832
1
Не каждый способен распознать в толпе разведчика, хирурга, дальнобойщика, гея или участника штурма дворца Амина. О том, как распознать своих, рассказывают разведчик, хирург, дальнобойщик, гей и участник штурма дворца Амина.
Aндрей Клубовченко, 40 лет, хирург, Москва
Есть у нас одна международная привычка, по которой мы всегда узнаем друг друга, — справлять малую нужду в раковину. Связано это с нашей профессиональной деятельностью. Операции бывают многочасовые, а организм требует облегчиться. Поэтому в целях гигиены и экономии времени бежишь не в туалет, а в предоперационную комнату. Быстро мочишься в раковину, снова моешь руки — и к столу. Самое интересное, что многие хирурги так привыкают к этому, что и дома по малой нужде всегда ходят в ванную комнату. Бывает, сидишь в гостях, кто-нибудь из мужиков вышел будто бы в туалет, а звука спускаемой воды не слышно. И тут я сразу узнаю коллегу, который, не дойдя до уборной, завернул в ванную.
Есть у нас одна международная привычка, по которой мы всегда узнаем друг друга, — справлять малую нужду в раковину. Связано это с нашей профессиональной деятельностью. Операции бывают многочасовые, а организм требует облегчиться. Поэтому в целях гигиены и экономии времени бежишь не в туалет, а в предоперационную комнату. Быстро мочишься в раковину, снова моешь руки — и к столу. Самое интересное, что многие хирурги так привыкают к этому, что и дома по малой нужде всегда ходят в ванную комнату. Бывает, сидишь в гостях, кто-нибудь из мужиков вышел будто бы в туалет, а звука спускаемой воды не слышно. И тут я сразу узнаю коллегу, который, не дойдя до уборной, завернул в ванную.
Юрий Колков, 32 года, охранник в зоне, поселок Явас (Мордовия)
Нас называют «ментами в зоне». Довлатов писал, что те, кто охраняет, и те, кто сидят, перенимают привычки друг у друга. Он прав: охранник придет домой и будет говорить с той же женой на блатном жаргоне: «Замути чайку. Дай побалабасить», то есть поесть. За годы службы охранник перестраивается таким образом, что выразить себя может только по-блатному — всегда будет смотреть на людей исподлобья, как зэки делают, а потом может ни с того ни с сего ввернуть зэковское выражение: режим общий — хрен укажешь. А когда охранник садится на мягкий стул, то всегда инстинктивно прощупает его на предмет нычки, обязательно проведет рукой по внутренней стороне стола. Если наблюдаешь такого человека в ресторане — посмотри, что он будет заказывать. Если к водке заказывает чай — наш. Если при этом курит дешевые сигареты — LM или Chesterfield — точно, наш. Такими сигаретами из своих посылок заключенные обычно задабривают охранников. Охранник вначале их просто на халяву курит, а потом привыкает и без них уже не может. Так что, если все это сходится, человек точно наш. Если, конечно, не зэк.
Нас называют «ментами в зоне». Довлатов писал, что те, кто охраняет, и те, кто сидят, перенимают привычки друг у друга. Он прав: охранник придет домой и будет говорить с той же женой на блатном жаргоне: «Замути чайку. Дай побалабасить», то есть поесть. За годы службы охранник перестраивается таким образом, что выразить себя может только по-блатному — всегда будет смотреть на людей исподлобья, как зэки делают, а потом может ни с того ни с сего ввернуть зэковское выражение: режим общий — хрен укажешь. А когда охранник садится на мягкий стул, то всегда инстинктивно прощупает его на предмет нычки, обязательно проведет рукой по внутренней стороне стола. Если наблюдаешь такого человека в ресторане — посмотри, что он будет заказывать. Если к водке заказывает чай — наш. Если при этом курит дешевые сигареты — LM или Chesterfield — точно, наш. Такими сигаретами из своих посылок заключенные обычно задабривают охранников. Охранник вначале их просто на халяву курит, а потом привыкает и без них уже не может. Так что, если все это сходится, человек точно наш. Если, конечно, не зэк.
Вадим Корн, 74 года, разведчик, Владимир
К счастью или к сожалению, узнать шпиона в толпе практически невозможно, если мы говорим о рядовых признаках. Ну, бывает, конечно, идет человек по улице, заглядывает в витрины, зевает и тут вдруг резко присядет шнурки завязать, а сам тихонько по сторонам оглядится. Кругом все подумают, что это городской сумасшедший, но нет. Скорее всего — разведчик. Но такое редко бывает. По-настоящему узнать в человеке разведчика можно лишь по его провалам. Например, в одной стране под видом иностранца находился на нелегальной работе наш человек. Никто и заподозрить про него ничего не мог. А выдал он себя в бассейне. Прыгнул в воду и поплыл саженкой, так тут какая-то женщина сразу начала кричать: «Ой, смотрите, русский!» Я сам однажды обнаружил за собой слежку — а дело было в Гренобле — лишь после их провала. За мной в магазин зашла молодая пара. Я оглянулся на всякий случай — и тут девушка стала беременеть прямо на глазах. Это у нее подушка под платьем самопроизвольно надулась. Вот, замешкались и прокололись. Легко распознавать я научился только рядовых церэушников — это проще простого, но об этом не имею права рассказывать даже сейчас. В двух словах, они очень похожи на русских: много пьют и постоянно перемещаются из бара в бар.
К счастью или к сожалению, узнать шпиона в толпе практически невозможно, если мы говорим о рядовых признаках. Ну, бывает, конечно, идет человек по улице, заглядывает в витрины, зевает и тут вдруг резко присядет шнурки завязать, а сам тихонько по сторонам оглядится. Кругом все подумают, что это городской сумасшедший, но нет. Скорее всего — разведчик. Но такое редко бывает. По-настоящему узнать в человеке разведчика можно лишь по его провалам. Например, в одной стране под видом иностранца находился на нелегальной работе наш человек. Никто и заподозрить про него ничего не мог. А выдал он себя в бассейне. Прыгнул в воду и поплыл саженкой, так тут какая-то женщина сразу начала кричать: «Ой, смотрите, русский!» Я сам однажды обнаружил за собой слежку — а дело было в Гренобле — лишь после их провала. За мной в магазин зашла молодая пара. Я оглянулся на всякий случай — и тут девушка стала беременеть прямо на глазах. Это у нее подушка под платьем самопроизвольно надулась. Вот, замешкались и прокололись. Легко распознавать я научился только рядовых церэушников — это проще простого, но об этом не имею права рассказывать даже сейчас. В двух словах, они очень похожи на русских: много пьют и постоянно перемещаются из бара в бар.
Владимир Трошкин, 39 лет, дальнобойщик, Химки
Главная отличительная черта, по которой можно в одну секунду вычислить дальнобойщика, — это тапки. Резиновые или пластмассовые, которые на рынке продаются по сто рублей. Если вы видите, как по городу идет человек в тапках, пускай даже на улице мороз, — это точно дальнобойщик. В закрытой обуви ведь не поездишь — ноги быстро устают. А в тапках в самый раз. Надел их на носки и давишь на педали. От этого, кстати, очень удобно и приятно ногам — как будто тебе массаж делают. А еще дальнобойщиков можно вычислить по тому, что они в любой компании травят байку о собаке, которая появляется перед фурой ночью, в тот момент, когда нестерпимо клонит в сон. Обычно это бывает перед рассветом: едешь, кругом чернота, перед тобой серое полотно дороги. От монотонности начинаешь задремывать и вдруг откуда ни возьмись на дороге появляется собака и бежит впереди твоей машины. И как бы быстро ты ни ехал, она всегда будет впереди, на расстоянии. Мистика, но, видать, нас кто-то сверху предупреждает: не спи, погибнешь. И в этот момент нужно обязательно остановиться и поспать.
Главная отличительная черта, по которой можно в одну секунду вычислить дальнобойщика, — это тапки. Резиновые или пластмассовые, которые на рынке продаются по сто рублей. Если вы видите, как по городу идет человек в тапках, пускай даже на улице мороз, — это точно дальнобойщик. В закрытой обуви ведь не поездишь — ноги быстро устают. А в тапках в самый раз. Надел их на носки и давишь на педали. От этого, кстати, очень удобно и приятно ногам — как будто тебе массаж делают. А еще дальнобойщиков можно вычислить по тому, что они в любой компании травят байку о собаке, которая появляется перед фурой ночью, в тот момент, когда нестерпимо клонит в сон. Обычно это бывает перед рассветом: едешь, кругом чернота, перед тобой серое полотно дороги. От монотонности начинаешь задремывать и вдруг откуда ни возьмись на дороге появляется собака и бежит впереди твоей машины. И как бы быстро ты ни ехал, она всегда будет впереди, на расстоянии. Мистика, но, видать, нас кто-то сверху предупреждает: не спи, погибнешь. И в этот момент нужно обязательно остановиться и поспать.
Юрий Веремеев, 61 год, сапер, Екатеринбург
Как зажигает спичку обычный человек? Чиркает ею по коробку, смотрит, как разгорается пламя, и потом горизонтально подносит спичку к сигарете. Сапер поступает иначе, используя сильное пламя головки спички, а не ее горение. То есть, чиркнув, мгновенно подносит спичку к сигарете. Потому что точно так он поджигает шнур детонатора, максимально приблизив огонь к его кончику. Сапер всегда отрезает что бы то ни было одним движением ножа, никогда не пилит. Потому что таким же резким движением отрезается шнур детонатора, который во избежание непредвиденного не любит нагрева. Когда сапер пьет из стакана, то всегда смотрит поверх — нас так учат: нужно всегда оценивать обстановку. Наливая в стакан, сапер бросает короткий взгляд вниз и снова смотрит по сторонам. И только сапер в полной темноте нальет всем одинаковое количество водки в разную по объему посуду. Он считает по булькам: в пол-литровой бутылке умещается 24 булька. Тут все просто: по булькам сапера учат разливать взрывчатые вещества в сложных условиях.
Как зажигает спичку обычный человек? Чиркает ею по коробку, смотрит, как разгорается пламя, и потом горизонтально подносит спичку к сигарете. Сапер поступает иначе, используя сильное пламя головки спички, а не ее горение. То есть, чиркнув, мгновенно подносит спичку к сигарете. Потому что точно так он поджигает шнур детонатора, максимально приблизив огонь к его кончику. Сапер всегда отрезает что бы то ни было одним движением ножа, никогда не пилит. Потому что таким же резким движением отрезается шнур детонатора, который во избежание непредвиденного не любит нагрева. Когда сапер пьет из стакана, то всегда смотрит поверх — нас так учат: нужно всегда оценивать обстановку. Наливая в стакан, сапер бросает короткий взгляд вниз и снова смотрит по сторонам. И только сапер в полной темноте нальет всем одинаковое количество водки в разную по объему посуду. Он считает по булькам: в пол-литровой бутылке умещается 24 булька. Тут все просто: по булькам сапера учат разливать взрывчатые вещества в сложных условиях.
Оган Карапетян, 37 лет, предприниматель, Ереван
Настоящий армянин настоящего армянина узнает легко: у настоящего армянина нос, как орлиный клюв, и взгляд очень-очень прямой. Мы никогда не подмигиваем, и глаза у нас не вертятся. А еще 70-80% армян имеют очень густые брови, которые соединяются на переносице. Но иногда все равно возникают сомнения. Тогда нужно обязательно спросить: «Hay es? — Ты армянин или что?» Настоящий ответит: «Hay em — Я — армянин!» Некоторые, правда, могут пошутить, и ты услышишь в ответ: «А что, думаешь — турок?» или «Нет, залупа ишачья!» А еще при встрече настоящие армяне обмениваются поцелуем — обязательно одним и обязательно в правую щеку. Тут нас очень легко отличить от грузин — они целуют и в правую, и в левую.
Настоящий армянин настоящего армянина узнает легко: у настоящего армянина нос, как орлиный клюв, и взгляд очень-очень прямой. Мы никогда не подмигиваем, и глаза у нас не вертятся. А еще 70-80% армян имеют очень густые брови, которые соединяются на переносице. Но иногда все равно возникают сомнения. Тогда нужно обязательно спросить: «Hay es? — Ты армянин или что?» Настоящий ответит: «Hay em — Я — армянин!» Некоторые, правда, могут пошутить, и ты услышишь в ответ: «А что, думаешь — турок?» или «Нет, залупа ишачья!» А еще при встрече настоящие армяне обмениваются поцелуем — обязательно одним и обязательно в правую щеку. Тут нас очень легко отличить от грузин — они целуют и в правую, и в левую.
Олег Балашов, 62 года, участник штурма дворца Амина, ветеран подразделения антитеррора «Альфа», Москва
В операции по захвату дворца Тадж-Бек в Кабуле, более известного как дворец Амина, с чего, по сути, началось вторжение СССР в Афганистан, участвовали две группы — «Альфа» и «Вымпел». Первая непосредственно штурмовала дворец, а вторая, кроме всего прочего, проводила разведывательную работу — искала документы, подтверждающие сотрудничество Амина с американцами. Всего в бое участвовали 46 человек против 200-300 противников. Мы работали в форме афганской армии и, чтобы случайно не задеть друг друга во время штурма, разработали пароль по именам руководителей группы: «Миша» и «Яша». Я был из группы «Миша». Во время операции, когда пробирался по бесчисленным коридорам и чувствовал, что за углом кто-то есть, я кричал: «Миша». Если слышал в ответ «Яша», то понимал, что это наш, а если нет — стрелял. Благодаря этому из своих мы никого не задели. Прошло много лет, но участники тех событий до сих пор реагируют на эти имена, когда слышат их в толпе. У меня феноменальная память, я и сейчас узнаю в лицо своих. Но, если возникают сомнения, мы всегда вспоминаем пароль: «Миша? — Яша!» Миша от нас уже ушел, а Яша жи
В операции по захвату дворца Тадж-Бек в Кабуле, более известного как дворец Амина, с чего, по сути, началось вторжение СССР в Афганистан, участвовали две группы — «Альфа» и «Вымпел». Первая непосредственно штурмовала дворец, а вторая, кроме всего прочего, проводила разведывательную работу — искала документы, подтверждающие сотрудничество Амина с американцами. Всего в бое участвовали 46 человек против 200-300 противников. Мы работали в форме афганской армии и, чтобы случайно не задеть друг друга во время штурма, разработали пароль по именам руководителей группы: «Миша» и «Яша». Я был из группы «Миша». Во время операции, когда пробирался по бесчисленным коридорам и чувствовал, что за углом кто-то есть, я кричал: «Миша». Если слышал в ответ «Яша», то понимал, что это наш, а если нет — стрелял. Благодаря этому из своих мы никого не задели. Прошло много лет, но участники тех событий до сих пор реагируют на эти имена, когда слышат их в толпе. У меня феноменальная память, я и сейчас узнаю в лицо своих. Но, если возникают сомнения, мы всегда вспоминаем пароль: «Миша? — Яша!» Миша от нас уже ушел, а Яша жи
Алексей Чемышев, 30 лет, стилист, Москва
Натуралы между собой называют нас геями, а мы друг друга — пидорами или пидовками. Мы очень легко идем на контакт. Всегда ходим с ищущим, блуждающим взглядом и знакомимся на раз. Стреляешь глазками и понимаешь, своего ты зацепил или нет: пидор в ответ на твое приглашение взглядом к знакомству отведет глаза, а натурал — нет. Еще пидор дольше обычного жмет руку. Вообще, мы сильно жестикулируем и часто складываем руки на груди, очень плавно говорим и чересчур растягиваем букву «а». Любим обтягивающую одежду, но кроме нее пидор может на себя нацепить платье, которое сошьет на заказ. Это такой знак остальным: натурал подумает, что это просто удлиненная майка, а свой разглядит сарафан. А еще пидоры очень услужливые: всегда придержат дверь и подадут руку, особенно мужчине. Недавно появилась новая формация — быдло-гей. Такой типа брутальный, со щетиной, суровый и с хриплым голосом. Внешне — типичный натурал, но на самом деле гей. К женщинам такие обращаются исключительно «мамуля».
Натуралы между собой называют нас геями, а мы друг друга — пидорами или пидовками. Мы очень легко идем на контакт. Всегда ходим с ищущим, блуждающим взглядом и знакомимся на раз. Стреляешь глазками и понимаешь, своего ты зацепил или нет: пидор в ответ на твое приглашение взглядом к знакомству отведет глаза, а натурал — нет. Еще пидор дольше обычного жмет руку. Вообще, мы сильно жестикулируем и часто складываем руки на груди, очень плавно говорим и чересчур растягиваем букву «а». Любим обтягивающую одежду, но кроме нее пидор может на себя нацепить платье, которое сошьет на заказ. Это такой знак остальным: натурал подумает, что это просто удлиненная майка, а свой разглядит сарафан. А еще пидоры очень услужливые: всегда придержат дверь и подадут руку, особенно мужчине. Недавно появилась новая формация — быдло-гей. Такой типа брутальный, со щетиной, суровый и с хриплым голосом. Внешне — типичный натурал, но на самом деле гей. К женщинам такие обращаются исключительно «мамуля».
Максим Фалин, 32 года, машинист метро, Mосква
Машинисты всегда долго и внимательно смотрят вслед любому уходящему поезду. Связано это с тем, что когда мы сдаем смену, то по должностной инструкции обязаны проверить, горят ли обе хвостовые сигнальные фары. Когда делаешь это каждый день, начинаешь смотреть на задние фары даже на электричках. При этом машинисты никогда не стоят на краю платформы, а при приближении поезда отходят как можно дальше. В движущемся поезде машинист может пройти по коридору по абсолютно прямой линии, ни разу не покачнувшись. Я, когда вижу в поездах таких людей, понимаю: наш.
Машинисты всегда долго и внимательно смотрят вслед любому уходящему поезду. Связано это с тем, что когда мы сдаем смену, то по должностной инструкции обязаны проверить, горят ли обе хвостовые сигнальные фары. Когда делаешь это каждый день, начинаешь смотреть на задние фары даже на электричках. При этом машинисты никогда не стоят на краю платформы, а при приближении поезда отходят как можно дальше. В движущемся поезде машинист может пройти по коридору по абсолютно прямой линии, ни разу не покачнувшись. Я, когда вижу в поездах таких людей, понимаю: наш.
И да, "задротский вид" совсем необязателен.
Вот, как-то так.