4090
2
Смольный, наконец-то смог назвать чёрное чёрным, хоть и через два месяца после удаления доски Маннергейму с ленинградской улицы.
Власти Санкт-Петербурга официально признали, что финский маршал и политический деятель Карл Густав Маннергейм несет ответственность за блокаду Ленинграда и вызванные ею колоссальные жертвы среди гражданского населения, наряду с немецкими нацистами. Кроме того, в Смольном сообщили, что инициаторами установки доски Маннергейму в Петербурге были федеральные власти. Это следует из текста официального ответа администрации города, полученного блокадницей Флорой Зиновьевной Геращенко, живущей в Мурманске.
В своем обращении в адрес губернатора Санкт-Петербурга Георгия Полтавченко Флора Геращенко, пережившая ребенком ленинградскую блокаду и потерявшая в ней родственников, выражала свое возмущение тем фактом, что в июне 2016 года в ее родном городе появилась памятная доска союзнику нацистов Маннергейму. Она также требовала принять меры к тому, чтобы доска, которую в октябре демонтировали, больше никогда не оскверняла улицы города-героя, а лица, причастные к ее появлению, понесли ответственность.
В своем обращении в адрес губернатора Санкт-Петербурга Георгия Полтавченко Флора Геращенко, пережившая ребенком ленинградскую блокаду и потерявшая в ней родственников, выражала свое возмущение тем фактом, что в июне 2016 года в ее родном городе появилась памятная доска союзнику нацистов Маннергейму. Она также требовала принять меры к тому, чтобы доска, которую в октябре демонтировали, больше никогда не оскверняла улицы города-героя, а лица, причастные к ее появлению, понесли ответственность.
«Ваше обращение <…> по поручению Губернатора Санкт-Петербурга Г.С.Полтавченко рассмотрено Управлением по работе с обращениями граждан Администрации Губернатора Санкт-Петербурга», — сообщила Флоре Геращенко начальник этого управления Елена Руднева.
В своем ответе чиновница проинформировала блокадницу, что памятный знак Карлу Маннергейму «был установлен в июне 2016 на фасаде здания Военного инженерно-технического университета Военной академии материально-технического обеспечения имени генерала армии А.В.Хрулева по инициативе федеральных органов государственной власти (анонс был размещен на официальном сайте министерства культуры Российской Федерации)».
«Здание является федеральной собственностью и находится в оперативном управлении Министерства обороны Российской Федерации», — подчеркивает Руднева и напоминает, что в церемонии открытия доски участвовали тогдашний глава администрации президента Сергей Иванов и глава министерства культуры Владимир Мединский.
Чтобы окончательно снять с властей города всякую ответственность за появление памятного знака Маннергейму, Руднева сообщает Геращенко, что «каких-либо распоряжений об установке знака руководство Санкт-Петербурга не издавало, общественное обсуждение по данному поводу не проводилось».
Далее из-под пера ответственного лица городской администрации впервые прозвучала политическая оценка фигуры Маннергейма, которой безуспешно пытались добиться граждане, общественные организации и СМИ, пока доска финскому маршалу висела на Захарьевской улице Петербурга.
Назвав Маннергейма «противоречивой для России фигурой» и напомнив о его службе в царской армии, Елена Руднева заявила: «Нельзя забывать, что в годы Великой Отечественной войны 1941−1945 годов он воевал на стороне фашистской Германии, участвовал в блокаде Ленинграда и был награжден несколькими орденами фашистской Германии».
И, наконец, в следующем абзаце чиновница Смольного прямо признала, что на улице города, понесшего неисчислимые жертвы в годы вражеского нашествия, был установлен мемориал тому, кто несет ответственность за эти военные преступления вместе с Гитлером и его генералами.
«Открытие знака в виде барельефа человеку, который в равной степени должен разделить с немецко-фашистскими военачальниками вину за блокаду Ленинграда и гибель в результате ее сотен тысяч жителей города, справедливо вызвало отрицательный резонанс и возмущение в обществе», — констатирует Елена Руднева.
В завершение своего ответа Флоре Геращенко начальник управления по работе с обращениями граждан администрации губернатора Санкт-Петербурга напоминает, что доска Маннергейму уже демонтирована и передана в музей «Ратная палата» в Царском Селе, «где будет храниться в запасниках без реставрации».
В своем ответе чиновница проинформировала блокадницу, что памятный знак Карлу Маннергейму «был установлен в июне 2016 на фасаде здания Военного инженерно-технического университета Военной академии материально-технического обеспечения имени генерала армии А.В.Хрулева по инициативе федеральных органов государственной власти (анонс был размещен на официальном сайте министерства культуры Российской Федерации)».
«Здание является федеральной собственностью и находится в оперативном управлении Министерства обороны Российской Федерации», — подчеркивает Руднева и напоминает, что в церемонии открытия доски участвовали тогдашний глава администрации президента Сергей Иванов и глава министерства культуры Владимир Мединский.
Чтобы окончательно снять с властей города всякую ответственность за появление памятного знака Маннергейму, Руднева сообщает Геращенко, что «каких-либо распоряжений об установке знака руководство Санкт-Петербурга не издавало, общественное обсуждение по данному поводу не проводилось».
Далее из-под пера ответственного лица городской администрации впервые прозвучала политическая оценка фигуры Маннергейма, которой безуспешно пытались добиться граждане, общественные организации и СМИ, пока доска финскому маршалу висела на Захарьевской улице Петербурга.
Назвав Маннергейма «противоречивой для России фигурой» и напомнив о его службе в царской армии, Елена Руднева заявила: «Нельзя забывать, что в годы Великой Отечественной войны 1941−1945 годов он воевал на стороне фашистской Германии, участвовал в блокаде Ленинграда и был награжден несколькими орденами фашистской Германии».
И, наконец, в следующем абзаце чиновница Смольного прямо признала, что на улице города, понесшего неисчислимые жертвы в годы вражеского нашествия, был установлен мемориал тому, кто несет ответственность за эти военные преступления вместе с Гитлером и его генералами.
«Открытие знака в виде барельефа человеку, который в равной степени должен разделить с немецко-фашистскими военачальниками вину за блокаду Ленинграда и гибель в результате ее сотен тысяч жителей города, справедливо вызвало отрицательный резонанс и возмущение в обществе», — констатирует Елена Руднева.
В завершение своего ответа Флоре Геращенко начальник управления по работе с обращениями граждан администрации губернатора Санкт-Петербурга напоминает, что доска Маннергейму уже демонтирована и передана в музей «Ратная палата» в Царском Селе, «где будет храниться в запасниках без реставрации».
Источник:
П.С. А можно узнать, на каких судах рассматривался вопрос о признании Маннергейма нацистским преступником? В Нюрнберге судили ТОЛЬКО НЕМЦЕВ, а от финского суда он успел сдристнуть в Португалию.
Первая советско-финская война (1918—1920) — боевые действия между белофинскими войсками и частями РККА на территории Советской России с марта 1918 по октябрь 1920 г. Вначале велась неофициально. Уже с марта 1918 г., в ходе Гражданской войны в Финляндии, белофинские войска, преследуя противника (финских «красных»), пересекали российско-финляндскую границу и в ряде мест выходили в Восточную Карелию (см. Северокарельское государство). При этом, осуществляемые боевые действия не всегда носили характер партизанских (см. Олонецкий поход, Олонецкое правительство). Официально война с РФСР была объявлена буржуазно-демократическим правительством Финляндии 15 мая 1918 г.[1] после разгрома Финляндской Социалистической Рабочей Республики. Первая советско-финская война явилась частью Гражданской войны в России и Иностранной военной интервенции на севере России. Завершилась 14 октября 1920 года подписанием Тартуского мирного договора между РСФСР и Финляндией.
Вторая советско-финская война (1921—1922)
началась: 6 ноября 1921 года вторжением финских добровольческих соединений в РСФСР на территорию Карелии. Война не объявлялась.
завершилась: 21 марта 1922 года подписанием в Москве Соглашения между правительствами РСФСР и Финляндии о принятии мер по обеспечению неприкосновенности советско-финляндской границы.
То есть, как Финляндия нападает на СССР без объявления войны, дак так и надо, а как прилетает ответочка- СССР монстр и немотивированно?
--- что Финская армия от Питера дошла до Тульской области?
Почему, вы - озабоченные долбо@бы, зная что:
- табличка повешена на федеральном учреждении, подконтрольному Минобороны,
- повешена федеральными властями,
тем не менее обращаетесь со своими писульками ни к указанным учреждениям и властям, а питерскую мэрию? Да ещё и трясёте тут перед нами бумажками, в коих юридической значимости ноль целых и хрен десятых процента?
В чём причина такой безграмотности и рукожопости?
Еще вопросы?
2) почему этот великий в трудное время оказался с другой стороны? Взял бы как Власов перешел линию фронда и давай защищать родину от оккупантов? Или для него фашисты не оккупанты?
3) Если у финов была какаято мотивация воевать, какая мотивация была у предателя?
... это так не листая историю которую болшинство "академиков" видели из эги мацы и прочих ресурсов...
Зато на картинки с изображением Николая Кровавого крестятся. И вполне возможно, что те же самые люди, у которых от доски Маннергейма пуканы рвало.
Но зато все довольны: реваншисты успокоились, ведь страна вернула свое; политические проститутки рассказывают немецким друзьям про огромный вклад в общую победу; финансисты зашибают копеечку на заказах оборонки. Да, лагеря есть - они тогда в любой стране были, ну может кроме совсем отдаленных типа Новой Зеландии - но показатели смертности отнюдь не тянут на Освенцим с Бабьим Яром и если за такое в ряды фашистов записывать, то две трети победителей тоже включить придется.
А потом, уже в 44-м Рюти уходит в отставку. А на его место приходит Маннергейм. Вслед за чем сначала перемирие, а потом война уже против Германии. Ты правда думаешь, что в конце войны нейтралы и союзники немцев могли выдвинуть на верховный пост кого-то неугодного СССР с его уверенно прущими на запад танковыми батальонами? Да хватило бы отказаться от перемирия, через неделю бы то же самое уже новый глава государства предлагал. И да, Маннергейма никто не стал судить за преступления фашизма, хотя других финских политических деятелей не забыли.