18490
50
Брайтон-Бич самый большой русскоязычный район в США. Здесь повсюду пестрят рекламные вывески на русском языке, а на прилавках можно найти свежие выпуски известных русских газет. Если вы собрались покорять Америку, знайте, этот район весьма неудачное место для вашего старта, но если нет ни денег, ни знания английского, ни друзей, выбора увы нет.
Герой Сергея Бодрова из фильма «Брат-2», прилетая в международный аэропорт имени Джона Кеннеди, не зря с ходу отправляется на Брайтон. Слава этого района вышла далеко за пределы Нью-Йорка — здесь, как нигде в другом месте Америки, можно гарантированно встретить сограждан и решить первые проблемы эмигранта. «Сначала у знакомых, потом грузчиком в магазине», — рассказывает типичный путь приезжего таксист, и слова его не так уж далеки от правды.
×
Помните, как Данила покупает машину у Куйбышева? Хитрый еврей деланно вздыхает по России и тут же «впаривает» свежему лоху подержанный автомобиль, имитируя сочувствующую и немного ностальгирующую гримасу. В этом коротком эпизоде весь Брайтон: свои не только граждане, но и порядки начала девяностых, с любовью и тщанием экспортированные из «совка».
Впрочем, мы немного утрируем. За последние годы набережная на юге Бруклина облагородилась и исправила свой имидж. Сейчас здесь так же престижно, как и в далекие годы, иметь квартиру, и повсюду видны башенные краны, возводящие ультрадорогую по мировым меркам недвижимость.
Брайтон — очень компактный район, начинающийся от въездного знака по широкой магистрали Оушен-Паркуэй, насквозь пронзающей Бруклин, и заканчивающийся около театра Millenium. Между ними всего один перегон подземки, проходящей здесь на эстакадах, под которыми расположена центральная улица района. От нее отходят короткие проезды к набережной океана, в кварталах которых построены более новые дома. Обойти все это хозяйство можно неспешным шагом за полчаса, чем и занялся Данила Багров, путь которого мы повторили.
Брайтон — очень компактный район, начинающийся от въездного знака по широкой магистрали Оушен-Паркуэй, насквозь пронзающей Бруклин, и заканчивающийся около театра Millenium. Между ними всего один перегон подземки, проходящей здесь на эстакадах, под которыми расположена центральная улица района. От нее отходят короткие проезды к набережной океана, в кварталах которых построены более новые дома. Обойти все это хозяйство можно неспешным шагом за полчаса, чем и занялся Данила Багров, путь которого мы повторили.
— Приехал я Америку, как и многие, по грин-карте, — рассказывает наш сегодняшний экскурсовод, бывший минчанин и нынешний житель Брайтона Пол Денисевич. — Правда, поселился сразу на Стэйтен-Айленде у дяди.
Мы сидим в кафе «Гамбринус», интерьеры которого один в один совпадают с коротким эпизодом из «Брата-2», где Данила находит посредника по продаже машины. В «Гамбринусе» можно выпить бокал «Балтики» и скушать «Оливье». Официанты сплошь в тельняшках и все как один русскоговорящие. Не слышно иностранной речи и среди многочисленных посетителей.
Мы сидим в кафе «Гамбринус», интерьеры которого один в один совпадают с коротким эпизодом из «Брата-2», где Данила находит посредника по продаже машины. В «Гамбринусе» можно выпить бокал «Балтики» и скушать «Оливье». Официанты сплошь в тельняшках и все как один русскоговорящие. Не слышно иностранной речи и среди многочисленных посетителей.
— Я вышел из аэропорта с двумя сумками и тремя «штуками» в кармане, — говорит о своей истории Пол. — Ни знакомых, ни друзей — я никого не знал в США.
Пол, который ныне просит называть себя Павел, с некоторым душевным напряжением вспоминает свои первые дни в Америке. Без знания языка, без конкретных планов по обустройству на чужбине он — один из миллионов авантюристов, во все времена приезжавших в Америку начинать жизнь с нового листа.
— Это был большой стресс, — признается наш собеседник. — Неделю я сидел и практически ничего не делал, смотрел по сторонам и размышлял о будущем. Деньги таяли, так как приходилось отдавать «рент» дяде за крышу над головой… Потом я попробовал найти работу в русском магазине, где мне предложили стоять на слайсере и нарезать колбасу по десять часов в день.
Получивший в Беларуси «айтишное» образование, Пол разочаровался и даже подумывал уезжать из США обратно. Но на счастье подвернулось объявление о поиске сотрудника в фотомагазин на позицию веб-мастера. В итоге с ним наш бывший соотечественник связал суммарно три с половиной года своей жизни, подняв уровень не только языка со школьного уровня, но и знаний о новой стране.
Пол, который ныне просит называть себя Павел, с некоторым душевным напряжением вспоминает свои первые дни в Америке. Без знания языка, без конкретных планов по обустройству на чужбине он — один из миллионов авантюристов, во все времена приезжавших в Америку начинать жизнь с нового листа.
— Это был большой стресс, — признается наш собеседник. — Неделю я сидел и практически ничего не делал, смотрел по сторонам и размышлял о будущем. Деньги таяли, так как приходилось отдавать «рент» дяде за крышу над головой… Потом я попробовал найти работу в русском магазине, где мне предложили стоять на слайсере и нарезать колбасу по десять часов в день.
Получивший в Беларуси «айтишное» образование, Пол разочаровался и даже подумывал уезжать из США обратно. Но на счастье подвернулось объявление о поиске сотрудника в фотомагазин на позицию веб-мастера. В итоге с ним наш бывший соотечественник связал суммарно три с половиной года своей жизни, подняв уровень не только языка со школьного уровня, но и знаний о новой стране.
— Мне в какой-то мере повезло, — продолжает Пол. — Я как разработчик должен находиться в тишине, но компания была маленькой, мы тогда только открылись, и в одном помещении со мной был менеджер по продажам, который постоянно орал в трубку. Невольно за несколько месяцев я выучил язык, стал свободно на нем разговаривать и понимать американцев.
В многочисленных рассказах о наших соотечественниках можно услышать примерно одинаковые причины смены страны проживания: достаток, «американская мечта», самореализация… У бывшего минчанина Пола все иначе.
— В семь лет я увидел фотографию Манхэттена и с тех пор мечтал переехать в Нью-Йорк, — утверждает он. — Я последовательно много лет играл в лотерею грин-карт и переехал бы сюда, даже если бы мне не повезло выиграть. Меня всегда привлекала мощь нью-йоркских небоскребов, красивые здания Empire State Building, Chrysler, Rockefeller Center…
В многочисленных рассказах о наших соотечественниках можно услышать примерно одинаковые причины смены страны проживания: достаток, «американская мечта», самореализация… У бывшего минчанина Пола все иначе.
— В семь лет я увидел фотографию Манхэттена и с тех пор мечтал переехать в Нью-Йорк, — утверждает он. — Я последовательно много лет играл в лотерею грин-карт и переехал бы сюда, даже если бы мне не повезло выиграть. Меня всегда привлекала мощь нью-йоркских небоскребов, красивые здания Empire State Building, Chrysler, Rockefeller Center…
В какой-то момент дядя Пола прозрачно намекнул ему о необходимости поиска собственного жилья. Он проживал с гражданской женой и, несмотря на родственные связи, делить с кем-то пространство больше не мог. Нашему собеседнику пришлось собрать вещи и переселиться, а так как с деньгами по-прежнему было туговато, угол оказался «страшным грязным клоповником за $450 в месяц». После смены нескольких помещений (все около Брайтона), Пол наконец остановил свой выбор на квартире прямо около океана — ее видно из окон нашего кафе.
— Брайтон — уникальное место, — считает наш бывший согражданин. — С середины XIX века район считался «чилаут-зоной» для богатых нью-йоркцев, приезжавших поиграть в казино под плеск волн океана. Брайтон получил свое имя от одноименного английского курортного города, но блеск его закончился с Великой депрессией. Многочисленные отели, нацеленные на туристов, переформатировались, стали сдавать комнаты не посуточно, а помесячно, и на Брайтон потянулась беднота. После Второй мировой войны — еще и русские, целая волна эмиграции.
— Брайтон — уникальное место, — считает наш бывший согражданин. — С середины XIX века район считался «чилаут-зоной» для богатых нью-йоркцев, приезжавших поиграть в казино под плеск волн океана. Брайтон получил свое имя от одноименного английского курортного города, но блеск его закончился с Великой депрессией. Многочисленные отели, нацеленные на туристов, переформатировались, стали сдавать комнаты не посуточно, а помесячно, и на Брайтон потянулась беднота. После Второй мировой войны — еще и русские, целая волна эмиграции.
Пол ходит в «наши» магазины, потому что в них есть «гречка и селедка под шубой», но, как и мы, отмечает консервацию на Брайтоне не самых лучших черт бывшей родины. Если подобрать ближайшую аналогию об атмосфере в этом районе, почему-то хочется вспомнить девяностые.
— Эти русские почти не адаптируются к новой стране, — считает Пол Денисевич. — Они привезли сюда все то, чем жили на первой родине. Например, случайно толкнув вас в магазине, здесь никто не извинится, в то время как во всей Америке принято говорить «I’m sorry» даже в тех случаях, когда появилась только возможность друг друга задеть.
Невероятно, но существует огромная прослойка эмигрантов из бывшего СССР, которые вообще не выезжают из Брайтона. Здесь уже буйным цветом цветут многочисленные фирмы и компании, существуют свои радиостанции, газеты, телевидение, театр и, конечно, магазины. Часть населения района работает полностью в русской среде, не покидая границ комфортного существования. Незнание английского языка — тоже не редкость. Зачем учить чужие слова, если все вокруг говорят на своих?
Невероятно, но существует огромная прослойка эмигрантов из бывшего СССР, которые вообще не выезжают из Брайтона. Здесь уже буйным цветом цветут многочисленные фирмы и компании, существуют свои радиостанции, газеты, телевидение, театр и, конечно, магазины. Часть населения района работает полностью в русской среде, не покидая границ комфортного существования. Незнание английского языка — тоже не редкость. Зачем учить чужие слова, если все вокруг говорят на своих?
Однако было бы несправедливо сказать, что на Брайтоне нет американцев. Есть, и не так уж и мало. В многоэтажке Пола, которая находится совсем недалеко от Брайтона, таковых около 40%. Что они думают об эмигрантах с той стороны океана? Слово нашему экскурсоводу:
— Они боятся русских.
— Боятся?
— Знаешь, здесь вообще мало кто общается друг с другом, возможно, от этого создается такое впечатление.
Пол домой не рвется. Когда он время от времени приезжает в Минск, ему хватает нескольких недель общения с друзьями и близкими, чтобы захотеть вернуться на вторую родину. Перспектив в Беларуси он не видит, равно как не имеет желания создавать семью и покупать жилье в Беларуси.
— Мой друг недавно за деньги «по блату» устроил ребенка сад в Минске — разве это нормально? Другой купил квартиру за $130 тыс. $130 тыс.! За такую сумму можно купить пусть плохое, но жилье в Майами. Плюс к тому я работаю в интернете на американскую компанию, как многие делают в Беларуси, — так в чем смысл это делать, сидя в Серебрянке?
Со своей будущей женой Пол познакомился в интернете за несколько месяцев до отлета в США. Вся история их отношений практически полностью прошла в Сети, хотя наш собеседник старался часто наведываться в Минск. Год назад они поженились в Минске, а теперь Пол заканчивает оформление документов для перевода жены в Америку.
— Они боятся русских.
— Боятся?
— Знаешь, здесь вообще мало кто общается друг с другом, возможно, от этого создается такое впечатление.
Пол домой не рвется. Когда он время от времени приезжает в Минск, ему хватает нескольких недель общения с друзьями и близкими, чтобы захотеть вернуться на вторую родину. Перспектив в Беларуси он не видит, равно как не имеет желания создавать семью и покупать жилье в Беларуси.
— Мой друг недавно за деньги «по блату» устроил ребенка сад в Минске — разве это нормально? Другой купил квартиру за $130 тыс. $130 тыс.! За такую сумму можно купить пусть плохое, но жилье в Майами. Плюс к тому я работаю в интернете на американскую компанию, как многие делают в Беларуси, — так в чем смысл это делать, сидя в Серебрянке?
Со своей будущей женой Пол познакомился в интернете за несколько месяцев до отлета в США. Вся история их отношений практически полностью прошла в Сети, хотя наш собеседник старался часто наведываться в Минск. Год назад они поженились в Минске, а теперь Пол заканчивает оформление документов для перевода жены в Америку.
Пол уже гражданин США. Он прожил больше пяти лет в Нью-Йорке, имеет чистую историю и сдал экзамены на получение паспорта. Документ дает чуть больше прав, чем грин-карта, но главное — возможность воссоединения семьи за океаном по «вертикали», то есть в первую очередь супругов, родителей и детей. Правда, есть и кое-какие обязанности, например участвовать хоть раз в жизни в суде присяжных. Ну и, конечно, воевать на стороне Вашингтона при массовой мобилизации населения.
— Что плохого в Америке? Эмигрантам сложно: порог вхождения в местное общество очень высокий. Адаптироваться к здешнему менталитету, понятиям, принципам жизни для многих сложно, а для некоторых и вовсе невозможно. Тяжело в один момент осознать, что, например, банальный перелом руки при невнимательном отношении к особенностям медицины и страхования может привести к личному банкротству. В Америке не принято жить «на потом», откладывать на «черный день» — все живут по факту, потому что завтра все может измениться. Хотя, конечно, у меня есть кое-какие сбережения, собирающиеся от остатков дохода. Многие люди живут в кредит, потому что хотят уже сегодня получить то, что им необходимо, постепенно выплачивая банку долг. Здесь не принято копить на машину пять лет — ее обладателем может стать даже тот, кто моет в ресторане посуду.
…Мы прогуливаемся по центральной улице Брайтона. Наверху с ужасным грохотом пролетают поезда метро, мчащиеся на Кони-Айленд и Манхэттен. Внизу спешат люди по своим делам, светятся вывески магазинов. Непонятно, что именно отличает эмигрантов из бывшего СССР во внешнем виде, но их как-то примечаешь сразу — в общем, здесь почти все они, наши соотечественники из прошлого.
…Мы прогуливаемся по центральной улице Брайтона. Наверху с ужасным грохотом пролетают поезда метро, мчащиеся на Кони-Айленд и Манхэттен. Внизу спешат люди по своим делам, светятся вывески магазинов. Непонятно, что именно отличает эмигрантов из бывшего СССР во внешнем виде, но их как-то примечаешь сразу — в общем, здесь почти все они, наши соотечественники из прошлого.
В кафе «Бирпарк» на углу в меню green salad, chebureki и pelmeni (есть вариант fried, есть boiled). Признак хорошего тона — здороваться с посетителями по-русски. Конечно, официант легко перейдет на английский, но «иностранцев» на Брайтоне не так много, в основном публика своя.
Огромное количество контор предлагает юридическое сопровождение «свежепонаехавшим». Оформление документов, судебные споры, воссоединение семей, устройство на работу — широкий диапазон услуг. Популярны точки телефонной и интернет-связи с родиной, карточки для звонков (в Беларусь, как всегда, дороже всех), книжные магазины, видеосалоны, даже сеансы общения с ясновидящими. Многие вывески сохранились со времен съемок «Брата-2».
Огромное количество контор предлагает юридическое сопровождение «свежепонаехавшим». Оформление документов, судебные споры, воссоединение семей, устройство на работу — широкий диапазон услуг. Популярны точки телефонной и интернет-связи с родиной, карточки для звонков (в Беларусь, как всегда, дороже всех), книжные магазины, видеосалоны, даже сеансы общения с ясновидящими. Многие вывески сохранились со времен съемок «Брата-2».
И, конечно, продуктовые магазины. Блинчики с мясом и капустой, беляши, куриное мясо, говядина, свинина, «домашняя» сметана, разнообразные салаты, голубцы, блины — такое ощущение, что прохаживаешься по «Рублевскому» где-то в Минске. На камеру все реагируют достаточно спокойно: привыкли к свободным нравам Америки. Лишь в одном месте мощная женщина с начесом лениво спрашивает, зачем снимаем паллеты с «Роллтонами». «Туристы? Ну, тогда ладно…»
На вид же центральная улица Брайтона напоминает что-то среднее между торговыми рядами Ждановичей, чуть-чуть приправленных фирменной «кирпичной» архитектурой Бруклина. Обилие рекламного шума и старые трехэтажные домики вровень с эстакадой метро, «наши» лица прохожих, плохая погода — все это, закрой глаза, перенесет куда-то на родину, за шумящий вот здесь рядом океан, но не в 2014-й, а, скорее, в 1994 год.
Источник:
Ссылки по теме:
- Каково жить на Брайтон Бич – самом русском месте в Америке
- Брайтон-Бич: кусочек бывшего СССР в сердце Нью-Йорка
- Что находится внутри американского сухого пайка
- Немного правды о жизни в США от эмигранта из России
- Американец отсудил 1600000 долларов
Сказать что тебя ****ут, ничего не сказать .. придёшь ты в такую контору что на работу устраивает, радуешь что тебе нашли приличную работу .. соглашаешься на условия ( 300 баксов за первый месяц ) и пашешь как миленький от зари до зари .. а потом узнаётся что ты три месяца будешь платить по 300 баксов ибо контракт читать надо было внимательнее ( а он на английском и я тогда херово его знал ).. суки.
Ну а так туда за ряженкой и кефиром ездил.. его в других районах практически не найти .. в квинсе еще может быть но дальше бруклина нигде нет)
Что примичательно - Автор статьи написал про фильм Брат .. ох как я был наивен считая что фильм не правдив .. там очень много того что понимаешь со временем .. особенно "Мы Усские дуг дуга не обманываем!" суки..
Что бы попасть в чат с телефона с до набором нужно позвонить со своего телефона на номер
После ответа системы, производится донабор нашего номера чат портала в тональном режиме 480192
США, Атланта
+1 (470) 809-92-58
США, Лос Анджелес
+1 (213) 261-05-65
США, Нью-Йорк
+1 (718) 831-71-56
Ну и для России номер от МегаФона +7 926 761-93-65
Так вот они где, те самые 6 миллионов евреев.
уехать на чужбину и поменять шило на мыло?
Я не знаю как этот район можно описать, но попав на Брайтон, ты чувствуешь что-то родное. Словами это не передать.. но опять-же, это не Америка.
- Шалом, Изя!
- Ты давно на Брайтоне, Мишя?
- Уже года три!
- Как тебе Америка?
- Понятия не имею!...Я в неё не хожу.
- Изя, как будет "за" по-английски?
- А зачем тебе?
- Да хочу поговорить с тем негром за его машину...
:)