5162
8
Рассказ о том, как лицензируют машины для игр, почему в GTA никогда не будет реальных автомобилей и что производители запрещают делать с виртуальными авто.
Гоночные игры сегодня — не только первый тренажер для будущих пилотов и инструмент для обкатки перспективных концепт-каров, но и самый доступный способ прокатиться на машине мечты. Но тут возникает проблема: машины мечты в вашей любимой игре может и не оказаться.
Любой, кто способен отличить «Мерседес» от «БМВ», а «Мини-Купер» — от «Таврии», хотя бы раз задавался вопросом: почему в Gran Turismo и Need for Speed есть настоящие машины, а в Grand Theft Auto — нет? И почему в одной игре представлены «Порше», «Феррари» и «Ламборгини», а в другой — максимум «Тойота» и «Форд»?
Кажется, что производители автомобилей должны быть заинтересованы в видеоиграх не меньше, чем видеоигры — в них. Ведь игрок, полюбивший определенную марку или модель машины в игре, наверняка станет мечтать о ней и в реальной жизни. А дети и подростки сегодня впервые садятся за руль автомобиля именно в видеоиграх: лучшего способа выращивать себе аудиторию поклонников с младых ногтей для автопроизводителей просто нет — разработчики игр все уже придумали за них.
Любой, кто способен отличить «Мерседес» от «БМВ», а «Мини-Купер» — от «Таврии», хотя бы раз задавался вопросом: почему в Gran Turismo и Need for Speed есть настоящие машины, а в Grand Theft Auto — нет? И почему в одной игре представлены «Порше», «Феррари» и «Ламборгини», а в другой — максимум «Тойота» и «Форд»?
Кажется, что производители автомобилей должны быть заинтересованы в видеоиграх не меньше, чем видеоигры — в них. Ведь игрок, полюбивший определенную марку или модель машины в игре, наверняка станет мечтать о ней и в реальной жизни. А дети и подростки сегодня впервые садятся за руль автомобиля именно в видеоиграх: лучшего способа выращивать себе аудиторию поклонников с младых ногтей для автопроизводителей просто нет — разработчики игр все уже придумали за них.
×
Хорошая игра позволяет достичь того, чего никак невозможно ощутить при просмотре фильма или нового выпуска передачи Top Gear — чувства единения с машиной (скриншот из игры Assetto Corsa)
Но на деле все обстоит не так гладко: автомобильная и игровая индустрии — два очень разных мира со своими законами, правилами и предрассудками. И, несмотря на все возрастающую популярность видеоигр, эти миры до сих пор нередко общаются на разных языках. Разработчикам недостаточно просто построить в 3D-редакторе красивые модели, наделить их реалистичной физикой и вставить в игру. Сперва нужно получить у автопроизводителей специальное разрешение — лицензию. А это — сложный процесс, которым в игровых компаниях занимаются специальные люди — менеджеры по лицензированию. Именно от их работы во многом зависит то, какие машины мы с вами сможем увидеть в игре, а какие — нет.
Во время подготовки этого материала на мои вопросы ответили три менеджера по лицензированию, которые работают над абсолютно разными играми: Ксения Башкирова из Mail.Ru (World of Speed), Марко Массарутто из Kunos Simulazioni (Assetto Corsa) и Джей Эккель из SimBin (RaceRoom: Racing Experience). А также продюсер World of Speed Иван Возняк.
Работа над любой гоночной игрой почти всегда начинается с выбора тематики (стрит-рейсинг, серьезный автоспорт, внедорожные гонки и так далее) и составления списка машин, чемпионатов и трасс, которые в нее войдут. Правда, при этом необходимо учитывать один важный момент: производители машин едва ли отдадут лицензию на свои машины в руки неизвестному разработчику, который не сможет им показать хотя бы кусочек будущей игры.
Но на деле все обстоит не так гладко: автомобильная и игровая индустрии — два очень разных мира со своими законами, правилами и предрассудками. И, несмотря на все возрастающую популярность видеоигр, эти миры до сих пор нередко общаются на разных языках. Разработчикам недостаточно просто построить в 3D-редакторе красивые модели, наделить их реалистичной физикой и вставить в игру. Сперва нужно получить у автопроизводителей специальное разрешение — лицензию. А это — сложный процесс, которым в игровых компаниях занимаются специальные люди — менеджеры по лицензированию. Именно от их работы во многом зависит то, какие машины мы с вами сможем увидеть в игре, а какие — нет.
Во время подготовки этого материала на мои вопросы ответили три менеджера по лицензированию, которые работают над абсолютно разными играми: Ксения Башкирова из Mail.Ru (World of Speed), Марко Массарутто из Kunos Simulazioni (Assetto Corsa) и Джей Эккель из SimBin (RaceRoom: Racing Experience). А также продюсер World of Speed Иван Возняк.
Работа над любой гоночной игрой почти всегда начинается с выбора тематики (стрит-рейсинг, серьезный автоспорт, внедорожные гонки и так далее) и составления списка машин, чемпионатов и трасс, которые в нее войдут. Правда, при этом необходимо учитывать один важный момент: производители машин едва ли отдадут лицензию на свои машины в руки неизвестному разработчику, который не сможет им показать хотя бы кусочек будущей игры.
Издатель игры нередко берет все трудности с добычей и оплатой лицензий на себя. Независимые разработчики делают все сами (скриншот из игры World of Speed)
Ксения Башкирова: Процесс лицензирования далеко не быстрый, поэтому работу над контрактами лучше начинать заранее, задолго до анонса игры. При этом компаниям интересно, о чем ваша игра. Они запрашивают скриншоты, ролики, демоверсию. Гораздо проще устанавливать первый контакт, имея частично готовый продукт, который можно продемонстрировать.
Иван Возняк: Издатели вроде Sony и Microsoft много лет занимаются гоночными играми, и никто не сомневается в качестве их продуктов. Я не видел их контракты, но уверен, что они их просто продлевают раз в несколько лет, добавляя туда какие-то новые модели и обновляя условия. Менее известным издателям и разработчикам все это достается не так просто.
Ксения Башкирова: Процесс лицензирования далеко не быстрый, поэтому работу над контрактами лучше начинать заранее, задолго до анонса игры. При этом компаниям интересно, о чем ваша игра. Они запрашивают скриншоты, ролики, демоверсию. Гораздо проще устанавливать первый контакт, имея частично готовый продукт, который можно продемонстрировать.
Иван Возняк: Издатели вроде Sony и Microsoft много лет занимаются гоночными играми, и никто не сомневается в качестве их продуктов. Я не видел их контракты, но уверен, что они их просто продлевают раз в несколько лет, добавляя туда какие-то новые модели и обновляя условия. Менее известным издателям и разработчикам все это достается не так просто.
Некоторые автопроизводители требуют, чтобы их машины в игре всегда лидировали. Разработчикам в ответ приходится объяснять, почему это невозможно (скриншот из RaceRoom Racing Experience)
Джей Эккель: За лицензии приходится платить — это нормальная практика сегодня. Но если вы в хороших отношениях с производителем автомобилей, то и ценник вам могут выставить не самый большой, а иногда все обходится взаимовыгодным обменом. Мы просто предоставляем производителю рендеры, ролики, специальные версии игры для демонстрации на выставках или иные материалы, которые они захотят использовать в рекламных целях. То есть «бесплатно» получить лицензию на ту или иную марку можно, для это нужны лишь хорошие, долгосрочные отношения с производителем. Он должен быть уверен в вас и ваших играх.
Иван Возняк: Есть компании, которые просто продают лицензию, а есть те, которые смотрят, в какой игре окажутся их машины. И стоимость лицензий у всех разная. Например, «Феррари» — одна из самых дорогих компаний: они очень дорожат своей репутацией. Минимальный ценник у них — сотни тысяч долларов, то есть включить «Феррари» в игру часто дороже, чем купить эту машину в реальности. Причем эту цену вы платите сразу при подписании контракта, а ведь многие требуют еще и процент от продаж игры. У всех по-разному, как договоришься. Опять же, все зависит от продукта. Онлайн-игра, мобильная — ценники для всех разные.
Джей Эккель: Если честно, включить в игру «Феррари» или «Ламборгини» довольно просто — для этого нужен лишь большой чемодан денег. Поэтому позволить это себе могут только самые богатые издатели. Но в очень редких случаях «Феррари» можно увидеть и в независимых автосимуляторах для PC, вроде Assetto Corsa.
Марко Массарутто: За то, что машины «Феррари» есть в Assetto Corsa, нужно сказать спасибо нашему долгому и плодотворному сотрудничеству в разных сферах — я, к сожалению, не могу раскрыть все его детали. Некоторые результаты этого сотрудничества видны публике (как, например, симулятор Ferrari Virtual Academy), а некоторые — нет. Но обычно проблема лицензирования той или иной марки всегда решается деньгами — если там только не замешано эксклюзивное соглашение с кем-то третьим.
Как, например, у «Порше», которые сейчас представлены только в играх Electronic Arts и нигде больше. Каждый автопроизводитель требует сумму, которая, которая, по его мнению, отражает престиж и историческое значение марки. Так что выбор всегда за издателями и разработчиками — нужно быть уверенным, что возможные продажи игры отобьют эти траты. Ну и немного настойчивости тоже не помешает — если доставать людей каждый день, они рано или поздно сдадутся и дадут вам лицензию!
Джей Эккель: За лицензии приходится платить — это нормальная практика сегодня. Но если вы в хороших отношениях с производителем автомобилей, то и ценник вам могут выставить не самый большой, а иногда все обходится взаимовыгодным обменом. Мы просто предоставляем производителю рендеры, ролики, специальные версии игры для демонстрации на выставках или иные материалы, которые они захотят использовать в рекламных целях. То есть «бесплатно» получить лицензию на ту или иную марку можно, для это нужны лишь хорошие, долгосрочные отношения с производителем. Он должен быть уверен в вас и ваших играх.
Иван Возняк: Есть компании, которые просто продают лицензию, а есть те, которые смотрят, в какой игре окажутся их машины. И стоимость лицензий у всех разная. Например, «Феррари» — одна из самых дорогих компаний: они очень дорожат своей репутацией. Минимальный ценник у них — сотни тысяч долларов, то есть включить «Феррари» в игру часто дороже, чем купить эту машину в реальности. Причем эту цену вы платите сразу при подписании контракта, а ведь многие требуют еще и процент от продаж игры. У всех по-разному, как договоришься. Опять же, все зависит от продукта. Онлайн-игра, мобильная — ценники для всех разные.
Джей Эккель: Если честно, включить в игру «Феррари» или «Ламборгини» довольно просто — для этого нужен лишь большой чемодан денег. Поэтому позволить это себе могут только самые богатые издатели. Но в очень редких случаях «Феррари» можно увидеть и в независимых автосимуляторах для PC, вроде Assetto Corsa.
Марко Массарутто: За то, что машины «Феррари» есть в Assetto Corsa, нужно сказать спасибо нашему долгому и плодотворному сотрудничеству в разных сферах — я, к сожалению, не могу раскрыть все его детали. Некоторые результаты этого сотрудничества видны публике (как, например, симулятор Ferrari Virtual Academy), а некоторые — нет. Но обычно проблема лицензирования той или иной марки всегда решается деньгами — если там только не замешано эксклюзивное соглашение с кем-то третьим.
Как, например, у «Порше», которые сейчас представлены только в играх Electronic Arts и нигде больше. Каждый автопроизводитель требует сумму, которая, которая, по его мнению, отражает престиж и историческое значение марки. Так что выбор всегда за издателями и разработчиками — нужно быть уверенным, что возможные продажи игры отобьют эти траты. Ну и немного настойчивости тоже не помешает — если доставать людей каждый день, они рано или поздно сдадутся и дадут вам лицензию!
В 2012 году Microsoft пришлось уплатить неназванную сумму Electronic Arts за то, чтобы добавить в Forza Motorsport 4 автомобили Porsche. Сейчас EA владеет эксклюзивными правами на использование немецкой марки в играх
Джей Эккель: У автопроизводителей есть общее заблуждение, что в игровой индустрии вращается очень много денег, поэтому они иногда выставляют нам просто неподъемные цены. На самом деле, большая часть средств находится в руках крайне небольшого числа студий и издателей.
Иван Возняк: Бывало и такое, что готовая машина, скажем, марки «Астон Мартин», уже была у нас в игре и идеально выглядела. Но из «Астон Мартина» нам ответили, что именно сейчас они решили изменить политику компании по лицензированию и никому больше лицензий не давать. И модель из игры исчезает, отправляется ждать своего звездного часа. И этот случай — не единственный. Компании где-то хотят быть представленными, а где-то — нет.
Некоторые компании мотивировали свой отказ дать лицензию тем, что их машины и так представлены во многих играх, и они не хотят продавать лицензии кому-то еще. Чтобы у пользователей, не дай бог, не возникало ощущение, будто их машины есть везде. Ведь в реальной жизни они очень дорогие и редкие! Звучит странно, но встречалось и такое.
Ксения Башкирова: Но прежде чем вы получите лицензию, придется пройти множество бюрократических процедур: тут многое зависит от лицензиара. «Фиат», например, сейчас слился в одну компанию с «Крайслером», и договор лицензирования согласовывается сначала в Италии, а затем в офисе «Крайслера», в США. Это еще в случае прямого общения. Ведь у многих производителей есть официальные агентства, которые представляют их интересы в вопросах лицензирования.
Особенно сложно работать с российскими автопроизводителями, потому что для них видеоигры — это совсем новый опыт. Общение часто происходит в формате официальных запросов на бумаге. И мы им действительно пишем подобные запросы вроде «Просим рассмотреть вопрос о возможности сотрудничества» на официальном бланке.
Самым сложным в заключении контракта с одним из российских производителей было найти в организации человека, который отвечает за вопросы договоров в отношении интеллектуальной собственности. Потому что для них это нетиповая процедура, несовместимая с основной деятельностью. Никто не понимает, как договор лицензирования для онлайн-игры должен выглядеть, у них нет шаблонов и процедур для подобных случаев. Иностранные компании обычно намного опытнее, у них уже есть свои шаблоны договоров, которые, к сожалению, обычно ориентированы на коробочные игры с множеством пунктов про ритейл и диски что, соответственно, требует адаптации для онлайн-игр.
Джей Эккель: У автопроизводителей есть общее заблуждение, что в игровой индустрии вращается очень много денег, поэтому они иногда выставляют нам просто неподъемные цены. На самом деле, большая часть средств находится в руках крайне небольшого числа студий и издателей.
Иван Возняк: Бывало и такое, что готовая машина, скажем, марки «Астон Мартин», уже была у нас в игре и идеально выглядела. Но из «Астон Мартина» нам ответили, что именно сейчас они решили изменить политику компании по лицензированию и никому больше лицензий не давать. И модель из игры исчезает, отправляется ждать своего звездного часа. И этот случай — не единственный. Компании где-то хотят быть представленными, а где-то — нет.
Некоторые компании мотивировали свой отказ дать лицензию тем, что их машины и так представлены во многих играх, и они не хотят продавать лицензии кому-то еще. Чтобы у пользователей, не дай бог, не возникало ощущение, будто их машины есть везде. Ведь в реальной жизни они очень дорогие и редкие! Звучит странно, но встречалось и такое.
Ксения Башкирова: Но прежде чем вы получите лицензию, придется пройти множество бюрократических процедур: тут многое зависит от лицензиара. «Фиат», например, сейчас слился в одну компанию с «Крайслером», и договор лицензирования согласовывается сначала в Италии, а затем в офисе «Крайслера», в США. Это еще в случае прямого общения. Ведь у многих производителей есть официальные агентства, которые представляют их интересы в вопросах лицензирования.
Особенно сложно работать с российскими автопроизводителями, потому что для них видеоигры — это совсем новый опыт. Общение часто происходит в формате официальных запросов на бумаге. И мы им действительно пишем подобные запросы вроде «Просим рассмотреть вопрос о возможности сотрудничества» на официальном бланке.
Самым сложным в заключении контракта с одним из российских производителей было найти в организации человека, который отвечает за вопросы договоров в отношении интеллектуальной собственности. Потому что для них это нетиповая процедура, несовместимая с основной деятельностью. Никто не понимает, как договор лицензирования для онлайн-игры должен выглядеть, у них нет шаблонов и процедур для подобных случаев. Иностранные компании обычно намного опытнее, у них уже есть свои шаблоны договоров, которые, к сожалению, обычно ориентированы на коробочные игры с множеством пунктов про ритейл и диски что, соответственно, требует адаптации для онлайн-игр.
Если машина уже снята с производства, разработчикам игр часто приходится самим восстанавливать ее точный облик при помощи фотографий или лазерного сканирования. Для новых автомобилей производители иногда присылают точнейшие компьютерные CAD-модели
Иван Возняк: Есть еще сложность языковая: не все бизнес-модели одинаковые и объяснить, кому же они дают лицензию, не так-то просто. Некоторые японские компании вообще настаивают на том, что менять их типовой договор нельзя. А он целиком написан про коробочные игры на дисках и там ни слова нет про онлайн. Либо подписываете как есть, либо отстаньте.
Ксения Башкирова: Если подходить к подобному договору формально, можно подписать типовой договор и ничего не платить, так как в нем есть четкая ссылка на доходы от продажи дисков с игрой, которых в случае с World of Speed не будет.
Иван Возняк: У японцев вообще очень много странностей. Компания «Ниссан», например, запрещает в игре кастомизировать Nissan GT-R. Есть стандартная модель — и с ней нельзя ничего делать, даже спойлер новый установить. Им показываешь YouTube-видео из Gran Turismo 6, в которой ту же самую машину можно тюнинговать, но они все равно отвечают — нет. GT-R прекрасен сам по себе.
Все зависит от людей: например итальянцы всегда относятся к любому сотрудничеству с распростертой душой. Они искренние, говорят «обязательно приезжайте к нам в Маранелло, мы вам все, все покажем!».
Иван Возняк: Есть еще сложность языковая: не все бизнес-модели одинаковые и объяснить, кому же они дают лицензию, не так-то просто. Некоторые японские компании вообще настаивают на том, что менять их типовой договор нельзя. А он целиком написан про коробочные игры на дисках и там ни слова нет про онлайн. Либо подписываете как есть, либо отстаньте.
Ксения Башкирова: Если подходить к подобному договору формально, можно подписать типовой договор и ничего не платить, так как в нем есть четкая ссылка на доходы от продажи дисков с игрой, которых в случае с World of Speed не будет.
Иван Возняк: У японцев вообще очень много странностей. Компания «Ниссан», например, запрещает в игре кастомизировать Nissan GT-R. Есть стандартная модель — и с ней нельзя ничего делать, даже спойлер новый установить. Им показываешь YouTube-видео из Gran Turismo 6, в которой ту же самую машину можно тюнинговать, но они все равно отвечают — нет. GT-R прекрасен сам по себе.
Все зависит от людей: например итальянцы всегда относятся к любому сотрудничеству с распростертой душой. Они искренние, говорят «обязательно приезжайте к нам в Маранелло, мы вам все, все покажем!».
Машины в GTA 5 очень напоминают настоящие, но давать им реальные имена и возиться с получением лицензий Rockstar едва ли когда-нибудь станут. Никто из автопроизодителей не захочет, чтобы их машины сбивали пешеходов
Ксения Башкирова: Но вообще особые требования есть у всех — например, к тому, что из себя представляет игра и как в ней ведет себя машина. Базовые требования: не сбивать пешеходов, не убивать полицейских, никаких проявлений жестокости или расизма. Машины не должны взрываться, не должны ломаться сами по себе, не должны падать с края скалы, то есть если в игре есть обрыв, машина должна просто подъехать к краю и остановиться. Вероятно поэтому в GTA лицензированных машин нет и, скорее всего, не будет — автопроизводители просто не готовы к такому.
Один из британских производителей специально указывает, что если стекло бьется — оно не должно разлетаться на осколки, допустимы только трещины. Есть контракт, в котором написано, что повреждения кузова допустимы, однако никакие части не должны отлетать, В другом контракте указано, что степень повреждения машины этого производителя должна быть сопоставима с повреждениями других машин в игре. Третий производитель требует, чтобы машина, несмотря на повреждения, оставалась узнаваемой.
Есть еще одно базовое правило: нанесение урона автомобилю не должно быть основной целью игры. Им важно не повредить свой имидж.
Иван Возняк: Многие особо указывают, что премировать игрока за неправильное вождение — нельзя. Например, нельзя врезаться на машине в стену, сбить кого-то и получить за это бонус. Нарушение правил, выезд на встречную полосу — можно, а все это — нельзя.
Ксения Башкирова: Но вообще особые требования есть у всех — например, к тому, что из себя представляет игра и как в ней ведет себя машина. Базовые требования: не сбивать пешеходов, не убивать полицейских, никаких проявлений жестокости или расизма. Машины не должны взрываться, не должны ломаться сами по себе, не должны падать с края скалы, то есть если в игре есть обрыв, машина должна просто подъехать к краю и остановиться. Вероятно поэтому в GTA лицензированных машин нет и, скорее всего, не будет — автопроизводители просто не готовы к такому.
Один из британских производителей специально указывает, что если стекло бьется — оно не должно разлетаться на осколки, допустимы только трещины. Есть контракт, в котором написано, что повреждения кузова допустимы, однако никакие части не должны отлетать, В другом контракте указано, что степень повреждения машины этого производителя должна быть сопоставима с повреждениями других машин в игре. Третий производитель требует, чтобы машина, несмотря на повреждения, оставалась узнаваемой.
Есть еще одно базовое правило: нанесение урона автомобилю не должно быть основной целью игры. Им важно не повредить свой имидж.
Иван Возняк: Многие особо указывают, что премировать игрока за неправильное вождение — нельзя. Например, нельзя врезаться на машине в стену, сбить кого-то и получить за это бонус. Нарушение правил, выезд на встречную полосу — можно, а все это — нельзя.
Автопроизводители сами выстраиваются в очереди, чтобы попаcть в новую часть Gran Turismo: настолько велик авторитет игры и ее создателя Казунори Ямаути
Марко Массарутто: В голливудских фильмах аварии, взрывы и убийства все равно происходят, причем с участием реальных автомобилей в кадре. И некоторые производители даже приплачивают создателям фильмов за то, чтобы их машины там засветились. Видимо они считают, что фильмы рассчитаны на более широкую, платежеспособную аудиторию, чем игры. Хотя гоночным играм реальные автомобили нужны куда больше.
Иван Возняк: Мне кажется, эти двойные стандарты уже постепенно начинают уходить в прошлое, но не для всех. Самое интересное сотрудничество между игровой и автомобильной индустрией, которое я видел, было у Gran Turismo 6 — с созданием концепт-каров для игры. Я уверен, что Sony и Polyphony Digital никому за это не платили, все было за счет производителей. А ведь это достаточно большие деньги — над одним только концептом «Мерседеса» работало 20 человек. Казунори Ямаути и Gran Turismo могут это себе позволить. Они для индустрии — что-то вроде ледокола, который пробивает дорогу. Возможно, пример Gran Turismo что-то изменит, и автопроизводители сами будут выстраиваться в очередь к разработчикам видеоигр, сами предлагать включить туда свои машины. Но пока происходит наоборот.
За рамками этого материала осталось еще много историй. Например, о том, какие приключения ждут разработчиков, если они решат перенести в игру реальный город или гоночную трассу. Почему в играх суперкары должны выступать только против близких по классу суперкаров, но никак не не дешевых малолитражек. Что такое CAD-файлы и какие штрафы ждут за их «слив» в открытый доступ, а также — какая часть тела водителя особенно плохо смотрится в маленьком «Фиат-500». Но обо всем этом — как-нибудь в другой раз.
Марко Массарутто: В голливудских фильмах аварии, взрывы и убийства все равно происходят, причем с участием реальных автомобилей в кадре. И некоторые производители даже приплачивают создателям фильмов за то, чтобы их машины там засветились. Видимо они считают, что фильмы рассчитаны на более широкую, платежеспособную аудиторию, чем игры. Хотя гоночным играм реальные автомобили нужны куда больше.
Иван Возняк: Мне кажется, эти двойные стандарты уже постепенно начинают уходить в прошлое, но не для всех. Самое интересное сотрудничество между игровой и автомобильной индустрией, которое я видел, было у Gran Turismo 6 — с созданием концепт-каров для игры. Я уверен, что Sony и Polyphony Digital никому за это не платили, все было за счет производителей. А ведь это достаточно большие деньги — над одним только концептом «Мерседеса» работало 20 человек. Казунори Ямаути и Gran Turismo могут это себе позволить. Они для индустрии — что-то вроде ледокола, который пробивает дорогу. Возможно, пример Gran Turismo что-то изменит, и автопроизводители сами будут выстраиваться в очередь к разработчикам видеоигр, сами предлагать включить туда свои машины. Но пока происходит наоборот.
За рамками этого материала осталось еще много историй. Например, о том, какие приключения ждут разработчиков, если они решат перенести в игру реальный город или гоночную трассу. Почему в играх суперкары должны выступать только против близких по классу суперкаров, но никак не не дешевых малолитражек. Что такое CAD-файлы и какие штрафы ждут за их «слив» в открытый доступ, а также — какая часть тела водителя особенно плохо смотрится в маленьком «Фиат-500». Но обо всем этом — как-нибудь в другой раз.
Источник:
Ссылки по теме:
- Peugeot 2008 DKR напустил тумана
- В Москве воруют людей средь бела дня
- Range Rover Sport Mansory
- Копия Bugatti из VW Passat
- 11 лучших ретро-рейсингов
реклама
Может даже денег волью немного, как сейчас вливаю в War Face.