132126
10
3
Клетчатые штаны, значки с Лениным, тренажёрные залы и ненависть к неформалам. Только в Союзе, где в причудливом котле переплавлялось советское и западное, могло появиться движение люберов — культуристов с окраин, которые поставили себе цель: очистить столицу от скейтбордов, ирокезов, брейк-данса и тяжёлой музыки.
Как мышцы встали на службу коммунистической идеологии? Почему телогрейка для любера — лучше всего? И при чём тут парк Горького?
Гражданская Оборона - Эй, Брат Любер!
Брат любер
«Сам я никто, но нас называют „люберами“. Это просто люберецкие ребята. А ездить драться в Москву и Московскую область стали лет 10–15 назад, об этом нам ещё отцы рассказывали. Ездим мы и сейчас. Но бьём не всех подряд… а только тех, кто нам не нравится. А разве вам нравятся те, кто ходит с цепями, весь „проклёпанный“ или перекрашенный, кто позорит страну?»
Этот текст — письмо 16-летнего жителя подмосковных Люберец в газету «Комсомольская правда». Январь 1986-го. После публикации вся страна заговорила о люберах — культуристах из рабочего пригорода, объявивших войну всему «не нашему».
— Культуризм всегда процветал в Люберцах, задолго до начала 1980-х, — вспоминал несколько лет назад в разговоре с автором этого материала Анатолий Клюйков — «дядя Толя», бессменный тренер спортивного клуба «Любер». — Любимым местом сбора качков были песчаные карьеры в пяти километрах от города. Там был пляж, и уже в 1970-е каждое лето там было полно накачанных парней.
Россыпь заводов, железнодорожная станция, небольшая удалённость от Москвы, города соблазнов и пороков. Идеальное место для рождения агрессивного сообщества, где в почёте большие бицепсы, бритые затылки и нормальность, как её в этих местах понимали. Начиная примерно с 1982 года регулярные поездки люберецких подростков в Москву стали приобретать «идеологический» характер. Это уже не были вылазки просто за развлечениями. Поездки становились «борьбой за идею», а именно — «борьбой с той молодёжью, которая позорит советский образ жизни», пишет Дмитрий Громов, исследователь субкультуры люберов.
Москва первой половины 1980-х глазами жителя Люберец представляла собой рассадник нечисти всех мастей. В парке Горького тусовались металлисты, панки, рокеры. В «Лужниках» — скейтбордисты. На Арбате танцевали брейк-данс. И все вокруг щеголяли цепями, значками, рваными джинсами и странными причёсками.
«Любера приезжали на концерты, их видели в кафе, на дискотеках. К 1986 году драки между неформалами и люберецкими происходили буквально каждый день, — вспоминает Владислав Кузьмин, в 1980-е — брейкер и жертва люберов. — Любимым местом их сбора было кафе „Времена года“ в парке Горького. Чего там только не было: у брейкеров отнимали модные тогда очки-полоски, волосатых стригли, девчонок задирали. По выходным люберецких приезжала целая толпа. Вставали на Крымском мосту, скандировали что-то, били кого ни попадя».
«Сам я никто, но нас называют „люберами“. Это просто люберецкие ребята. А ездить драться в Москву и Московскую область стали лет 10–15 назад, об этом нам ещё отцы рассказывали. Ездим мы и сейчас. Но бьём не всех подряд… а только тех, кто нам не нравится. А разве вам нравятся те, кто ходит с цепями, весь „проклёпанный“ или перекрашенный, кто позорит страну?»
Этот текст — письмо 16-летнего жителя подмосковных Люберец в газету «Комсомольская правда». Январь 1986-го. После публикации вся страна заговорила о люберах — культуристах из рабочего пригорода, объявивших войну всему «не нашему».
— Культуризм всегда процветал в Люберцах, задолго до начала 1980-х, — вспоминал несколько лет назад в разговоре с автором этого материала Анатолий Клюйков — «дядя Толя», бессменный тренер спортивного клуба «Любер». — Любимым местом сбора качков были песчаные карьеры в пяти километрах от города. Там был пляж, и уже в 1970-е каждое лето там было полно накачанных парней.
Россыпь заводов, железнодорожная станция, небольшая удалённость от Москвы, города соблазнов и пороков. Идеальное место для рождения агрессивного сообщества, где в почёте большие бицепсы, бритые затылки и нормальность, как её в этих местах понимали. Начиная примерно с 1982 года регулярные поездки люберецких подростков в Москву стали приобретать «идеологический» характер. Это уже не были вылазки просто за развлечениями. Поездки становились «борьбой за идею», а именно — «борьбой с той молодёжью, которая позорит советский образ жизни», пишет Дмитрий Громов, исследователь субкультуры люберов.
Москва первой половины 1980-х глазами жителя Люберец представляла собой рассадник нечисти всех мастей. В парке Горького тусовались металлисты, панки, рокеры. В «Лужниках» — скейтбордисты. На Арбате танцевали брейк-данс. И все вокруг щеголяли цепями, значками, рваными джинсами и странными причёсками.
«Любера приезжали на концерты, их видели в кафе, на дискотеках. К 1986 году драки между неформалами и люберецкими происходили буквально каждый день, — вспоминает Владислав Кузьмин, в 1980-е — брейкер и жертва люберов. — Любимым местом их сбора было кафе „Времена года“ в парке Горького. Чего там только не было: у брейкеров отнимали модные тогда очки-полоски, волосатых стригли, девчонок задирали. По выходным люберецких приезжала целая толпа. Вставали на Крымском мосту, скандировали что-то, били кого ни попадя».
Химия и другие науки
Зимой 1987 года люберецкая милиция провела серию рейдов. Их целью было выяснить, сколько нелегальных качалок функционирует в городе. Милиция выявила около 40 тренажёрных залов и переписала более 500 посетителей. Большинство качалок располагались в подвалах, причём некоторые были заняты самозахватом, или попросту сквотированием — без уведомления коммунальных организаций.
«Лучшим вариантом было найти подвал в нежилом здании. Тогда сама собой решалась проблема звукоизоляции, — вспоминает атмосферу люберецких качалок пользователь форума о бодибилдинге Steel Factor. — Железо об пол гремит сильно: бых, бых! И если первый этаж над подвалом заселён, разборок с жильцами не миновать».
Другой частой проблемой были низкие потолки подвалов — они не подходили для выполнения жимов стоя и ряда других упражнений. По легендам, люберецкие качки решали этот вопрос, делая посреди зала ямы. В ямы становились со штангой и уже не доставали руками потолка.
В субкультуре с самого начала сформировались две группы: «спортсмены» и «хулиганы», пишет в одной из статей Дмитрий Громов. Первые поставили во главу угла спорт, стремились к результатам. Для вторых спорт был лишь средством для достижения другой цели — победы в драках. По словам Анатолия Клюйкова, с середины 1980-х людей в залах стало очень много: «И были люди, которые росли очень быстро, буквально за полтора-два года обрастали мышцами. Про таких всё было ясно — химия».
Зимой 1987 года люберецкая милиция провела серию рейдов. Их целью было выяснить, сколько нелегальных качалок функционирует в городе. Милиция выявила около 40 тренажёрных залов и переписала более 500 посетителей. Большинство качалок располагались в подвалах, причём некоторые были заняты самозахватом, или попросту сквотированием — без уведомления коммунальных организаций.
«Лучшим вариантом было найти подвал в нежилом здании. Тогда сама собой решалась проблема звукоизоляции, — вспоминает атмосферу люберецких качалок пользователь форума о бодибилдинге Steel Factor. — Железо об пол гремит сильно: бых, бых! И если первый этаж над подвалом заселён, разборок с жильцами не миновать».
Другой частой проблемой были низкие потолки подвалов — они не подходили для выполнения жимов стоя и ряда других упражнений. По легендам, люберецкие качки решали этот вопрос, делая посреди зала ямы. В ямы становились со штангой и уже не доставали руками потолка.
В субкультуре с самого начала сформировались две группы: «спортсмены» и «хулиганы», пишет в одной из статей Дмитрий Громов. Первые поставили во главу угла спорт, стремились к результатам. Для вторых спорт был лишь средством для достижения другой цели — победы в драках. По словам Анатолия Клюйкова, с середины 1980-х людей в залах стало очень много: «И были люди, которые росли очень быстро, буквально за полтора-два года обрастали мышцами. Про таких всё было ясно — химия».
Символика
У движения люберов были свои герб и гимн. Герб представлял собой треугольник с пересекающей его штангой и надписью «Любер» внизу.
У движения люберов были свои герб и гимн. Герб представлял собой треугольник с пересекающей его штангой и надписью «Любер» внизу.
Слова гимна были такими:
«Родились мы и выросли в Люберцах,
Центре грубой физической силы.
И мы верим, мечта наша сбудется:
Станут Люберцы центром России».
«Родились мы и выросли в Люберцах,
Центре грубой физической силы.
И мы верим, мечта наша сбудется:
Станут Люберцы центром России».
Мода
Культ физической силы вместе с её практическим применением привёл к появлению особой люберецкой моды. Летом носили тренировочные штаны, майки, чтобы было видно мускулы. На ура шли футболки с киногероями «Коммандо» и «Рэмбо». Есть сведения о популярности у люберов белых рубашек с узкими галстуками, но, вероятнее всего, это более поздняя выдумка кинематографа.
Зимой облачались в телогрейки, вязаные или меховые шапки и широкие штаны в клетку (их еще называли «одеяла»). Люди, чья молодость пришлась на 1980-е, до сих пор вспоминают телогрейки с ностальгией — тёплые и удобные, они спасали от ударов в драке и делали мужчину более плечистым. Телогрейки любили подпоясывать армейскими ремнями: так визуально талия становилась ещё уже, а плечи шире. Армейский ремень использовали и в драке. Наматывали на руку, как кастет, или разматывали над головой. Тяжёлая бляшка ремня работала как палица.
Меховые шапки считались одеждой парадной. На выезды в Москву брали вязаные шапочки, которые в простонародье именуют «гондонками». Так в массовой драке было легче отличить чужих от своих. Широкие клетчатые штаны из плотной ткани стали наиболее известной частью гардероба люберов. Такие штаны запускали в массовое производство советские ткацкие фабрики — люберы носили их как противопоставление западным варёнкам и джинсам.
Таким же противопоставлением стали комсомольские значки с Лениным. Из-за значков бригады люберецких (или конторы, как те сами себя называли) нередко принимали за комсомольских дружинников. Значки вообще были популярны в то время. Неформалы носили другие значки — с атрибутикой рок-групп, надписями на английском. Газета «Собеседник» 1987 года рассказывает, как типичный любер мог заработать немного денег: он отнимал значки у неформала под предлогом борьбы с Западом, но тут же перепродавал их другому неформалу. Цена значка доходила до 10 рублей — при цене батона хлеба в 20 копеек.
Культ физической силы вместе с её практическим применением привёл к появлению особой люберецкой моды. Летом носили тренировочные штаны, майки, чтобы было видно мускулы. На ура шли футболки с киногероями «Коммандо» и «Рэмбо». Есть сведения о популярности у люберов белых рубашек с узкими галстуками, но, вероятнее всего, это более поздняя выдумка кинематографа.
Зимой облачались в телогрейки, вязаные или меховые шапки и широкие штаны в клетку (их еще называли «одеяла»). Люди, чья молодость пришлась на 1980-е, до сих пор вспоминают телогрейки с ностальгией — тёплые и удобные, они спасали от ударов в драке и делали мужчину более плечистым. Телогрейки любили подпоясывать армейскими ремнями: так визуально талия становилась ещё уже, а плечи шире. Армейский ремень использовали и в драке. Наматывали на руку, как кастет, или разматывали над головой. Тяжёлая бляшка ремня работала как палица.
Меховые шапки считались одеждой парадной. На выезды в Москву брали вязаные шапочки, которые в простонародье именуют «гондонками». Так в массовой драке было легче отличить чужих от своих. Широкие клетчатые штаны из плотной ткани стали наиболее известной частью гардероба люберов. Такие штаны запускали в массовое производство советские ткацкие фабрики — люберы носили их как противопоставление западным варёнкам и джинсам.
Таким же противопоставлением стали комсомольские значки с Лениным. Из-за значков бригады люберецких (или конторы, как те сами себя называли) нередко принимали за комсомольских дружинников. Значки вообще были популярны в то время. Неформалы носили другие значки — с атрибутикой рок-групп, надписями на английском. Газета «Собеседник» 1987 года рассказывает, как типичный любер мог заработать немного денег: он отнимал значки у неформала под предлогом борьбы с Западом, но тут же перепродавал их другому неформалу. Цена значка доходила до 10 рублей — при цене батона хлеба в 20 копеек.
Меня Зовут Арлекино(фрагмент)/My Name is Harlequin(fragment)
Люберы и искусство
В разное время деятельность люберов находила отражение в произведениях искусства.
У группы ДДТ на альбоме 1990 года «Оттепель» есть композиция «Мама, я любера люблю»: «Он мне дарит цепочки, он мне дарит значки/ В его кожаной куртке звенят пятачки/ Кажну ночь из Москвы он мне привозит трофей/ Скальпы вражеских панков, амулеты хиппей/ Мама, мама, мама, мама/ Я любера люблю».
ДДТ — «Мама, я любера люблю»
Люберов упоминают в своих песнях «Гражданская оборона» («Эй, брат любер»), группа «Любэ» («Люберцы») и, например, рэпер Рома Жиган. В его исключительно патетическом клипе показывают боксёров и внушают мысль: Люберцы – вот место, где жили настоящие пацаны.
«Любэ» — «Люберцы»
Жизнь люберов фактически реконструирует белорусский фильм «Меня зовут Арлекино». Главный герой, житель рабочего поселка, ездит «гасить» неформалов в город, там же влюбляется в непростую девушку.
В разное время деятельность люберов находила отражение в произведениях искусства.
У группы ДДТ на альбоме 1990 года «Оттепель» есть композиция «Мама, я любера люблю»: «Он мне дарит цепочки, он мне дарит значки/ В его кожаной куртке звенят пятачки/ Кажну ночь из Москвы он мне привозит трофей/ Скальпы вражеских панков, амулеты хиппей/ Мама, мама, мама, мама/ Я любера люблю».
ДДТ — «Мама, я любера люблю»
Люберов упоминают в своих песнях «Гражданская оборона» («Эй, брат любер»), группа «Любэ» («Люберцы») и, например, рэпер Рома Жиган. В его исключительно патетическом клипе показывают боксёров и внушают мысль: Люберцы – вот место, где жили настоящие пацаны.
«Любэ» — «Люберцы»
Жизнь люберов фактически реконструирует белорусский фильм «Меня зовут Арлекино». Главный герой, житель рабочего поселка, ездит «гасить» неформалов в город, там же влюбляется в непростую девушку.
Любер Луна парк
Сцена массовой драки между люберами и неформалами показана в фильме Павла Лунгина «Луна-парк». Люберы в фильме выведены под именем организации «чистильщиков».
Сейчас
По разным оценкам, до 70% обитателей люберецких качалок в 1990-е оказались вовлечены в криминальные группировки, связанные с рэкетом. «Первые лидеры ОПГ вышли из команды культуристов в 1991 году. В лучшие времена у люберецких было 150 активных штыков, которые могли по необходимости собрать ещё раз в пять больше молодых качков», — пишет Сергей Дышев, автор книги «Россия бандитская».
Нулевые люберы встретили уходом в легальный бизнес. Вспоминать былые времена любят немногие. На одном из интернет-форумов о бодибилдинге корреспондент FURFUR нашёл человека, который утверждает, что 1980-е ездил из Люберец на разборки с неформалами. Но сообщать подробности и назвать свои имя-фамилию он не захотел. Мотивировал это тем, что занят бизнесом и не хочет ассоциаций с люберами.
Алексей Киреев, он же Доктор Любер — люберецкий бодибилдер и автор книги «Культуризм по-нашему», — давать интервью нашему сайту отказался.
По разным оценкам, до 70% обитателей люберецких качалок в 1990-е оказались вовлечены в криминальные группировки, связанные с рэкетом. «Первые лидеры ОПГ вышли из команды культуристов в 1991 году. В лучшие времена у люберецких было 150 активных штыков, которые могли по необходимости собрать ещё раз в пять больше молодых качков», — пишет Сергей Дышев, автор книги «Россия бандитская».
Нулевые люберы встретили уходом в легальный бизнес. Вспоминать былые времена любят немногие. На одном из интернет-форумов о бодибилдинге корреспондент FURFUR нашёл человека, который утверждает, что 1980-е ездил из Люберец на разборки с неформалами. Но сообщать подробности и назвать свои имя-фамилию он не захотел. Мотивировал это тем, что занят бизнесом и не хочет ассоциаций с люберами.
Алексей Киреев, он же Доктор Любер — люберецкий бодибилдер и автор книги «Культуризм по-нашему», — давать интервью нашему сайту отказался.
Источник:
Ссылки по теме:
- Игр и вещей 90-х нить вейся
- Банда грабителей нарвалась на бойца ММА
- Это были 90-е, мы одевались как могли
- Дерзкие американские гангстеры: Келли Пулемёт, Дингус, Малыш Нельсон и
- Мелодии старых Диснеевских мультиков в рок-обработке
реклама
Ведя мемуары за кефиром о подпольной войне,
С кайфом мазохиста в руках разбираю последний мост,
Пытаясь рассказать как-нибудь о вчерашнем дне.
Царапая бессмысленно пацифик ключом на кирпичной стене,
С известной долей гордости вспомнить кулаки люберов.
Глядя на потёртый бас в поношенном старом чехле,
Хочется напиться в говно и выдать пару старых хитов.
С. Чиграков Чиж и Ко.
Мама, он не панк, он не хиппи,
Он не хэвиметаллист,
Он не мажор, не тусовщик,
Мама, он не буддист.
Он не нюхает клей, он не курит траву,
Он отделает любого теоретика кунг-фу.
Мама, мама, мама, мама, мама,
Я любера люблю.
Он за железный порядок, он скромно одет,
Он почти без наколок, мама, он интеллигент.
От заграничной заразы он спасает Москву,
Он торчит от Кобзона, он жалеет Му-Му.
Мама, мама, мама, мама, мама,
Я любера люблю.
Он мне дарит цепочки, он мне дарит значки,
В его кожаной куртке звенят пятачки.
Кажну ночь из Москвы он мне привозит трофей,
Скальпы вражеских панков, амулеты хиппей.
Мама, мама, мама, мама, мама,
Я любера люблю.
Люблю, люблю.
Ю. Шевчук. ДДТ.
Да, была движуха, и я даже с некоторыми их довыдами согласен. Однако нефор до мозга костей, и у каждого есть право на выбор, быть одинаковым быдляком или просто быть собой, а как это проявляется внешне дело десятое. Были и у меня волосы до лопаток и цепи, и что? Сегодня почти приличный гражданин ;-)
Эх, где моя молодость
много всяких "движений" тогда было...