Смешные комментарии из социальных сетей

взято от сюда arabskiy_letchik
«Ваше топливо кончилось...»

Самолёты гоняли в Нигерию обычно по маршруту Сыктывкар-Шереметьево-Прага-Касабланка-Бамако-Кано. В Касабланке с удовольствием ночевали, а наутро был 4-х часовой, на максимальную дальность, бросок через пустыню. И вот один из экипажей, состоящий из большого лётного начальника, молодого второго пилота, летящего заграницу впервые, редколетающего заграницу штурмана и, слава богу, ветерана этих перелётов – бормеханика, стартовал за приключениями. Через Европу пролетели как по маслу. По прилёту в Касабланку штурман сказал бортмеханику, сколько надо заправить керосина на перелёт в Бамако. И цифра эта оказалась раза в полтора меньше обычной заправки. Бортмеханик удивился, но не стал вникать в тонкости расчёта и залил, на всякий случай, как обычно, полные баки. Здесь надо пояснить: на Ту-134 топливная система и её индикация придумана была, наверное, чтобы максимально усложнить жизнь экипажу. Лётчики вникали в её тонкости обычно при сдаче зачётов и тут же благополучно забывали до следущего раза. Реальную заправку знали только бормеханики. Они же и выставляли перед полётом количество залитого топлива на «часах» - расходомере с циферблатом похожим на часовой, который по мере расхода топлива отматывал показания назад. Его индикация была и ежу понятна. Другой же прибор, собственно топливомер, показывал фактическое топливо в баках, но его показания были доступны только наиболее одарённым пилотам.

Итак, наш бортмеханик выставил расчитанное штурманом топливо на «часах», и они взлетели в неизвестность. Дальше со слов второго пилота: Когда мы были уже посреди пустыни, штурман вдруг закурил (до этого в курении на борту замечен не был)... Начал усиленно что-то опять считать, ещё раз закурил, набрался смелости и сознался, что топлива нам не хватит... Он, оказывается, при расчёте забыл, что имеет дело с морскими милями, а не километрами (весь его предыдущий международный опыт был в полётах в Болгарию и, соответственно, расчётах в километрах). Миля длинее километра, грубо говоря, в два раза. Соответственно и топливо. При перерасчёте получалось, что оно должно будет кончиться, в лучшем случае, при заходе на посадку. Немая сцена. Занавес... У всех вместе с холодным потом примерно одна мысль: «Ё. твою мать!!!» И, перед глазами картина обломков Ту-134 среди барханов. У второго пилота дополнительная мысль: «За что убиваете? Впервые заграницей, и пожить-то ещё не успел...». Командир от безнадёги ещё подёргал селектор топливомера, в которм всё равно ничего не соображал, и попросил сигарету (до этого никогда не курил)... В голове также пролетели мысли о неминуемом, хоть и посмертном, позоре, перемывании костей на разборах, телеграммах по мерам предотвращения подобных происшествий, висящих во всех штурманских страны. И журналисты даже не напишут, что экипаж уводил самолёт от жилых домов за полным отсутствием оных в предполагаемом месте падения.

Бортмеханик дал им ещё минут десять насладиться ощущениями неминуемого конца и со словами «Ваше топливо кончилось, теперь летим на моём» выставил «часы» на фактическое количество в баках...

Вообще, бормеханики и бортинженеры – народ иногда своеобразный. Пилоты их часто недооценивают. Ну, а они порой отвечают утончённой взаимностью. Ещё один пример из жизни моей нынешней авиакомпании:

Самолёт приземлился не на том аэродроме... Редко, но случается. Не помню причину (обычно путают близко расположенные аэродромы с похожими конфигурациями ВПП), но дело не в этом. При расследовании выяснились пикантные обстоятельства: командир, настоящий ass hole, в полёте был очень груб с бортинженером и, в итоге, приказал ему заткнуться и говорить только если он его сам спросит. У арабов это, увы, в порядке вещей. Окей, как скажешь, но злобу тот, естественно, затаил. Случай отомстить подвернулся через пару часов. После посадки, командир, когда к своему ужасу, осознал, что сели не туда, взял-таки себя в руки и сказал бортинженеру связаться с центром управления компании и сообщить об этом неприятном инциденте. Неприятность заключается, на минуточку, в списании в качестве наказания с лётной работы на несколько лет. «А я уже сообщил, сказал бортинженер, - когда мы ещё на посадочной прямой летели...»