5
Во, надыбал много веселых буков...
Лет десять тому назад ко мне прицепилось так называемое Проклятье Пивного Деда. Для тех, кто не в курсе - щас ещё раз расскажу.
В общем, намылилась я однажды сходить в театры.
Не в анатомические, или там ещё в какие-то такие - а в нормальные, человеческие, культурные театры. С актёрами, полотёрами, и прочими буфетами в антракте.
Намылилась как в последний раз в жизни. Нарядилась, соответственно, тоже как в последний раз - на жопе юбка-карандаш, на ногах вот такенные шпильки, на морде предвкушение культурного оргазма, в руках клатч, в клатче сиги и проездной. Практически "вот билет на балет, на трамвай билета нет". Только наоборот. На трамвай, и даже на метро билет у меня был, а вот билета на балет [мат].
Моим пропуском в театры должен был стать мой друг Саня. По совместительству, он же старший брат актрисы Марии Ароновой - на чьём спектакле, я, собственно, и намыливалась культурно оргазмировать в кружевной платочек, которого у меня не было.
Однако, прозвучал уже второй звонок, а мой друг Саня всё ещё где-то скакал верхом на метро. Изредка от него мне приходили сообщения типа "Систра! Никуда [мат] только не уходи - я уже почти приехал!" и "Ёбанный ты сука Собянин со своей такой же [мат] плиткой! Систра, я немножко тут [мат], но уже встал и очень бегу к тебе!"
Бежал Саня, судя по всему, не очень, потому что прозвенел третий звонок. Театральное крыльцо опустело, и у входных дверей осталась стоять только я одна. Как дура, но зато с клатчем. И с лицом ещё очень культурным.
И тут откуда-то из-за угла вылезает такой дед-алкаш, с полуторалитровой сиськой пива, закутанной в жёлтый пакет.
Дед щурит глаз, настраивая в нём фокус, потом отхлёбывает из своего кулька, и максимально решительно подходит ко мне.
Долго так всматривается в моё высокодуховное лицо, снова прикладывается ротом к пивной сиське, и тут же радушно протягивает её мне, со словами: "Мадам, вы случайно пивка [мат] не желаете? А то вот извольте-с"
Я так [мат], что даже клатч уронила, вскрикнув "Ой, [мат]!" А потом поинтересовалась у деда: а с чего он, собственно, взял, что я тут стою возле дверей театра, вся такая культурная и фильдеперсовая, с единственной целью: [мат] пивка из кулька?
Дед сразу очень смутился, убрал свой пакет за спину, и сказал:
- Вы меня извините: чота я и впрямь какую-то глупость сморозил. Давно не ухаживал за дамами, подзабыл уже как это делается. Это я просто пытался издали зайти. Ну, типа как сначала про погоду поговорим, а потом постепенно к важному перейдем...
Давайте сразу ваше важное, - говорю, - пока у меня культурный шок ещё не прошёл.
Дед кивнул, откашлялся, сделал очень серьезное лицо, и, наклонившись к моему уху, заговорщески в него сказал: Мне нужна Госпожа. Вы меня понимаете? Госпожа. Очень строгая. Которая будет унижать меня три раза в неделю, пока я не умру. А умру я уже скоро - мне ж почти восемьдесят, чо там той жизни-то осталось? А за это я перепишу на вас свою квартиру в Басманном переулке - это вам не хухры-мухры, сами понимаете. Ну так что, а?
И вот [мат] ничего я ему не успела ответить, потому как в этот момент на меня вихрем налетел мой друг Саня, и, со словами "Систра, не ссы: я этот Манюнин спектакль уже триста раз видел - начало тебе по дороге расскажу" - уволок меня в театр, погубив сделку всей моей жизни.
Но это ещё не самое страшное.
Страшное началось потом: куда бы я ни шла, где б ни находилась, и что б ни делала - ко мне постоянно прилипали какие-то извращенцы. Один просил дать ему облизать мой сапог. За пятьсот рублей. Платить должен был он.
Второй предлагал перемыть у меня дома всю посуду, будучи одетым в женское бельё. Третий желал неистового секса с Самсоновой, а мне при этом предписывалось сидеть рядом с ними на стульчике и страшно Вике завидовать. Денег, правда, он нам за это шапито никаких не предложил, ну и [мат] оно нам тогда такое надо? Забесплатно точно не надо.
И вот всё в таком духе. Без малого десять лет уже. Я этот феномен называла Проклятьем Пивного Деда, и очень хотела от него как-нибудь избавиться. Даже ездила однажды в кладбищенский туалет, чтобы проорать там в унитаз какой-то специальный сильный заговор на снятие любого проклятия. Потом отдельно расскажу как я там знатно опозорилась, а от проклятья своего так и не избавилась.
Но с пару-тройку лет назад я заметила, что Проклятие Пивного Деда то ли сильно ослабело, то ли вообще с меня свалилось. Видимо, того старого алкаша кто-то всё же сумел унизить до смерти.
Однако, радовалась я недолго.
Ящик Пандоры походу открыла та орясина из дачного сельпо, потому что, вслед за ним, как из рога изобилия, на меня снова посыпались горохом женихи с их сомнительными предложениями немедленно пофоткаться голой вот за теми гаражами, подержаться одну минуту своей рукой за чью-то пиписю, ну и, конечно же, дать облизать свой сапог. Несмотря на то, что на мне кроссовки.
Моя тонкая душевная организация не выдержала такого напора, и я свалила на пару недель в леса. Практически в деревню к тётке, в глушь, в Саратов. Где не то, что живых людей - там и неживым-то неоткуда взяться: в радиусе 50 км ни кладбища, ни даже интернетов нет. Вот прям то, что моей душе и требовалось.
Но зато там были лошадки. Лесное хозяйство там было, в котором за небольшие деньги можно покататься верхом на мустанге. Ну, или на какой-нибудь старой кляче, в моём случае - я мустангов с детства боюсь.
И вот там мне подобрали самую старую и самую немощную клячу, которая уже наполовину конская колбаса, чтобы я на ней неспешно проехала метров двадцать, не [мат], и не обосравшись от страха прям в седле.
Но, когда на эту клячу взгромоздилась я со своим пивным проклятием - неожиданно выяснилось, что эта полулошадь-полуколбаса когда-то, ещё в брежневские времена, была огонь-конём. Возможно, даже мустангом. И у него когда-то был вооооооооот такущий конский [мат], с полметра. Которым кляча сейчас внезапно вдруг воспряла, взоржала, дала им по лбу девочке-берейтору, поднялась на дыбы, и ломанулась куда-то в леса, перемахнув через забор.
Со мной на спине, разумеется.
Целый час я орала, не затыкаясь ни на секунду, и по этим диким крикам меня и пытались выловить в лесу всем лесным хозяйством, включая одноногого сторожа.
Выловили только тогда, когда у коня выдохлось всё его внезапное либидо, и он почти на 90% превратился в колбасу. А я - в икающего невротика.
Тем же днём я решила вернуться обратно в цивилизацию.
Всё познаётся в сравнении. А после таких скачек я как-то вот и сапог теперь дам облизать кому угодно, без лишних вопросов.
Но не меньше, чем за пятьсот рублей, естественно.
Платит тот, кто облизывает.
Лидия Раевская
Лет десять тому назад ко мне прицепилось так называемое Проклятье Пивного Деда. Для тех, кто не в курсе - щас ещё раз расскажу.
В общем, намылилась я однажды сходить в театры.
Не в анатомические, или там ещё в какие-то такие - а в нормальные, человеческие, культурные театры. С актёрами, полотёрами, и прочими буфетами в антракте.
Намылилась как в последний раз в жизни. Нарядилась, соответственно, тоже как в последний раз - на жопе юбка-карандаш, на ногах вот такенные шпильки, на морде предвкушение культурного оргазма, в руках клатч, в клатче сиги и проездной. Практически "вот билет на балет, на трамвай билета нет". Только наоборот. На трамвай, и даже на метро билет у меня был, а вот билета на балет [мат].
Моим пропуском в театры должен был стать мой друг Саня. По совместительству, он же старший брат актрисы Марии Ароновой - на чьём спектакле, я, собственно, и намыливалась культурно оргазмировать в кружевной платочек, которого у меня не было.
Однако, прозвучал уже второй звонок, а мой друг Саня всё ещё где-то скакал верхом на метро. Изредка от него мне приходили сообщения типа "Систра! Никуда [мат] только не уходи - я уже почти приехал!" и "Ёбанный ты сука Собянин со своей такой же [мат] плиткой! Систра, я немножко тут [мат], но уже встал и очень бегу к тебе!"
Бежал Саня, судя по всему, не очень, потому что прозвенел третий звонок. Театральное крыльцо опустело, и у входных дверей осталась стоять только я одна. Как дура, но зато с клатчем. И с лицом ещё очень культурным.
И тут откуда-то из-за угла вылезает такой дед-алкаш, с полуторалитровой сиськой пива, закутанной в жёлтый пакет.
Дед щурит глаз, настраивая в нём фокус, потом отхлёбывает из своего кулька, и максимально решительно подходит ко мне.
Долго так всматривается в моё высокодуховное лицо, снова прикладывается ротом к пивной сиське, и тут же радушно протягивает её мне, со словами: "Мадам, вы случайно пивка [мат] не желаете? А то вот извольте-с"
Я так [мат], что даже клатч уронила, вскрикнув "Ой, [мат]!" А потом поинтересовалась у деда: а с чего он, собственно, взял, что я тут стою возле дверей театра, вся такая культурная и фильдеперсовая, с единственной целью: [мат] пивка из кулька?
Дед сразу очень смутился, убрал свой пакет за спину, и сказал:
- Вы меня извините: чота я и впрямь какую-то глупость сморозил. Давно не ухаживал за дамами, подзабыл уже как это делается. Это я просто пытался издали зайти. Ну, типа как сначала про погоду поговорим, а потом постепенно к важному перейдем...
Давайте сразу ваше важное, - говорю, - пока у меня культурный шок ещё не прошёл.
Дед кивнул, откашлялся, сделал очень серьезное лицо, и, наклонившись к моему уху, заговорщески в него сказал: Мне нужна Госпожа. Вы меня понимаете? Госпожа. Очень строгая. Которая будет унижать меня три раза в неделю, пока я не умру. А умру я уже скоро - мне ж почти восемьдесят, чо там той жизни-то осталось? А за это я перепишу на вас свою квартиру в Басманном переулке - это вам не хухры-мухры, сами понимаете. Ну так что, а?
И вот [мат] ничего я ему не успела ответить, потому как в этот момент на меня вихрем налетел мой друг Саня, и, со словами "Систра, не ссы: я этот Манюнин спектакль уже триста раз видел - начало тебе по дороге расскажу" - уволок меня в театр, погубив сделку всей моей жизни.
Но это ещё не самое страшное.
Страшное началось потом: куда бы я ни шла, где б ни находилась, и что б ни делала - ко мне постоянно прилипали какие-то извращенцы. Один просил дать ему облизать мой сапог. За пятьсот рублей. Платить должен был он.
Второй предлагал перемыть у меня дома всю посуду, будучи одетым в женское бельё. Третий желал неистового секса с Самсоновой, а мне при этом предписывалось сидеть рядом с ними на стульчике и страшно Вике завидовать. Денег, правда, он нам за это шапито никаких не предложил, ну и [мат] оно нам тогда такое надо? Забесплатно точно не надо.
И вот всё в таком духе. Без малого десять лет уже. Я этот феномен называла Проклятьем Пивного Деда, и очень хотела от него как-нибудь избавиться. Даже ездила однажды в кладбищенский туалет, чтобы проорать там в унитаз какой-то специальный сильный заговор на снятие любого проклятия. Потом отдельно расскажу как я там знатно опозорилась, а от проклятья своего так и не избавилась.
Но с пару-тройку лет назад я заметила, что Проклятие Пивного Деда то ли сильно ослабело, то ли вообще с меня свалилось. Видимо, того старого алкаша кто-то всё же сумел унизить до смерти.
Однако, радовалась я недолго.
Ящик Пандоры походу открыла та орясина из дачного сельпо, потому что, вслед за ним, как из рога изобилия, на меня снова посыпались горохом женихи с их сомнительными предложениями немедленно пофоткаться голой вот за теми гаражами, подержаться одну минуту своей рукой за чью-то пиписю, ну и, конечно же, дать облизать свой сапог. Несмотря на то, что на мне кроссовки.
Моя тонкая душевная организация не выдержала такого напора, и я свалила на пару недель в леса. Практически в деревню к тётке, в глушь, в Саратов. Где не то, что живых людей - там и неживым-то неоткуда взяться: в радиусе 50 км ни кладбища, ни даже интернетов нет. Вот прям то, что моей душе и требовалось.
Но зато там были лошадки. Лесное хозяйство там было, в котором за небольшие деньги можно покататься верхом на мустанге. Ну, или на какой-нибудь старой кляче, в моём случае - я мустангов с детства боюсь.
И вот там мне подобрали самую старую и самую немощную клячу, которая уже наполовину конская колбаса, чтобы я на ней неспешно проехала метров двадцать, не [мат], и не обосравшись от страха прям в седле.
Но, когда на эту клячу взгромоздилась я со своим пивным проклятием - неожиданно выяснилось, что эта полулошадь-полуколбаса когда-то, ещё в брежневские времена, была огонь-конём. Возможно, даже мустангом. И у него когда-то был вооооооооот такущий конский [мат], с полметра. Которым кляча сейчас внезапно вдруг воспряла, взоржала, дала им по лбу девочке-берейтору, поднялась на дыбы, и ломанулась куда-то в леса, перемахнув через забор.
Со мной на спине, разумеется.
Целый час я орала, не затыкаясь ни на секунду, и по этим диким крикам меня и пытались выловить в лесу всем лесным хозяйством, включая одноногого сторожа.
Выловили только тогда, когда у коня выдохлось всё его внезапное либидо, и он почти на 90% превратился в колбасу. А я - в икающего невротика.
Тем же днём я решила вернуться обратно в цивилизацию.
Всё познаётся в сравнении. А после таких скачек я как-то вот и сапог теперь дам облизать кому угодно, без лишних вопросов.
Но не меньше, чем за пятьсот рублей, естественно.
Платит тот, кто облизывает.
Лидия Раевская
