2096
1
День намечался хороший, небо ясное. Я решил сходить в лес и проверить силки, заодно пройтись вдоль реки и прикинуть, где лучше сеть ставить. Без моторной лодки дело гиблое, но дури в голове хватало. Ушёл рано. Часов в девять утра уже был на тропинке. Места знакомые, заблудиться даже по пьянке не возможно. Только ощущение появилось странное. Как будто зовут меня. Вот, только не голосом и по имени. А в голове как-то… Тянут меня в сторону. Иду, а сам удивляюсь, что такую глупость придумал. Ведь тихо кругом. От чего такие мысли появились - не понятно. Но остановиться не в силах, напротив, только шагу прибавил. Тороплюсь. Сердце как у зайца колотится. Виски пульсируют, и туман перед глазами поплыл...
Думаю, что от болотных цветов дурман пошёл. Такое со мной случалось, бывало, надышишься пыльцы и ходишь с больной головой остаток дня. Но рядом всё сухо. Ни болотца, ни лужи, и от реки прилично отошёл. Лиственницы кругом. Покрутил головой в стороны – не узнаю места.
Паниковать не стал, а чего зря пугаться? По следам всегда можно вернуться. Но не могу. Тянет меня дальше. Странное чувство, щемящее, словно ребёнка потерял и ищешь… ищешь. Сколько так плутал, не вспомню, но долго, потому как солнце уже за зенит давно перевалило.
Тогда и увидел его в первый раз. Огромного, матёрого с подпалинами волка. Он стоял и смотрел на меня в упор. Метров пятнадцать, не больше. Глаза жёлтые такие, горящие. Взгляд умный. Я замер и потянулся карабин из-за плеча достать. А он как почуял и отбежал. Но не так чтобы далеко. Остановился за деревьями и выглядывает. Оторопь берет, как вспомню.
Карабин на руку вскинул и медленно к нему стал подбираться. А волчара тявкнет и отбежит опять.
Зигзагами в сторону куда-то уводит. Ясное дело, стрелять не стал. Зверь не простой, раз не побоялся выйти и показаться. Так и шли мы вдвоём по лесу. Волк меня вёл, ну, прям как лайка охотничья. Даже подумалось, что это собака. Но нет, и след за ним волчий и глаза не собачьи совсем. Вывел он меня к оврагу незнакомому, сам с краю сел и вниз поглядывает, мол «спускайся, человек!». Я и полез, говорю же – дурь в голове, сам не знал, что делаю. Просто делал и всё. Овраг небольшой, метров двадцать в длину и пять в ширину. Дно сухое, поросло мхом, корни, вывороченные повсюду и… пещера в одном из берегов. Ну, скорее яма даже, но похожая на пещеру. Заглянул и ахнул. Логово волчье. Там не шибко глубоко было. Как смог протиснулся и вижу: лежит на земле волчица. Брюхо вздутое. Скулит жалостливо. Я не ветеринар, но как собаки щенятся видел. Так что сразу смекнул, что к чему.
Подлез к ней тихонько. Шепчу, чтобы не пугалась, что дело не страшное. А она так глянула на меня, даже пот проступил. В глазах и отчаяние, и боль, и страх. В общем, на меня надежда. А я же не врач. Хотя тогда не сомневался ни минуты. Осмотрел волчицу. Понял в чём беда – волчонок застрял. Толи не так развернулся, толи еще что, но разродиться несчастный зверь не мог без посторонней помощи. Вот я и стал волчьим акушером. Вытащил первого и за ним остальные вышли. Всего четыре было. Мальчики-девочки - не разобрать. Я эти комочки серые к мамке подложил на брюхо и сам тихонько к выходу. На свет вылез из логова, смотрю – волк тот сидит в шаге от норы и носом водит в стороны. Нервничает.
Отошёл подальше, оглядываюсь, волк только сунулся в пещеру и обратно – за мной потрусил. Проводить решил.
Уже вечереть стало. Понятное дело, что домой не выйти засветло. Надо себе ночлег обустроить. Присмотрел деревце потолще и лапника рядом накидал, чтобы лежать не холодно было. Развёл костёр. А что волк? Напротив костра в темноте залёг. Глаза только сверкают, как угли. Поначалу уснуть не получалось, тревожно было, но потом сморило меня.
Проснулся, а волка уже и нет. Прошёл к месту, где он прятался накануне. Там только следы его лёжки. Значит, не померещилось.
Обратно шёл по наитию. Знал, что не заблужусь. Лес, как дом родной. И скоро выбрался к старым тропам, от которых и до посёлка легко дойти.
Паниковать не стал, а чего зря пугаться? По следам всегда можно вернуться. Но не могу. Тянет меня дальше. Странное чувство, щемящее, словно ребёнка потерял и ищешь… ищешь. Сколько так плутал, не вспомню, но долго, потому как солнце уже за зенит давно перевалило.
Тогда и увидел его в первый раз. Огромного, матёрого с подпалинами волка. Он стоял и смотрел на меня в упор. Метров пятнадцать, не больше. Глаза жёлтые такие, горящие. Взгляд умный. Я замер и потянулся карабин из-за плеча достать. А он как почуял и отбежал. Но не так чтобы далеко. Остановился за деревьями и выглядывает. Оторопь берет, как вспомню.
Карабин на руку вскинул и медленно к нему стал подбираться. А волчара тявкнет и отбежит опять.
Зигзагами в сторону куда-то уводит. Ясное дело, стрелять не стал. Зверь не простой, раз не побоялся выйти и показаться. Так и шли мы вдвоём по лесу. Волк меня вёл, ну, прям как лайка охотничья. Даже подумалось, что это собака. Но нет, и след за ним волчий и глаза не собачьи совсем. Вывел он меня к оврагу незнакомому, сам с краю сел и вниз поглядывает, мол «спускайся, человек!». Я и полез, говорю же – дурь в голове, сам не знал, что делаю. Просто делал и всё. Овраг небольшой, метров двадцать в длину и пять в ширину. Дно сухое, поросло мхом, корни, вывороченные повсюду и… пещера в одном из берегов. Ну, скорее яма даже, но похожая на пещеру. Заглянул и ахнул. Логово волчье. Там не шибко глубоко было. Как смог протиснулся и вижу: лежит на земле волчица. Брюхо вздутое. Скулит жалостливо. Я не ветеринар, но как собаки щенятся видел. Так что сразу смекнул, что к чему.
Подлез к ней тихонько. Шепчу, чтобы не пугалась, что дело не страшное. А она так глянула на меня, даже пот проступил. В глазах и отчаяние, и боль, и страх. В общем, на меня надежда. А я же не врач. Хотя тогда не сомневался ни минуты. Осмотрел волчицу. Понял в чём беда – волчонок застрял. Толи не так развернулся, толи еще что, но разродиться несчастный зверь не мог без посторонней помощи. Вот я и стал волчьим акушером. Вытащил первого и за ним остальные вышли. Всего четыре было. Мальчики-девочки - не разобрать. Я эти комочки серые к мамке подложил на брюхо и сам тихонько к выходу. На свет вылез из логова, смотрю – волк тот сидит в шаге от норы и носом водит в стороны. Нервничает.
Отошёл подальше, оглядываюсь, волк только сунулся в пещеру и обратно – за мной потрусил. Проводить решил.
Уже вечереть стало. Понятное дело, что домой не выйти засветло. Надо себе ночлег обустроить. Присмотрел деревце потолще и лапника рядом накидал, чтобы лежать не холодно было. Развёл костёр. А что волк? Напротив костра в темноте залёг. Глаза только сверкают, как угли. Поначалу уснуть не получалось, тревожно было, но потом сморило меня.
Проснулся, а волка уже и нет. Прошёл к месту, где он прятался накануне. Там только следы его лёжки. Значит, не померещилось.
Обратно шёл по наитию. Знал, что не заблужусь. Лес, как дом родной. И скоро выбрался к старым тропам, от которых и до посёлка легко дойти.
Ссылки по теме:
- Африканская дикая собака
- Жизнь чабанов на полонине
- Детеныши рыжего волка
- Рисуем волка акварелью. Оказывается это просто, попробуйте!
- На Аляске пожарные спасли из огня пятерых волчат
У меня был такой случай, давным давно ехал я в автобусе. Ночь (поздний вечер точнее), зима, горы. Остановились в придорожном кафе. Глушь конкретная. Туалетов цивилизованных нет. Отошел подальше. Все сделал, уже развернулся идти обратно. И вдруг прямо спиной почувствовал что-о не так. Вот именно по спине как будто что-то прошло, под левой лопаткой. Хотя ни звука ни шороха, ничего. Оборачиваюсь на автомате: с небольшого холма спускается собака, на фоне снега, ночью в свете фонаря темная, даже черная. Черная собака ночью. До кафе метров 100, до дороги с автобусом 50, до собаки метров 50. Идет прямо ко мне. Интересно но у меня ни страха ничего подобного не было. На метров 20 подошла и свернула на 90 градусов, забралась на второй небольшой холмик и свалила в ночь. Молча. Никаких гав-гав, ни хвостом не виляла, ничего. По размерам большая как доберман, наверное. Чуть чуть ниже но шире и пушистая.