Рожденный в СССР

---

Первое, что я помню, это ясли… Вот говорят, что у детей все воспоминания столь раннего возраста безвозвратно стираются. А я точно помню. Зимой на тихий час нас заворачивали, как младенцев в теплые байковые одеяла с завязками, больше похожими на рукава смирительной рубашки и выносили на застекленную веранду. За большими окнами, покрытыми ледяными узорами медленно сгущалась тьма. Тускло светила единственная лампочка под потолком. Иногда раздавался хруст снега под ногами прохожего. И тишина… Главное было вовремя уснуть. Потому что, не дай Бог, зачесалось, где чего. Как ни извивайся, а руки были плотно прижаты к туловищу, и ощущение собственной беспомощности могло довести до слез. Штук сорок коконов лежало на длинных столах и смотрели розовыми мордочками в пустоту. Помню, что я чаще всего представлял, как проснусь и будет полдник, а потом уже придет мама и, посадив меня в санки с мягкой подстилкой, повезет домой…

Я родился в конце шестидесятых. Мама училась в медицинском. Папа был молодой инженер. Жили мы, как и большинство советских людей, в коммуналке. В одной комнате с бабушкой и дедушкой. Она была разделена посередине большим шкафом. В смежной жили мой дядя с женой и моей двоюродной сестренкой. Она была еще мала и сосала грудь, смешно чмокая губами. Одну комнату занимала глуховатая старушка баба Паня. Дальше по коридору обитала еще одна семья, дядя Коля с тетей Тамарой и дочкой Анечкой. Она тоже была младше меня. В квартире не было ванны и горячей воды.

Меня мыли в огромном оцинкованном тазу. Взрослые ходили в баню. Никакой бытовой стесненности я не ощущал. Как и любому карапузу, квартира мне представлялась огромными хоромами, где было до черта заветных тайников и мест для игр. Еще одно из самых ранних воспоминаний тех лет, как я ползаю по полу и толкаю перед собой корпус бывших настольных часов. В нем была круглая стеклянная дверца, где раньше располагался циферблат, и внутрь можно было напихать с десяток деревянных кубиков, имитируя троллейбус. Я толкаю его, время от времени, шепеляво крича: «аштяновка хИровая… аштяновка мазазин упытер…» Это был мой маршрут до ясель…

Самое трудное, особенно зимой, было собираться ни свет, ни заря в ясли, а потом и в детский сад, что находился в том же двухэтажном здании. Помню, я лежу в сонном полубреду на диване, а мать лихорадочно натягивает на меня толстенные штаны с начесом. Ножки гнутся, как резиновые, она умоляет меня держать их прямо, а я никак не могу разлепить глаза. Потом в таком же полуобморочном состоянии, я еду на ее коленях в переполненном троллейбусе. И только, когда с меня снимают скафандр из шубы и оренбургского пухового платка, завязанного на спине, я окончательно прихожу в себя. В общем зале идет первый завтрак, все уже гремят ложками. Я улыбаюсь друганам, усаживаясь за свой столик, и приступаю к трапезе. Кормили нас на убой. Повариха Анфиса изгалялась с соусами и всякими мясными рулетиками, на десерт частенько давали мое любимое лимонное желе, так что я порой терроризировал домашних, требуя налить мне в картофельное пюре оранжевую лужицу или подать сладкой шоколадной колбасы с орешками, как у тети Фисы…
В кайф была обратная дорога из детсада. Я садился в санки и полчаса чувствовал себя барином, обозревающим свои владенья. Дорога проходила мимо спорткомплекса, где на открытом катке тренировались хоккеисты из «Ижстали». Мы обязательно смотрели минут десять. В свете прожекторов, испуская клубы пара, могучие богатыри гоняли шайбу, смачно громыхая о борта. Мне они казались сказочными инопланетянами, сошедшими на Землю в фантастически красивой форме и щитках...
Изредка, ближе к дому, мы посещали заветный магазинчик, чтобы купить сто грамм любимейшего лакомства – конфет из мармелада в виде разноцветных доминушек. Мама тоже их любила. Я никогда их оголтело не сжирал. Подолгу слизывал крупинки сахара, пока они не становились на просвет прозрачными, а уж потом рассасывал во рту. И все равно до дома они редко доживали…

Помню, однажды отец меня взял на мотогонки. Не помню, где были домашние и почему мы с ним были одни. Но к нему зашел приятель, и они с горем пополам в четыре руки упаковали меня в зимние одежды, как им подсказало богатое воображение. Как три заправских мужика, мы шли смотреть спидвей. На улице было за минус тридцать, но центральный стадион «Динамо» был переполнен. Мне жутко все понравилось. Зверски ревели моторы кросачей, ледяная крошка летела из-под шипованых колес, толпа свистела и орала, и дружно охала, когда кто-то с трассы вылетал в сугроб, я был в восторге. Отец с другом согревались водкой, а я, несмотря на то, что уже приклеился соплями к плюшевому воротнику, отвечал стоически, что хочу смотреть еще, и не замерз ни капли. На следующий день я слег с температурой сорок. Мама с бабушкой орали на отца благим матом, он сидел, потупив взор, лишь иногда, с тревогой, оглядываясь на меня. Мне казалось из своего жаркого тумана, что я ему киваю. Я был однозначно на его стороне…

Всем спасибо за присланное!
Разобрал все, что успел.
Присылайте ваши приколы и интересности с помощью этой формы


Прислал nik_nik_ru

Всем спасибо за присланное!
Разобрал все, что успел.
Присылайте ваши приколы и интересности с помощью этой формы

Как гламурная барышня в поход ходила

---

Наверное, для любого человека существует нечто такое, про что он твёрдо скажет: «Нет, на это я пойти не могу». Даже если речь идет не о сомнительных мероприятиях вроде дачи взятки или свидания с чужим мужем, а о вполне безобидном дайвинге, горных лыжах или поедании лягушачьих лапок.

Для меня тем самым запредельным является банальный туризм. Неделями не мыться, спать чуть ли не на голой земле, носить грубые ботинки и бесформенную футболку, пахнуть костром – брррр… У меня нежная кожа, больная спина, острая потребность в ежедневном двухразовом душе, кофе и свежевыжатом соке. И ходить я предпочитаю в юбке и непременно на каблуках.

На повышенную степень гламурности не претендую, но, во-первых, я – блондинка, а во-вторых, образ жизни современной женщины в большом городе наложил серьёзный отпечаток на мою личность. Впрочем, судьбу это, казалось, ни капельки не интересовало, и пару месяцев назад новый знакомый пригласил меня именно в турпоход – отмечать его день рождения. От неожиданности я согласилась.

У страха глаза велики

Тут же на меня обрушился шквал вопросов, половину из которых я просто не поняла. Есть ли у моих кроссовок вибрам и гортекс? На минуточку – у меня и кроссовок-то нет. Что такое камуфло и где его взять, если в шкафу я его не обнаружила? Зачем мне в походе пенка (насколько мне известно, это средство для умывания, на крайний случай – для укладки волос)? Спальный мешок – это такое старое дедушкино одеяло на вате с молнией по периметру? Так оно порвалось лет двадцать назад…

Началась паника. Как мне добыть все эти неизвестные науке вещи? Как донести их на себе в какой-то там Вышний Волочек, в который из Москвы нужно добираться с пересадкой на двух электричках? В конце концов, как пройти двенадцать километров пешком по лесу до места стоянки?

В рамках мероприятий по спасению утопающих я позвонила бывшему начальнику — альпинисту, горнолыжнику и байдарочнику со стажем. Начальник выслушал меня, помялся и спросил: «Скажите, а Вы умеете пить спирт?». Я скромно промолчала. Тогда он сказал, что привезет горнолыжные штаны на подтяжках, и посоветовал взять с собой зонтик и шерстяную шапочку. Представив себя пьющей спирт в горнолыжных штанах и шерстяной шапочке под зонтиком в середине мая, я чуть не разрыдалась.

Позже я обзвонила десяток друзей, которые в повседневной жизни ходят с рюкзаками. Мне казалось, что они-то, в отличие от меня, настоящие походники. Походников оказалось всего трое, один одолжил рюкзак. По походной терминологии он оказался «маленьким городским» на 25 литров. По-моему это было огромное мрачное чудовище, грозившее опрокинуть меня назад, как только я разогнусь и сделаю шаг.

Спальный мешок приятельница привезла мне на дом. Видимо предполагала, что сама я с ним не справлюсь. Здоровенный мягкий рулон с рисунком в цветочек, запакованный в холщовую сумку, на деле оказался самым настоящим кошмарным мешком. В таких только в пионерлагере бег в мешках устраивать: до груди глухой кокон, а выше – кокетливая молния и капюшон. Увидев его, я разрыдалась по-настоящему. Во-первых, у меня клаустрофобия, во-вторых, мне же ясно сказали, что мешок должен каким-то образом состёгиваться. В общем, я решила обзавестись своим собственным правильным мешком. Мне записали на бумажке слова «Alexika mountain ЛЕВЫЙ» и отправили в магазин где-то на окраине замкадья. На слове «левый» мои нервы не выдержали — я полезла в сеть. Изучила ассортимент спальных мешков, разобралась, как они состёгиваются, из чего сделаны, на какую погоду рассчитаны. Короче, выяснила, за что же именно я собираюсь выложить свои кровные 1600 рублей и заодно нашла нужный магазин почти в центре Москвы.

Дальше были ботинки. Человек, который согласился помочь мне с выбором, был готов экипировать меня в поход серьёзнее, чем Нила Армстронга на Луну. В результате ботинок было куплено аж две пары – треккинговые городские кроссовки и профессиональные треккинговые ботинки с теми самыми гортексом и вибрамом. Гортекс оказался влагонепроницаемым дышащим материалом внутри ботинок, а вибрам – специальной негнущейся амортизирующей подошвой. Учитывая, что моё единственное требование к ботинкам звучало как «красивые», полезных качеств в купленной обуви оказалось даже с избытком.