15844
25
история про пиратов 16-18 веков, тех самых, про которые пишут книги и снимают фильмы.вся правда о них.Внимание!Лексика вовсе не нармотивная!)
«
Пирата ничто так не возвышает, как нок рея
»
— Виктор Губарев
Пираты — морские разбойники, специализирующиеся на ограблениях торговых кораблей, портов и даже мелких приморских городишек. Подразделяются на вольных разбойников, грабящих равных по силам или уступающих в оной, случайно встреченных моряков (в народе, наряду с другими ворами, прозваны джентльменами удачи), и наймитов (голл. каперы, фр. буканьеры (от названия нямки, о которой ниже) и корсары, англ. приватиры), грабящих тех, с кем сейчас в войне наниматель — в общем, за классификацией бестиария сюда. Расцвет пиратства пришёлся на Эпоху Парусного Флота, а самый его апогей — на XVI—XVIII века, в последнем из которых и сложился классический популярный образ сабжа, узнаваемый и поныне — именно об этих временах в основном и пойдёт сейчас речь.
Пираты обычно заводятся там, где процветает морская торговля, а у властей не хватает сил, средств или желания как-то упорядочить таковую и обеспечить крышевание по всем международным нормам. Основными центрами пиратства были Балтика (Ганзейский торговый союз), Средиземное море (маршруты из Европы на Ближний Восток и в Африку), Индийский океан (пряности, шёлк и прочие азиатские ништяки для арабов и Европы), Карибское море (индейское золотишко для Европы), Юго-Восточная Азия (чай и вещества), а с XIX века и Восточная Африка (в связи с прокладкой Суэцкого Канала, сократившего путь из Индии в Европу по морю). Причём последний остаётся таковым до сих пор.
В Древней Греции попиратствовать вдоволь было самым что ни на есть обычным занятием. Сама обстановка располагала: множество островков, где нетрудно было заховаться, плюс оживлённая торговля с соседями типа Финикии и Египта. Как тут удержаться от соблазна, когда руки сами тянутся к топорам? Плюс товаром могли послужить даже людишки с захваченного судна: таки да, рабовладельческий строй. По легенде, пираты как-то захватили в плен самого бога Диониса. Правда, красавец-юноша попытался им ненавязчиво намекнуть, что они не того взяли: по мачтам поползла виноградная лоза, а на палубе внезапно появились лев и медведь. Но пираты оказались не из робких, либо не понимали таких намёков. В итоге им пришлось доживать свой век в шкурах дельфинов. Заодно и ручонки покороче стали.
Но это только присказка, а сказка самая мякотка состоит в том, что пираты на Средиземном море были почти при любой эпохе — от античности до Средневековья. Был небольшой перерыв во времена господства Рима, когда понятия пиратов несколько вступили в противоречие с государственной машиной Республики. Тогда в Средиземное море вышли боевые триеры, причём под командованием «уберъюнита» Гнея Помпея и оснащённые как для полномасштабной войны с крупным государством. Очистить Средиземное море от пиратов удалось всего за 40 дней, однако с падением Рима старое прибыльное ремесло вновь возродилось.
В Древней Греции попиратствовать вдоволь было самым что ни на есть обычным занятием. Сама обстановка располагала: множество островков, где нетрудно было заховаться, плюс оживлённая торговля с соседями типа Финикии и Египта. Как тут удержаться от соблазна, когда руки сами тянутся к топорам? Плюс товаром могли послужить даже людишки с захваченного судна: таки да, рабовладельческий строй. По легенде, пираты как-то захватили в плен самого бога Диониса. Правда, красавец-юноша попытался им ненавязчиво намекнуть, что они не того взяли: по мачтам поползла виноградная лоза, а на палубе внезапно появились лев и медведь. Но пираты оказались не из робких, либо не понимали таких намёков. В итоге им пришлось доживать свой век в шкурах дельфинов. Заодно и ручонки покороче стали.
Но это только присказка, а сказка самая мякотка состоит в том, что пираты на Средиземном море были почти при любой эпохе — от античности до Средневековья. Был небольшой перерыв во времена господства Рима, когда понятия пиратов несколько вступили в противоречие с государственной машиной Республики. Тогда в Средиземное море вышли боевые триеры, причём под командованием «уберъюнита» Гнея Помпея и оснащённые как для полномасштабной войны с крупным государством. Очистить Средиземное море от пиратов удалось всего за 40 дней, однако с падением Рима старое прибыльное ремесло вновь возродилось.
×
Наиболее наглыми пиратами долгое время являлись берберы из Северной Африки, которые с завидной регулярностью набигали на Европу, начиная от Испании и заканчивая аж Исландией. Один раз они даже поставили на счётчик саму Пиндосию. Пиндосы, что интересно, сначала заплатили, а потом прислали-таки флот, отвесивший алжирским пиратам неиллюзорных пиздюлей. Главной целью набигания был захват населения, с целью продажи на восточных рынках. Работорговля была такой активной, что тягалась с негритянской. Данная тема была широко раскрыта в документальном фильме BBC «Белые рабы и золото пиратов». Именно эти пираты и могут с полным правом называться корсарами, поскольку «корсо» — это как раз лицензия на право пограбить белых неверных соседей с севера.
В раннем Cредневековье на морях господствовали викинги, не разделявшие пиратство и торговые походы; собственно, изначально так назывался сам поход (например, «ушёл в викинг»). Кому интересно — луркайте соответствующую статью.
Не менее традиционными (как минимум с IV века) были ирландские пиратские кланы, большие любители кожаных лодок. Первое время их интересовали рабы с валлийского побережья, из которых наиболее известен св. Патрик. В последующее время они отличились гоп-стопом остатков Непобедимой армады, обогнувшей Шотландию и возвращавшейся в родную Испанию. В ходе этого Великого лова пираты, на радость всему острову, добыли и картофель вкупе с секретом его выращивания.
Замес. Эдвард Тэтч aka Чёрная Борода на переднем плане слева.
Балтийское море облюбовали витальеры, или «виталийские братья» (фаш. vitalie — хавчик). Эти ребята промышляли по берегам Балтики во времена светлого Средневековья (XIV—XV века), когда вовсю процветало «береговое право»: товары, найденные на берегу после кораблекрушения, становились собственностью землевладельца, которому принадлежал этот участок берега. Но была одна оговорочка мелким шрифтом: если никто из жертв кораблекрушения не оставался в живых. Витальеры усиленно помогали кораблям садиться на мель, в нужное время гася сигнальные костры, а также обеспечивали по мере сил 100%-ную смертность после кораблекрушения, чтобы с полным правом завладеть товарами. Говорят, жилось им привольно, поскольку народ так и мечтал прибиться к их братству. Изначально были как раз наймитами, и не сбродом быдла, а таки предводительствовались дворянами. Для алчущих moar — луркать расово неотечественное кинцо «Тавэрна „Ямайка“».
В этой стране были ушкуйники — речные и не только пираты (бояр. ушкуй — такая шняга). Водились на Волге, Каме, на Балтике и в Каспии. Чаще всего не занимались разбоем постоянно, а организовывались из местных пацанов на предмет «пойти пощипать соседа». Наиболее отличился в таких походах Новгород. Порой набигали и далеко на Восток, аж до Югры (ныне ХМАО). В эпоху покорения Келигова мередиана успешно взялись за старое и давали вооот тааакенного дрозда всяким мутным ксеноморфам.
В раннем Cредневековье на морях господствовали викинги, не разделявшие пиратство и торговые походы; собственно, изначально так назывался сам поход (например, «ушёл в викинг»). Кому интересно — луркайте соответствующую статью.
Не менее традиционными (как минимум с IV века) были ирландские пиратские кланы, большие любители кожаных лодок. Первое время их интересовали рабы с валлийского побережья, из которых наиболее известен св. Патрик. В последующее время они отличились гоп-стопом остатков Непобедимой армады, обогнувшей Шотландию и возвращавшейся в родную Испанию. В ходе этого Великого лова пираты, на радость всему острову, добыли и картофель вкупе с секретом его выращивания.
Замес. Эдвард Тэтч aka Чёрная Борода на переднем плане слева.
Балтийское море облюбовали витальеры, или «виталийские братья» (фаш. vitalie — хавчик). Эти ребята промышляли по берегам Балтики во времена светлого Средневековья (XIV—XV века), когда вовсю процветало «береговое право»: товары, найденные на берегу после кораблекрушения, становились собственностью землевладельца, которому принадлежал этот участок берега. Но была одна оговорочка мелким шрифтом: если никто из жертв кораблекрушения не оставался в живых. Витальеры усиленно помогали кораблям садиться на мель, в нужное время гася сигнальные костры, а также обеспечивали по мере сил 100%-ную смертность после кораблекрушения, чтобы с полным правом завладеть товарами. Говорят, жилось им привольно, поскольку народ так и мечтал прибиться к их братству. Изначально были как раз наймитами, и не сбродом быдла, а таки предводительствовались дворянами. Для алчущих moar — луркать расово неотечественное кинцо «Тавэрна „Ямайка“».
В этой стране были ушкуйники — речные и не только пираты (бояр. ушкуй — такая шняга). Водились на Волге, Каме, на Балтике и в Каспии. Чаще всего не занимались разбоем постоянно, а организовывались из местных пацанов на предмет «пойти пощипать соседа». Наиболее отличился в таких походах Новгород. Порой набигали и далеко на Восток, аж до Югры (ныне ХМАО). В эпоху покорения Келигова мередиана успешно взялись за старое и давали вооот тааакенного дрозда всяким мутным ксеноморфам.
Тактика и стратегия у пиратов долгое время была неизменной. Внезапность и скорость. Стремительным домкратом они набрасывались на встречные судёнышки, грабили, топили и съёбывались. Для данной цели пираты использовали специальные, сугубо пиратские суда на вёсельной тяге: шебеки, бригантины, и т. д. И похуй на безветрие. Заприметив корабль, пираты пристраивались к нему в кильватер, и догоняли, постреливая из парочки пушек на носу. Прикол в том, что в древности корабли не были оборудованы кормовыми пушками (в морских сражениях они были нужны, как собаке пятая нога, ведь корабли сходились бортами и тупо перестреливались), поэтому корма у них была беззащитна. Ответить наседающим на жопу пиратам можно было только матом (извините за стихи). Поэтому хлипкая пиратская говнолодка могла запросто захватить немаленький торговый корабль, хозяин которого сэкономил на пушечках и мушкетиках. Так благодаря пиратам на кораблях стали устанавливать кормовые орудия. И теперь уже сами пираты стали методично получать по соплям от удирающего парусника, а наблюдатели на кораблях стали чаще мониторить заднюю полусферу, не давая разбойникам подкрасться ВНЕЗАПНО. В итоге тактика подкрадывания сошла на нет, и пираты были вынуждены использовать классическую «честную» систему боя — борт к борту. При этом наглости у них заметно поубавилось. Ведь даже трёхпушечная батарея на какой-нибудь торговой лохани могла успеть некисло так накидать гордому пирату чугунных пиздюлей. Особо умные пираты использовали различные уловки навроде переодевания, да и банально выслеживали корабли, которые по неизвестным причинам отстали от флотилии. Черная Борода не брезговал дымовой завесой: если ветер дул в сторону противника, то поджигал бочки с серой и ловил лулзы от слепого, как новорожденный котенок, врага.
Однако во все времена торгаши надеялись, что пронесёт. ИЧСХ, рано или поздно не проносило. Так что пираты существовали в основном за счёт жадности торговцев, которые жалели потратить часть профита на хорошее прикрытие или хотя бы вооружение самого корабля. Наглядно этот принцип работает и в наши дни возле берегов Сомали: у пиратов адская аллергия на корабли, в поддержку которых может прийти какой-нибудь «Адмирал Ушаков» или даже менее серьёзная вундервафля; полно же лохов, которые надеются на авось и ходят без охраны. Ну вот и имеем то, что имеем…
Однако во все времена торгаши надеялись, что пронесёт. ИЧСХ, рано или поздно не проносило. Так что пираты существовали в основном за счёт жадности торговцев, которые жалели потратить часть профита на хорошее прикрытие или хотя бы вооружение самого корабля. Наглядно этот принцип работает и в наши дни возле берегов Сомали: у пиратов адская аллергия на корабли, в поддержку которых может прийти какой-нибудь «Адмирал Ушаков» или даже менее серьёзная вундервафля; полно же лохов, которые надеются на авось и ходят без охраны. Ну вот и имеем то, что имеем…
Так уж сложилось, что в современной культуре образ пирата практически всегда комичен. И чем свирепее пират — тем он оказывается смешнее. Взять хотя бы того же Бармалея, или Джека Воробья, или Джеймса Крюка. Все эти пираты напоминают таких нелепых дядек с повадками мальчишек. Однако именно это и вызывает радость у целевой аудитории. Всегда забавно смотреть, как непутёвый пират огребает со всех сторон, при этом не переставая излучать пафос и злобно, по-джигурдински рычать. В мыслях как-то не приживается образ пирата-отморозка. Да, «он негодяй, он подлец, он жалкая, ничтожная личность»©, но он, сцуко, харизматичен же! Классический пират — это гордый красавец за штурвалом быстрой шхуны, несущейся к приключениям. Ну или, на худой конец, это смешной пьяный бородач, прыгающий на палке… Всё остальное нами не воспринимается. Вот поэтому дети играют в пиратов, девушки без устали шликают на них, и все скопом идут втыкать очередных «Пиратов Карибского моря». И срать на то, что вытворяли пираты на самом деле. Хмурый, неприветливый образ True-пирата уже давно заслонён мужественным благородством Блада, остроумием Сильвера и ужимками-прыжками Воробья.
Однако будет несправедливо мешать реальных пиратов с полным говном. Они, конечно же, говном были, но не полным.
Во-первых, пираты вообще не страдали ксенофобией. В команде пиратского корабля легко уживались европейцы, китайцы, арабы, индусы и прочие чуркобесы. Интернационал, ёпт… Более того, исключительно белой командой мог запросто руководить негр преклонных годов.
Во-вторых, пираты были на редкость веротерпимы. Сплошь и рядом перед отплытием пиратского корабля из порта на баке католики служили мессу, на юте пастырь причащал протестантов, а вокруг грот-мачты 3,5 индейца отплясывали ритуал удачной охоты.
В-третьих, дисциплине, царившей на пиратских кораблях, мог позавидовать любой военный корабль того же британского или испанского флота. Дисциплина на пиратских посудинах была не просто строгой, а пиздец какой строгой. Но строгач компенсировался набором плюшек, ради которых всё это можно было терпеть. А именно:
Однако будет несправедливо мешать реальных пиратов с полным говном. Они, конечно же, говном были, но не полным.
Во-первых, пираты вообще не страдали ксенофобией. В команде пиратского корабля легко уживались европейцы, китайцы, арабы, индусы и прочие чуркобесы. Интернационал, ёпт… Более того, исключительно белой командой мог запросто руководить негр преклонных годов.
Во-вторых, пираты были на редкость веротерпимы. Сплошь и рядом перед отплытием пиратского корабля из порта на баке католики служили мессу, на юте пастырь причащал протестантов, а вокруг грот-мачты 3,5 индейца отплясывали ритуал удачной охоты.
В-третьих, дисциплине, царившей на пиратских кораблях, мог позавидовать любой военный корабль того же британского или испанского флота. Дисциплина на пиратских посудинах была не просто строгой, а пиздец какой строгой. Но строгач компенсировался набором плюшек, ради которых всё это можно было терпеть. А именно:
Демократия!
И хоть шаблон рвётся от зюйда до оста, это было действительно так. На пиратском корабле все решения принимались совместно. Пираты реально проводили голосования, в которых на равных правах участвовали все члены экипажа от капитана до буфетчицы. Более того, должность капитана тоже была выборной. Пираты выбирали самого авторитетного мужика, которому доверяли свои задницы. И они спрашивали с него, если что не так. Если капитан начинал борзеть, беспредельничать и жадничать, его тут же смещали. В лучшем случае — разжаловали до матроса. В среднем — высаживали на необитаемом острове с бутылью воды и заряженным пистолетом. В худшем — вешали на рее в назидание преемнику.
Пиратский кодекс
Попиркоду
Понятное дело, что соблюдать его пиратов побуждала не какая-то там честь (она у них отсутствовала за ненадобностью), а жизненная необходимость. Кодекс гарантировал поддержание дисциплины на корабле, потому как сдерживать в рамках полсотни головорезов — штука непростая. Стоит им почувствовать слабину, и грянет бунт или резня «каждый сам за себя» — в любом случае кораблю 3,14здец. Кодекс был короток и прост как дверь от сарая, зато его могли понять и запомнить даже самые тупорылые дауны. А если кто-то и не догонял, то ему быстренько разъясняли посредством вразумляющих пиздюлей. Пиратский кодекс напоминал уголовные понятия (неудивительно, ибо и там и тут имеет место быть общество суровых мужиков в ограниченном пространстве), но с выкинутой «шелухой». Только самое основное и жизненно необходимое. В мультиках и фильмах пиратов показывают постоянно ругающимися, дерущимися, играющими в карты и кости, не вынимающими трубки изо рта. Всё это, естественно, ложь, пиздёж и провокация. По пиратским законам за оскорбление товарища можно было легко схлопотать плетью, за удар по морде и тем более драку пизды вламывали до поросячьего визга (40 ударов плетью или палкой). Азартные игры были запрещены (ничто так не провоцирует конфликты, как сабж, а разборки на корабле, посреди океана — это без пяти минут пиздец). Ну а если какого-то долбоёба угораздило пыхнуть в трюме, возле пороховых бочек, то могли вообще за борт выкинуть нахуй. Убийство товарища каралось смертью… Ну или посвящением в робинзоны. Поэтому при всей своей стрёмности пираты отличались редкостной дисциплинированностью.
Но что особо любопытно: самым страшным преступлением (даже хуже крысятничества и убийства) у пиратов считалось изнасилование женщины, то есть вступление с ней в интимную связь без её согласия. За это пираты убивали провинившегося без разговоров. Хотя подобная нравственность тоже не связана с благородством флибустьеров. Во все века было известно, что баба на корабле — это к несчастью. Из-за шлюх пираты передерутся гораздо круче, чем из-за блэкджека. Поэтому баб было проще запирать в трюме и вытаскивать оттуда только за выкуп. Ну и, конечно же, про убийство женщин в кодексе тоже ни слова. Значит, предусмотрительный капитан, дабы не вызывать срывание планки у спермотоксикозной команды, тупо повторял подвиг Стеньки Разина, вышвыривая всех пленных с сиськами за борт.
И хоть шаблон рвётся от зюйда до оста, это было действительно так. На пиратском корабле все решения принимались совместно. Пираты реально проводили голосования, в которых на равных правах участвовали все члены экипажа от капитана до буфетчицы. Более того, должность капитана тоже была выборной. Пираты выбирали самого авторитетного мужика, которому доверяли свои задницы. И они спрашивали с него, если что не так. Если капитан начинал борзеть, беспредельничать и жадничать, его тут же смещали. В лучшем случае — разжаловали до матроса. В среднем — высаживали на необитаемом острове с бутылью воды и заряженным пистолетом. В худшем — вешали на рее в назидание преемнику.
Пиратский кодекс
Попиркоду
Понятное дело, что соблюдать его пиратов побуждала не какая-то там честь (она у них отсутствовала за ненадобностью), а жизненная необходимость. Кодекс гарантировал поддержание дисциплины на корабле, потому как сдерживать в рамках полсотни головорезов — штука непростая. Стоит им почувствовать слабину, и грянет бунт или резня «каждый сам за себя» — в любом случае кораблю 3,14здец. Кодекс был короток и прост как дверь от сарая, зато его могли понять и запомнить даже самые тупорылые дауны. А если кто-то и не догонял, то ему быстренько разъясняли посредством вразумляющих пиздюлей. Пиратский кодекс напоминал уголовные понятия (неудивительно, ибо и там и тут имеет место быть общество суровых мужиков в ограниченном пространстве), но с выкинутой «шелухой». Только самое основное и жизненно необходимое. В мультиках и фильмах пиратов показывают постоянно ругающимися, дерущимися, играющими в карты и кости, не вынимающими трубки изо рта. Всё это, естественно, ложь, пиздёж и провокация. По пиратским законам за оскорбление товарища можно было легко схлопотать плетью, за удар по морде и тем более драку пизды вламывали до поросячьего визга (40 ударов плетью или палкой). Азартные игры были запрещены (ничто так не провоцирует конфликты, как сабж, а разборки на корабле, посреди океана — это без пяти минут пиздец). Ну а если какого-то долбоёба угораздило пыхнуть в трюме, возле пороховых бочек, то могли вообще за борт выкинуть нахуй. Убийство товарища каралось смертью… Ну или посвящением в робинзоны. Поэтому при всей своей стрёмности пираты отличались редкостной дисциплинированностью.
Но что особо любопытно: самым страшным преступлением (даже хуже крысятничества и убийства) у пиратов считалось изнасилование женщины, то есть вступление с ней в интимную связь без её согласия. За это пираты убивали провинившегося без разговоров. Хотя подобная нравственность тоже не связана с благородством флибустьеров. Во все века было известно, что баба на корабле — это к несчастью. Из-за шлюх пираты передерутся гораздо круче, чем из-за блэкджека. Поэтому баб было проще запирать в трюме и вытаскивать оттуда только за выкуп. Ну и, конечно же, про убийство женщин в кодексе тоже ни слова. Значит, предусмотрительный капитан, дабы не вызывать срывание планки у спермотоксикозной команды, тупо повторял подвиг Стеньки Разина, вышвыривая всех пленных с сиськами за борт.
Делёжка
Хапанув лута, команда приступала к делёжке. Это был очень деликатный момент, весь на нервах, поэтому на капитана возлагалась особая задача: не обделить себя любимого, но и не зажать слишком много. В первом случае его залошат и потом будут требовать делиться бо́льшим. Во втором — прогонят ссаными тряпками с капитанской должности за жадность. В связи с этим, делёж ништяков лично капитаном проходил долго, аккуратно и вдумчиво, под чутким контролем родной команды. Награбленное делилось таким образом:
Сначала выделялся заранее оговоренный фонд, куда входили расходы на нямку, лекарство, обслуживание корабля, компенсации раненым (см. ниже) и прочие накладные расходы. Вышеуказанные суммы из делёжки исключались. Далее, в зависимости от успешности рейда, выделялась некая доля, под которую подгонялся весь добытый лут, а затем начиналось самое интересное: от 3х до N долей получал капитан, от 1+ до 3х — старшие моряки (боцманы, штурманы и т. д.), рядовым матросам полагалось по одной доле; ну и чтобы никто не ушёл обиженным, всяким нубам, юнгам и прочим шлимазлам выдавалось по 1/2.
Пленники
Богатые пленники пиратами котировались, так как за них можно было получить выкуп, посему в плен их брали всегда и с удовольствием. С нищебродами всё обстояло сложнее. Если захват корабля встречал активное сопротивление, то обычно матросню выпиливали сразу и всю, без особых зазрений совести, либо превращали в рабов с соответствующими условиями содержания. Если же (как чаще всего и получалось) штурм был мирным, то морячкам обычно предоставлялась возможность податься в пираты, при наличии вакансий или если корабль ограбленных приглянулся пиратам и они собирались его угнать. Так бывало не всегда — зачастую пираты просто облегчали корабль от «лишних» припасов и сокровищ и отправляли его восвояси. Порою предварительно поджигали. Но в целом попадание в пиратский плен было равносильно попаданию в ад: скудная и самая поганая хавка, мизер воды, содержание в трюме и т. д. Иногда, чтобы не париться с охраной пленников или при отсутствии места для их коллективного содержания (корабль-то не резиновый, йопт), их запихивали в бочки из-под воды или солонины. В последнем случае, помимо не очень комфортных условий, в бонус доставались запах и червячки. Если пленник на свою беду доживал до порта назначения, то с гарантией становился инвалидом.
Компенсации
Самый поразительный аспект пиратской жизни, которым не могли похвастаться тогдашние солдаты и матросы на службах Их Величеств. Пираты выплачивали своим товарищам компенсации за полученные увечья. И чем сильнее был покалечен товарищ — тем больше бабла ему отсыпали. Старых пиратов, «списываемых» на берег, коллеги тоже не бросали. Их отпускали «на пенсию» с солидным выходным пособием. Вот вам и пираты! К примеру, в уставе капитана Барта Робертса указано, что ежели кому-то из членов команды по ходу несения службы выпилили конечность или так вообще сделали его небоеспособным, калеке выделяли 800 фунтов стерлингов (нехилая такая сумма). За меньшие увечья выдавали в два раза меньше. Так что шрамы не только украшали пиратов, но и делали их богаче.
Хапанув лута, команда приступала к делёжке. Это был очень деликатный момент, весь на нервах, поэтому на капитана возлагалась особая задача: не обделить себя любимого, но и не зажать слишком много. В первом случае его залошат и потом будут требовать делиться бо́льшим. Во втором — прогонят ссаными тряпками с капитанской должности за жадность. В связи с этим, делёж ништяков лично капитаном проходил долго, аккуратно и вдумчиво, под чутким контролем родной команды. Награбленное делилось таким образом:
Сначала выделялся заранее оговоренный фонд, куда входили расходы на нямку, лекарство, обслуживание корабля, компенсации раненым (см. ниже) и прочие накладные расходы. Вышеуказанные суммы из делёжки исключались. Далее, в зависимости от успешности рейда, выделялась некая доля, под которую подгонялся весь добытый лут, а затем начиналось самое интересное: от 3х до N долей получал капитан, от 1+ до 3х — старшие моряки (боцманы, штурманы и т. д.), рядовым матросам полагалось по одной доле; ну и чтобы никто не ушёл обиженным, всяким нубам, юнгам и прочим шлимазлам выдавалось по 1/2.
Пленники
Богатые пленники пиратами котировались, так как за них можно было получить выкуп, посему в плен их брали всегда и с удовольствием. С нищебродами всё обстояло сложнее. Если захват корабля встречал активное сопротивление, то обычно матросню выпиливали сразу и всю, без особых зазрений совести, либо превращали в рабов с соответствующими условиями содержания. Если же (как чаще всего и получалось) штурм был мирным, то морячкам обычно предоставлялась возможность податься в пираты, при наличии вакансий или если корабль ограбленных приглянулся пиратам и они собирались его угнать. Так бывало не всегда — зачастую пираты просто облегчали корабль от «лишних» припасов и сокровищ и отправляли его восвояси. Порою предварительно поджигали. Но в целом попадание в пиратский плен было равносильно попаданию в ад: скудная и самая поганая хавка, мизер воды, содержание в трюме и т. д. Иногда, чтобы не париться с охраной пленников или при отсутствии места для их коллективного содержания (корабль-то не резиновый, йопт), их запихивали в бочки из-под воды или солонины. В последнем случае, помимо не очень комфортных условий, в бонус доставались запах и червячки. Если пленник на свою беду доживал до порта назначения, то с гарантией становился инвалидом.
Компенсации
Самый поразительный аспект пиратской жизни, которым не могли похвастаться тогдашние солдаты и матросы на службах Их Величеств. Пираты выплачивали своим товарищам компенсации за полученные увечья. И чем сильнее был покалечен товарищ — тем больше бабла ему отсыпали. Старых пиратов, «списываемых» на берег, коллеги тоже не бросали. Их отпускали «на пенсию» с солидным выходным пособием. Вот вам и пираты! К примеру, в уставе капитана Барта Робертса указано, что ежели кому-то из членов команды по ходу несения службы выпилили конечность или так вообще сделали его небоеспособным, калеке выделяли 800 фунтов стерлингов (нехилая такая сумма). За меньшие увечья выдавали в два раза меньше. Так что шрамы не только украшали пиратов, но и делали их богаче.
Разумеется, пираты не имели ничего общего ни с гламурными голливудскими Джонидепами, ни с милыми сердцу мультяшными раздолбаями, ни с развесёлыми панками из группы Гротеск, ни с задротами-очкариками, продающими Windows 7 и очередной шЫдевр БаринаЪ на Горбушке. Настоящие пираты были чоткими, дерзкими и реальными пацанами. Да-да. Именно так. Пираты были обычной морской гопотой. Трусливой, циничной, тупой, нападающей только при очевидном превосходстве. Среднестатистический пират был обычным быдлом и нищебродом, которому на суше уже ничего не обламывалось, и он отправлялся пытать счастье на просторах мирового океана. Короче, пираты — это отнюдь не романтичные альфа-самцы, ставящие честь превыше всего и склонные к милосердию. Пираты — это обычные бандюганы, руководствующиеся только двумя принципами: воруй и убивай. Выглядел пират как грязный, небритый оборванец болезненного вида (регулярные голодовки, болезни, увечья, авитаминоз и пьянство не способствовали красоте, к тому же в плаванье не принято было мыться). Какой уж тут романтический образ?
Да, и обращает на себя внимание такой факт: «профессиональная карьера» многих, очень многих знаменитых пиратов длилась весьма недолго. Ни Эдвард «Чёрная Борода» Тич, ни Бартоломью «Чёрный Барт» Робертс, ни Уильям Кидд, ни Чарльз Уэйн не продержались и трёх лет. Генри Морган подвизался в качестве пирата четыре года. Остальные покушали мацы ещё быстрее. Причин подобного исхода масса: в сражении откушал свинца, заебанная команда посвятила в робинзоны, да и бывший когда-то товарищ по оружию, который поступил на королевскую службу, зная твои повадки и хитрости, мочканул.
Пиратский быт
Да, и обращает на себя внимание такой факт: «профессиональная карьера» многих, очень многих знаменитых пиратов длилась весьма недолго. Ни Эдвард «Чёрная Борода» Тич, ни Бартоломью «Чёрный Барт» Робертс, ни Уильям Кидд, ни Чарльз Уэйн не продержались и трёх лет. Генри Морган подвизался в качестве пирата четыре года. Остальные покушали мацы ещё быстрее. Причин подобного исхода масса: в сражении откушал свинца, заебанная команда посвятила в робинзоны, да и бывший когда-то товарищ по оружию, который поступил на королевскую службу, зная твои повадки и хитрости, мочканул.
Пиратский быт
Классическая нямка — в первую очередь, солонина. Пираты, как никто другой, понимали, что веганство — это не их случай, и запасались в первую очередь мясом,[1] продуктом скоропортящимся, а потому засаливаемым в бочках. Солонина хранилась долго и надёжно, однако качество её оставляло желать лучшего. Когда заканчивались крупа и солонина, ели и крыс, а по истреблению оных жрали ремни и голенища сапог. Когда иссякали и эти «дары природы», начинали как-то недвусмысленно поглядывать друг на друга. Собственно, в английском языке каннибализм до сих пор порой изящно именуется «морским обычаем». Чтобы до этого не доходило, капитан был обязан следить за провизией. Экономия была адовая. Но это была не прихоть, а вынужденная мера. Поскольку никто не был уверен, когда конкретно закончится поход. Это могло случиться через неделю, а могло и через год. И всё это время можно было вообще ни разу не встретить сушу.
Фруктов на кораблях не было отродясь. Они просто не хранились. Из овощей более-менее сносно «выживали» лук и чеснок. И они были самыми ценными продуктами (после пресной воды), так как хоть как-то отбивали гнилостный дух солонины, а также предотвращали цингу и прочую заразу. Однако из-за тотального отсутствия витаминов и употребления полутухлятины это помогало слабо.
Дизентерия была на пиратском корабле обычным, совершенно нормальным явлением (как и сотни различных кишечных заболеваний), поэтому пираты срали дальше, чем видели. Гальюнов, кстати, не было тоже. Пираты облегчались на носу, свесив жопу с борта (отсюда и пошло название корабельных сортиров). В связи с этим, запах на судне стоял позабористее, чем в деревенском сортире. К запаху говна присовокуплялась вонища тухлой рыбы и перетухшей воды, накопившейся под трюмом. Разило так, что глаза слезились. Но пираты привыкли…
В качестве свежака пиратам иногда перепадала свежевыловленная рыба. Мелочь, а приятно. Если же припасы кончались, то одним из даров природы, который использовали пираты, были…
Фруктов на кораблях не было отродясь. Они просто не хранились. Из овощей более-менее сносно «выживали» лук и чеснок. И они были самыми ценными продуктами (после пресной воды), так как хоть как-то отбивали гнилостный дух солонины, а также предотвращали цингу и прочую заразу. Однако из-за тотального отсутствия витаминов и употребления полутухлятины это помогало слабо.
Дизентерия была на пиратском корабле обычным, совершенно нормальным явлением (как и сотни различных кишечных заболеваний), поэтому пираты срали дальше, чем видели. Гальюнов, кстати, не было тоже. Пираты облегчались на носу, свесив жопу с борта (отсюда и пошло название корабельных сортиров). В связи с этим, запах на судне стоял позабористее, чем в деревенском сортире. К запаху говна присовокуплялась вонища тухлой рыбы и перетухшей воды, накопившейся под трюмом. Разило так, что глаза слезились. Но пираты привыкли…
В качестве свежака пиратам иногда перепадала свежевыловленная рыба. Мелочь, а приятно. Если же припасы кончались, то одним из даров природы, который использовали пираты, были…
Гигантские черепахи. Да, дорогой анонимус, не всегда на кораблях можно было вкусно пожрать. Обычно из припасов длительного хранения у пиратов были только солонина и морские сухари. Если плавание затягивалось, и те и другие потреблялись пополам с торчащими из них червями, что не способствовало ни здоровью, ни аппетиту. Соответственно, до опытов Луи Пастера и до изобретения поваром Аппером консервов было, как до Китая раком. До изобретения холодильника — как до Луны тем же манером. Поэтому пираты, приставая к какому-нибудь островку, жрали всё, что в перьях/шерсти и движется. Но удовольствие пожрать свежатинки хотелось продлить, и лучшими кандидатами на роль супа оказывались гигантские черепахи, которые до прибытия двуногих обезьян водились на Сейшельских, Маскаренских и Галапагосских островах в изобилии. Перевёрнутые и уложенные штабелями в трюме рептилии, на свою беду, не дохли месяцами и по одной отправлялись в последний путь на камбуз. В итоге на Сейшельских и Галапагосских островах, где черепахи ползали тысячами, остались жалкие горстки этих рептилий. На острове Родригес, говорят, можно было пройти от берега до берега, ступая только по панцирям черепах. Сейчас там и на соседнем Маврикии не осталось ни одной черепахи. Гринпис негодуэ свирепо.
Букан — приготовленное индейским способом мясо. Коптилось на специальной решётке из ремней (которая изначально и называлась «букан», но позже название перешло на нямку). Основной центр производства находился на Карибских островах, сырьём служили одичавшие коровёнки и буйволы. Кошерным свойством букана была способность долго сохраняться съедобным в условиях тропического климата. Благодаря этому незаменимому качеству, букан стал неотъемлемым атрибутом пиратского быта настолько, что на Карибских островах возникла целая индустрия из суровых охотников-коптильщиков-буканьеров, как правило — французов. Многие из которых, утомившись гоняться за быками, козлами и свиньями, нанимались к французским и английским каперам и гонялись уже за галеонами.
Цинга (она же «скорбут») — естественный (наряду с кулаком) способ прореживания слишком тесно растущих зубов. По своей природе является авитаминозом, вызываемым недостатком витамина С. Если не врёт премудрая Википедия, за двести лет (с 1600-го по 1800-й годы) в общей сложности около миллиона морячков ушло в расход благодаря этому недугу. Причина — скверная кормёжка и отсутствие овощей и зелени, опять-таки из-за невозможности хранить скоропортящиеся продукты, так что хоть пираты и жрали фрукты вагонами, делали это лишь непосредственно у берегов.
Надо заметить, что, к Гордости России, в Русской Армии более-менее умели бороться с цингой, используя в качестве лекарства настойки на травах от знахарей (РПЦ, конечно, такое очень не нравилось, но Петру I это было похуй). В зелени содержится немного витамина «C», предотвращающего цингу, и если зелье было не слишком старым, то действительно помогало. Если же витамин «C» в настойке уже усоп, то помощь была чисто психологической. Кроме того, в Русской Армии и на флоте была такая вещь, как квашеная капуста, богатая витамином «C» и довольно неприхотливая в плане хранения, что позволяло брать ее в дальние плавания. Европейцы тоже до этого додумались, но то ли заквашивали они ее неправильно, то ли хранили как-то не так — в общем, матросы жутко негодовали, когда кок на камбузе выдавал им порцию капусты. Иногда доходило до бунтов. Джеймс Кук как-то придумал очень оригинальный выход из положения. Он исключил квашеную капусту из дневного рациона матросов и заставил жрать ее только офицеров, благо те были сговорчивее. Через некоторое время матросы истосковались по квашеной нямке, видя, как ее уплетают господа офицеры, и попросили Кука вернуть ее обратно.
Букан — приготовленное индейским способом мясо. Коптилось на специальной решётке из ремней (которая изначально и называлась «букан», но позже название перешло на нямку). Основной центр производства находился на Карибских островах, сырьём служили одичавшие коровёнки и буйволы. Кошерным свойством букана была способность долго сохраняться съедобным в условиях тропического климата. Благодаря этому незаменимому качеству, букан стал неотъемлемым атрибутом пиратского быта настолько, что на Карибских островах возникла целая индустрия из суровых охотников-коптильщиков-буканьеров, как правило — французов. Многие из которых, утомившись гоняться за быками, козлами и свиньями, нанимались к французским и английским каперам и гонялись уже за галеонами.
Цинга (она же «скорбут») — естественный (наряду с кулаком) способ прореживания слишком тесно растущих зубов. По своей природе является авитаминозом, вызываемым недостатком витамина С. Если не врёт премудрая Википедия, за двести лет (с 1600-го по 1800-й годы) в общей сложности около миллиона морячков ушло в расход благодаря этому недугу. Причина — скверная кормёжка и отсутствие овощей и зелени, опять-таки из-за невозможности хранить скоропортящиеся продукты, так что хоть пираты и жрали фрукты вагонами, делали это лишь непосредственно у берегов.
Надо заметить, что, к Гордости России, в Русской Армии более-менее умели бороться с цингой, используя в качестве лекарства настойки на травах от знахарей (РПЦ, конечно, такое очень не нравилось, но Петру I это было похуй). В зелени содержится немного витамина «C», предотвращающего цингу, и если зелье было не слишком старым, то действительно помогало. Если же витамин «C» в настойке уже усоп, то помощь была чисто психологической. Кроме того, в Русской Армии и на флоте была такая вещь, как квашеная капуста, богатая витамином «C» и довольно неприхотливая в плане хранения, что позволяло брать ее в дальние плавания. Европейцы тоже до этого додумались, но то ли заквашивали они ее неправильно, то ли хранили как-то не так — в общем, матросы жутко негодовали, когда кок на камбузе выдавал им порцию капусты. Иногда доходило до бунтов. Джеймс Кук как-то придумал очень оригинальный выход из положения. Он исключил квашеную капусту из дневного рациона матросов и заставил жрать ее только офицеров, благо те были сговорчивее. Через некоторое время матросы истосковались по квашеной нямке, видя, как ее уплетают господа офицеры, и попросили Кука вернуть ее обратно.
Традиция использовать пиратов на официальной службе появилась ещё во времена античности. Основоположником считается понтийский (что кагбэ намекает) царь Митридат VI Евпатор (в честь которого назван знаменитый крымский курорт) — былинный тролль, откровенно посылавший нахуй всех соседей (включая брутальных римлян), и при этом умудрившийся огрести от них в обратку аж три раза (мало кому удавалось пережить хотя бы первый).
Несколько позднее, некоторые страны, осознав профит от пиратства, стали закрывать на него глаза (если, конечно, оно шло против вражеских держав), а потом и вовсе поощрять, превратив пиратство в серьезный бизнес — каперство. Наиболее отличились Англия, Франция и Испания.
По сути своей каперская грамота (или патент, как иногда пишут) — это такое специальное разрешение грабить, воровать и убивать врагов государства, выдавшего данный документ. Профит состоял в следующем. Во-первых, обладатель грамоты был на службе государства, а потому при попадании в плен имел статус военнопленного — значит, его, строго говоря, нельзя было просто взять и повесить на ближайшей пальме. Не то чтобы это часто кого-то останавливало, но иллюзия защищённости появлялась. Во-вторых, обладатель каперской грамоты получал возможность ремонтировать корабль в дружественных нанимателю портах и, что важно, сбывать честно награбленное, что было для пиратов весьма актуально. Ну и в-третьих, наниматель частенько помогал каперам с припасами. В общем, именно по этим причинам наличие каперского патента немедленно давало +10 к харизме обладателям.
Тут однако стоит заметить, что во времена изобретения данного документа официальный ВМФ не особо сильно отличался от пиратов. Форму на английском флоте ввели впервые только в 1748 году, а первый единый устав вступил в силу пятью годами позже. До этого единственным законом в плаванье было слово капитана. Так что практические единственное что отличало тогда пиратов от остальных было то, кому подчиняется кэп. В защиту другой стороны стоит также заметить что только недалёкие люди считали пиратов того времени неорганизованной кучей уголовников. Пираты часто объединялись и проводили совместные операции и довольно нередко вешали звиздюлей флотам титульных наций. Особо отличился на этом поприще король Англии Джеймс I, флот которого ухитрился получить люлей от организованного флота пиратов аж трижды, причём все три раза был выпилен не меньше чем наполовину.
Сэр Фрэнсис Дрейк, пират на службе Её Величества, заслуживает отдельного упоминания. В 1577—1580 гг. совершил кругосветное путешествие, а пролив между Антарктидой и Южной Америкой носит его имя (ещё одним пиратом, совершившим кругосветку, был Томас Кавендиш).
Сэр Фрэнсис смотрит на тебя как на испанский галеон
История жизни сэра — весьма показательный пример пацана, который к успеху шёл и, сука, таки пришёл. Будучи по происхождению нищим дворянином, он стал юнгой. Позже дослужился до капитана, получил в капитанство кораблик своего родственника Хокинса и отправился в первый рейд по испанцам. Разведав за пару плаваний обстановку, обустроив базы на островах и заведя полезные знакомства, пацан решил, что время пришло. Пять кораблей под его командой вышли в море.
Экспедиция длилась три года. За два года Дрейк прошел по всему побережью Южной Америки от берегов Панамы на Атлантическом океане и до берегов той же Панамы, но только тихоокеанского побережья, обобрав испанцев по полной программе и доставив им лютейшую попаболь. Среди прочего, он ограбил испанский караван, шедший с грузом в Панаму. Заглянул он на огонек настолько удачно, что пираты тупо не смогли упереть всё награбленное. Пришлось забирать только наиболее ценное.
Несколько позднее, некоторые страны, осознав профит от пиратства, стали закрывать на него глаза (если, конечно, оно шло против вражеских держав), а потом и вовсе поощрять, превратив пиратство в серьезный бизнес — каперство. Наиболее отличились Англия, Франция и Испания.
По сути своей каперская грамота (или патент, как иногда пишут) — это такое специальное разрешение грабить, воровать и убивать врагов государства, выдавшего данный документ. Профит состоял в следующем. Во-первых, обладатель грамоты был на службе государства, а потому при попадании в плен имел статус военнопленного — значит, его, строго говоря, нельзя было просто взять и повесить на ближайшей пальме. Не то чтобы это часто кого-то останавливало, но иллюзия защищённости появлялась. Во-вторых, обладатель каперской грамоты получал возможность ремонтировать корабль в дружественных нанимателю портах и, что важно, сбывать честно награбленное, что было для пиратов весьма актуально. Ну и в-третьих, наниматель частенько помогал каперам с припасами. В общем, именно по этим причинам наличие каперского патента немедленно давало +10 к харизме обладателям.
Тут однако стоит заметить, что во времена изобретения данного документа официальный ВМФ не особо сильно отличался от пиратов. Форму на английском флоте ввели впервые только в 1748 году, а первый единый устав вступил в силу пятью годами позже. До этого единственным законом в плаванье было слово капитана. Так что практические единственное что отличало тогда пиратов от остальных было то, кому подчиняется кэп. В защиту другой стороны стоит также заметить что только недалёкие люди считали пиратов того времени неорганизованной кучей уголовников. Пираты часто объединялись и проводили совместные операции и довольно нередко вешали звиздюлей флотам титульных наций. Особо отличился на этом поприще король Англии Джеймс I, флот которого ухитрился получить люлей от организованного флота пиратов аж трижды, причём все три раза был выпилен не меньше чем наполовину.
Сэр Фрэнсис Дрейк, пират на службе Её Величества, заслуживает отдельного упоминания. В 1577—1580 гг. совершил кругосветное путешествие, а пролив между Антарктидой и Южной Америкой носит его имя (ещё одним пиратом, совершившим кругосветку, был Томас Кавендиш).
Сэр Фрэнсис смотрит на тебя как на испанский галеон
История жизни сэра — весьма показательный пример пацана, который к успеху шёл и, сука, таки пришёл. Будучи по происхождению нищим дворянином, он стал юнгой. Позже дослужился до капитана, получил в капитанство кораблик своего родственника Хокинса и отправился в первый рейд по испанцам. Разведав за пару плаваний обстановку, обустроив базы на островах и заведя полезные знакомства, пацан решил, что время пришло. Пять кораблей под его командой вышли в море.
Экспедиция длилась три года. За два года Дрейк прошел по всему побережью Южной Америки от берегов Панамы на Атлантическом океане и до берегов той же Панамы, но только тихоокеанского побережья, обобрав испанцев по полной программе и доставив им лютейшую попаболь. Среди прочего, он ограбил испанский караван, шедший с грузом в Панаму. Заглянул он на огонек настолько удачно, что пираты тупо не смогли упереть всё награбленное. Пришлось забирать только наиболее ценное.
Впрочем, далее по ходу этой экспедиции Дрейку пришлось сталкиваться с этой проблемой ещё не раз. Это объяснялось тем, что по тихоокеанскому побережью Америки тогда плавали только испанские корабли, и поэтому никаких укреплений и особых гарнизонов в испанских городках не было, в отличие от городов на атлантическом побережье, которые все больше напоминали крепости и были ощетинены десятками пушечных стволов.
Боль и страдания испанцев были столь велики, что о возвращении через мыс Горн не могло идти и речи: разъярённые пиренейцы были на шухере и отправили туда эскадру патрулировать южную оконечность Южной Америки . Как гласит легенда, когда один пленный испанский капитан спросил у Френсиса, как он собирается возвращаться в Англию, то наш бравый кэп якобы сказал, что у него есть целых четыре варианта. Первый через мыс Горн, второй через Панаму пешим путем от Тихого до Атлантического океана, ну а про два оставшихся варианта он якобы испанцу не сказал, вызвав у него резонный баттхерт.
Тут надо добавить, что когда Дрейк плыл на юг, дабы обогнуть Южную Америку через Магелланов пролив и попасть из Атлантики в Тихий океан, который тогда считался проливом между «Южным континентом» (Антарктида тогда была неизвестна, географические представления тоже были весьма своеобразными) и Южной Америкой. Но из-за шторма его корабль унесло южнее и выяснилось, что Магеллановы острова — не оконечность материка, а острова. С тех пор пролив между двумя континентами называют проливом Дрейка, что доставляет.
О каких же двух оставшихся вариантах скромно промолчал наш главный герой? Дрейк решил пройти из Тихого океана в Атлантический через так называемый Северо-западный проход, обогнув Северную Америку с севера. Но дойдя до примерно 58-й северной широты и не желая превратиться в эскимо, забил на проход и решил повторить подвиг Магеллана и таки достиг берегов Англии, совершив второе в мире кругосветное путешествие.
Дома началось, возможно, самое меметичное. Испанский посол намекнул королеве Елизавете, что его король мечтает увидеть Дрейка, ну или хотя бы его голову. Королева отправила на корабль посланца, который намекнул Дрейку на определённые проблемы с законом — ведь Англия официально не воевала с Испанией. Дрейк всё правильно понял и отправил Елизавете скромный подарок, эквивалентный примерно двум годовым бюджетам Англии. После чего Елизавета удостоила корабль пирата своим визитом, где произвела Дрейка в лорды. По легенде, когда их королевское величество взошло на трон, Дрейк закрыл глаз рукой, объяснив это тем, что ослеплён сиянием их высочества — так был изобретён характерный жест рукой, универсальное приветствие в армии. Короче говоря, EPIC WIN.
Боль и страдания испанцев были столь велики, что о возвращении через мыс Горн не могло идти и речи: разъярённые пиренейцы были на шухере и отправили туда эскадру патрулировать южную оконечность Южной Америки . Как гласит легенда, когда один пленный испанский капитан спросил у Френсиса, как он собирается возвращаться в Англию, то наш бравый кэп якобы сказал, что у него есть целых четыре варианта. Первый через мыс Горн, второй через Панаму пешим путем от Тихого до Атлантического океана, ну а про два оставшихся варианта он якобы испанцу не сказал, вызвав у него резонный баттхерт.
Тут надо добавить, что когда Дрейк плыл на юг, дабы обогнуть Южную Америку через Магелланов пролив и попасть из Атлантики в Тихий океан, который тогда считался проливом между «Южным континентом» (Антарктида тогда была неизвестна, географические представления тоже были весьма своеобразными) и Южной Америкой. Но из-за шторма его корабль унесло южнее и выяснилось, что Магеллановы острова — не оконечность материка, а острова. С тех пор пролив между двумя континентами называют проливом Дрейка, что доставляет.
О каких же двух оставшихся вариантах скромно промолчал наш главный герой? Дрейк решил пройти из Тихого океана в Атлантический через так называемый Северо-западный проход, обогнув Северную Америку с севера. Но дойдя до примерно 58-й северной широты и не желая превратиться в эскимо, забил на проход и решил повторить подвиг Магеллана и таки достиг берегов Англии, совершив второе в мире кругосветное путешествие.
Дома началось, возможно, самое меметичное. Испанский посол намекнул королеве Елизавете, что его король мечтает увидеть Дрейка, ну или хотя бы его голову. Королева отправила на корабль посланца, который намекнул Дрейку на определённые проблемы с законом — ведь Англия официально не воевала с Испанией. Дрейк всё правильно понял и отправил Елизавете скромный подарок, эквивалентный примерно двум годовым бюджетам Англии. После чего Елизавета удостоила корабль пирата своим визитом, где произвела Дрейка в лорды. По легенде, когда их королевское величество взошло на трон, Дрейк закрыл глаз рукой, объяснив это тем, что ослеплён сиянием их высочества — так был изобретён характерный жест рукой, универсальное приветствие в армии. Короче говоря, EPIC WIN.
Добавим, что доход пайщиков предприятия составил 4700%, то есть 47 фунтов на каждый вложенный. И это несмотря на солидный подарок королеве и гибель четырёх судов из пяти! Позже корсар ее величества совершил ещё несколько не столь успешных рейдов, поучаствовал в разгроме испанского флота и наконец где-то в районе Панамы отправился в царство вечной охоты по причине лёгкой дизентерии. Goodnight, sweet prince…
Дабы не было иллюзии, что Дрейк — эдакий рыцарь без страха и упрека, отметим, что сэр Френсис был жесток, упрям и весьма скверен характером. Хотя и честен со своей командой, причём абсолютно: при дележе награбленного никогда не забывал даже самого последнего юнгу, хоть бы и в ущерб себе. Кадры решают всё. Такие дела…
Кроме того, есть известная байка, гласящая, что Дрейк отпустил капитана захваченного корабля, причём богато его одарил: презентовал его же собственный корабль. Правда, без груза. А разгадка одна: гишпанец оказался приятным собеседником и хорошим шахматистом, чем помог сэру Фрэнсису скоротать тоскливые моряцкие будни. Учись играть в шахматы, школие!
Эпичность персонажа весьма подчёркивает такой факт: повелителя Испании Филиппа II, славившегося мрачным характером, придворные видели улыбающимся лишь дважды. В первый раз Его Величество выразил радость по поводу Варфоломеевской ночи, а второй… второй случился ранней весной 1596 года, когда из Вест-Индии пришло известие о смерти Франсиско Дракеса (то есть Дракона). Так испанцы называли Дрейка.
Дабы не было иллюзии, что Дрейк — эдакий рыцарь без страха и упрека, отметим, что сэр Френсис был жесток, упрям и весьма скверен характером. Хотя и честен со своей командой, причём абсолютно: при дележе награбленного никогда не забывал даже самого последнего юнгу, хоть бы и в ущерб себе. Кадры решают всё. Такие дела…
Кроме того, есть известная байка, гласящая, что Дрейк отпустил капитана захваченного корабля, причём богато его одарил: презентовал его же собственный корабль. Правда, без груза. А разгадка одна: гишпанец оказался приятным собеседником и хорошим шахматистом, чем помог сэру Фрэнсису скоротать тоскливые моряцкие будни. Учись играть в шахматы, школие!
Эпичность персонажа весьма подчёркивает такой факт: повелителя Испании Филиппа II, славившегося мрачным характером, придворные видели улыбающимся лишь дважды. В первый раз Его Величество выразил радость по поводу Варфоломеевской ночи, а второй… второй случился ранней весной 1596 года, когда из Вест-Индии пришло известие о смерти Франсиско Дракеса (то есть Дракона). Так испанцы называли Дрейка.
Бег в мешках
Как уже говорилось, азартные игры на борту пиратских посудин не одобрялись. Но ведь надо же было как-то развлекаться. Нет, в обычный день забот у пиратов был полон рот: они то и дело перекладывали паруса, натягивали канаты, пидорили палубу, вычерпывали воду, короче, занимались повседневной морской рутиной. Но вот когда на море наступал штиль, вся жизнь на корабле замирала. И начиналась тоска. Представьте, вы вторую неделю сидите на тухлой, вонючей яхтескорлупке, вокруг вода до горизонта, а ветра даже не предвидится. Скуууучно, шоашпиздец! Как говорил Шура Каретный, в такой ситуации от тоски хуем две доски перешибёшь. Пиратов можно понять! Здесь бы в дурачка перекинуться, или козла забить — а капитан не разрешает. Вот и начали корсары изыскивать новые, неазартные развлечения. Наиболее популярным развлечением был бег в мешках. Да-да! Основоположниками этой популярной развлекухи были именно пираты. Бег в мешках совмещал в себе соревновательную часть (были команды, болельщики, всё как надо) и тупую веселуху (так как зрители не уставали угорать со своих неуклюже прыгающих и падающих друганов).
Скачки на пленниках
Пираты подарили нам не только бег в мешках, но и знаменитые дворовые «конные бои», когда одни залезают на плечи другим и сталкиваются (как вариант, бегают наперегонки). В качестве «коней» пираты обычно использовали пленников.
Как уже говорилось, азартные игры на борту пиратских посудин не одобрялись. Но ведь надо же было как-то развлекаться. Нет, в обычный день забот у пиратов был полон рот: они то и дело перекладывали паруса, натягивали канаты, пидорили палубу, вычерпывали воду, короче, занимались повседневной морской рутиной. Но вот когда на море наступал штиль, вся жизнь на корабле замирала. И начиналась тоска. Представьте, вы вторую неделю сидите на тухлой, вонючей яхтескорлупке, вокруг вода до горизонта, а ветра даже не предвидится. Скуууучно, шоашпиздец! Как говорил Шура Каретный, в такой ситуации от тоски хуем две доски перешибёшь. Пиратов можно понять! Здесь бы в дурачка перекинуться, или козла забить — а капитан не разрешает. Вот и начали корсары изыскивать новые, неазартные развлечения. Наиболее популярным развлечением был бег в мешках. Да-да! Основоположниками этой популярной развлекухи были именно пираты. Бег в мешках совмещал в себе соревновательную часть (были команды, болельщики, всё как надо) и тупую веселуху (так как зрители не уставали угорать со своих неуклюже прыгающих и падающих друганов).
Скачки на пленниках
Пираты подарили нам не только бег в мешках, но и знаменитые дворовые «конные бои», когда одни залезают на плечи другим и сталкиваются (как вариант, бегают наперегонки). В качестве «коней» пираты обычно использовали пленников.
Прогулка по доске
Жертву заставляли идти по неприбитой доске, один конец которой выдавался в море. Жертва падала вместе с доской, а в воде хваталась за неё, глядя вслед уплывавшему кораблю и добродушно смеющейся команде. Это классический способ морской казни. Остальное — его вариации. К поциенту привязывали небольшой груз типа камня из балласта корабля (5-10 кг более чем достаточно для надёжного срабатывания технологии), и, подбадриваемый пиками, он шёл по торчащей за борт доске до самого её конца. Хотя, на самом деле, обычай сей мифический и был придуман одним из писателей (чуть ли не Дефо); тем не менее, упоминается в бессмертном творении Стивенсона. Пираты не заморачивались такой ерундой, а просто кидали за борт. Более того, груз тоже не особо нужен. Длительное купание в открытом море без нихера оставляло призрачные шансы на спасение (большинство матросов времён парусного флота плавало примерно как топор). К сведению школоты: Даже при купании в теплой тридцатиградусной тропической водичке смерть от переохлаждения уставшего бодро барахтаться организма наступит в течение суток. Ну а чем холоднее вода… Ну ты понел… Ингленд вон вообще считал достаточным высадить на пустынный берег. Ну а Билли Бонс или Флинт просто резали всех, как свиней. Голосую: убить (как-то так).
b
Magnify-clip.png
Килевание с точки зрения митолиздов
Протаскивание под килем
Провинившемуся привязывали к каждой руке по верёвке, после чего его бросали в воду перед кораблём и с помощью указанных веревок протягивали вдоль бортов под днищем, вынимая из воды уже со стороны кормы. Киль и днище судна были покрыты ракушками и прочим морским отребьем чуть более, чем полностью, поэтому жертва получала многочисленные гематомы, глубокие резаные раны и немного воды в лёгкие. Выживаемость в значительной мере зависела от того, насколько быстро проходило килевание и насколько хорошо провинившийся умел плавать и нырять, но, как правило, была низкой. Даже переживший процидурку имел реальный шанс загнуться от заражения крови в условиях тропического климата и антисанитарии пиратского корабля. Впрочем, килевание практиковалось не только пиратами, но и полуофициально на военных флотах многих европейских морских держав, а на голландском флоте — даже официально и аж до 1853 года (просвещённая Европа, ога)! Там к жертве иногда привязывали груз, чтобы дать ей шанс, так что после одной итерации, как правило, можно было выжить. Поэтому cие можно было повторять 2 и более раз в качестве наказания.
Жертву заставляли идти по неприбитой доске, один конец которой выдавался в море. Жертва падала вместе с доской, а в воде хваталась за неё, глядя вслед уплывавшему кораблю и добродушно смеющейся команде. Это классический способ морской казни. Остальное — его вариации. К поциенту привязывали небольшой груз типа камня из балласта корабля (5-10 кг более чем достаточно для надёжного срабатывания технологии), и, подбадриваемый пиками, он шёл по торчащей за борт доске до самого её конца. Хотя, на самом деле, обычай сей мифический и был придуман одним из писателей (чуть ли не Дефо); тем не менее, упоминается в бессмертном творении Стивенсона. Пираты не заморачивались такой ерундой, а просто кидали за борт. Более того, груз тоже не особо нужен. Длительное купание в открытом море без нихера оставляло призрачные шансы на спасение (большинство матросов времён парусного флота плавало примерно как топор). К сведению школоты: Даже при купании в теплой тридцатиградусной тропической водичке смерть от переохлаждения уставшего бодро барахтаться организма наступит в течение суток. Ну а чем холоднее вода… Ну ты понел… Ингленд вон вообще считал достаточным высадить на пустынный берег. Ну а Билли Бонс или Флинт просто резали всех, как свиней. Голосую: убить (как-то так).
b
Magnify-clip.png
Килевание с точки зрения митолиздов
Протаскивание под килем
Провинившемуся привязывали к каждой руке по верёвке, после чего его бросали в воду перед кораблём и с помощью указанных веревок протягивали вдоль бортов под днищем, вынимая из воды уже со стороны кормы. Киль и днище судна были покрыты ракушками и прочим морским отребьем чуть более, чем полностью, поэтому жертва получала многочисленные гематомы, глубокие резаные раны и немного воды в лёгкие. Выживаемость в значительной мере зависела от того, насколько быстро проходило килевание и насколько хорошо провинившийся умел плавать и нырять, но, как правило, была низкой. Даже переживший процидурку имел реальный шанс загнуться от заражения крови в условиях тропического климата и антисанитарии пиратского корабля. Впрочем, килевание практиковалось не только пиратами, но и полуофициально на военных флотах многих европейских морских держав, а на голландском флоте — даже официально и аж до 1853 года (просвещённая Европа, ога)! Там к жертве иногда привязывали груз, чтобы дать ей шанс, так что после одной итерации, как правило, можно было выжить. Поэтому cие можно было повторять 2 и более раз в качестве наказания.
Пытка водой
Здесь пираты Америку не открыли. Сабж активно юзали инквизиторы на протяжении долгих веков. Пытаемого поили водой, пока его не выворачивало наизнанку, либо он не лопался. Разница лишь в том, что:
а) Водица была морской, что ускоряло процесс раза в три.
б) Пираты не добивались от пленников признания в еретичестве или раскрытия какой-то военной тайны, а делали это just for lulz…
Волочение за кораблём
Провинившегося (либо пленного) швыряли за борт, привязав его за руки (или за ноги). И таскали по несколько часов. В итоге бедолага либо захлёбывался, либо замерзал, либо злой акул откусывал ему лишние болтающиеся части. Тема данной экзекуции раскрыта в произведении Джека Лондона «Морской волк» (и в довольно-таки винрарном фильме с аналогичным названием).
Бросание на необитаемом острове
Довольно жестокая и в то же время мягкая версия смертной казни. Пирата высаживали на небольшом пустынном необитаемом острове, находившемся на некотором удалении от морских путей и оставляли ему «джентльменский набор» — бутылка воды (могли морскую подсунуть) или рома, заряженный пистолет (1 (одна) пуля, двух- или четырехствольный давать дураков не было), могли дать нож для охоты на рыбу/черепах. Пойло было нужно, чтобы умер не сразу, нож и пистолет оставляли для возможности совершить самоубийство. Был шанс напороться на тайник других пиратов. Наглядно показано в первой серии ПКМ.
А вообще, как показывала практика, пираты довольно часто возвращались за брошенными «робинзонами» (либо их подбирали другие пиратские корабли). И дело было не в гуманности, а опять же в расчётливости. Вернувшиеся на остров через месячишко пираты казались полумёртвому, подыхающему от голода и жажды робинзону ангелами во плоти, и он раскаивался во всех своих грехах, впредь свято чтя кодекс и не смея его нарушать. Команда возвращала своего члена просветлённым и исполненным преданности. Вполне разумное дело. Кстати говоря, кого бы пираты ни подобрали с островов или в море, они заставляли его принять пользовательское соглашение пиратский кодекс (пусть и на время). Не принимающий — выбрасывался обратно к акулам. Согласившийся же принимался в команду и работал наравне с остальными пиратами (голосование и получение доли награбленных ништяков — прилагались). По возвращении в порт спасённый мог спокойно покинуть корабль, а мог остаться с пиратами.
Закапывание в песок
Типично пиратская казнь. Человека закапывали на литорали во время отлива так, чтобы торчала одна башка. Когда начинался прилив, сабж захлёбывался и давился мацой. Возражение, мол, можно самостоятельно выбраться из песка работает лишь для сухого, а тут вода оказывает весьма неплохое давление. К тому же, смерть часто наступала не от утопления, а от невозможности нормально дышать в условиях спрессованного песка. Тема раскрыта в 92 эпизоде Mythbusters.
Здесь пираты Америку не открыли. Сабж активно юзали инквизиторы на протяжении долгих веков. Пытаемого поили водой, пока его не выворачивало наизнанку, либо он не лопался. Разница лишь в том, что:
а) Водица была морской, что ускоряло процесс раза в три.
б) Пираты не добивались от пленников признания в еретичестве или раскрытия какой-то военной тайны, а делали это just for lulz…
Волочение за кораблём
Провинившегося (либо пленного) швыряли за борт, привязав его за руки (или за ноги). И таскали по несколько часов. В итоге бедолага либо захлёбывался, либо замерзал, либо злой акул откусывал ему лишние болтающиеся части. Тема данной экзекуции раскрыта в произведении Джека Лондона «Морской волк» (и в довольно-таки винрарном фильме с аналогичным названием).
Бросание на необитаемом острове
Довольно жестокая и в то же время мягкая версия смертной казни. Пирата высаживали на небольшом пустынном необитаемом острове, находившемся на некотором удалении от морских путей и оставляли ему «джентльменский набор» — бутылка воды (могли морскую подсунуть) или рома, заряженный пистолет (1 (одна) пуля, двух- или четырехствольный давать дураков не было), могли дать нож для охоты на рыбу/черепах. Пойло было нужно, чтобы умер не сразу, нож и пистолет оставляли для возможности совершить самоубийство. Был шанс напороться на тайник других пиратов. Наглядно показано в первой серии ПКМ.
А вообще, как показывала практика, пираты довольно часто возвращались за брошенными «робинзонами» (либо их подбирали другие пиратские корабли). И дело было не в гуманности, а опять же в расчётливости. Вернувшиеся на остров через месячишко пираты казались полумёртвому, подыхающему от голода и жажды робинзону ангелами во плоти, и он раскаивался во всех своих грехах, впредь свято чтя кодекс и не смея его нарушать. Команда возвращала своего члена просветлённым и исполненным преданности. Вполне разумное дело. Кстати говоря, кого бы пираты ни подобрали с островов или в море, они заставляли его принять пользовательское соглашение пиратский кодекс (пусть и на время). Не принимающий — выбрасывался обратно к акулам. Согласившийся же принимался в команду и работал наравне с остальными пиратами (голосование и получение доли награбленных ништяков — прилагались). По возвращении в порт спасённый мог спокойно покинуть корабль, а мог остаться с пиратами.
Закапывание в песок
Типично пиратская казнь. Человека закапывали на литорали во время отлива так, чтобы торчала одна башка. Когда начинался прилив, сабж захлёбывался и давился мацой. Возражение, мол, можно самостоятельно выбраться из песка работает лишь для сухого, а тут вода оказывает весьма неплохое давление. К тому же, смерть часто наступала не от утопления, а от невозможности нормально дышать в условиях спрессованного песка. Тема раскрыта в 92 эпизоде Mythbusters.
Флаг, являющийся символом пиратства. Белая черепушка с перекрещенными костями (или саблями) на чОрном фоне. На самом деле, флаг изначально был не пиратским, а вполне себе обычным сигнальным флагом, обозначавшим, что на корабле эпидемия чумы. Просто хитрожопые пираты, дабы не навлекать анальную кару на свою корму, при встрече с серьёзной многопушечной посудиной поднимали этот флаг в надежде, что моряки примут их корабль за зачумлённый и не полезут. Затея им понравилась, но эпидемия чумы постепенно сошла на нет, и вскоре корабли под чёрными флагами стали по умолчанию считаться пиратскими. Тогда пираты стали идти на иные ухищрения, а именно выбрасывали тот флаг, под которым шёл встречный корабль. Мол, мы ваши! Уловка хорошо работала в прибрежных водах и в северных широтах, где можно было долго бродить по морю-океану со свежевыловленной рыбой без холодильника, причём как при встрече с сильными военными кораблями, так и с беззащитными торговыми (которые ничтоже сумняшеся подпускали «земляков» к себе). Ведь в подзорную трубу пиратов на легковооружённом судне малых или средних размеров, похожих на рыбацкие, трудно было отличить от простых рыбаков, ибо те представляли собой таких же оборванцев. Однако, видя, что корабль заведомо лох, перед абордажем пираты нередко поднимали Роджера (с целью надавить на психику и полностью деморализовать). Кстати, изначально Роджер использовался только архаровцами Эдварда Ингленда, а уж потом им начали пользоваться и остальные.
Кроме означенного персонажа на флагах встречались и менее известные сюжеты: скелет целиком, холодное оружие, песочные часы и пр. Общей тематикой, объединявшей эти сюжеты, было напоминание о конечности жизни и неизбежности смерти: были флаги вроде этого, этого или даже такого (креативщик Эдвард Тич). В общем, всё как в том анекдоте про еврейских пиратов с маленьким беленьким флажком… Ну так, на всякий случай.
У современных пиратов тоже есть аналог Весёлого Роджера. Взят из флагов международного свода сигналов — Лима (Lima), значение флага: «Немедленно остановитесь». Сцылко с картинкой. В некоторых вариантах «Весёлый Роджер» был ВНЕЗАПНО не чёрным, а кроваво-красным. В связи с чем существует теория, что английское Jolly Rodger это misheard французского Joli Rouge — «Красивый Красный». Алсо такого Красного Роджера можно видеть в начальных заставках «Пиратов Карибского Моря».
Кроме означенного персонажа на флагах встречались и менее известные сюжеты: скелет целиком, холодное оружие, песочные часы и пр. Общей тематикой, объединявшей эти сюжеты, было напоминание о конечности жизни и неизбежности смерти: были флаги вроде этого, этого или даже такого (креативщик Эдвард Тич). В общем, всё как в том анекдоте про еврейских пиратов с маленьким беленьким флажком… Ну так, на всякий случай.
У современных пиратов тоже есть аналог Весёлого Роджера. Взят из флагов международного свода сигналов — Лима (Lima), значение флага: «Немедленно остановитесь». Сцылко с картинкой. В некоторых вариантах «Весёлый Роджер» был ВНЕЗАПНО не чёрным, а кроваво-красным. В связи с чем существует теория, что английское Jolly Rodger это misheard французского Joli Rouge — «Красивый Красный». Алсо такого Красного Роджера можно видеть в начальных заставках «Пиратов Карибского Моря».
Большинство пиратов изображается с этим неизменным атрибутом. Попробуйте намотать что-нибудь на голову, чтобы это закрывало один глаз, и первый, кто вас увидит — назовёт вас… Именно так. «Почему?» — спросите вы. Неужели каждый второй пират был одноглазым? Разумеется, в битвах и кабацких драках пиратам нередко выбивали иллюминаторы, но это случалось не чаще, чем, скажем, у обычных матросов. Выходит, что пираты носили повязки на здоровых глазах. Но нахуя? А вот, оказывается, зачем. Во время абордажных боёв пираты сначала выпиливали всю команду на верхней палубе, а затем бой плавно перетекал во внутренние помещения корабля, где царил глухой полумрак. Нырнув после яркого солнца в эту темноту, пират на несколько секунд оказывался слеп и дезориентирован. Пока он промаргивался, его быстренько нанизывал на штык притаившийся во мгле морячок. Поэтому, наученные горьким опытом, пираты перед боем натягивали на глаза повязки. Пошинковав народ наверху, они прыгали в трюм и вот там-то снимали их, открывая глаз, привыкший к темноте. Win! В общем, пиратов можно считать создателями первых ПНВ.
Впрочем, многие склонны считать, что это — также один из мифов; кстати говоря, проверен ими. Тем же, кто верит в то, что можно в два раза сузить себе поле зрения во время рубки на палубе только ради того, чтобы потом на 3 секунды быстрее спрыгнуть в трюм (вместо того, чтобы просто повглядываться несколько секунд в тёмный проем), предлагается завязать себе один глаз и спуститься в метро. Ну или попробовать завязать левый глаз и поуправлять машиной в городе. А цена такого фокуса в мясе абордажной схватки намного выше поцарапанного бампера. Поэтому повязка использовалась не во время махания ножиками, а при проведении мирных погрузочно-разгрузочных работ в трюме.
Одна из версий гласит, что пираты, стоящие на вахте либо идущие ночью в бой, могли закрывать здоровый глаз повязкой, чтобы в случае внезапного ослепления (вспышкой, взрывом) можно было воспользоваться глазом, уже привыкшим к темноте. Ещё мнение — тогдашние секстанты не имели в комплекте тёмных стекол, и штурманы, часто втыкавшие через прибор на солнце… ну, все поняли. Не исключено также, что повязки пиратам изображали лишь для придания колорита — сперва художники, а потом уже и кинематографисты, — и стереотип просто прикрепился к ним.
Впрочем, многие склонны считать, что это — также один из мифов; кстати говоря, проверен ими. Тем же, кто верит в то, что можно в два раза сузить себе поле зрения во время рубки на палубе только ради того, чтобы потом на 3 секунды быстрее спрыгнуть в трюм (вместо того, чтобы просто повглядываться несколько секунд в тёмный проем), предлагается завязать себе один глаз и спуститься в метро. Ну или попробовать завязать левый глаз и поуправлять машиной в городе. А цена такого фокуса в мясе абордажной схватки намного выше поцарапанного бампера. Поэтому повязка использовалась не во время махания ножиками, а при проведении мирных погрузочно-разгрузочных работ в трюме.
Одна из версий гласит, что пираты, стоящие на вахте либо идущие ночью в бой, могли закрывать здоровый глаз повязкой, чтобы в случае внезапного ослепления (вспышкой, взрывом) можно было воспользоваться глазом, уже привыкшим к темноте. Ещё мнение — тогдашние секстанты не имели в комплекте тёмных стекол, и штурманы, часто втыкавшие через прибор на солнце… ну, все поняли. Не исключено также, что повязки пиратам изображали лишь для придания колорита — сперва художники, а потом уже и кинематографисты, — и стереотип просто прикрепился к ним.
ТОРТУГА.Маленький остров в Карибском бассейне, ашик-мама-зузу-бабулие. Номинально принадлежал Франции и управлялся губернатором, но на деле был самой настоящей пиратской вольницей. Тортуга, или остров Черепаший, суть небольшой островок близ Гаити, с одной, но очень удобной гаванью. Соответственно, лёгкий в обороне и эксплуатации. Пиратам, которые были вне закона, нужна была база, на которой они смогут починять свои кораблики, прогуливать честно заработанное бабло, пополнять свою команду и т. д. Кроме того, основной силой в Карибском бассейне были испанцы-католики, которых люто не переваривали англичане-протестанты и французы, которым толком ничего не досталось от золотого карибского пирога. Именно по этой причине французики спустя рукава относились к осиному гнезду на своих заморских владениях. Радовались, гады, что пираты с завидной регулярностью пакостили испанцам. Радовались и получали гешефт от торговли награбленным — стандартная история для весёлого XVII века.
Испанцы, само собой, были не в восторге от бедных рыбаков под весёлыми роджерами и неоднократно пытались выпилить с острова французов. Но трудами, в частности, Ле Вассера, выстроившего там суперкрепость, фэйлили. Выгнали оттуда пиратов на мороз в результате сами французы уже в конце XVII века, после чего пираты чуть менее, чем все, перебазировались на Ямайку под британское крылышко, где каперское свидетельство на гишпанцев было проще получить от англичан, чем от французов на Тортуге. Оставшееся население в добровольно-принудительном порядке было вывезено на французскую часть Гаити.
Что же представлял собою остров во времена расцвета? Это был натуральный Ад и Израиль, да ещё и с блекджеком и шлюхами. Многочисленные торговые точки, в которых скупали что угодно, не спрашивая, бордели, кабаки. Тысячи их… На рейде стояли пиратские корабли, а гавань закрывала крепость, одна из лучших в Карибском море. Приплывающий корабль должен был заплатить налог (отвалить на лапу губернатору), а дальше был вполне свободен, хотя за чрезмерные дебоши могли шлёпнуть товарищи-пираты без особых разговоров. В общем, мечта для свободного пирата и кошмар для пленника, попавшего в пиратские лапы.
Испанцы, само собой, были не в восторге от бедных рыбаков под весёлыми роджерами и неоднократно пытались выпилить с острова французов. Но трудами, в частности, Ле Вассера, выстроившего там суперкрепость, фэйлили. Выгнали оттуда пиратов на мороз в результате сами французы уже в конце XVII века, после чего пираты чуть менее, чем все, перебазировались на Ямайку под британское крылышко, где каперское свидетельство на гишпанцев было проще получить от англичан, чем от французов на Тортуге. Оставшееся население в добровольно-принудительном порядке было вывезено на французскую часть Гаити.
Что же представлял собою остров во времена расцвета? Это был натуральный Ад и Израиль, да ещё и с блекджеком и шлюхами. Многочисленные торговые точки, в которых скупали что угодно, не спрашивая, бордели, кабаки. Тысячи их… На рейде стояли пиратские корабли, а гавань закрывала крепость, одна из лучших в Карибском море. Приплывающий корабль должен был заплатить налог (отвалить на лапу губернатору), а дальше был вполне свободен, хотя за чрезмерные дебоши могли шлёпнуть товарищи-пираты без особых разговоров. В общем, мечта для свободного пирата и кошмар для пленника, попавшего в пиратские лапы.
ПОРТ РОЯЛЬ.Самый известный и прославленный пиратоград, подхвативший знамя Тортуги, Порт-Ройал был основан испанцами на южной оконечности Ямайки. В течение XVII века неоднократно бывал захвачен англичанами и отбит обратно. Потом появились пираты и послали нахуй и тех и других (впрочем, англичане впоследствии c авантюристами договорились, выдавая им каперские свидетельства в обмен на номинальную власть). Реальной властью было местное самоуправление, причём нынешним «демократам» далеко до того уровня узаконенной свободы, какой был в пиратской республике. Раса, нация, вероисповедание не влияли на права граждан, которые, в свою очередь, были готовы убивать и быть убитыми за такое равенство. В городе действовали протестанские церкви и молитвенные дома нескольких конфессий, католическая часовня и даже синагога. Чёрные, белые и прочие цветные были свободны, хотя могли и попасть в рабство, задолжав местному авторитету. Бытовые правила были созданы по принципу «живи сам и не мешай другому» и соблюдались обществом изнутри. То есть попытавшийся не заплатить, например, трактирщику или проститутке, был бы незамедлительно опиздюлен собутыльниками, прохожими или самими трактирщиком и проституткой. За более серьёзные прегрешения могли и убить. Подобная сознательность и терпимость была необходима для поддержания существования города, наполненного вооружёнными людьми, пристанища, где отрывались после плаваний моряки удачи и награбленные сокровища текли рекой. Естественно, такое положение дел вызывало бурю говна со стороны моралфагов и властей. Но европейским священникам, побывавшим в Порт-Ройале, оставалось только срать кирпичами и клеймить его как новую имперсонацию Содома и Гоморры, а испанским кораблям разворачиваться, полюбовавшись укреплениями, и поджидать пиратов в открытом море. Весь этот кайф продолжался до 7 июня 1692 года, когда мощнейшее землетрясение разрушило Порт-Ройал — 2/3 города были навсегда погребены под водой.
РОМ.Ещё один неизменный атрибут пиратской жизни — это ром, который получали из отходов переработки сахарного тростника. Где бы пират ни находился, он должен усасывать данный напиток сотнями литров. Однако в жизни всё, как обычно, было совсем не так. Ромом пираты, конечно же, баловались. Однако не в таких широких масштабах, как демонстрируется в масс-медиа. Несмотря на своё паршивое качество, ром был не самым дешёвым бухлом. Гораздо дешевле был нижеуказанный грог, который пираты употребляли значительно чаще. Нажирались они в основном в кабаках и тавернах. Иногда вмазывали и на кораблях. Было несколько случаев, когда пиратов захватывали в плен без малейшего сопротивления по той лишь причине, что все они были в говно. Однако подобные истории если и случались, то с кораблями, стоявшими на рейде, либо курсирующими возле берега. В дальних плаваньях пираты не бухали вообще, и на то было несколько причин.
Алкоголь усиливает обезвоживание организма, которое при скудном запасе воды увеличивает её расход.
Ром, как уже говорилось, был довольно дорогим удовольствием. Запасы его были ограничены. Поэтому он использовался с умом. Лекарств у пиратов тоже не было, и ром являлся панацеей. Он был обезболивающим (если пират был ранен) и дезинфицирующим средством, а ещё спасал от «Жёлтого Джека» (лихорадки).
Пресная вода быстро становилась затхлой, омерзительной на вкус. Поэтому в эту воду, прежде чем пить, добавляли для вкуса немного ромчику. До того как появился ром, из-за трудностей хранения пресной воды моряки предпочитали брать с собой в путь слабое кислое вино, хранившееся намного лучше пресной воды.
Когда припекало и приходилось вступать в серьёзный бой, ром служил средством для снятия нервного напряжения и усиления отваги. Примерно как «наркомовские 100 грамм» во время Великой Отечественной.
И наконец, пьяная команда на корабле, во время похода — это никуда не годится. У пиратов был немалый круг обязанностей. И если кто-то (а тем более, все) выпадал из этой обоймы, то управление кораблём становилось затруднительным (все сказки про то, как один умелец легко управляет пятидесятипушечным фрегатом — бред сивой кобылы. Даже мелкая шхуна требовала сплочённой и напряжённой работы по меньшей мере десятка моряков). Поэтому за пьянство во время дальних походов пиратов тоже строго наказывали. Ибо нехуй.
«
Позвали на пиратскую вечеринку. Сказали, что приходить надо обязательно в костюме пирата.
Три дня ломал моск, придумывая себе костюм. Решение пришло, как всегда, неожиданно, в последний момент: по дороге на вечеринку завернул в супермаркет и купил двухлитровый батл рома. На вечеринке выиграл приз за лучший пиратский костюм.
»
— Анекдот
Причём каноничным считается не абы какой ром, а коричневый. Дело в том, что припасы для новой экспедиции закупались, как правило, когда все ништяки от старой были уже прогуляны. На счету была каждая копейка, поэтому ром покупался самый плохой и дешёвый, не прошедший необходимой очистки. Впрочем, не думай, мой маленький мохнатый друг, что купив бутылку «Капитана Моргана» цвета свежего говна, ты выпьешь настоящего пиратского рома. Современный ром очищают, а затем заново красят карамелью. За тем самым ромом нужно, как и в стародавние времена, ехать в жопу мира на задворки Карибского моря.
Что интересно, по некоторым сведениям, одним из способов сманивания рядовых пиратов на государственную службу была как раз возможность невозбранно бухать в походе: на военных и торговых кораблях того времени не было сухого закона, в отличие от пиратских кораблей.
Алкоголь усиливает обезвоживание организма, которое при скудном запасе воды увеличивает её расход.
Ром, как уже говорилось, был довольно дорогим удовольствием. Запасы его были ограничены. Поэтому он использовался с умом. Лекарств у пиратов тоже не было, и ром являлся панацеей. Он был обезболивающим (если пират был ранен) и дезинфицирующим средством, а ещё спасал от «Жёлтого Джека» (лихорадки).
Пресная вода быстро становилась затхлой, омерзительной на вкус. Поэтому в эту воду, прежде чем пить, добавляли для вкуса немного ромчику. До того как появился ром, из-за трудностей хранения пресной воды моряки предпочитали брать с собой в путь слабое кислое вино, хранившееся намного лучше пресной воды.
Когда припекало и приходилось вступать в серьёзный бой, ром служил средством для снятия нервного напряжения и усиления отваги. Примерно как «наркомовские 100 грамм» во время Великой Отечественной.
И наконец, пьяная команда на корабле, во время похода — это никуда не годится. У пиратов был немалый круг обязанностей. И если кто-то (а тем более, все) выпадал из этой обоймы, то управление кораблём становилось затруднительным (все сказки про то, как один умелец легко управляет пятидесятипушечным фрегатом — бред сивой кобылы. Даже мелкая шхуна требовала сплочённой и напряжённой работы по меньшей мере десятка моряков). Поэтому за пьянство во время дальних походов пиратов тоже строго наказывали. Ибо нехуй.
«
Позвали на пиратскую вечеринку. Сказали, что приходить надо обязательно в костюме пирата.
Три дня ломал моск, придумывая себе костюм. Решение пришло, как всегда, неожиданно, в последний момент: по дороге на вечеринку завернул в супермаркет и купил двухлитровый батл рома. На вечеринке выиграл приз за лучший пиратский костюм.
»
— Анекдот
Причём каноничным считается не абы какой ром, а коричневый. Дело в том, что припасы для новой экспедиции закупались, как правило, когда все ништяки от старой были уже прогуляны. На счету была каждая копейка, поэтому ром покупался самый плохой и дешёвый, не прошедший необходимой очистки. Впрочем, не думай, мой маленький мохнатый друг, что купив бутылку «Капитана Моргана» цвета свежего говна, ты выпьешь настоящего пиратского рома. Современный ром очищают, а затем заново красят карамелью. За тем самым ромом нужно, как и в стародавние времена, ехать в жопу мира на задворки Карибского моря.
Что интересно, по некоторым сведениям, одним из способов сманивания рядовых пиратов на государственную службу была как раз возможность невозбранно бухать в походе: на военных и торговых кораблях того времени не было сухого закона, в отличие от пиратских кораблей.
Грог представляет собой такую смесь: треть рома, две трети горячей подслащённой воды, половина лимона или любого другого цитруса. Автором гениального в своей простоте рецепта является английский адмирал Вернон, который в далёком 1740 году ухитрился решить сразу три проблемы:
заставить морячков есть лимоны (к тому моменту суть цинги уже выяснили, и моряков английского флота обязали каждый день выкушивать 30 г. лимонного сока — это как раз примерно половина лимона; проблема была в том, что лимоны для сохранности солили в бочках, на вкус это был лютый кисло-солёный пиздец и пипл это не хавал)
снизить пьянство среди тех же морячков (полагалось по полпинты рома на нос в день, отчего на кораблях регулярно случались пьяные драки; хитрый адмирал срезал дозу рома втрое)
согреть и оживить только что сошедших с вахты в суровых северных морях
Нынче это же самое пойло в сильно облагороженном варианте можно опробовать в баре или сделать самому, благо это несложно. Основные нововведения с тех пор свелись к тому, что грог делается на основе не просто подслащённой воды, а сладкого чая (в те времена он был для матросни дороговат), и заваривается с гвоздикой/корицей/etc — ну в общем, с теми же специями, что и глинтвейн. И лимон, конечно, свежий (для гурманов отличный вариант — лайм). Нелишне бросить несколько зёрнышек кардамона — это добавит свежести.
Название пошло от «Old Grog» — погоняла старика-адмирала, который всегда щеголял в камзоле из ткани «грогорам» (она же «фай», шёлк с рубчатым рисунком). ИЧСХ, так его звали даже в парламенте, где он был большой любитель позаседать.
Пиастры! Пиастры!
Пиастр, или испанский талер — название испанской серебряной монеты в восемь реалов (отсюда английское «piece of eight»), которая служила основным платёжным средством в торговле с колониями, поэтому мем сей — карибский локальный. Пиастрами выдавали зарплату морякам, их копили в сундуках и зарывали в землю. Количество серебра, по сей день валяющегося в море на затонувших кораблях, исчисляется десятками тысяч тонн.
Но чаще всего пиратам доставались промтовары. В колонии обычно ехали стройматериалы (вплоть до камня для церквей), рабочий инструмент, свинец, порох и ядра, колёса и лошадиная упряжь, скобяные товары и гвозди. А обратно в метрополию плыл табак, кокосовое волокно, перец и кофе. Это и составляло основную добычу пиратов. Загонялось это всё местным подпольным барыгам, а выручка делилась.
заставить морячков есть лимоны (к тому моменту суть цинги уже выяснили, и моряков английского флота обязали каждый день выкушивать 30 г. лимонного сока — это как раз примерно половина лимона; проблема была в том, что лимоны для сохранности солили в бочках, на вкус это был лютый кисло-солёный пиздец и пипл это не хавал)
снизить пьянство среди тех же морячков (полагалось по полпинты рома на нос в день, отчего на кораблях регулярно случались пьяные драки; хитрый адмирал срезал дозу рома втрое)
согреть и оживить только что сошедших с вахты в суровых северных морях
Нынче это же самое пойло в сильно облагороженном варианте можно опробовать в баре или сделать самому, благо это несложно. Основные нововведения с тех пор свелись к тому, что грог делается на основе не просто подслащённой воды, а сладкого чая (в те времена он был для матросни дороговат), и заваривается с гвоздикой/корицей/etc — ну в общем, с теми же специями, что и глинтвейн. И лимон, конечно, свежий (для гурманов отличный вариант — лайм). Нелишне бросить несколько зёрнышек кардамона — это добавит свежести.
Название пошло от «Old Grog» — погоняла старика-адмирала, который всегда щеголял в камзоле из ткани «грогорам» (она же «фай», шёлк с рубчатым рисунком). ИЧСХ, так его звали даже в парламенте, где он был большой любитель позаседать.
Пиастры! Пиастры!
Пиастр, или испанский талер — название испанской серебряной монеты в восемь реалов (отсюда английское «piece of eight»), которая служила основным платёжным средством в торговле с колониями, поэтому мем сей — карибский локальный. Пиастрами выдавали зарплату морякам, их копили в сундуках и зарывали в землю. Количество серебра, по сей день валяющегося в море на затонувших кораблях, исчисляется десятками тысяч тонн.
Но чаще всего пиратам доставались промтовары. В колонии обычно ехали стройматериалы (вплоть до камня для церквей), рабочий инструмент, свинец, порох и ядра, колёса и лошадиная упряжь, скобяные товары и гвозди. А обратно в метрополию плыл табак, кокосовое волокно, перец и кофе. Это и составляло основную добычу пиратов. Загонялось это всё местным подпольным барыгам, а выручка делилась.
Это бедная, старая невинная птица ругается, как тысяча чертей, но она не понимает, что говорит. Она ругалась бы и перед господом богом.
Р. Л. Стивенсон «Остров сокровищ»
В книгах — обязательный спутник тру-пиратского капитана. Скорее всего, этот мем, как и многие другие, тоже пошёл из книги «Остров сокровищ», где птичка по имени «Капитан Флинт» была атрибутом Джона Сильвера. Кстати, несмотря на винрарность советского фильма, с попугаем режиссёр напортачил: в первоисточнике попугай был зелёным, а в кино — белый какаду, которых в районе Карибского моря — хрен да маленько (какаду родом из Австралии и окрестностей).
Настоящий пиратский попугай
крупный — какаду (Юго-Восточная Азия), амазон или ара (Карибский бассейн)
сидит на плече у капитана
умеет ругаться не хуже опытного боцмана
Также в данной роли может выступать обезьянка или лемур — не говорит, но яростно кривляется. ИРЛ никаких сведений о наличии попугая или зверушки у какого-либо известного капитана не сохранилось, и анон, читающий эту статью с начала, может легко догадаться, почему. Когда на корабле нечего ЖРАТ, животинка попадает в суп где-то между последним куском солонины и капитанскими сапогами. Кстати, на островах Карибского моря в историческую эпоху вымерла куча видов мелких ара и амазонов. От некоторых остались только упоминания в книгах или зарисовки.
А разгадка одна: в цивилизованных странах попугая можно было обменять на золото по весу 1:1.
Р. Л. Стивенсон «Остров сокровищ»
В книгах — обязательный спутник тру-пиратского капитана. Скорее всего, этот мем, как и многие другие, тоже пошёл из книги «Остров сокровищ», где птичка по имени «Капитан Флинт» была атрибутом Джона Сильвера. Кстати, несмотря на винрарность советского фильма, с попугаем режиссёр напортачил: в первоисточнике попугай был зелёным, а в кино — белый какаду, которых в районе Карибского моря — хрен да маленько (какаду родом из Австралии и окрестностей).
Настоящий пиратский попугай
крупный — какаду (Юго-Восточная Азия), амазон или ара (Карибский бассейн)
сидит на плече у капитана
умеет ругаться не хуже опытного боцмана
Также в данной роли может выступать обезьянка или лемур — не говорит, но яростно кривляется. ИРЛ никаких сведений о наличии попугая или зверушки у какого-либо известного капитана не сохранилось, и анон, читающий эту статью с начала, может легко догадаться, почему. Когда на корабле нечего ЖРАТ, животинка попадает в суп где-то между последним куском солонины и капитанскими сапогами. Кстати, на островах Карибского моря в историческую эпоху вымерла куча видов мелких ара и амазонов. От некоторых остались только упоминания в книгах или зарисовки.
А разгадка одна: в цивилизованных странах попугая можно было обменять на золото по весу 1:1.
ЧЁРНАЯ МЕТКА.Благодаря Стивенсону стала непосредственным атрибутом пиратских взаимоотношений. Это — маленький чёрный кружочек, с одной стороны которого изображён Весёлый Роджер, а с другой — начертано некое предписание, определяющее судьбу пирата, которому вручили сабж. ЧМ выдавались накосячившим пиратам, либо подозреваемым в косяке. Вручение чёрной метки должно было производиться неожиданно, и непременно таким образом, чтобы обвиняемый принял её сам. Естественно, тот мог всячески увиливать от приёма сабжа, но рано или поздно получить ЧМ ему приходилось. Обычно метка передавалась в виде рукопожатия (не принять протянутую руку считалось неуважением, сродни преступлению). Получив же «подарочек», пират зачитывал надпись на его обратной стороне. Обычно там указывалось время, оставшееся до его безвременной кончины, либо вердикт (как в случае с Сильвером), лишавший его занимаемых полномочий.
Но это у Стивенсона. Настоящие чёрные метки выглядели по-другому. Первоначально роль ЧМ играли пиковые тузы. Причём их могли не передавать, а просто показывать накосячившему. Это означало либо то, что провинившегося не рады здесь видеть (например, во время общего обеда), либо то, что его скоро кокнут, и он может уже начинать приготовления к отходу в мир иной. Потом тузы заменили бумажками с намалёванными на них сажей кружочками. Принимая бумажку, пират пачкал руку сажей и становился помеченным. Далее ему объясняли, в чём он конкретно неправ и какая участь его ждёт (понижение статуса, вызов на поединок либо смерть). Пират был обязан либо принять поединок (в случае победы он отмывался от позора), либо достойно принять смерть, либо постараться изложить весомые оправдания. Однако само вручение чёрной метки уже заведомо означало, что приговор окончателен и обжалованию не подлежит. Так что оправдания пиратам помогали редко.
В школах (особенно после выхода знаменитого мультика) было распространено вручение друг другу чёрных меток, на которых без зазрения совести указывались жалкие минуты оставшейся жизни для получившего. При этом их следовало передавать искусным способом, через рукопожатие, например. В общем, всё как у пиратов.
Плывет пиратское судно по морю. Юнга задает вопросы бывалому боцману:
— А черная метка — это знак смерти?
Боцман:
— Да.
— А голубая?
— Да тоже ни хрена хорошего…
Анекдот в тему
Аналоги чёрной метки имелись и на посудинах более респектабельного характера. Дело в том, что, несмотря на вышеописанные прелести быта, пиратские корабли были светлым пятном на гниющей роже тогдашнего мореплавания. У пиратов, по крайней мере, на кораблях царила демократия, дисциплина поддерживалась сознательными усилиями всех членов экипажа, платили, если была добыча, очень неплохо; наконец, шли туда обычно добровольно. В свою очередь, на государевых и купеческих кораблях платили обычно в разы меньше, капитан командовал как хотел (у пиратов капитан вообще обычно был просто наёмным военным предводителем), а дисциплина поддерживалась исключительно при помощи живительных.
Неудивительно, что туда никто особо не рвался — экипажи приходилось либо насильно «запрессовывать», по сути дела воруя матросов (как правило, напоенных предварительно в портовых кабаках) с берега, либо просто нанимать всякую шелупонь, вплоть до покупки мелких преступников оптом у тюремных администраций — что, естественно, вело к проблемам с дисциплиной и новым дозам освежающих тумаков. Отношение к командованию через это у матросов было самое нежное, через что на кораблях регулярно случались бунты, в результате которых матросы нередко пополняли ряды сабжа.
Если же до бунта было ещё далеко, но командование уже допекло матросов хуже горькой редьки, то имелись способы дать это понять, не доводя до греха. Естественно, никакой личной чёрной метки при этом не применялось, а информатор оставался совершенным анонимусом. Наиболее популярным способом было катание ядер. Пушки тогда имелись даже на торговых кораблях, при этом матросские кубрики находились традиционно на носу, а офицерские каюты на корме. Запустить по специально ради этого дела освобождённой палубе ядро от носа до кормы можно было вполне без палева, но что это означает, понимал даже самый желторотый мичманёнок.
Но это у Стивенсона. Настоящие чёрные метки выглядели по-другому. Первоначально роль ЧМ играли пиковые тузы. Причём их могли не передавать, а просто показывать накосячившему. Это означало либо то, что провинившегося не рады здесь видеть (например, во время общего обеда), либо то, что его скоро кокнут, и он может уже начинать приготовления к отходу в мир иной. Потом тузы заменили бумажками с намалёванными на них сажей кружочками. Принимая бумажку, пират пачкал руку сажей и становился помеченным. Далее ему объясняли, в чём он конкретно неправ и какая участь его ждёт (понижение статуса, вызов на поединок либо смерть). Пират был обязан либо принять поединок (в случае победы он отмывался от позора), либо достойно принять смерть, либо постараться изложить весомые оправдания. Однако само вручение чёрной метки уже заведомо означало, что приговор окончателен и обжалованию не подлежит. Так что оправдания пиратам помогали редко.
В школах (особенно после выхода знаменитого мультика) было распространено вручение друг другу чёрных меток, на которых без зазрения совести указывались жалкие минуты оставшейся жизни для получившего. При этом их следовало передавать искусным способом, через рукопожатие, например. В общем, всё как у пиратов.
Плывет пиратское судно по морю. Юнга задает вопросы бывалому боцману:
— А черная метка — это знак смерти?
Боцман:
— Да.
— А голубая?
— Да тоже ни хрена хорошего…
Анекдот в тему
Аналоги чёрной метки имелись и на посудинах более респектабельного характера. Дело в том, что, несмотря на вышеописанные прелести быта, пиратские корабли были светлым пятном на гниющей роже тогдашнего мореплавания. У пиратов, по крайней мере, на кораблях царила демократия, дисциплина поддерживалась сознательными усилиями всех членов экипажа, платили, если была добыча, очень неплохо; наконец, шли туда обычно добровольно. В свою очередь, на государевых и купеческих кораблях платили обычно в разы меньше, капитан командовал как хотел (у пиратов капитан вообще обычно был просто наёмным военным предводителем), а дисциплина поддерживалась исключительно при помощи живительных.
Неудивительно, что туда никто особо не рвался — экипажи приходилось либо насильно «запрессовывать», по сути дела воруя матросов (как правило, напоенных предварительно в портовых кабаках) с берега, либо просто нанимать всякую шелупонь, вплоть до покупки мелких преступников оптом у тюремных администраций — что, естественно, вело к проблемам с дисциплиной и новым дозам освежающих тумаков. Отношение к командованию через это у матросов было самое нежное, через что на кораблях регулярно случались бунты, в результате которых матросы нередко пополняли ряды сабжа.
Если же до бунта было ещё далеко, но командование уже допекло матросов хуже горькой редьки, то имелись способы дать это понять, не доводя до греха. Естественно, никакой личной чёрной метки при этом не применялось, а информатор оставался совершенным анонимусом. Наиболее популярным способом было катание ядер. Пушки тогда имелись даже на торговых кораблях, при этом матросские кубрики находились традиционно на носу, а офицерские каюты на корме. Запустить по специально ради этого дела освобождённой палубе ядро от носа до кормы можно было вполне без палева, но что это означает, понимал даже самый желторотый мичманёнок.
В пиратской мифологии — корабль-призрак, управляемый мертвецами. ИРЛ — иногда результат деятельности пиратов, ограбивших корабль. Корабль, который, по мнению пиратов, должен был пойти ко дну, но ВНЕЗАПНО не пошёл, оставшись плавать со всеми мертвецами на борту в полузатопленном состоянии. Частенько появление сабжа несведущие люди списывали на деятельность коварного гигантского кальмара или чудовищного осьминога (франц. расов. «пульп»), похватавшего с палубы своими цепкими щупальцами весь экипаж. Но если учесть, что гигантский осьминог до сих пор не пойман (на дворе XXI век), а гигантский кальмар на поверхности воды появляется только дохлым или в зубах кашалота, то получается, как в пословице: «на волке только слава, а ест овец-то Савва».
Существует ещё одна версия насчет того, как в открытом море мог оказаться совершенно пустой корабль — это отравление «сонной рыбой». Пережрав подобной рыбки, моряки начинали страдать галлюцинациями (самое банальное — что судно охвачено пламенем). Команда резво выпрыгивала за борт, а корабль мог ещё долго скитаться по морю, пока его не прибило бы к берегу, уничтожило штормом или его не захватила бы команда с мимо проплывавшего корабля.
Пятнадцать человек на сундук мертвеца
Меметичная песенка о нелёгкой пиратской доле, популяризована Стивенсоном в его книжке «Остров Сокровищ». Собственно, Сундук мертвеца (ака Dead Man's Chest) — это островок такой в Карибском море, небольшая полоска суши, где жили только змеи и ящерицы. На этот островок Эдвард Тич, известный как Чёрная Борода, высадил пятнадцать мятежников, поднявших на его корабле бунт, выдав предварительно каждому по сабле и бутылке рома. Задумка была проста: все перепьются и перебьют друг друга. Но высаженные проявили завидную выдержку и дисциплину и сумели продержаться месяц, питаясь змеями и ящерицами, которых вялили на солнце, и собирая дождевую воду. Через месяц, когда корабль вернулся, капитан офигел, увидев всех живыми, и взял их обратно на борт.
Припев песни «йо-хи-хо» вовсе не символизирует сатанинский смех, а является матросским рабочим речитативом (вроде нашего «раз-два-взяли» или «эй-ей-ухнем»).
Следует отметить, что в книге были лишь первые 4 строчки песни. Остальные уже являются творчеством фанатов.
Полный текст песни (перевод Николая Позднякова): [показать]
Существует ещё одна версия насчет того, как в открытом море мог оказаться совершенно пустой корабль — это отравление «сонной рыбой». Пережрав подобной рыбки, моряки начинали страдать галлюцинациями (самое банальное — что судно охвачено пламенем). Команда резво выпрыгивала за борт, а корабль мог ещё долго скитаться по морю, пока его не прибило бы к берегу, уничтожило штормом или его не захватила бы команда с мимо проплывавшего корабля.
Пятнадцать человек на сундук мертвеца
Меметичная песенка о нелёгкой пиратской доле, популяризована Стивенсоном в его книжке «Остров Сокровищ». Собственно, Сундук мертвеца (ака Dead Man's Chest) — это островок такой в Карибском море, небольшая полоска суши, где жили только змеи и ящерицы. На этот островок Эдвард Тич, известный как Чёрная Борода, высадил пятнадцать мятежников, поднявших на его корабле бунт, выдав предварительно каждому по сабле и бутылке рома. Задумка была проста: все перепьются и перебьют друг друга. Но высаженные проявили завидную выдержку и дисциплину и сумели продержаться месяц, питаясь змеями и ящерицами, которых вялили на солнце, и собирая дождевую воду. Через месяц, когда корабль вернулся, капитан офигел, увидев всех живыми, и взял их обратно на борт.
Припев песни «йо-хи-хо» вовсе не символизирует сатанинский смех, а является матросским рабочим речитативом (вроде нашего «раз-два-взяли» или «эй-ей-ухнем»).
Следует отметить, что в книге были лишь первые 4 строчки песни. Остальные уже являются творчеством фанатов.
Полный текст песни (перевод Николая Позднякова): [показать]
Источник:
Ссылки по теме:
- Невероятные факты со всего света
- Необычный иск
- Михайло Ломоносов: четыре загадки
- Полезные советы
- А знаете ли вы, что...
реклама
