Предыдущая часть тут.

Трусы под кроватью



Падонки, что такое суперсексапильная женщина? Авотхуй объясните. Глянул – и стоит. Это мы, бабы, разносим пилоточную родню на винтики, как
часовщики. Вы же нас видите в целом, без примет. Разве не так?
Вот и вся вступа.
Моя подружка Элка именно то самое и есть – сексапил. Внешне ничего особенного: ножки морковкой, попка торчит седлом, мандибуля немного вперед (это
нижняя челюсть, сцуки, не смейтесь). Фишки: глазки болотные с засосом, запястья тоненькие – дощечки. Она ими вздрючивает без перерыву. И главное –
смех, в литературе обозначаемый как ведьмачий или русалочий – как кому нравится. Грозное оружие: Элка заржет – все пацтулом.
Но даже в печальном и задумчивом состоянии она такая…
Пример: однажды зашел ко мне сосед по общаге, а Элка была в гостях с какими-то заморочками. Сидит паинькой, дощечки сложила, губенка габсбургская
висит. Сосед взял соли, выманил меня в коридор и говорит:
- Кто это?
- Подружка, а че?
- Засадить бы ей… - размечтался студиозус.

Замуж Элка вышла рано, за одноклассника. Дала ему со всей польской дури в девятом классе, ну и типа, исполнила волю родителей. Но в общаге нашей
паслась с первого курса. Этот законный мудень Соколов за ней таскался, стерег, уж он-то знал, как его пелотке члены честь отдают.
А, между прочим, зря волновался: мы в тыщу играли, тортики пекли, невинной хуйней занимались беспесды. И был у нас в карточной компании Игорек,
самый младший. Длинный такой заморыш по кличке «Плечики». Но назревало в нем, ощущалось что-то гусарское. О чем я не преминула Элке сообщить на
очередной пьянке, посвященной дню казахской авиации. Эх, знать бы мне, чем этот невинный песдеж закончится…
- Смотри, - говорю, - Элла, еще год и наш Игорек в такого охуенного мужика обернется…
И эта кошка оборачивает свои болотные шары на несчастную жертву, и словно впервые мальчишку замечает – через два года знакомства.
А Соколов, кстати, здесь – вы не волнуйтесь. Сечет.
Мне тем временем подмигнул мой юный йобарь, будущий муж, типа - пора свалить потрахаться, пока народ бухает. А жил мой жоних в одной комнате с
Игорьком, прошу заметить. Я пилотку подхватила и бегом по лестнице. Последнее, что видела - Элка долбила об голову Игорька воздушные шарики и
ржала, как на шабаше. А еще слышала, как Соколов строго произнес:
- Элла, щас мы сдриснем домой.
- Ебанись! – задорно ответила молодая женушка.
…Блин, не успели мы с жонихом. Тока начали, в дверь заколотил бухой в жопу Игорек. Рухнул в койку в ужасе, а потом ваще со страху сблевал. Ну,
тут, понятно – тазики, маты. Я ржунимагу, поскольку понимаю: Игорь засцал, что ему Соколов навинтит…
Свет жоних не включает, потому как я ниглиже, возится с соседом, няньчит, и тут в дверь с диким своим хохотом вваливается Элка – и прямиком к
заблеванному Игорю. Ну, хули, мы с йобарем притихли на соседней койке. Игорь отбивается – то ли смеется, то ли плачет, а потом началось!
Они ебались на сиротской общажной кровати так, что сетка прогибалась, царапала пол. Элка скрежетала зубами, бормотала что-то про член, типа как у
коня, занавески колыхались, мы с жонихом вспотели, как мыши, а в комнате запахло паленым. Странно, что мы даже не завелись от чужой трахотни. Ну,
охуели, че тут скажешь.
Как только все затихло, Элка что? Правильно – заржала, как лошадь! Еще эхо от хохота катилось по девяти этажам, а в дверь уже стучали. Соколовский
голос был спокойным и каким-то усталым:
- Элла, выйди.

Благодарим за присланное!
Всем отличного настроения!!!
Присылайте ваши фото,эро,курьезы, приколы и подсмотренное с помощью этой формыМы с удовольствием выложим их на нашем сайте


Прислал exe1