полете 10 часов. Их груз включал новые огнеметательные зажигательные бомбы. Налет был ограничен 9 с половиной минутами.
После этого там появилось то, что один из пилотов описал как самый большой огонь, который он когда-либо видел — потоки пламени, которые были видны за 250 миль. Порт защищали многочисленные зенитные батареи, но после того как налет заканчивался, эти оборонные мероприятия были нерегулярны и бездейственны. Только пять бомбардировщиков не вернулись».
После этого там появилось то, что один из пилотов описал как самый большой огонь, который он когда-либо видел — потоки пламени, которые были видны за 250 миль. Порт защищали многочисленные зенитные батареи, но после того как налет заканчивался, эти оборонные мероприятия были нерегулярны и бездейственны. Только пять бомбардировщиков не вернулись».
×
Пресс-служба британских ВВС: «Это был заметный успех, донести большой бомбовый груз близко к русскому фронту, не заправляясь. «Ланкастеры» нападали гораздо ниже своей обычной рабочей высоты.
Налет проходил так быстро, что сопротивление было быстро сломлено. Погода была ясная, и все члены экипажей были едины в том, что это была очень мощная бомбардировка. Кёнигсберг, большой портовый и промышленный город с 370 тыс. жителей, по сравнению с другими городами остался не задетым воздушными налетами.
С его превосходными железнодорожными сообщениями и большими доками при нынешних процессах в Восточной Европе ни один город не является для немцев более значительным, нежели Кёнигсберг.
И в мирные времена Кёнигсберг был важен для врага также как для нас Бристоль. Доки соединены с Балтийским морем двадцатимильным каналом, который недавно был заминирован британскими ВВС. Кроме этого, есть железнодорожное сообщение с Берлином, Польшей и на северо-восток к русскому фронту».
Налет проходил так быстро, что сопротивление было быстро сломлено. Погода была ясная, и все члены экипажей были едины в том, что это была очень мощная бомбардировка. Кёнигсберг, большой портовый и промышленный город с 370 тыс. жителей, по сравнению с другими городами остался не задетым воздушными налетами.
С его превосходными железнодорожными сообщениями и большими доками при нынешних процессах в Восточной Европе ни один город не является для немцев более значительным, нежели Кёнигсберг.
И в мирные времена Кёнигсберг был важен для врага также как для нас Бристоль. Доки соединены с Балтийским морем двадцатимильным каналом, который недавно был заминирован британскими ВВС. Кроме этого, есть железнодорожное сообщение с Берлином, Польшей и на северо-восток к русскому фронту».
Михаэль Вик, переживший этот ад: «Прошло всего три ночи, и 29 августа нас опять загнали в подвал. Это был неописуемый ад. Налетам и взрывам не было конца... В этот раз весь центр города – от Северного вокзала до главного – бомбардировщики планомерно и добросовестно усеивали канистрами с напалмом, впервые примененными именно здесь, и разрывными и зажигательными бомбами различной конструкции. В результате весь центр вспыхнул почти разом. Резкое повышение температуры и мгновенное возникновение сильнейшего пожара не оставили гражданскому населению, жившему в узких улочках, никаких шансов на спасение. Люди сгорали и у домов, и в подвалах... Всяк знает о бомбардировке Дрездена, ее часто описывали со всеми ужасающими подробностями. То же случилось с Кенигсбергом шестью месяцами раньше...
Около трех суток в город было невозможно войти. И по прекращении пожаров земля и камень оставались раскаленными и остывали медленно. Черные руины с пустыми оконными проемами походили на черепа.
Похоронные команды собирали обугленные тела тех, кто погиб на улице, и скрючившиеся тела тех, кто задохнулся от дыма в подвале. Погибли многие тысячи, и у каждого была своя судьба. Как выяснилось позже, были тут и евреи, жившие в смешанных браках. Кто способен рассказать о последних минутах жизни несчастных? Можно ли их вообще представить? При какой температуре человек теряет сознание? Все были потрясены открытием, что у войны есть еще и такое – невообразимое – измерение... Руководству англо-американских войск следовало бы знать, что от подобных налетов страдали гражданские лица, женщины и дети, а ход военных действий едва ли менялся. Эти акты мести не были ни героическими, ни разумными и свидетельствовали об аморальном складе мышления, подобном нацистскому. Этим способом гитлеровскую военную машину было не остановить – наоборот, такие действия вели к ожесточенному и отчаянному сопротивлению».
Около трех суток в город было невозможно войти. И по прекращении пожаров земля и камень оставались раскаленными и остывали медленно. Черные руины с пустыми оконными проемами походили на черепа.
Похоронные команды собирали обугленные тела тех, кто погиб на улице, и скрючившиеся тела тех, кто задохнулся от дыма в подвале. Погибли многие тысячи, и у каждого была своя судьба. Как выяснилось позже, были тут и евреи, жившие в смешанных браках. Кто способен рассказать о последних минутах жизни несчастных? Можно ли их вообще представить? При какой температуре человек теряет сознание? Все были потрясены открытием, что у войны есть еще и такое – невообразимое – измерение... Руководству англо-американских войск следовало бы знать, что от подобных налетов страдали гражданские лица, женщины и дети, а ход военных действий едва ли менялся. Эти акты мести не были ни героическими, ни разумными и свидетельствовали об аморальном складе мышления, подобном нацистскому. Этим способом гитлеровскую военную машину было не остановить – наоборот, такие действия вели к ожесточенному и отчаянному сопротивлению».
«Остарбайтер» Юрий Хоржемпа: «Первая бомбежка была еще терпимой. Длилась минут десять. А вот вторая – это был уже сущий ад, который, казалось, никогда не кончится. Британцы впервые применили заряды с напалмом. Пожарные пытались тушить это море огня, но ничего не выходило. У меня до сих пор перед глазами: полуголые люди мечутся среди пламени, а с неба с воем падают все новые и новые бомбы...
Утром земля блестела от бесчисленных ленточек фольги, с помощью которых англичане сбивали с толку радары. Центр Кенигсберга пылал несколько дней. Из-за невыносимого жара туда было не попасть. Когда же он спал, мне и другим «остарбайтерам» приказали собирать трупы. Стоял жуткий смрад. А уж в каком состоянии были тела... Останки мы складывали на телеги и увозили за город, где закапывали в братские могилы.
Итог бомбардировок: не менее пяти тысяч человек погибли, около двухсот тысяч остались без крова. Военные объекты не пострадали. Однако не потому, что летчики промахнулись. Якобы то была акция возмездия, устрашения. Потому и бомбили плотно застроенный, густо населенный центр...».
Утром земля блестела от бесчисленных ленточек фольги, с помощью которых англичане сбивали с толку радары. Центр Кенигсберга пылал несколько дней. Из-за невыносимого жара туда было не попасть. Когда же он спал, мне и другим «остарбайтерам» приказали собирать трупы. Стоял жуткий смрад. А уж в каком состоянии были тела... Останки мы складывали на телеги и увозили за город, где закапывали в братские могилы.
Итог бомбардировок: не менее пяти тысяч человек погибли, около двухсот тысяч остались без крова. Военные объекты не пострадали. Однако не потому, что летчики промахнулись. Якобы то была акция возмездия, устрашения. Потому и бомбили плотно застроенный, густо населенный центр...».
Источник:
реклама
Кто бы что на меня не подумал, но ни одного немца погибшего в войне мне не жалко - по их вине и воле вся наша земля в костях.
Но исторического центра, например, как в других города Европы и России нет, т.е. почти не осталось старой застройки. Действительно, сначала был выжжен весь центр города, причем окраины, где были предприятия, вокзалы, порт и кварталы вилл богачей остались прктически нетронутыми. Самое ужасное место- это о. канта сейчас называется. Там была сплошная застройка, очень плотная. За ту одну роковую ночь сгорел весь этот остров с 35000 жителей....
После войны кирпичи от старых зданий разрушенных полностью или частично вывозился в Питер, Смоленск, Минск. В первую очередь, естественно, восстанавливались эти города. Калининград по сути начали отстраивать только в 50е.
Многие кто приезжает, сокрушаются, что мало старых зданий. А я , как уже родившаяся здесь в 3ем поколении, отношусь к этому как к данности. Было бы странно,если бы СССР бросился восстанавливать город, который был с неопределенным статусом долгое время (в том смысле, что не была ясна концепция его развития), а потом был как база ВМФ и должны были быть в первую очередь отстроены другие города.
Кстати, в областных городах историческая застройка полностью сохранена.
Кенигсберг-город, которого уже нет и не будет. Можно сказать, что это плата за ту войну. На его месте другой город, похожий немного. Не чуть не хуже, но просто другой.
Да там напалмом всю Германию надо было выжечь на три метра вглубь. Потому что эти вот "мирные" немцы советских рабов держали в том числе. И жрали вывезенные из СССР продукты. И вешали у себя картины, украденные из СССР. Но наши как только закончили войну, начали немецких детей кормить. Потому что люди, а не звери. Но - когда закончили, а не раньше. Поэтому жалость свою автор пусть себе засунет...
п.с. Житель Калининграда
А мирное население... Считайте, что это расплата за ошибку. Считали себя высшей расой, ошиблись, а за ошибки нужно платить.
Конечно, бомбардировки ослабили оборону. Но немцы пытались удержать город изо всех сил. И, кстати, при контратаках впереди себя гнали наше мирное население, которое вывезли, и наших пленных. Так что нету у меня к ним жалости. А что там было, мне рассказывал отец. У него медаль "За взятие Кенигсберга".
Не осталось ни этого народа ни этого языка.
Петергоф после немцев.
И Петергоф, восстановленный советскими людьми.
А с фашистами себя сравниваете Вы, оправдывая вторжения в чужие страны.
А тактика и разрушение культурных ценностей - суть разные вещи.
Петегофа, Пушкина, Павловска и т.п.
После ухода оттуда немцев.
Все восстановили советские люди, не только разбомбленные двроцы, но и всю всю нутрянку, с цветными шелками и наборным паркетом, ту же Янтарную комнату не поленились заново сделать (следы оригинала, кстати, где-то в Кёниге и теряются).
А вот, скажем, в Мюнхенской королевской резиденции, в которую во время войны попала американская бомба, так ничего толком восстанавливать и не стали - просто заново возвели разрушенную стену, а внутри оштукатурили и покрасили. Позолоту и декор в пострадавших комнатах восстановить - уже не по карману богатой республике ФРГ оказалось.
Так что искренне смеюсь над тезисом о "все разрушено, ничего не восстановлено".