1346
19
В этом году мы отметили 70-летие великой Победы. В последнее время все чаще слышатся от новоявленных "историков" и некоторых не далеких политиков попытки "переписать" историю Второй мировой войны. Занизить значение вклада Советской Армии, граждан СССР в деле освобождения Европы от "коричневой чумы"!
Надеюсь этот пост поможет понять то, через какой Ад и Ужас прошли наши люди, чтобы добиться Великой Победы.
Надеюсь этот пост поможет понять то, через какой Ад и Ужас прошли наши люди, чтобы добиться Великой Победы.
Эту серию художник рисовал в 70-е годы — на Валааме, в Бахчисарае, в родном Омске, на Сахалине и в Армении. Он знакомился с инвалидами, которых встречал на улицах, он добивался того, чтобы его пустили в страшные интернаты для тех, с кем война обошлась особенно жестоко. И рисовал. Чтобы мы сейчас могли посмотреть в живые лица этих людей.
«Автографы войны» не брали на советские выставки — слишком жутко и непатриотично. Доброва даже называли фашистом, наслаждающимся страданиями людей. Конечно, куда проще было делать вид, что инвалидов, разжеванных и выплюнутых войной, практически и нет.
Лишь в 1986 году Доброву разрешили провести однодневную персональную выставку, а потом были вынуждены скрепя сердце продлить ее еще на два дня. Посетители текли в выставочный зал непрекращающейся рекой, а выходили в слезах. В итоге художник получил за «Автографы» медаль «Борцу за мир», а вся серия была приобретена Музеем на Поклонной горе.
Задумавшись, инвалид войны, бывший разведчик Виктор Попков поднимает руку в энергичном жесте.
«Автографы войны» не брали на советские выставки — слишком жутко и непатриотично. Доброва даже называли фашистом, наслаждающимся страданиями людей. Конечно, куда проще было делать вид, что инвалидов, разжеванных и выплюнутых войной, практически и нет.
Лишь в 1986 году Доброву разрешили провести однодневную персональную выставку, а потом были вынуждены скрепя сердце продлить ее еще на два дня. Посетители текли в выставочный зал непрекращающейся рекой, а выходили в слезах. В итоге художник получил за «Автографы» медаль «Борцу за мир», а вся серия была приобретена Музеем на Поклонной горе.
Задумавшись, инвалид войны, бывший разведчик Виктор Попков поднимает руку в энергичном жесте.
Никто ничего не знает о жизни этого человека. В результате тяжелейшего ранения он потерял руки и ноги, лишился речи и слуха. Война оставила ему только возможность видеть. Рисунок сделан в интернате на острове Валаам в 1974 году. В госпиталях и интернатах таких, как этот неизвестный, называли «Самовар».
×
Герой-моряк Алексей Чхеидзе в 1945 году спас от взрыва Королевский дворец Будапешта. Почти все его соратники погибли. Алексей Чхеидзе, чудом выживший, перенесший несколько операций, с ампутированными руками, ослепший, почти полностью потерявший слух, находил в себе силы пошутить, называя себя «человеком-протезом».
Бывший пехотинец Александр Амбаров, защищавший осажденный нацистами Ленинград. Дважды во время ожесточенных бомбежек он оказывался заживо погребенным. Почти не надеясь увидеть его живым, товарищи откапывали воина. Подлечившись, он снова шел в бой.
Василий Лобачев оборонял Москву, был ранен. Из-за гангрены ему ампутировали руки и ноги. Его жена Лидия тоже потеряла обе ноги. У них родилось двое сыновей.
Эта женщина не была на фронте. За два дня до войны ее мужа-военного отправили в Брестскую крепость. Она тоже должна была поехать туда чуть позже. Услышав по радио о начале войны, она упала в обморок — лицом в горящую печь. Ее мужа, как она догадалась, уже не было в живых. Когда Добров рисовал ее, она пела ему народные песни.
Москвич Борис Милеев потерял на войне руки, но не смирился с судьбой инвалида. Научился печатать на машинке и много лет трудился, выполняя машинописные работы.
Москвич Михаил Кокеткин был на фронте воздушным десантником. В результате тяжелого ранения лишился обеих ног. За героизм на фронте был награжден тремя орденами, за мирный труд у него тоже орден — «Знак почета».
Михаил Звездочкин с паховой грыжей добровольцем ушел на фронт. Был инвалидом, но скрыл это. Командовал артиллерийским расчетом. Войну закончил в Берлине.
Лишенный обеих рук Владимир Еремин из подмосковного поселка Кучино не только научился писать ногами, но и окончил после войны юридический техникум.
Ощупью движутся пальцы по поверхности медалей на груди Ивана Забары. Вот они нащупали медаль «За оборону Сталинграда» «Там был ад, но мы выстояли»
На рисунке изображен Георгий Зотов, инвалид войны из подмосковного села Фенино. Листая подшивки газет военных лет, ветеран мысленно вновь обращается к прошлому.
В ожесточенном бою был тяжело ранен солдат Андрей Фоминых из дальневосточного города Южно-Сахалинска. Прошли годы, его рана так и не зажила.
Когда художник рисовал Михаила Казанкова, тому исполнилось 90 лет. Ему довелось участвовать в трех войнах: русско-японской, Первой мировой, Великой Отечественной.
Москвич Виктор Лукин сначала воевал в партизанском отряде. После изгнания фашистских оккупантов с территории СССР сражался с врагами в армии.
Рисунок, сделанный по воспоминаниям первых послевоенных лет, изображает безумного инвалида войны, которого 9-летний Геннадий Добров видел в Сибири в 1946 году. Говорят, самое преступное — отнять у человека разум. Война отняла его.
Михаил Гусельников, бывший рядовой 712-й стрелковой бригады, сражавшейся на Ленинградском фронте. 28 января 1943 года во время прорыва блокады Ленинграда солдат получил ранение в позвоночник. С тех пор был прикован к постели.
Александр Подосенов в 17 лет добровольцем ушел на фронт. Стал офицером. В Карелии был ранен пулей в голову навылет. На острове Валаам, на Ладожском озере, жил все послевоенные годы, парализованный, неподвижно сидящий на подушках.
Критик Т. Никитина писала о работах Геннадия Доброва:
«Он брал вещи, которых другие даже боялись касаться, вещи, которые не только находились вне сферы искусства, но противолежали искусству; он брал страшное, увечное, почти безобразное, — и делал это бесстрашно, как хирург бесстрашно входит в палату с тяжелоранеными. Своим материалом он избрал человеческое страдание: судьбы инвалидов войны, жертв геноцида, нищету, обездоленность, безумие. Он заглядывал в глаза немых, юродивых, безымянных, потерявших все, даже прошлое, в глаза стариков и детей, изувеченных войнами, — и видел в них величие и красоту, истинный масштаб человека, его суть, открывающуюся именно в громадности страдания».
Критик Т. Никитина писала о работах Геннадия Доброва:
«Он брал вещи, которых другие даже боялись касаться, вещи, которые не только находились вне сферы искусства, но противолежали искусству; он брал страшное, увечное, почти безобразное, — и делал это бесстрашно, как хирург бесстрашно входит в палату с тяжелоранеными. Своим материалом он избрал человеческое страдание: судьбы инвалидов войны, жертв геноцида, нищету, обездоленность, безумие. Он заглядывал в глаза немых, юродивых, безымянных, потерявших все, даже прошлое, в глаза стариков и детей, изувеченных войнами, — и видел в них величие и красоту, истинный масштаб человека, его суть, открывающуюся именно в громадности страдания».
Источник:
реклама
