97382
6
Землекоп с большого московского кладбища анонимно рассказал о прыгающих на гробы, пьянстве и ненависти к кинорежиссёрам.
О том, как стал могильщиком
Я работаю здесь 23 года. Пришёл, потому что жизнь заставила. По своей воле люди на такую работу не стремятся. Раньше я был штурманом на речном флоте, но в 1990-е пришлось сменить профессию: надо было выживать.
Первое чувство, которое я испытал после трудоустройства, — удовлетворение. Я понял, что мне наконец не будет стыдно вернуться домой. Я смогу прокормить семью. О самой работе — справлюсь или нет — даже не задумывался. Тяжело стало уже в первые дни. Труд у нас, скажем так, специфический. Мы каждый день видим много мёртвых и плачущих людей. От этого появляются растерянность и стресс. Абстрактные представления не слишком совпадают с мрачной реальностью. Прочувствовать и понять, как с этим всем справляться, заранее нельзя.
Естественная реакция русского человека на стресс — это алкоголь. Только с его помощью я поначалу выдерживал. И не только я. Каждый день видеть слёзы — это, мягко говоря, непросто. Девять из десяти человек, которые к нам устраиваются, не выдерживают и быстро увольняются. Если вовремя не побороть стремление залить негатив водкой, надо увольняться, а то просто сопьёшься. Конченые пьяницы раньше у нас тоже работали.
Добавили негатива и друзья-знакомые. Когда в каких-то компаниях я говорил, где работаю, от меня шарахались. Народ, особенно молодёжь, не воспринимают такое явление, как смерть. Они думают: «Я молодой, у меня всё хорошо, а смерть — это что-то далёкое». Все предпочитают бегать за цветами в поле, а не на могилки.
Чтобы выбраться из психологической ямы, мне потребовалось где-то полгода. Я научился абстрагироваться от происходящего. Просто установил в голове переключатель: начинаются похороны — я его щёлк — и всё, не обращаю внимания ни на что, кроме собственных обязанностей. Моя задача — чтобы захоронение прошло без происшествий.
Когда научился это делать, стало не то чтобы легко — с человеческой смертью смириться невозможно, — но стало проще. По крайней мере желание забыться больше душу не иссушает.
Об обязанностях
В мои обязанности входит подготовить могилу в срок и произвести захоронение. На все работы начальство выписывает наряд, как на заводе. Рабочий день у нас начинается и заканчивается чуть раньше, чем у обычных людей, потому что похороны проходят где-то с 11:30 до 15:30. Зимой сложно работать дольше, потому что темнеет рано.
За годы, что я работаю, требования к землекопам (так называют себя могильщики. — Прим. ред.) стали жёстче. Достаточно несколько раз крепко употребить на работе — отдел кадров тебя найдёт. Такое явление, как повальное пьянство землекопов, у нас умерло. Мы стали выглядеть презентабельнее, у нас появилась нормальная спецодежда на лето и зиму. Стали чётче вести документацию.
С начальством, конечно, ссоримся, бывает. Претензии возникают из-за того, что перегружают работой, советуют, как что-то делать, хотя я не хуже их это знаю. С другой стороны, представляю себя на их месте и понимаю, что, наверно, вёл бы себя так же. Так что всё как на нормальных работах. Никаких левых заказов нам не поручают, да я бы и сам не стал выполнять заказ без наряда.
В то же время в чём-то работать стало проще. Как говорится, молодой сотрудник делает вид, что работает, а опытный знает, как не работать. Раньше я мог полчаса ломом колоть промёрзшую землю. Сейчас я сначала минут десять постучу по льду, прослушаю, пойму, где он наиболее тонкий, и потом быстро всё отколю.
Памятниками я не занимаюсь, но знаю, что какие-то суперкрутые ставят в основном авторитеты. Для них это почему-то важнее, чем для всех остальных.
×
О лексических особенностях
Мы называем могилу ямой, трупы — покойниками, лом — карандашом. При расставании говорим «прощайте» и никак иначе. Самих себя называем землекопами.
Была однажды история. Ждём гроб, нам сказали, что он стандартный, мы под него могилу и выкопали. А он оказался американцем — двухкрышечным. Я смотрю на него и говорю: «Надо разбивать». Ну, провожающие тут же стали причитать и ругаться, потому что подумали, что я говорю про гроб. А на самом деле я имел в виду, что надо разбивать, то есть расширять могилу. Ничего, за десять минут управились и нормально похоронили.
О происшествиях
Здесь что ни захоронение, то история. Кладбище у нас огромное. Чтобы люди не терялись, мы обычно договариваемся встретиться с провожающими у центральных ворот. Но некоторые уверены, что они тут всё знают, нас не ждут и уезжают к могиле сами. Что делать? Садишься в машину и едешь по кладбищу их искать. Как правило, они теряются. Дерево на повороте спилили, белый памятник, по которому они ориентировались, засыпало снегом. Они вместе с гробом катаются, а у нас тут больше десяти километров дорог. Вот и устраиваешь погоню за катафалком.
Из всех провожающих неприятнее всего так называемые мальчики-мажоры. Они слишком высокомерные. Приезжают на всяких «кайеннах», «инфинити» и пытаются на них прорваться непосредственно к месту захоронения. Им объясняешь, что не надо, что человека принято в последний путь проводить пешком, хотя бы какие-то 50–100 метров. В процессию хорошо бы выстроиться. Но они же так не могут: «Это что я, пешком пойду? У меня же такая машина!» Въезжают на них в маленькие переулочки, а там какая-нибудь уборочная техника. Не развернуться, назад не сдать. Стоят, ждут, всех задерживают.
Или уже после того, как цветочки-веночки поставили, подойдут и скажут с презрением: «Вон там водка осталась — идите помяните». От меня, что, перегаром пахнет? Я как пьяница выгляжу? Почему они разговаривают со мной как с последним алкашом? Хотя в принципе нам поминать не запрещено. Но у меня в день три-четыре захоронения. Если я на каждом буду поминать, что со мной к концу рабочего дня будет?
Вообще поведение молодёжи от поведения людей более зрелых отличается. И отношением друг к другу, и отношением к смерти. Они не то что менее заботливые. Им просто кажется, что смерть далеко и их не касается. Ну, это свойство молодости. Мы сами такими же были.
Люди постарше досаждают, только если ведут себя неадекватно. Многие пытаются прыгнуть в могилу вслед за гробом. Приходится вылавливать, удерживать. Всегда делаешь работу, но при этом следишь за людьми, чтобы всё было под контролем. Особенно когда матери детей хоронят, так и норовят в яму прыгнуть. Ловишь их, на руках относишь в сторону.
Из всех историй мне почему-то в душу больше всего запала одна. Мать хоронила сына. Ей было уже где-то за 70, и выглядела она как типичная русская бабушка. Всю церемонию она не причитала, не стенала, ну, плакала, наверно, точно не помню. А вот когда мы опустили гроб в могилу, она земельку бросила, по щеке из одного глаза крупная слеза скатилась, и она сказала: «Сыночек, что же я теперь буду делать?» Спокойно так, без истерики, но настолько проникновенно, что аж с 1993 года это вспоминаю со слезами на глазах.
Претензии нам высказывают постоянно. «Что же вы так несёте?», «Что же вы так опускаете?», «Зачем такие глыбы в могилу бросаете?» Мы относимся к этому с пониманием, потому что люди находятся в жесточайшей стрессовой ситуации. Любое моё неосторожное движение или высказывание может быть воспринято неоднозначно. Всегда нужно контролировать свои действия, слова и даже выражение лица. Поэтому, как правило, после захоронения те же люди подходят и говорят спасибо.
Историй про призраков у нас нет. Может, конечно, кто напьётся и увидит привидение, но я даже в первые полгода работы, когда выпивал, никого не видел. Ну и вообще, вы же видели землекопов? Мы все крепкие, здоровые, сильные. Как вы думаете, если один из нас подойдёт к другому и скажет: «Прикинь, я привидение видел?» Да человека засмеют просто.
Претензии нам высказывают постоянно. «Что же вы так несёте?», «Что же вы так опускаете?», «Зачем такие глыбы в могилу бросаете?» Мы относимся к этому с пониманием, потому что люди находятся в жесточайшей стрессовой ситуации. Любое моё неосторожное движение или высказывание может быть воспринято неоднозначно. Всегда нужно контролировать свои действия, слова и даже выражение лица. Поэтому, как правило, после захоронения те же люди подходят и говорят спасибо.
Историй про призраков у нас нет. Может, конечно, кто напьётся и увидит привидение, но я даже в первые полгода работы, когда выпивал, никого не видел. Ну и вообще, вы же видели землекопов? Мы все крепкие, здоровые, сильные. Как вы думаете, если один из нас подойдёт к другому и скажет: «Прикинь, я привидение видел?» Да человека засмеют просто.
О стереотипах
Я вам интервью даю, потому что меня просто бесит, как землекопов показывают в кино или сериалах. По их мнению, мы всегда пьяные, грязные, оборванные. Если землекоп не такой, то никто не поверит. У нас на кладбище тоже один раз сериал снимали. Режиссёр даёт команду: «Зовите могильщика!» Смотрю, идёт, ну точно: шатается, весь рваный, волосы грязные. Еле удержался, чтобы не надавать там всем в дыню.
Мы клиентов на покупку дополнительных мест не разводим. Начнём с того, что купить сейчас место на кладбище в Москве почти невозможно. Негде хоронить. У нас на кладбище, например, только родственные подзахоронения. В одну яму несколько покойников тоже не складываем. Это просто бред. То есть мы должны одного положить, потом закопать, а потом снова раскопать? Мы совсем идиоты, что ли? Тем более если человек только умер, первое время родственники часто ходят к нему на могилу. Вот они придут — и увидят, что там табличка с другим именем. Да они всё кладбище поднимут, чтобы разобраться как-так.
Бабки-плакальщицы — это не к нам. Их может организовать агентская служба, я про такое слышал, но ни разу не видел. По крайней мере одних и тех же «актёров» на похоронах не замечал. Более того, мы стараемся не допускать, чтобы на захоронениях было много крика и шума. Это нервирует самих людей. Они теряют над собой контроль и прыгают потом в могилы. Поэтому всячески пытаемся их успокаивать.
Никаких нелегальных способов заработка или развода провожающих в последний путь у нас нет. В моём возрасте это уж совсем некрасиво бы было. Да и зачем мне зарабатывать нелегально? У меня и легально неплохо получается.
О психологии
Работа меня изменила в лучшую сторону. Стал больше задумываться о том, что я есть на самом деле. И ещё я сильно поменялся, когда осознал, что моя работа нужна окружающим. Землекопы сочетают серьёзные физические нагрузки с крайне высокой степенью стрессоустойчивости. Психология здесь решает почти всё.
Источник:
Ссылки по теме:
- По небу до Пальма - де - Майорка
- 10 типов работников, с которыми надо быть начеку
- Сестренка "пошутила"
- Лига лени
- Arbeit macht frei Или как я работника искал
реклама
Я работаю здесь 23 года. Пришёл, потому что жизнь заставила. По своей воле люди на такую работу не стремятся. Раньше я был штурманом на речном флоте, но в 1990-е пришлось сменить профессию: надо было выживать.
Это всегда было блатным местом, туда просто так не попадешь, и говорить что на такую работу нет народа херня полная..
рассказ иностранца, просто переведено
Хорошая статья.
Я сколько народу с работы похоронил.
Так обязательный ритуал сразу после захоронения помянуть,а потом еще и сами поминки!!!
Ну, так бараны и телята – те, кто верит в прочность пергамента. Я поговорю с этим малым. – Чья это могила, как тебя там?
Первый могильщик
Моя, сэр.
(Поет.)
И рой могилу старику
На водворенье в ней.
Гамлет
Верю, что твоя, потому что ты лжешь из могилы.
Первый могильщик
А вы – не из могилы. Стало быть, она не ваша. А я – в ней и, стало быть, не лгу.
Гамлет
Как же не лжешь? Торчишь в могиле и говоришь, что она твоя. Она для мертвых, а не для живых. Вот ты и лжешь, что в могиле.
Первый могильщик
Эта ложь в могиле не останется. Она перейдет от меня к вам.
Гамлет
Для какого мужа праведна ты ее роешь?
Первый могильщик
Ни для какого.
Гамлет
Тогда для какой женщины?
Первый могильщик
Тоже ни для какой.
Гамлет
Для кого же она предназначена?
Первый могильщик
Для особы, которая, сэр, была женщиной, ныне же, царствие ей небесное, преставилась.
Гамлет
До чего основателен, бездельник! С этим народом надо держать ухо востро, а то пропадешь от двусмыслиц. Клянусь богом, Горацио, за последние три года я заметил: все так осмелели, что простой народ наступает дворянам на ноги. – Давно ли ты могильщиком?
Первый могильщик
Изо всех дней в году с того самого, как покойный король наш Гамлет одолел Фортинбраса.
Гамлет
А когда это было?
Первый могильщик
Аль не знаете? Это всякий дурак знает. Это было как раз в тот день, когда родился молодой Гамлет, тот самый, что сошел теперь с ума и послан в Англию.
Гамлет
Вот те на! Зачем же его послали в Англию?
Первый могильщик
Как это – зачем? За умом и послали. Пускай поправит мозги. А не поправит, так там и это не беда.
Гамлет
То есть как это?
Первый могильщик
А так, что там никто не заметит. Там все такие сумасшедшие..
Гамлет
Каким образом он помешался?
Первый могильщик
Говорят, весьма странным.
Гамлет
Каким же именно?
Первый могильщик
А таким, что взял и потерял рассудок.
Гамлет
Да, но на какой почве?
Первый могильщик
Да все на той же, на нашей датской. Я здесь тридцать лет на кладбище, с малолетства.
Гамлет
Много ли пролежит человек в земле, пока не сгниет?
Первый могильщик
Да как вам сказать… Если он не протухнет заживо – сейчас пошел такой покойник, что едва дотягивает до похорон, – то лет восемь-девять продержится. Кожевник, этот все девять с верностью.
Гамлет
Отчего же этот дольше других?
Первый могильщик
А видите, сударь, шкура-то у него так выдублена промыслом, что долго устоит против воды. А вода, будь вам ведомо, – самый первый враг вашему брату покойнику, как помрете. Вот, например, еще череп. Этот череп пролежал в земле двадцать три года.
Гамлет
Чей он?
Первый могильщик
Одного шалопая окаянного, лучше не говорить… Чей бы, вы думали?
Гамлет
Не знаю.
Первый могильщик
Чтоб ему пусто было, чумовому сорванцу! Бутылку ренского вылил мне раз на голову, что вы скажете! Этот череп, сэр, это череп Йорика, королевского скомороха.
Гамлет
Этот?
Первый могильщик
Этот самый.
Гамлет
Дай взгляну. (Берет череп в руки). Бедный Йорик! – Я знал его, Горацио. Это был человек бесконечного остроумия, неистощимый на выдумки. Он тысячу раз таскал меня на спине. А теперь это само отвращение и тошнотой подступает к горлу. Здесь должны были двигаться губы, которые я целовал не знаю сколько раз. – Где теперь твои каламбуры, твои смешные выходки, твои куплеты? Где заразительное веселье, охватывавшее всех за столом? Ничего в запасе, чтоб позубоскалить над собственной беззубостью? Полное расслабление?
Просто показалось, что лексические конструкции (не путаем с т.наз. одесским наречием), характерны для Жванецкого)
А чтобы нахватать на этом сайте плюсов, надо писать вещи, понятные и смешные для полных даунов, тут обитающих. Не дай вам Бог до этого опуститься.
Но, всё же, чёрт возьми!
Работа-то на воздухе!
Работа-то с людьми!
Не хочу кремации. Стану землей и из меня травка вырастет и жучки-паучки всякие образуются...