История создания фильма «Мимино»

Поначалу никакого «Мимино» в планах Георгия Данелии не было. После того как он снял социальную комедию «Афоня», которая стала лидером проката 1976 года (62,2 млн зрителей), ему захотелось снять что-то простенькое и светлое. В итоге со своим давним соавтором, писательницей Викторией Токаревой, он решил написать сценарий о деревенской девочке, влюбленной в летчика, который сочиняет стихи и вдобавок играет на трубе. Сценарий был написан на одном дыхании и так же быстро принят для постановки на «Мосфильме». 13 мая 1976 года был дан старт подготовительному периоду, то есть надо было искать актеров, строить декорации. Как вдруг произошло неожиданное.
В гости к Данелии пришел его приятель, писатель Максуд Ибрагимбеков . Естественно, разговор зашел о ближайших планах Данелии. Когда режиссер рассказал другу о своем новом проекте, тот внезапно сказал:
– По-моему, раньше у тебя была куда более интересная идея: фильм про сельского вертолетчика, который запирает свой вертолет на замок. Когда ты мне рассказывал эту историю, я сразу понял, что из нее может получиться очень трогательная комедия. Гораздо интереснее, чем фильм о девочке и летчике.
Эти слова настолько запали в душу Данелии, что он всю ночь не мог заснуть – мучительно размышлял о правильности своего выбора. Наконец под утро твердо решил: буду снимать фильм о вертолетчике из глухого грузинского села.

Когда Данелия поделился своей идеей с членами съемочной группы, те чуть ли не хором заявили: чистой воды авантюра! И понять их можно было. Ведь подготовительный период уже начался. Но Данелия все равно решил рискнуть. Он позвонил в Тбилиси своему другу, сценаристу Ревазу Габриадзе (они стали сотрудничать с 1968 года, с фильма «Не горюй!»), и тот немедленно примчался в Москву.

И они втроем (с ними была все та же Виктория Токарева ) отправились в Дом творчества «Болшево» и там достаточно быстро родили на свет новый сценарий. Главным героем в нем стал вертолетчик Валико Мизандари, которого Габриадзе списал… со своего школьного учителя-скульптора. Тот жил в Кутаиси, делал надгробия из мрамора и чуть ли не единственный в городе носил шляпу.
Как и в фильме, в сценарии тоже было два главных героя. О первом мы уже упоминали – вертолетчик Валико Мизандари, которого должен был играть Вахтанг Кикабидзе (с ним Данелия тоже познакомился на фильме «Не горюй!»). Однако второй герой был совсем не тот, что знаком нам по окончательному варианту фильма. Им должен был стать эндокринолог из Свердловска, роль которого предполагалось отдать любимому актеру Данелии, с которым он познакомился еще раньше, чем с Кикабидзе (с середины 60-х, с фильма «Тридцать три»), Евгению Леонову.

По сюжету, Валико влюбляется в красавицу стюардессу пассажирского лайнера и приезжает к ней в Москву. В гостинице он знакомится с героем Леонова, и вдвоем они ищут стюардессу, попадая при этом в различные смешные ситуации.
Однако по ходу написания сценария у кого-то из авторов внезапно возникла мысль подселить в номер к Валико не русского эндокринолога, а армянского шофера Рубика Хачикяна.

Такой вариант получался более оригинальным, поскольку грузины и армяне всегда друг над другом подтрунивают, и это придавало сюжету особый колорит. Однако и терять Леонова авторам тоже не хотелось.
Тогда они бросили жребий – кинули в воздух монетку, загадав, что решка – это Кикабидзе, орел – Леонов. Выпала решка. Но Данелия от Леонова все равно не отказался: написал для него роль бывшего фронтовика Волохова.

Съемки фильма решили начать с натурных эпизодов в Грузии. Местом для работы выбрали городок Телави и высокогорную деревню в Тушетии под названием Омала.
Съемки начались 17 сентября с эпизода, где Валико идет по деревне и поет. Фонограмма была заранее записана Кикабидзе еще на «Мосфильме», и теперь ему предстояло всего лишь открывать под нее рот. Но актер внезапно… встал как вкопанный. Когда удивленный Данелия спросил у него, в чем дело, тот ответил: «Я не могу себе представить, чтобы здешние вертолетчики ходили по деревне и пели».

Данелия на минуту задумался, после чего полностью согласился с Кикабидзе – этот эпизод совершенно не жизненный. И в итоге выбросил из фильма все песни Валико, которые он пел в кадре (их было несколько). Но одну оставил – «Чито-грито», которую Кикабидзе исполнял за кадром. Как покажет будущее, режиссер не прогадал – именно эта песня станет всесоюзным шлягером.

В начале ноября съемки продолжились на «Мосфильме». Правда, подвел Фрунзик Мкртчян , которого не отпустили из Еревана театральные дела: он сдавал в театре новый спектакль. Поэтому было решено снимать те кадры, где он не участвует. В частности, тогда была снята сцена, где Валико гоняется по квартире за обидчиком своей сестры Папишвили.

Между тем минула неделя, потом другая, а Мкртчяна все нет. Однако в Москве нет и снега, без которого съемки тоже не могут состояться. В итоге, целую неделю группа находилась в простое.
Наконец, 21 ноября Мкртчян приезжает в Москву, и на следующий день начинаются съемки одной из самых забавных сцен – в зале суда. В начале декабря начинают снимать сцены в гостинице «Россия».

Съемки проходят поздно ночью, поскольку днем ресторан работает, да и посторонних людей в это время гораздо больше, чем ночью.
Эпизод, где Валико и Рубик танцуют лезгинку, снимали 3 декабря, причем оба актера были… здорово навеселе, а Данелия этого даже не заметил. Вот как об этом вспоминает сам Кикабидзе: «В 24.00 начали ставить свет, а это очень долгий процесс. Спустились зеваки из гостиницы, чтобы посмотреть на съемки. Пришли знакомые Фрунзика, армяне. Накрыли в углу стол.

Оператор и режиссер Данелия так были заняты своим делом, что о нас забыли. А мы с Фрунзиком сидим, пьем, ля-ля, тосты говорим. Потом, когда я Данелии рассказал: «Мы хорошенько выпившие были», он не поверил: «Не может быть!» Как не может быть? Три бутылки водки выпили вчетвером».
Кстати, в отличие от Кикабидзе, его партнер давно был неравнодушен к алкоголю и поэтому несколько раз срывал съемки. Но этот грех ему прощали, поскольку в трезвом виде Мкртчян творил на съемочной площадке настоящие чудеса. Он так талантливо импровизировал, что многие его остроты практически целиком вошли в картину.

Натурные съемки в Москве запомнились их участникам лютыми морозами (до 30 градусов ниже нуля) и… торжествами по случаю 70-летия Леонида Брежнева.
Особенно тяжело приходилось Кикабидзе и Мкртчяну – во-первых, они были теплолюбивыми кавказцами, во-вторых – по сценарию их герои были легко одеты: Мкртчян в короткую дубленку, а Кикабидзе и вовсе в осенний плащ. Как вспоминает Г. Данелия: «На Бубу и Фрунзика смотреть было больно! Поскольку натурные сцены были в основном в центре города, во время перерыва я возил их обедать к себе домой на Чистые пруды (мама вкусно кормила нас). Мы обедали и обсуждали сцену, которую сегодня предстояло еще снять. Здесь проявлялась неуемная фантазия Мкртчяна. Он предлагал бесконечное количество вариантов, из которых нам оставалось только отобрать. Некоторые сцены в фильме сняты не по сценарию. Это итог маминых обедов».

Одной из изюминок фильма была та, что в крохотных эпизодах снимались не просто проходные актеры, а настоящие звезды. Так, крохотную роль эндокринолога Хачикяна сыграл Леонид Куравлев .
А супругов Синицыных воплотили на экране вполне реальные супруги Владимир Басов и Валентина Титова . Правда, это была их последняя супружеская съемка, поскольку вскоре после нее они развелись.

В небольшой роли жены Папишвили снялась популярная актриса Макаэла Дроздовская . Увы, но для нее эти съемки оказались последними – через год она трагически погибнет, угорев в номере провинциальной гостиницы.
В роли «человека с хорошими глазами», которого Рубик уговаривает выступить в суде в защиту Валико, снялся один из главных комиков советского кинематографа – Савелий Крамаров . После работы у Данелии он снимется еще в двух эпизодических ролях, после чего его карьера в советском кинематографе закончится и он навсегда покинет СССР.

ак это часто бывает в кино, эпизоды, где Валико и Рубик впервые встречаются в номере гостиницы «Россия», снимали почти в самом конце съемок – в конце января. Причем сцену «с обнаженкой» (там, где Рубик выходит нагишом из ванной) придумали прямо по ходу съемок случайно. Как-то Данелия и Кикабидзе пришли к Мкртчяну в гостиницу, а он мылся в ванной. Потом он вышел оттуда, напевая какую-то армянскую песенку, увидел непрошеных гостей и… стыдливо прикрылся полотенцем. Это так понравилось Данелии, что он решил вставить точно такой же эпизод и в картину.

Последние сцены фильма были отсняты 16–17 мая 1977 года в аэропорту «Домодедово»: в те дни на пленку запечатлели эпизоды, где Валико сидит за штурвалом пассажирского авиалайнера.

Когда были подведены итоги проката-78, «Мимино» оказался всего лишь на 17-м месте, собрав на своих сеансах 24,4 млн зрителей (а лидером того сезона стал рязановский «Служебный роман» – 58 миллионов человек). Кто-то назовет это недоразумением, но таковы факты. Однако, потерпев прокатную неудачу в год своего выхода на широкий экран (неудачу относительную, поскольку провалом считались сборы ниже 10 миллионов зрителей), «Мимино» набрал популярность в последующие годы. В итоге получилось, что этот фильм стал похож на хорошее грузинское вино: с годами его качество и восприятие только улучшались.