Слеза либерала

Этот знатный, можно сказать, профессиональный либерал, стоявший у финансового руля в суровые девяностые, преподал мастер-класс примитивно мыслящему, я бы сказал, стандартному либералу — ведущему. Впрочем, примитивно мыслящий ведущий, похоже, так и не заметил, что его постоянно тыкали носом в миску с молоком, как слепого котенка.

Приведу в пример пару диалогов.

— Баррель нефти стоит сегодня 83 доллара. Путин в шоколаде?

— Путин в шоколаде, но не из-за того, что нефть стоит 83 доллара за баррель. В 2008 году она стоила 148 долларов за баррель, и он уже был в шоколаде. Я думаю, Путин в шоколаде (если говорить о деньгах) с 2004 года, когда цены на нефть резко пошли вверх, он расплатился с долгами, а страна получила финансовую устойчивость. Для президента в шоколаде, когда он может позвонить министру финансов и сказать: «Хочу такую программу, сколько она будет стоить?» «150 миллиардов». «Мы можем себе позволить?» «Можем, Владимир Владимирович». Все, он в шоколаде. Путин с 2004 года может любые деньги на любую программу выделить единолично.

Под «шоколадом» ведущий явно понимает карманы Путина, набитые миллиардами долларов, которые не найдены только чисто технически — потому что плохо искали. Даже в офшорах. Причем, как и положено иностранному агенту, несмотря на отрицательные результаты этих перманентных, весьма, судя по всему, масштабных поисков, воровство Путиным десятков миллиардов долларов из российского бюджета (в последнее время я слышал и о сотнях) Радио Свобода считает доказанным.

Но Сергей Алексашенко, который в общем и целом использует воровскую терминологию (например, «общак»), описывая методы правления российского президента, до примитивных схем отъема крупных сумм, которые крутятся в головах стандартных либералов, все же не опускается. Сказывается опыт работы в Центробанке. Не может себе позволить профессиональный финансист, прекрасно понимающий, что такие бешеные деньги бесследно не исчезают, опускаться до уровня своих слушателей.

Поэтому он обвиняет президента в другом преступлении: «Путин с 2004 года может любые деньги на любую программу выделить единолично». Что совпадает, например, с моим представлением о том, как он управляет страной. И ничего плохого я в этом не вижу. Разве может нормальный человек возмущаться тем, что глава государства берет на себя личную ответственность за разработку и реализацию (а реализацию без денег не осуществишь) той или иной государственной программы?

Очень любопытные мысли высказывает Сергей Алексашенко о том, как российский президент коррумпировал жадных западных политиков.

— Запад любит нефть, газ и деньги Путина, и на этом держится контракт? — спрашивает корреспондент.

Думаю, вы догадались, как должен отвечать финансист: до, он в Европе всех купил, только поэтому немецкие, австрийские, французские, британские и другие крупные компании участвуют в строительстве наземных и морских газопроводов.

Но вы только послушайте, что отвечает бывший зампред Центробанка.

— Многие люди, не только на Западе, но и на Востоке, и в Украине, и в России, и в Америке, и в Германии, и в Монголии любят деньги. И поэтому, когда Путин предлагает им взятку в виде снижения цен на газ через «Северный поток» — ежегодно, в размере, там, 2,5 млрд евро — ну конечно, немецкий бизнес за 2,5 млрд евро на протяжении следующих 25 лет… да он удавится.

«Взятка в виде снижения цен на газ»… Ребята-либералы, вы действительно считаете такой метод «покупки» политиков преступным? Тогда у меня для вас плохая новость: вы непроходимо тупы.

Тем не менее ведущий на голубом глазу называет обычный способ хозяйствования, то есть заключение долгосрочного контракта на выгодных обеим сторонам условиях, коррупцией. И даже позволяет себе выпад в сторону работодателя:

— Но между Европой и Америкой нет такой коррупционной составляющей или она есть, но мы про это не знаем?

Ответ Сергея Алексашенко его просто размазал, хотя ведущий этого не заметил:

— Думаю, что мы про это не знаем.

А теперь ознакомьтесь с длинной, но довольно любопытной цитатой. Из нее мне, например, становится понятно, что оценка Сергея Алексашенко того, как устроена власть в России, полностью совпадает с моей. Правда, выводы мы делаем разные, но об этом ниже.

— В России понятие собственности на крупные активы очень относительное. С точки зрения Путина и владельцев крупных активов, они не собственники, а держатели, временные бенефициары. То есть они каким-то образом получили: Потанин — «Норникель», Дерипаска — РУСАЛ, Мордашов — «Северсталь» и дальше по списку. И они управляют этим бизнесом. Они получают его доходы. Но если вдруг они получают от Путина команду продать этому товарищу по этой цене, они должны немедленно встать и исполнить. Если они захотят продать сами кому-то, они должны прийти к Путину и спросить: «Владимир Владимирович, можно я это продам?» А Путин скажет: «Можно». Или скажет: «Нельзя». Или скажет: «Держи». В этом плане — да. Тема Ходорковского очень хорошо известна. Незадолго до ареста он же был в Америке, и ему сказали: «Ты вернешься — тебя арестуют». Он сам признавался: «Я не поверил, поэтому вернулся». То есть то, что Ходорковскому говорили «не возвращайся, ты будешь арестован», — это факт. И мы до сих пор видим, что это традиционная политика путинских силовиков: против тебя возбуждают уголовное дело, но дают тебе неделю до того, как тебя объявляют в розыск. На самом деле тебе говорят: «Либо ты уезжаешь, либо ты садишься». И политические эмигранты, многие бизнесмены просто уезжают, пользуясь этой возможностью. Самый яркий пример — это Владимир Евтушенков и «Система» с «Башнефтью». Пришли и сказали: «Продавай». Он сказал: «Нет, за столько не продам. Продам в два раза больше». Ему сказали: «Все, до свидания». И мы знаем, чем это закончилось: он разрешил Сечину забрать у Евтушенкова «Башнефть». Потому что у Путина есть в голове, что командные высоты в экономике должны принадлежать государству. Нефтяная отрасль, добыча нефти — это одна из командных высот. Банки, почта, телеграф — это все должно принадлежать государству.

Другими словами, он подтверждает мой давний тезис: олигархов в России давно нет, есть командиры отраслей и направлений, которых можно было бы назвать красными директорами. С одним отличием: им платят не грамотами, вымпелами «Победитель соцсоревнования» и премиями, а живыми, огромными деньгами. Но не просто так, а с обременениями — все эти Потанины, Дерипаски, Михельсоны содержат благотворительные фонды, скидываются на дороги и мосты, строят трубопроводы, морские порты и СПГ-терминалы. А иногда, как Абрамовича, тебя могут откомандировать на несколько лет на проблемный участок — например, поднимать из руин регион.

Ослушаться нельзя — вылетишь из списка Форбс, лишишься госзаказов и даже, возможно, сядешь, благо на каждого магната есть длиннющий компромат. Если не воспользуешься окном возможностей и не уедешь, что вегетариански настроенный Путин позволяет.

Я считаю, что при капитализме это вполне рабочая схема, которой Владимир Путин умело пользуется. Сергей Алексашенко видит в ней серьезный недостаток, граничащий с преступлением.

Глобализм, чьим проповедником он является, предполагает отмирание, а вовсе не укрепление государств. И, наоборот, власть корпораций, к чему в России все шло еще двадцать лет назад. Президент остановил это движение, развернул в противоположную сторону и сделал все чтобы восстановить в стране административное управление активами и недрами. Бывшие олигархи, те, что поумнее, послушно встали в стойло и ретиво выполняют задачи, которые перед ними ставит Кремль, остальные или в тюрьме, или за границей.

С точки зрения Сергея Алексашенко именно эта схема управления государством является преступлением. Ибо в этом случае корпорации превращаются в инструмент для достижения целей, а не определяют цели, согласуясь со своими желаниями и возможностями. Ведь политика и экономика постоянно пересекаются. Если бы, например, в начале своего правления Владимир Путин не развернул строительство портов на Черном и Балтийском морях, экспорт зерна до сих пор бы зависел от Украины, а нефти, угля, пластмасс и т.д. — от балтийских республик. Как и импорт.

Сегодня же грузооборот того же порта Усть-Луга у границы с Эстонией растет семимильными шагами, один за другим появляются новые терминалы, и далеко не всегда бывшие олигархи строят их с удовольствием. Их заставляют — это государственная задача, безусловно, связанная и с внешней политикой.

То, что нравится государственникам, чуть ли не слезу выбивает у таких стерильных либералов, как Сергей Алексашенко. Удивительно все же, какие мы разные.