11325
9
Тёмные страницы истории:
28 ноября 1973 года капитан Геннадий Елисеев, пилотируя истребитель МиГ-21СМ, таранил, почти над Тбилиси, нарушителя советской границы – самолёт иранских ВВС RF-4C Phantom II. Пилотировавшие «Фантом» майор иранских ВВС Шокухния и полковник ВВС США Джон Саундерс катапультировались, были задержаны пограничниками и спустя 16 дней переданы иранской стороне. Капитан Геннадий Елисеев погиб. Самолёт после тарана врезался в гору, произошло это в 13:15. Через 12 дней ему посмертно присвоили звание Героя Советского Союза. (Спустя восемь лет, 27 января 1982 года, в воздушном бою во время ирано-иракской войны погибнет и иранский пилот).
Несмотря на то что с тех пор прошло более 42 лет, история эта и поныне темна, неясна и снабжена множеством неснятых штампов типа «Совершенно секретно. До прочтения сжечь», а какой-либо внятной официальной её трактовки и вовсе не существует. Разве лишь рассекречены некоторые установочные данные лётчика-героя: Геннадий Николаевич Елисеев родился в Сталинграде 26 декабря 1937 года, в семье рабочего.
После окончания в 1955 году средней школы поступил в Батайское военное авиационное училище лётчиков имени А. К. Серова, которое окончил в 1959 году. Последнее место службы – Закавказский военный округ (ЗакВО), гарнизон Вазиани, что примерно в 20 км от Тбилиси. Последняя должность – заместитель командира эскадрильи 982-го истребительного авиационного полка 283-й истребительной авиационной дивизии 34-й воздушной армии.
Одна из версий случившегося выглядит так. 28 ноября 1973 года системы ПВО зафиксировали очередное нарушение государственной границы со стороны Ирана, и первый тревожный сигнал поступил на командный пункт 15-го корпуса Бакинского округа ПВО. Как утверждает ряд источников, тогда действовала инструкция, которая предписывала по возможности принуждать к посадке на наши аэродромы транспортные самолёты-нарушители, боевые же сбивать без предупреждения. Цель была идентифицирована как боевой самолёт, сопровождал её радиотехнический батальон, дислоцированный в посёлке Имишлы.
Для перехвата цели в воздух оперативно были подняты два самолёта 15-го корпуса ПВО, а для их подстраховки с аэродрома Вазиани был поднят МиГ 21СМ 34-й воздушной армии ЗакВО, пилотируемый капитаном Елисеевым. Пункт наведения, просчитав, что истребитель Елисеева ближе к цели, отдал приказ: «Цель уничтожить!»
Это можно было сделать двумя способами: на вооружении МиГ 21СМ были четыре управляемые ракеты класса «воздух–воздух» средней дальности Р3Р (дальность полёта от 1,5 до 8 км, скорость 550 метров в секунду, время полёта 21 секунда, боевая часть 11,3 кг, неконтактный радиовзрыватель должен обеспечить подрыв, если ракета проходит ближе 30 метров от цели) и встроенная пушка ГШ 23Л – боекомплект 200 снарядов.
«Пуск первый!» – доложил Елисеев, сделав первый парный залп. Дальше тишина. Спустя время последовал новый доклад: «Пуск второй!» Пошла вторая пара Р3Р. И вновь тишина: промах. Существует версия, что ракеты прошли мимо, потому что «Фантом» отстрелил тепловые ловушки, но это сомнительно: отстрел тепловых ловушек обязательно был бы зафиксирован. Скорее проблема в самой ракете и её системе наведения на цель: Р3 первых модификаций, целиком скопированная с американской ракеты AIM 9 Sidewinder, ввиду специфических особенностей советской электроники, отличалась капризностью, не особой надёжностью, частыми промахами и отказами.
Затем капитан получает приказ с земли: идти на таран, хладнокровно ответив: «Есть на таран!» После чего с экранов радаров и исчезли отметки обоих самолётов. Почти официально считается, что капитан крылом своего МиГа срубил хвостовое оперение «Фантома», хотя бывшие в тот день на КП офицеры твёрдо уверены: Елисеев ударил нарушителя не крылом, а всем корпусом, после чего МиГ 21 взорвался в воздухе. До сих пор непонятно, почему лётчик не воспользовался пушкой своего самолёта. По одной из версий, он всё же пытался стрелять, но после первой очереди пушку заклинило. За что якобы потом были посажены техники самолёта и эскадрильи, а также все, кто отвечал за вооружение. Однако никаких подтверждений этого нет.
Правда, есть версия, что применять пушку было рискованно, поскольку нарушитель был уже совсем рядом с границей, а стрельба, мол, не гарантировала поражение «Фантома». Это явная чушь: ракеты имели много больше шансов залететь на сопредельную территорию, но их всё же применили. Пушку же Елисеев мог не задействовать потому, что её заклинило или она вовсе была без боекомплекта.
Впрочем, относительно пушки бытует ещё одна версия. Дело в том, что МиГ 21СМ со встроенной пушкой, производившиеся в 1968–1971 годах, в войсках были ещё относительно редки, поскольку ими оснащали части ВВС в основном на европейском театре военных действий, а не в Закавказье. Потому даже высказывалось предположение, что капитан Елисеев, ранее летавший на других модификациях МиГов, оснащённых лишь ракетами, в горячке стремительного воздушного боя мог вообще забыть о существовании пушки.
Но в это тоже не верится: заместитель командира эскадрильи был весьма опытным и хладнокровным пилотом, отслужившим в строевых частях 14 лет, так что вряд ли мог забыть про такое. Да и с земли бы ему напомнили, в конце концов. Значит, с пушкой действительно случилось что-то не то. Оставалось лишь одно, поскольку приказ, не подлежавший обсуждению, звучал однозначно: «Пресечь полёт противника любой ценой!»
Позже, когда будет проведено расследование, главком ВВС СССР главный маршал авиации Павел Кутахов своим приказом укажет на недостаточную подготовку офицеров наведения, плохо знавших вооружение самолётов истребительной авиации ВВС. Что весьма красноречиво указывает на главных виновников трагедии, сидевших на командных пунктах и пунктах наведения.
В ряде источников смутно говорится, что, когда иранский «Фантом» засекли и подняли в воздух дежурный перехватчик, вдруг якобы обесточилась аппаратура пункта наведения, работу которой восстановить не удалось, хотя, разумеется, в наличии были и резервные источники питания. Якобы именно из-за этого дежурный истребитель, потеряв связь с пунктом наведения, вынужден был вернуться на аэродром базирования.
Лишь после этого с большим запозданием с Вазиани и был поднят МиГ 21СМ капитана Елисеева, вынужденный воспользоваться «услугами» уже другого пункта наведения. Оператор которого решил, что наводит на цель не МиГ 21СМ, а Су 15 лишь с ракетным вооружением, без подвешенного контейнера с пушками, что, мол, и послужило причиной, как гласил приказ, «неполного использования боевых возможностей истребителя».
Довольно странно и то, что пилоты «Фантома» сумели успешно катапультироваться, невзирая на таран, по всей логике, после такого удара они должны были оказаться на кладбище. Возможно, они успели покинуть свой «Фантом» до тарана, поняв, что им уже не дадут уйти? Так или иначе, это нисколько не умаляет подлинного героизма капитана Геннадия Елисеева, заставляя ещё раз вспомнить непреложную истину: за каждым подвигом всегда стоят чьи-то подлость или разгильдяйство…
Несмотря на то что с тех пор прошло более 42 лет, история эта и поныне темна, неясна и снабжена множеством неснятых штампов типа «Совершенно секретно. До прочтения сжечь», а какой-либо внятной официальной её трактовки и вовсе не существует. Разве лишь рассекречены некоторые установочные данные лётчика-героя: Геннадий Николаевич Елисеев родился в Сталинграде 26 декабря 1937 года, в семье рабочего.
После окончания в 1955 году средней школы поступил в Батайское военное авиационное училище лётчиков имени А. К. Серова, которое окончил в 1959 году. Последнее место службы – Закавказский военный округ (ЗакВО), гарнизон Вазиани, что примерно в 20 км от Тбилиси. Последняя должность – заместитель командира эскадрильи 982-го истребительного авиационного полка 283-й истребительной авиационной дивизии 34-й воздушной армии.
Одна из версий случившегося выглядит так. 28 ноября 1973 года системы ПВО зафиксировали очередное нарушение государственной границы со стороны Ирана, и первый тревожный сигнал поступил на командный пункт 15-го корпуса Бакинского округа ПВО. Как утверждает ряд источников, тогда действовала инструкция, которая предписывала по возможности принуждать к посадке на наши аэродромы транспортные самолёты-нарушители, боевые же сбивать без предупреждения. Цель была идентифицирована как боевой самолёт, сопровождал её радиотехнический батальон, дислоцированный в посёлке Имишлы.
Для перехвата цели в воздух оперативно были подняты два самолёта 15-го корпуса ПВО, а для их подстраховки с аэродрома Вазиани был поднят МиГ 21СМ 34-й воздушной армии ЗакВО, пилотируемый капитаном Елисеевым. Пункт наведения, просчитав, что истребитель Елисеева ближе к цели, отдал приказ: «Цель уничтожить!»
Это можно было сделать двумя способами: на вооружении МиГ 21СМ были четыре управляемые ракеты класса «воздух–воздух» средней дальности Р3Р (дальность полёта от 1,5 до 8 км, скорость 550 метров в секунду, время полёта 21 секунда, боевая часть 11,3 кг, неконтактный радиовзрыватель должен обеспечить подрыв, если ракета проходит ближе 30 метров от цели) и встроенная пушка ГШ 23Л – боекомплект 200 снарядов.
«Пуск первый!» – доложил Елисеев, сделав первый парный залп. Дальше тишина. Спустя время последовал новый доклад: «Пуск второй!» Пошла вторая пара Р3Р. И вновь тишина: промах. Существует версия, что ракеты прошли мимо, потому что «Фантом» отстрелил тепловые ловушки, но это сомнительно: отстрел тепловых ловушек обязательно был бы зафиксирован. Скорее проблема в самой ракете и её системе наведения на цель: Р3 первых модификаций, целиком скопированная с американской ракеты AIM 9 Sidewinder, ввиду специфических особенностей советской электроники, отличалась капризностью, не особой надёжностью, частыми промахами и отказами.
Затем капитан получает приказ с земли: идти на таран, хладнокровно ответив: «Есть на таран!» После чего с экранов радаров и исчезли отметки обоих самолётов. Почти официально считается, что капитан крылом своего МиГа срубил хвостовое оперение «Фантома», хотя бывшие в тот день на КП офицеры твёрдо уверены: Елисеев ударил нарушителя не крылом, а всем корпусом, после чего МиГ 21 взорвался в воздухе. До сих пор непонятно, почему лётчик не воспользовался пушкой своего самолёта. По одной из версий, он всё же пытался стрелять, но после первой очереди пушку заклинило. За что якобы потом были посажены техники самолёта и эскадрильи, а также все, кто отвечал за вооружение. Однако никаких подтверждений этого нет.
Правда, есть версия, что применять пушку было рискованно, поскольку нарушитель был уже совсем рядом с границей, а стрельба, мол, не гарантировала поражение «Фантома». Это явная чушь: ракеты имели много больше шансов залететь на сопредельную территорию, но их всё же применили. Пушку же Елисеев мог не задействовать потому, что её заклинило или она вовсе была без боекомплекта.
Впрочем, относительно пушки бытует ещё одна версия. Дело в том, что МиГ 21СМ со встроенной пушкой, производившиеся в 1968–1971 годах, в войсках были ещё относительно редки, поскольку ими оснащали части ВВС в основном на европейском театре военных действий, а не в Закавказье. Потому даже высказывалось предположение, что капитан Елисеев, ранее летавший на других модификациях МиГов, оснащённых лишь ракетами, в горячке стремительного воздушного боя мог вообще забыть о существовании пушки.
Но в это тоже не верится: заместитель командира эскадрильи был весьма опытным и хладнокровным пилотом, отслужившим в строевых частях 14 лет, так что вряд ли мог забыть про такое. Да и с земли бы ему напомнили, в конце концов. Значит, с пушкой действительно случилось что-то не то. Оставалось лишь одно, поскольку приказ, не подлежавший обсуждению, звучал однозначно: «Пресечь полёт противника любой ценой!»
Позже, когда будет проведено расследование, главком ВВС СССР главный маршал авиации Павел Кутахов своим приказом укажет на недостаточную подготовку офицеров наведения, плохо знавших вооружение самолётов истребительной авиации ВВС. Что весьма красноречиво указывает на главных виновников трагедии, сидевших на командных пунктах и пунктах наведения.
В ряде источников смутно говорится, что, когда иранский «Фантом» засекли и подняли в воздух дежурный перехватчик, вдруг якобы обесточилась аппаратура пункта наведения, работу которой восстановить не удалось, хотя, разумеется, в наличии были и резервные источники питания. Якобы именно из-за этого дежурный истребитель, потеряв связь с пунктом наведения, вынужден был вернуться на аэродром базирования.
Лишь после этого с большим запозданием с Вазиани и был поднят МиГ 21СМ капитана Елисеева, вынужденный воспользоваться «услугами» уже другого пункта наведения. Оператор которого решил, что наводит на цель не МиГ 21СМ, а Су 15 лишь с ракетным вооружением, без подвешенного контейнера с пушками, что, мол, и послужило причиной, как гласил приказ, «неполного использования боевых возможностей истребителя».
Довольно странно и то, что пилоты «Фантома» сумели успешно катапультироваться, невзирая на таран, по всей логике, после такого удара они должны были оказаться на кладбище. Возможно, они успели покинуть свой «Фантом» до тарана, поняв, что им уже не дадут уйти? Так или иначе, это нисколько не умаляет подлинного героизма капитана Геннадия Елисеева, заставляя ещё раз вспомнить непреложную истину: за каждым подвигом всегда стоят чьи-то подлость или разгильдяйство…
×
МиГ-21СМ (тип 15) (1968) — МиГ-21СМ стал дальнейшим развитием МиГ-21С. На нём был установлен более мощный двигатель Р-13-300, обладавший, к тому же, увеличенным запасом газодинамической устойчивости и широким диапазоном режимов форсажа с плавным изменением тяги. Тяга без форсажа — 4070 кгс, на форсаже — 6490 кгс. По сравнению с самолётами предыдущих модификаций, имеет лучшие разгонные характеристики и скороподъёмность. Максимальная эксплуатационная перегрузка увеличена до 8,5 g. Предыдущие модификации могли нести двухствольную пушку ГШ-23 в подвесном контейнере ГП-9, который крепился на центральном пилоне. Однако, таким образом, контейнер занимал центральный пилон, на котором мог бы быть подвесной топливный бак, бомба или контейнер с разведывательной аппаратурой. Кроме того, Вьетнамская война ясно показала, что пушка нужна истребителю не иногда, в особых случаях, а всегда — при каждом боевом вылете. Учитывая всё это, МиГ-21СМ получил встроенную в фюзеляж пушку ГШ-23Л с боекомплектом в 200 снарядов. С внедрением встроенной пушки оптический прицел АСП-ПФ был заменен прицелом АСП-ПФД.
Из-за встроенной пушки пришлось немного уменьшить запас топлива — до 2650 литров. Чтобы компенсировать это, был разработан новый подвесной бак объёмом 800 литров, причём расстояние от него до земли осталось прежнее. Этот бак можно было подвешивать только на центральном пилоне, подкрыльевые могли нести только 490-литровые баки. На четырёх подкрыльевых пилонах в различных сочетаниях могли подвешиваться ракеты Р-3С, Р-3Р, блоки УБ-16-57 или УБ-32-57 (первые несут 16, вторые — 32 неуправляемые ракеты С-5), неуправляемые ракеты С-24, бомбы и зажигательные баки калибром до 500 кг. Максимальная масса боевой нагрузки — 1300 кг. Самолёт также может оснащаться аэрофотоаппаратом АФА-39. Кроме того, в 1968 на вооружение МиГ-21 поступила управляемая ракета «воздух-земля» Х-66. Истребители МиГ-21СМ строились в 1968—1971 годах только для ВВС Советского Союза заводом № 21 в Горьком.
K-13/Р-13 (Индекс в серии — Р-3, по классификации МО США и НАТО — AA-2 Atoll) — одна из наиболее распространённых в мире ракет класса «воздух—воздух» малой дальности. Разработана в Советском Союзе как копия американской ракеты AIM-9 Sidewinder путем анализа обломков ракет, предоставленных Китаем. В качестве платы за предоставленные образцы, документация на ракету Р-13 была передана Китаю. Там ракета производилась под индексом PL-2. Находится на вооружении множества государств. Р-3Р (AA-2 Atoll C) — модификация с полуактивной радиолокационной ГСН Р-3 на истребителе МиГ-21. Парк-музей военной истории в Кецеле, Венгрия.
Иранский пилот Мохаммад Шокуния. Здесь он ещё в чине сарвана. После этого случая Шокуния продолжал служить в шахских ВВС, а после Исламской революции – в ВВС Исламской Республики Иран. Майор Шокуния был моложе Елисеева. Он начал летать на авиабазе в Табризе на легком многоцелевом истребителе F-5, массово поставлявшемся США в основном в страны Азии с середины 60-х годов. И летал опять-таки на шпионской модификации — RF-5A. В 1972 году, когда США усилили разведывательную деятельность с территории Ирана, пересел на двухместный RF-4С. Во время ирано-иракской войны, 27 января 1982 года, Шокуния погиб, когда его «Фантом» был сбит уже иракским МиГ-21. От судьбы не уйдешь.
Макдоннел-Дуглас F-4 «Фантом» II (англ. McDonnell Douglas F-4 Phantom II) — истребитель-бомбардировщик, истребитель-перехватчик, самолёт наземной поддержки третьего поколения. Первый в мире серийный истребитель, несущий ракеты среднего радиуса действия. Иранские «Фантомы» использовались для борьбы с советскими высотными разведчиками МиГ-25. Истребителям модификации F-4D ни разу не удалось перехватить нарушителей, однако более совершенные F-4E подбили один МиГ-25Р в 1976 или 1977 году ракетой AIM-7E, но МиГ успел долететь до территории СССР, прежде чем упал.
реклама
Мой папа тоже там служил с 1973 по 1980 на аэродроме в Вазиани.
Система ПВО не отработала, самолет подняли не вовремя, система ПВО отказала, ракеты промазали, пушку заклинило... Осталось только таранить ценой собственной жизни.