Об истоках самой лютой русофобии

Примерно 1000 лет назад польский король Болеслав I под предлогом помощи своему зятю, туровскому князю Святополку Владимировичу, впоследствии прозванному на Руси Окаянным, захватил Киев. И стал там править, а когда неблагодарные киевляне подняли бунт, благополучно сбежал на Родину, прихватив русскую великокняжескую казну. Святополка впоследствии убили, кстати. В том числе и за киевский поход его тестя.

900 лет спустя правитель возрождённой Польши Юзеф Пилсудский своеобразно «отблагодарил» большевиков, которые первыми признали польскую независимость, и в январе 1919 года начал войну с Советской Россией и другими независимыми советскими и народными республиками, как и Польша, возникшими на развалинах Российской Империи. В мае 1920 года польские войска захватили Киев и продолжили наступление. А Юзеф Пилсудский в беседе с английским дипломатом Мак-Киндером заявил, что польские войска могут взять Москву уже весной 1921 года.

Этого не случилось. И в августе 1920 года Красная армия стояла в 20 км от Варшавы. Собственно, польских агрессоров наказывали так, как четверть века спустя союзники стали наказывать Гитлера. Но тогда Советская Россия воевала в одиночку, потому была вынуждена отступить.

И вот тут открывается весьма неприглядная страница истории. В ходе советско-польской войны в плен попало около 150 тыс. красноармейцев. Около половины из них погибло в плену. Для сравнения: по официальным данным командования Вермахта на 1 мая 1944 года погибло 38,1% советских военнопленных. Так что поляки в отношении к пленным, как минимум, ничем не уступали нацистам.

Сохранились многочисленные свидетельства сознательно жестокого отношения к оказавшемся в польской неволе бойцам Красной Армии. Например, 4 августа 1920 года под Млавой приказу генерала Владислава Сикорского было расстреляно 199 красноармейцев – якобы в отместку за гибель 99 польских пленных. Позже этот заслуженный воин стал председателем польского правительства в изгнании.

Эксцесс войны? Быть может. Но вот, например, читаем Отчёт миссии Международного Красного Креста, посетившей в октябре 1919 г. лагерь для пленных красноармейцев, расположенный в Брестской крепости.

От бывших конюшен, в которых размещены военнопленные, исходит тошнотворный запах. Ночью, укрываясь от первых холодов, они тесными рядами укладываются группами по 300 человек в плохо проветриваемых бараках, на досках, без матрасов и одеял. Этим летом из-за скученности в помещениях, не пригодных для жилья; совместного тесного проживания здоровых военнопленных и заразных больных, многие из которых тут же и умирали; недостаточности питания, о чём свидетельствуют многочисленные случаи истощения, отеков, голода, лагерь в Брест-Литовске представлял собой настоящий некрополь. Рекорд смертности был поставлен в начале августа, когда в один день… скончались 180 человек. В период с 27 июля по 4 сентября, т.е. за 34 дня, в лагере Бреста умерли 770 военнопленных и интернированных. Следует напомнить, что число пленных, заключенных в крепости, в августе постепенно достигло… 10 тыс. чел., а 10 октября составляло 3861 чел.

Зимой босых и плохо одетых пленных убивал и холод. Дрова давались крайне скудно, хотя, как правило, вокруг было много лесов. Впрочем, что говорить о дровах, если обитателям лагеря не давали даже сено, чтобы постелить на землю, утверждая, что лошади голодают.

Ещё страшнее был самый крупный концентрационный лагерь, находившийся в польском Стшалкове. Как и в большинстве подобных мест, условия там были таковы, что и скот содержат лучше. «Большинство бараков подземные, сырые, тёмные, холодные, с побитыми стёклами, поломанными полами и с худой крышей. Отверстия в них позволяют свободно любоваться звёздным небом. Помещающиеся в бараках мокнут и зябнут днём и ночью... Освещения нет». И в дополнение к этому – личные пристрастия начальника лагеря, капитана Вагнера, и его зама, поручика Малиновского, лично избивавших пленных с особой жестокостью (по некоторым данным – плетью, специально сделанной из колючей проволоки).

Наконец, концентрационный лагерь расположенный в районе города Тухоля (Tucheln, Tuchola) по праву может оспаривать у Стшалково звание самого гибельного для людей. Вот как описывали его представители МКК

Лагерь в Тухоли - это т.н. землянки, в которые входят по ступенькам, идущим вниз. По обе стороны расположены нары, на которых пленные спят. Отсутствуют сенники, солома, одеяла. Нет тепла из-за нерегулярной поставки топлива. Нехватка белья, одежды во всех отделениях. Трагичнее всего условия вновь прибывших, которых перевозят в неотапливаемых вагонах, без соответствующей одежды, холодные, голодные и уставшие... После такого путешествия многих из них отправляют в госпиталь, а более слабые умирают.

За 2 года там погибло более 20 тыс. чел. Только в одном лагере! Всего же погибших в Польше насчитывается от 67 тыс. до 78 тыс. чел. Польские историки, разумеется, оспаривают эти цифры, говоря всего лишь о 15-18 тыс. Впрочем, гибель многих пленных красноармейцев на этапах и в пересыльных лагерях даже не была толком задокументирована!

Для сравнения: в советском плену находилось до 42 тыс. польских военнослужащих, из которых около 35 тыс. чел. вернулись обратно в Польшу. До 3 тыс. поляков решило остаться в Советской России. Судьба оставшихся 4 тыс. неизвестна, вероятно, многие из них умерли или погибли в советском плену, что даёт смертность в районе 9%. Среди красноармейцев в Польше она была 40-50%!

Наверное, именно этого, именно собственной жестокости, нам до сих пор не могут простить поляки?