Некоторые итоги военной операции в Сирии

Давайте сегодня нарушим эту традицию и попробуем (хотя бы частично) подвести итоги военной операции в Сирии. Естественно, претендовать на всеобъемлющий анализ в нашем случае невозможно. Слишком многое ещё засекречено и спрятано от всеобщего обозрения. Бой не закончен. Битва не закончена. Война не закончена.

Российская армия потеряла в этой войне около 120 солдат и офицеров. И совершенно не важно, как погибли эти люди. В бою или это были так называемые небоевые потери. Люди, погибшие на войне, погибают именно на войне. Кто-то в штыковой атаке, кто-то под бомбами, кто-то при крушении моста или взрыве дорожного полотна. Это все жертвы войны. Около 120 жертв войны с нашей стороны…
В конечном счете мы победили

Сегодня все знают, в какой обстановке Москва принимала решение о начале военной операции в Сирии. Почему-то не принято вспоминать тот самый 2015 год, когда любому понимающему в военном деле человеку было понятно, что дни режима Башара Асада сочтены. Американцы и их лизоблюды вели какую-то свою войну. Внешне всё выглядело достаточно красиво, а по сути силы коалиции делали все, чтобы любым способом уничтожить и самого Асада, и его правительство.

Сегодня многие города Сирии на слуху, а совсем недавно мировое сообщество знало только то, что бои идут в Дамаске и террористы (как бы их ни называли западные СМИ) уже проникают в центральные районы столицы Сирии. Самый крупный город Сирии, Алеппо, был занят боевиками. Практически, если отбросить разговоры о каких-то пустынных территориях, в руках правительственных войск было лишь несколько крупных городов.

Что произошло в Сирии с приходом российской армии? Хотя, если уж быть честными, армия у нас там была куцая. Не открою большого секрета, но даже в самое «горячее» время численность российских сил не превышала 7 тысяч человек. А численность «огромной» авиационной группировки, опять же в периоды обострения, была всего около 70 летательных аппаратов. Конечно, стоит учитывать и наших стратегов, которые просто прилетали, отрабатывали цели и улетали восвояси.

Итак, итоги войны на сегодня:

Территории на западном берегу Евфрата освобождены полностью.
Даже приграничная полоса с Турцией, ещё недавно контролируемая курдами, сегодня, пусть с помощью наших военных полицейских, перешла под контроль правительства Асада.
Боевики с территории Сирии исчезают.
Российская армия получила авиабазу и военно-морскую базу.
Авторитет России и российской армии неоспорим. Вероятные противники изучают наш опыт в своих военных академиях.

Чему научилась российская армия

Опять же, не открывая Америку, расскажу о некоторых общеизвестных фактах. Начнем с того, что на сегодня десятки (именно так) тысяч офицеров российской армии имеют боевой опыт участия в событиях в Сирии. А среди старших офицеров, наверное, кроме ракетчиков РВСН, встретить офицера без такого опыта практически нереально. Почти все старшие офицеры в Сирии побывали.

Если посмотреть назначения последних лет, особенно на должности комбригов, комдивов и выше, то выяснится, что практически все командиры прошли через эту войну. А командующие армиями и округами вообще назначаются только после того, как какое-то время командовали или были начальниками штаба группировки в Сирии.

Был и ещё один важнейший аспект сирийской операции. Это боевые испытания военной техники и вооружения. Понятно, что испытывать технику и вооружение на полигонах, в «тепличных условиях», необходимо. Однако создать реально боевые условия просто невозможно. Сирия «похоронила» или отправила на доработку несколько десятков образцов вооружения и техники. Причем тех, что уже прошли все испытания и были на стадии окончательного принятия на вооружение.

Об этом мало пишут, но многие гражданские специалисты с оборонных предприятий прошли Сирию. Министерство обороны пошло на такой шаг. Техника и вооружение попадали в руки конструкторов, инженеров и рабочих прямо с поля боя. Это позволило уменьшить сроки доводки машин и оружия максимально. Заводчане сегодня могут с гордостью говорить о своих трудовых подвигах. Такой оперативности устранения замечаний в российской армии ещё не было.

В целом же, если говорить о глобальных итогах сирийской кампании, можно сказать, что армия Россия после Сирии — это совсем другая армия. Армия с другой мотивацией. С другим подходом к обучению и воспитанию солдат и офицеров. С другими требованиями к технике и вооружению. Даже с несколько другой организационной структурой.

Какие же выводы можно сделать уже сегодня?
Военно-морской флот

В целом ВМФ показал свою необходимость при выполнении задач на территории других государств. Во многом благодаря флоту был обеспечен успех всей операции. Особенно на начальном этапе. Но именно флот показал и другую сторону наших ВС. Будем так говорить, негативную сторону российской концепции использования ВМФ.

Начнем, мягко выражаясь, именно с неудачи наших ВМФ. Со слепого копирования американской стратегии использования больших кораблей для локальных операций. Об «Адмирале Кузнецове» и его авантюрном походе к сирийским берегам. Походе, благодаря которому над российскими моряками ещё и сегодня смеются все кому не лень.

Американцы, направляя к чужим берегам авианосцы, изначально имеют реально боевой корабль, с хорошо обученными летными экипажами и самолетами, предназначенными для действий против сухопутных войск. Мы же, направляя в Сирию «Адмирала Кузнецова», понимали, что корабль не в состоянии как-то изменить ситуацию. Более того, сам поход представлялся авантюрой.

Чем мог похвастаться крейсер? Истребителями Су-33, которые оборудованы устаревшим бортовым радиоэлектронным оборудованием и без вооружения для работы по наземным целям? Новыми палубными многоцелевыми истребителями МиГ-29КР, которые ещё только осваиваются летчиками 100-го ОКИАП? И что в итоге? Два потерянных самолета и чудом добравшийся до ремонтного дока крейсер.

Неудача? Да, неудача. Но, по моему мнению, неудача со знаком плюс. Помните многочисленные публикации по поводу строительства новых больших кораблей? В том числе и авианесущих крейсеров. Аудитория поделилась в этих спорах на сторонников и противников больших кораблей. Тех, кто хотел пусть немного, но действительно больших, и тех, кто хотел более малых кораблей, но много и сразу. Думаю, «Адмирал Кузнецов» реально показал не столько собственное бессилие, сколько наши завышенные ожидания от его применения. Этот поход отсрочил строительство новых кораблей аналогичного типа лет на 15-20.Теперь о победах флота. Возможно, специалисты со мной не согласятся, но, как мне думается, главная победа флота России состоит в обеспечении группировки войск вооружением, личным составом, оборудованием и всем, что необходимо для нормальной жизни войск на чужой территории. Только вдумайтесь в цифры.

Военно-морской флот РФ обеспечил доставку в Сирию более 1,5 млн. тонн различных грузов! А ведь это не больше и не меньше, как 95% всего доставленных грузов! Моряки доставили 4500 единиц техники и вооружения. В том числе и наши системы С-400. Да и 3250 человек личного состава доставлены именно морем! В целом, если считать рейсы кораблей ВМФ за весь период военной операции в Сирии, корабли более 400 раз доставляли на базу Тартус различные военные грузы!

Безопасность этих перевозок опять же обеспечивал флот. Боевые корабли сумели создать такую обстановку вокруг этих перевозок, при которой у наших «союзников» даже мыслей не возникало как-то нарушить планы наших моряков. Боевые задачи выполняли как надводные, так и подводные корабли.

Кстати, тут тоже выявился недостаток нашего флота. БДК, которые были необходимы для транспортировки, у нас попросту отсутствуют. Фактически с 2017 года грузы перевозили гражданские суда. Транспорты и большие десантные корабли флоту нужны как воздух.

Самой эффектной операцией нашего флота является применение крылатых ракет «Калибр». Помните 14 сентября 2017 года? Тогда «Калибрами» ударили подводные лодки проекта 06363 «Великий Новгород» (Б-268) и «Колпино» (Б-271). Помните 7 октября 2015 года, когда СРК «Дагестан» и МРК «Углич», «Великий Устюг» и «Град Свияжск» из Каспийского мору выпустили 26 ракет по объектам в Сирии? 20 ноября эти же корабли нанесли ещё один удар по боевикам. 18 ракет!

А был ещё удар «Калибрами» ПЛ «Ростов-на-Дону» из подводного положения в Средиземном море 9 декабря 2015 года. Были МРК «Зеленый Дол» и «Серпухов» там же, но 19 августа 2016 года. Были пуски с фрегата «Адмирал Эссен» и ПЛ «Краснодар» (Б-265) 30 мая 2017 года. Были удары 23 июня 2017 года и 3 сентября 2017 года.

Наверное, впервые стало ясно, что боевые задачи при наличии совершенного вооружения, которые выполняли большие корабли, теперь могут выполнять не только малые корабли, но и ракетные катера. Москитный флот может нанести серьезный урон ВМФ противника, при этом его потери будут минимальны. А дальность стрельбы в несколько тысяч километров делают опасными даже ракетные катера на реках.

Подведем общий итог по флоту. Огромных кораблей нам на сегодня не надо. По вполне меркантильным причинам мы должны сосредоточиться на содержании в боеготовом состоянии имеющихся кораблей. А строить мы должны фрегаты и универсальные десантные корабли. И для сдерживания особо активных любителей пройтись вдоль наших берегов нужны неатомные подводные лодки. Остальное в перспективе…
Без ВКС не было бы победы

Сирия — это триумф ВКС. Сирия — это крупнейшая воздушная операция российских ВКС не только по количеству задействованных машин и экипажей, но и по сложности и интенсивности боевого применения и удаленности ТВД. Аналогов таких операций ВКС просто нет.

Более того, эта операция впервые вывела на первые роли не сухопутные войска, а авиацию. Впервые именно авиация выигрывала сражения. Сухопутные же части выполняли второстепенную роль. Те компоненты, которыми была и остается сильна русская армия (артиллерия, танки, мотострелки) в Сирии оказались не главными.

Интенсивность работы авиации доходила до сотни боевых вылетов в сутки! В среднем же каждый самолет совершал 2-3 вылета в день! Каждый самолет! При этом вылеты вертолетов, разведывательной и транспортной авиации в это количество не входят. Попробую удивить даже летчиков одной цифрой — 45000! Именно так, более 45 тысяч боевых вылетов за время проведения операции совершили пилоты российских ВКС.

Налет часов для боевого летчика — один из важнейших показателей его обученности и квалификации как пилота боевого самолета. Есть только один показатель, который, по мнению многих пилотов, важнее налета. Это участие в боевых действиях. Реальная работа по выполнению боевой задачи во время войны. Как сказал один летчик: «Надо пережить боевой стресс, боевую усталость…»

Здесь цифры вообще заоблачные. Практически весь летный состав ВКС побывал так или иначе в сирийском небе. Данные на конец мая 2019 года. Участие экипажей оперативно-тактической и армейской авиации — 90%. Участие экипажей военно-транспортной авиации — 98%. Участие экипажей дальней авиации — 60%. Участие специалистов противовоздушной обороны — 32%.
Наземные части

Использование наземных сил в Сирии было крайне ограниченным. Изначально сухопутные части в Сирии не использовали. Сама концепция операции не предусматривала их ввод. Однако подразделения ССО и разведывательных подразделений частей быстрого реагирования планировалось. Война — это прежде всего знание противника, расположения его частей, планов боевых операций. Это разведка.

Увы, но необходимо отметить, что пока мы явно отстаем от ведущих армий в использовании специальных средств разведки, БПЛА. Героизм наших бойцов ССО просто необходимо подкреплять технически. Необходимо наращивать не только количество и качество средств разведки, но и космическую разведку, авиационную разведку. агентурную разведку. Мне кажется, бойцам ССО хватит работы, где можно проявить героизм и самоотверженность. И если есть возможность не идти в самое пекло, а добыть сведения без особого риска, то её надо использовать на 100%.

Интересна работа наших военных полицейских. Конечно, можно сказать, что они выполняют несколько несвойственную им функцию. Практически подменяют пока ещё слабую полицию Сирии. Однако на самом деле военная полиция России выполняет именно свою работу. Обеспечивает порядок в зоне боевых действий. И делает это так, что даже западные страны восхищаются.

Очень удачно были выбраны подразделения ВП. Наличие в рядах российской военной полиции мусульман и христиан обеспечило доверие у граждан Сирии. Для Востока это важнейший фактор. Более того, именно это, не говоря о некоторых дополнительных действиях российского и сирийского военного руководства, обеспечило быстрое подавление очагов сопротивления банд боевиков. Без доверия бывшие боевики бы оружия не сложили.

В разговорах с теми, кто побывал в Сирии, странным образом всплывает одно событие, которое у нас многие уже подзабыли, но которое сыграло очень существенную роль именно в прекращении сопротивления боевиками и сдаче оружия. Я о бое взвода нашей военной полиции в районе города Хама 19 сентября 2017 года.

Именно тогда большой отряд боевиков, спровоцированный на нападение американскими спецслужбами, попытался уничтожить наблюдательный пункт наших военных полицейских в зоне деэскалации. Тогда на помощь нашим полицейским пришли местные бойцы из племени муали. Это племя до подписания договора с правительственными войсками активно воевало на стороне боевиков. Сирийцев из этого племени тогда поразил сам факт того, что командир посылал в самое пекло своих бойцов и оберегал чужих. У тех, кто достаточно долго воевал и знает отношение к туземцам натовских солдат и офицеров, это вызывало шок и желание показать русским, что и они тоже умеют воевать. Лезли сирийцы вслед на полицейскими на самые опасные участки.

А после двухчасового боя, когда подошли бойцы ССО под руководством Героя России генерала Виктора Шуляка, когда позиции боевиков неоднократно обработали штурмовики Су-25, оказалось, что двухсотые были только у бойцов племени муали. Полицейские вышли из боя без потерь. ССО имело троих трехсотых.

Сегодня эта история обросла сказочными подробностями о том, как русские прогоняли бойцов племени, чтобы спасти их жизнь, как спасали и прочее. Любой сирийский мальчишка расскажет свою версию героизма муали и русских полицейских. Но, самое главное, история дошла и до боевиков. И она работает. Она убивает войну. Боевики возвращаются к мирной жизни.
Техника и вооружение

Понятно, что ведущая роль ВКС в военной операции в Сирии обусловила и наибольшие инновации в области техники и вооружения именно ВКС. Но начну опять с ВМФ. Точнее, с цитаты:

«Следующий год должен стать рекордным по количеству заложенных для военно-морского флота боевых и вспомогательных единиц. На судостроительных верфях в различных регионах страны, в том числе в Крыму, планируется заложить в общей сложности 22 надводных корабля и катера, многоцелевых атомных и дизель-электрических подводных лодки, а также судна вспомогательного флота».

Итак, вспоминая то, что написано выше о ВМФ, отметим, что в 2020 году на заводе «Залив» (Крым) будут заложены два универсальных десантных корабля. На «Северной верфи» будут заложены 2 модернизированных фрегата проекта 22350 (по 24 ударных ракеты на каждом). На «Севмаше» будут заложены две атомных подводных лодки проекта 885М шифр «Ясень-М». На «Адмиралтейских верфях» будут заложены три подводные лодки проекта 636.3 «Варшавянка» и лодка проекта 677 «Лада».

Кроме этого, на различных заводах будут заложены корветы, малые ракетные катера, противодиверсионные катера и различные суда вспомогательного флота. Согласитесь, опыт использования флота при проведении военной операции в Сирии учтен. Объемы пока не поражают воображение, но лиха беда начало.

Вернемся к ВКС. И начнем с самолетов. Если честно, сирийское небо стало для нашей авиационной промышленности и конструкторских бюро «золотым дном». Такого объема важнейшей информации о собственных изделиях они не получали никогда. Причем информации из первых рук.

Вспомните самых известных героев неба среди самолетов. Это новые машины на базе платформы Т-10: Су-35С, Су-30СМ и Су-34. Два истребителя и бомбардировщик. Каждый из них сегодня стал совершенно другим. Столько модернизаций в короткие сроки, сколько проведено на этих самолетах, можно было проводить только в период Великой Отечественной… И сегодня в ГОЗ МО заказали именно модернизированные машины.

Кстати, есть и отрицательный опыт. В Сирии никак себя не показал легкий фронтовой многоцелевой истребитель МиГ-29СМТ. Что довольно странно. Ведь на вооружении в ВКС эта машина стоит.

Следует упомянуть и наших стратегов. Использование стратегических бомбардировщиков Ту-95 и Ту-160 в Сирии фактически открыло для этих машин совершенно новую нишу боевой работы. Мы всегда рассматривали эти самолеты как часть ядерной триады России. Самолеты «судного дня», которые способны самостоятельно нанести ядерный удар по противнику. Сирийское небо стало местом рождения новой авиации России. Стратегической авиации с широким спектром неядерного вооружения. В какой-то степени это революция.

Есть ещё один тип летательных аппаратов, который, по моему мнению, незаслуженно забывают, рассказывая о Сирии. Это БПЛА. Мы привыкли к тому, что импортные беспилотники лучше наших. Что, к примеру, Израиль гораздо лучше умеет делать дроны, чем мы. Но Сирия дала такой мощный пинок для развития наших дронов, что мы выскочили как чёрт из табакерки в мировые лидеры по разработке и производству дронов.

Понимаю, что сейчас нарвусь на множество протестов. Потому опять приведу цифры из оперативных сводок по Сирии. Ежедневно (!) в небе Сирии работало до 70 дронов. Общее количество боевых вылетов БПЛА за время операции — свыше 25 000. Всего российские дроны «Форпост», «Орлан-10» и другие вскрыли 47 522 объекта противника.

Сегодня в российской армии БПЛА используются не только для разведки и наблюдения, но и для наведения ВТО. Не могу сказать, что мы лучшие по производству и разработке дронов. Такая информации в открытом доступе отсутствует. Но то, что наши операторы и эксплуатационники одни из лучших в мире, — это факт.

Огромные изменения произошли в вооружении ВКС. Точнее, происходят и сегодня. Дело в том, что в условиях частого применения авиации в жилых массивах остро встала проблема высокоточного оружия. В этом компоненте мы традиционно отставали от Запада.

Расписывать все бомбы и ракеты, которые появились на вооружении ВКС, не буду. Перечислю лишь некоторые. Дальнобойные авиационные управляемые бомбы со спутниковым наведением УПАБ-500 (К08БЭ) и УПАБ-1500 (К029БЭ) с проникающей боевой частью. Модульная управляемая авиационная бомба 9-А-7759. Кстати, первые бомбы из упомянутых выше были созданы корпорацией «Тактическое ракетное вооружение» в рекордно короткие сроки.

Сегодня уже на подходе бомбы калибров 50 и 100. Малогабаритные управляемые бомбы для российской армии, как показала Сирия, необходимы как воздух. Также заканчивается разработка боеприпасов для применения с БПЛА.

Ещё интереснее ракетное вооружение. Многоцелевые крылатые ракеты оперативно-тактического назначения Х-59 МК2, тактические ракеты Х-38, для вертолетов созданы дальнобойные многофункциональные ракеты. Но главным все же остались КР (крылатые ракеты).

Выше я упоминал о неядерном вооружении стратегических бомбардировщиков Ту-85 и Ту-160. За время операции в Сирии эти машины неоднократно наносили удары по объектам противника именно неядерными КР. Высокоточные крылатые ракеты стали визитной карточкой стратегической авиации России.

В целом же военную кампанию в Сирии можно считать успешной. И с военной точки зрения, и с политической. Армия показала себя с самой лучшей стороны. У военного руководства появился опыт управления войсками в боевой обстановке. Техника и вооружение проверены боем. Да и понимание того, что нам больше всего необходимо здесь и сейчас, пришло. А значит, появилась уверенность в собственных силах и возможностях. А это уже много…

/Александр Ставер, topwar.ru/