1407
5
Чёрные кожаные куртки, чёрные береты, дробовики, сжатый кулак… Нет, это не российские братки из 90-х, не морские пехотинцы на пенсии, не герои blacksplotation-комиксов. Это то, что было в Америке сорок лет назад, но последствия чего возникают и сейчас. Это Чёрные пантеры.
Кем они были. Чёрные расисты? Народная полиция? Наверно, было и первое, и второе, и многое другое, но стоит признать, что без них Америка была бы иной.
Сейчас, на фоне гипертрофированной толерантности в США, доходящей порой до абсурда, сложно представить, что ещё 40—50 лет назад это была страна, в которой расизм считался практически нормой. Не общепринятой, но почти нескрываемой. Например, в городе Окленд, штат Калифорния, лишь два с половиной процента от всей полиции были чёрными. Этот населённый пункт упомянут неслучайно, именно в нём вырос Хьюи Перси Ньютон, основавший вместе с Бобби Силом «Партию чёрных пантер».
«Драка всегда занимала большое место в моей жизни, как она занимает в жизни большинства обездоленных. Некоторым людям это сложно понять».
Сын священника, он с детства обладал обострённым чувством справедливости — правда, в основном, по отношению к своим сородичам. Его характер сложился под влиянием двух противоположных систем: с одной стороны, он учился у своего старшего брата Мелвина, порядочного студента, а с другой — восхищался местным бандитом Сонни-мэном. В этом странном симбиозе Ньютон и стал самим собой: агрессивным, но умным, готовым идти до конца, но только юридически подкованным.
Образованием чёрных детей в общественных средних школах пренебрегали настолько, что в Оклендскую техническую школу Хьюи поступил, практически не умея читать.
Учиться грамоте он стал на трудах Платона, Декарта и Аристотеля, и, как многие тогдашние студенты, увлёкся идеями Фиделя Кастро. Такая гремучая смесь была вполне в духе богемного студенчества того времени, но уличное воспитание Ньютона не позволило этим увлечениям остаться лишь на уровне кухонных разговоров. Через экзистенциализм, Камю, Сартра и Кьеркегора, он добрался до трудов Мао Цзедуна и стал убеждённым социалистом. Впрочем, все духовные практики не мешали ему заниматься мелким криминалом, пусть и с идейными оговорками.
«Я никогда не грабил машины негров — ни при каких обстоятельствах. Зато обчистить машину белого значило нанести удар по несправедливости».
Весной 1966 года Ньютон выходит из тюрьмы, в которую попал из-за поножовщины на вечеринке. Вместе с Бобби Силом он ищет организацию, которая могла бы противостоять произволу полицейских, которые вели себя по отношению к жителям чёрных кварталов совсем неконституционно. Существующие не могут удовлетворить друзей в силу того, что не готовы открыто противостоять закону, оставаясь при этом в его рамках.
Основной деятельностью «Пантер» было патрулирование своих районов. Они, с оружием в руках, защищали кварталы не от бандитов или драгдилеров, а от полицейских. Всякий раз, когда полиция останавливала негра, рядом возникали крепкие ребята в своей униформе и оружием в руках. Они не препятствовали работе копов, но внимательно следили за законностью их действий. Это пугало и раздражало не привыкших к такой дерзости слуг закона.
«Если мы были не в патруле, то всё равно останавливались, стоило нам увидеть, как полицейские допрашивают нашего брата или сестру. Вооружённые, мы прохаживались неподалеку, следя за полицейскими с „безопасного“ расстояния. Важно было не давать полицейским повода утверждать, что мы мешаем выполнять им служебные обязанности. Мы спрашивали жителей общины, не нарушали ли их права полицейские. В большинстве случаев при виде нас полицейский быстро убирал свой блокнот в карман, садился в машину и улепётывал без оглядки».
«Остановленные полицейским граждане при нашем появлении приходили в не меньшее изумление, чем стражи порядка. В моей машине всегда лежали сборники законов. Порой, когда мне случалось видеть полицейского, пристающего с расспросами к чернокожему гражданину, я останавливался где-нибудь поблизости и начинал читать вслух подходящие отрывки из Уголовного кодекса, чтобы было слышно всем присутствующим. Цитируя Уголовный кодекс, мы просвещали тех, кто глазел на полицейских за работой. Если полицейский арестовывал гражданина и забирал его в участок, мы ехали следом и сразу же вносили залог. Многие жители общины сначала никак не верили, что мы болеем за них всем сердцем и нам ничего от них не нужно. Раньше никто не оказывал им поддержку или содействие, когда они сталкивались с полицией. Но теперь появились мы — гордые чернокожие, вооружённые пистолетами и знанием закона. Немало граждан вступали в нашу партию, только-только выйдя из тюрьмы. Статистика убийств и насилия, совершённых полицейскими, в наших общинах резко снизилась».
Политическая программа Чёрных пантер состояла из десяти пунктов, часть из которых была вполне адекватна, другая же представляла утопические, популистские заявления. К первым относились требования достойного образования, жилья, работы, ко вторым: отказ от несения черными военной службы, освобождение всех негров из тюрем, денежная компенсация за годы рабства.
Нужно понимать, что конец шестидесятых — это время всплеска самосознания не только чёрного населения, но и просто студенческого движения. В отличие от рядовых членов Чёрных пантер, придерживающихся принципа «чёрного расизма», Ньютон понимал, что на расизм расизмом отвечать глупо.
«В 60-е белые юноши и девушки вдруг узнали то, что негры знают от рождения, — что военно-промышленный комплекс практически непобедим, и именно на его основе было создано полицейское государство, которое лишает идеализм возможности что-нибудь изменить. Осознание этого факта вызвало у них глубокое разочарование в собственных родителях и подорвало доверие к властным структурам Америки. Разочаровавшись, они стали идентифицировать себя с угнетёнными людьми всего мира. Когда Чёрные пантеры заметили эту тенденцию, мы поняли, что недовольство белой молодёжи можно использовать для нашего дела. Через несколько лет молодёжь будет составлять почти половину населения в Америке. Если мы наладим прочный и значимый союз с белой молодёжью, она поддержит наши цели и нашу работу против истеблишмента».
Не в последнюю очередь «пантеры» привлекали внимание ещё и тем, что они очень хорошо выглядели. Протестующих объединений различного толка было множество, но маскулинные, одетые в кожу и береты, уверенные в себе вооружённые «пантеры» на фоне расхристанных хиппарей казались настоящими воинами. Не случайно позже ими восхищались не только рэперы, но и Джон Леннон и Дженис Джоплин.
Сейчас, на фоне гипертрофированной толерантности в США, доходящей порой до абсурда, сложно представить, что ещё 40—50 лет назад это была страна, в которой расизм считался практически нормой. Не общепринятой, но почти нескрываемой. Например, в городе Окленд, штат Калифорния, лишь два с половиной процента от всей полиции были чёрными. Этот населённый пункт упомянут неслучайно, именно в нём вырос Хьюи Перси Ньютон, основавший вместе с Бобби Силом «Партию чёрных пантер».
«Драка всегда занимала большое место в моей жизни, как она занимает в жизни большинства обездоленных. Некоторым людям это сложно понять».
Сын священника, он с детства обладал обострённым чувством справедливости — правда, в основном, по отношению к своим сородичам. Его характер сложился под влиянием двух противоположных систем: с одной стороны, он учился у своего старшего брата Мелвина, порядочного студента, а с другой — восхищался местным бандитом Сонни-мэном. В этом странном симбиозе Ньютон и стал самим собой: агрессивным, но умным, готовым идти до конца, но только юридически подкованным.
Образованием чёрных детей в общественных средних школах пренебрегали настолько, что в Оклендскую техническую школу Хьюи поступил, практически не умея читать.
Учиться грамоте он стал на трудах Платона, Декарта и Аристотеля, и, как многие тогдашние студенты, увлёкся идеями Фиделя Кастро. Такая гремучая смесь была вполне в духе богемного студенчества того времени, но уличное воспитание Ньютона не позволило этим увлечениям остаться лишь на уровне кухонных разговоров. Через экзистенциализм, Камю, Сартра и Кьеркегора, он добрался до трудов Мао Цзедуна и стал убеждённым социалистом. Впрочем, все духовные практики не мешали ему заниматься мелким криминалом, пусть и с идейными оговорками.
«Я никогда не грабил машины негров — ни при каких обстоятельствах. Зато обчистить машину белого значило нанести удар по несправедливости».
Весной 1966 года Ньютон выходит из тюрьмы, в которую попал из-за поножовщины на вечеринке. Вместе с Бобби Силом он ищет организацию, которая могла бы противостоять произволу полицейских, которые вели себя по отношению к жителям чёрных кварталов совсем неконституционно. Существующие не могут удовлетворить друзей в силу того, что не готовы открыто противостоять закону, оставаясь при этом в его рамках.
Основной деятельностью «Пантер» было патрулирование своих районов. Они, с оружием в руках, защищали кварталы не от бандитов или драгдилеров, а от полицейских. Всякий раз, когда полиция останавливала негра, рядом возникали крепкие ребята в своей униформе и оружием в руках. Они не препятствовали работе копов, но внимательно следили за законностью их действий. Это пугало и раздражало не привыкших к такой дерзости слуг закона.
«Если мы были не в патруле, то всё равно останавливались, стоило нам увидеть, как полицейские допрашивают нашего брата или сестру. Вооружённые, мы прохаживались неподалеку, следя за полицейскими с „безопасного“ расстояния. Важно было не давать полицейским повода утверждать, что мы мешаем выполнять им служебные обязанности. Мы спрашивали жителей общины, не нарушали ли их права полицейские. В большинстве случаев при виде нас полицейский быстро убирал свой блокнот в карман, садился в машину и улепётывал без оглядки».
«Остановленные полицейским граждане при нашем появлении приходили в не меньшее изумление, чем стражи порядка. В моей машине всегда лежали сборники законов. Порой, когда мне случалось видеть полицейского, пристающего с расспросами к чернокожему гражданину, я останавливался где-нибудь поблизости и начинал читать вслух подходящие отрывки из Уголовного кодекса, чтобы было слышно всем присутствующим. Цитируя Уголовный кодекс, мы просвещали тех, кто глазел на полицейских за работой. Если полицейский арестовывал гражданина и забирал его в участок, мы ехали следом и сразу же вносили залог. Многие жители общины сначала никак не верили, что мы болеем за них всем сердцем и нам ничего от них не нужно. Раньше никто не оказывал им поддержку или содействие, когда они сталкивались с полицией. Но теперь появились мы — гордые чернокожие, вооружённые пистолетами и знанием закона. Немало граждан вступали в нашу партию, только-только выйдя из тюрьмы. Статистика убийств и насилия, совершённых полицейскими, в наших общинах резко снизилась».
Политическая программа Чёрных пантер состояла из десяти пунктов, часть из которых была вполне адекватна, другая же представляла утопические, популистские заявления. К первым относились требования достойного образования, жилья, работы, ко вторым: отказ от несения черными военной службы, освобождение всех негров из тюрем, денежная компенсация за годы рабства.
Нужно понимать, что конец шестидесятых — это время всплеска самосознания не только чёрного населения, но и просто студенческого движения. В отличие от рядовых членов Чёрных пантер, придерживающихся принципа «чёрного расизма», Ньютон понимал, что на расизм расизмом отвечать глупо.
«В 60-е белые юноши и девушки вдруг узнали то, что негры знают от рождения, — что военно-промышленный комплекс практически непобедим, и именно на его основе было создано полицейское государство, которое лишает идеализм возможности что-нибудь изменить. Осознание этого факта вызвало у них глубокое разочарование в собственных родителях и подорвало доверие к властным структурам Америки. Разочаровавшись, они стали идентифицировать себя с угнетёнными людьми всего мира. Когда Чёрные пантеры заметили эту тенденцию, мы поняли, что недовольство белой молодёжи можно использовать для нашего дела. Через несколько лет молодёжь будет составлять почти половину населения в Америке. Если мы наладим прочный и значимый союз с белой молодёжью, она поддержит наши цели и нашу работу против истеблишмента».
Не в последнюю очередь «пантеры» привлекали внимание ещё и тем, что они очень хорошо выглядели. Протестующих объединений различного толка было множество, но маскулинные, одетые в кожу и береты, уверенные в себе вооружённые «пантеры» на фоне расхристанных хиппарей казались настоящими воинами. Не случайно позже ими восхищались не только рэперы, но и Джон Леннон и Дженис Джоплин.
В открытое противостояние полиции «пантеры» вступили на годовщине смерти Малькольма Икса, где они обеспечивали охрану его вдове. Тогда полицейские, разгонявшие митинг, оказались под прицелом дробовиков и спасовали, но вскоре после этого началась настоящая война. Хьюи Ньютон был арестован по обвинению в убийстве офицера Джона Фрея, которое доказать не удалось, но следствие длилось больше двух лет. В это же время был убит Мартин Лютер Кинг, к «пантерам» отношения не имевший, но его смерть привела к новым перестрелкам со слугами закона.
Глава ФБР, Эдгар Гувер, заявляет, что «пантеры» представляют собой самую серьёзную угрозу внутренней безопасности страны, и в период c 1968—1970 гг. полиция в открытую нападает на офисы Чёрных пантер, чья численность достигала десяти тысяч членов. За два года в тюрьмы были брошены около полутысячи «пантер», а потери с обеих сторон исчислялись десятками.
К моменту освобождения Ньютона из тюрьмы в руководстве «Чёрных пантер» царил раскол. Часть лидеров была застрелена, другие решили прекратить радикальные действия, а некоторые наоборот — хотели дойти до предела. Сам Хьюи уже был не в состоянии контролировать партию, и она потеряла своё значение довольно быстро. Его же последующая судьба только и делала, что дискредитировала всё то хорошее, что было достигнуто им ранее. Он был обвинён в другом убийстве, бежал на Кубу, затем вернулся и стал преподавателем. Отсидел полгода за растрату фондов школы, стал наркоманом и в 1989 году был застрелен на улице членом группировки «Black Guerilla Family», по иронии судьбы основанной выходцами из Чёрных пантер.
Больше символ сопротивления, чем само сопротивление, красивый полумиф, рассыпавшийся под собственной тяжестью, Партия чёрных пантер оставила большой след не только в становлении самосознания незащищённого ранее слоя населения, но и в культуре США вообще.
Они не только умели пропагандировать свои идеалы, но и ввели в оборот слово «свинья» по отношению к полицейским, популяризировали почти ленинский лозунг «All Power to the People». И не важно, что в реальности не всех «пантер» можно было отличить от бандитов (а кто-то и успешно совмещал), важно, что они завершили дело Малькольма Икса и Мартина Лютера Кинга, нанеся расизму смертельный удар. Чёрный человек в водолазке и с кобурой на боку уважать себя заставил, и лучше выдумать не смог.
Глава ФБР, Эдгар Гувер, заявляет, что «пантеры» представляют собой самую серьёзную угрозу внутренней безопасности страны, и в период c 1968—1970 гг. полиция в открытую нападает на офисы Чёрных пантер, чья численность достигала десяти тысяч членов. За два года в тюрьмы были брошены около полутысячи «пантер», а потери с обеих сторон исчислялись десятками.
К моменту освобождения Ньютона из тюрьмы в руководстве «Чёрных пантер» царил раскол. Часть лидеров была застрелена, другие решили прекратить радикальные действия, а некоторые наоборот — хотели дойти до предела. Сам Хьюи уже был не в состоянии контролировать партию, и она потеряла своё значение довольно быстро. Его же последующая судьба только и делала, что дискредитировала всё то хорошее, что было достигнуто им ранее. Он был обвинён в другом убийстве, бежал на Кубу, затем вернулся и стал преподавателем. Отсидел полгода за растрату фондов школы, стал наркоманом и в 1989 году был застрелен на улице членом группировки «Black Guerilla Family», по иронии судьбы основанной выходцами из Чёрных пантер.
Больше символ сопротивления, чем само сопротивление, красивый полумиф, рассыпавшийся под собственной тяжестью, Партия чёрных пантер оставила большой след не только в становлении самосознания незащищённого ранее слоя населения, но и в культуре США вообще.
Они не только умели пропагандировать свои идеалы, но и ввели в оборот слово «свинья» по отношению к полицейским, популяризировали почти ленинский лозунг «All Power to the People». И не важно, что в реальности не всех «пантер» можно было отличить от бандитов (а кто-то и успешно совмещал), важно, что они завершили дело Малькольма Икса и Мартина Лютера Кинга, нанеся расизму смертельный удар. Чёрный человек в водолазке и с кобурой на боку уважать себя заставил, и лучше выдумать не смог.
×
Источник:
реклама
К тому же, если судить по индустрии секс услуг последних лет, мулатки в тренде :)