4538
1
Произошло это лет уже так десять назад, как говорится, в одной большой и очень гордой северной республике.
Один наш товарищ заманил нашу дружную охотничью компанию на осеннее открытие утиной охоты в незнакомое нам никому место — одну из многочисленных охотбаз на озёрах недалеко от столицы славной республики. Купившись на рассказы о стаях уток, закрывающих небо, мы быстро собрались и прикатили на эту охотбазу, кое-как разместились в большом рубленом доме с нарами по стенам и одной большой печкой в центре среди других желающих прощупать местную дичь на прочность. Для очистки совести сбегали на озеро, убедились, что утка действительно есть, сидит непуганая, смотрит на нас добрыми глазами, даже не улетает. Вернулись в дом, быстренько порезали закусочки, налили в стаканчики и принялись знакомиться с местным обществом, впрочем, без фанатизма, так как в четыре утра начиналась охота.
Итак, без десяти четыре, я уже на номере, чешу похмельный небритый подбородок, ежусь от утреннего холодка, кровожадно смотрю на стайку кряковых в пределах прямого выстрела. Ждём-с. ... И тут сзади раздаётся, что называется, зловещий скрежет. Насторожился я, оглянулся мой дружбан, стоящий от меня метрах в тридцати по другую сторону заливчика, утка наморщилась и завертела бошками. Через прибрежные кушеря продрался классический дед — божий одуван, тянущий за собой маленькую тележку размером с детские санки на скрипящих колёсках. Дед подошёл поближе(без слез не взглянешь — старая фуфайка, кроликовая шапка с вывернутым ухом — классический Мазай, только уже лет сорок на пенсии.) Дед:
— Ребятки, правильно поймите, я тут всегда охотился, да вот, чую, последний сезон у меня, ноги не ходют, руки не тащут, чувствую, зиму не переживу уже. Дайте мне сделать первый выстрел, один всего, душу отвести.
Ну что ж мы, звери что ли.
— Давай, дед.
Первое подозрение возникло после того как дедуля вытащил из свёртка на тележке реальную фузею — гранёный ствол, калибр — рука пролезет, заряд явно полфунта пороху и стакан дроби и быстренько направил это орудие в сторону уток, не подозревающих, какая жопа их ожидает. И в эту же секунду по берегам озера пошла канонада — четыре часа, сезон охоты на водоплавающих открылся.
Жахнул и дед. У меня глаза открылись, как у филина, натянутого на глобус — УТКА В ЗАЛИВЕ ПОЛЕГЛА ВСЯ!!!! Хотя подозреваю, что половина от банального инфаркта. Но нам то от этого не легче. А хитрожопый дед неожиданно прекратил умирать, шустро раскатал болотники и полез выгребать из воды уток, про которых минуту назад я уже думал как о своих. Скидал их в мешок да и был таков. Сука.
... Уже поздно утром, с трофеями в виде двух сраных случайных нырков, я вернулся в избу. Народ уже собирался, гордился битой уткой, степенно выпивал, закусывал. Пошли байки. Рассказал и я про деда продуманного. Местные старожилы долго надо мной ржали — этот дед перед каждым открытием сезона уже лет десять приходит за четверть часа до первого выстрела на озеро, выбирает неместных охотников (т. к. местные его уже издали посылают), и излагает им эту историю со своим скорым умиранием и предсмертным выстрелом. И ведь пролазит у него всегда — каков психолог...
Здоровья тебе, дед, если жив ещё.
Итак, без десяти четыре, я уже на номере, чешу похмельный небритый подбородок, ежусь от утреннего холодка, кровожадно смотрю на стайку кряковых в пределах прямого выстрела. Ждём-с. ... И тут сзади раздаётся, что называется, зловещий скрежет. Насторожился я, оглянулся мой дружбан, стоящий от меня метрах в тридцати по другую сторону заливчика, утка наморщилась и завертела бошками. Через прибрежные кушеря продрался классический дед — божий одуван, тянущий за собой маленькую тележку размером с детские санки на скрипящих колёсках. Дед подошёл поближе(без слез не взглянешь — старая фуфайка, кроликовая шапка с вывернутым ухом — классический Мазай, только уже лет сорок на пенсии.) Дед:
— Ребятки, правильно поймите, я тут всегда охотился, да вот, чую, последний сезон у меня, ноги не ходют, руки не тащут, чувствую, зиму не переживу уже. Дайте мне сделать первый выстрел, один всего, душу отвести.
Ну что ж мы, звери что ли.
— Давай, дед.
Первое подозрение возникло после того как дедуля вытащил из свёртка на тележке реальную фузею — гранёный ствол, калибр — рука пролезет, заряд явно полфунта пороху и стакан дроби и быстренько направил это орудие в сторону уток, не подозревающих, какая жопа их ожидает. И в эту же секунду по берегам озера пошла канонада — четыре часа, сезон охоты на водоплавающих открылся.
Жахнул и дед. У меня глаза открылись, как у филина, натянутого на глобус — УТКА В ЗАЛИВЕ ПОЛЕГЛА ВСЯ!!!! Хотя подозреваю, что половина от банального инфаркта. Но нам то от этого не легче. А хитрожопый дед неожиданно прекратил умирать, шустро раскатал болотники и полез выгребать из воды уток, про которых минуту назад я уже думал как о своих. Скидал их в мешок да и был таков. Сука.
... Уже поздно утром, с трофеями в виде двух сраных случайных нырков, я вернулся в избу. Народ уже собирался, гордился битой уткой, степенно выпивал, закусывал. Пошли байки. Рассказал и я про деда продуманного. Местные старожилы долго надо мной ржали — этот дед перед каждым открытием сезона уже лет десять приходит за четверть часа до первого выстрела на озеро, выбирает неместных охотников (т. к. местные его уже издали посылают), и излагает им эту историю со своим скорым умиранием и предсмертным выстрелом. И ведь пролазит у него всегда — каков психолог...
Здоровья тебе, дед, если жив ещё.
Ссылки по теме:
- Поляки проверяют глубину...
- Аркадий Райкин "Авас"
- Весёлая история как «Динамо» (Тбилиси) стало чемпионом СССР
- Роман Карцев - Раки по пять рублей
- История про "блондинку"
реклама
