Два дня без правительства.

ы ошарашены новым курсом рубля, который, похоже, поставил перед собой цель спуститься в самое низкое место на земле - Марианскую впадину? Тогда спешу вас успокоить или, напротив, еще больше расстроить. Стремительное скукоживание нашей национальной валюты — это еще не самая «интригующая» новость. Есть новость еще более странная: «исчезновение с лица земли» российского кабинета министров или, по меньшей мере, его председателя Дмитрия Медведева.
Судите сами. За последние две недели на личном сайте премьер-министра РФ отмечено аж целых пять событий с его участием. В последний вторник минувшего года Медведев дал аудиенцию губернатору Астраханской области. 31 декабря Дмитрий Анатольевич поздравил всех нас с Новым годом, предложив гражданам России «открыть двери ярким событиям и новым успехам, которые обязательно будут у всех нас в следующем 2016-ом!»

5 января глава правительства провел совещание по вопросам развития внутреннего туризма. Через два дня он переговорил по телефону со своим казахстанским коллегой Каримом Масимовым и поприсутствовал на рождественском богослужении. И это все! Больше человек, на котором лежит формальная ответственность за положение дел в российской экономике, на публике не появлялся.
Мол, зачем лишний раз мозолить глаза населению? В стране ведь не происходит ровным счетом ничего тревожного! Все радуются «ярким событиям и новым успехам», которые в точном соответствии с предсказанием нашего любимого премьер-министра происходят в жизни нашей национальной валюты!

Мне не свойственна чрезмерная наивность. И я поэтому не ожидаю, что вследствии появления Дмитрия Анатольевича Медведева на публике рубль «устыдится» и начнет судорожно набирать потерянный им было вес. Фундаментальные причины падения нашей национальной валюты находятся вне контроля и Дмитрия Анатольевича, и даже Владимира Владимировича. Цена нефти упорно стремится вниз. При таком раскладе рубль не может находится в состоянии «завидного здоровья». И это еще не все. Есть признаки того, что в состояние кризиса погружаются экономики не только сырьевых государств. Судя по отдельным глухим намекам, рассыпанным по страницам международных СМИ, угроза нового мощного экономического кризиса вполне может носить и общемировой характер.
В полной мере я осознаю и другое: отсутствие мероприятий, о которых сообщается публике, совсем не обязательно означает, что наша власть бездельничает. Скажу больше: в условиях нарастания экономического кризиса чрезмерная публичность при принятии принципиально важных решений противопоказана.

Однако политика — это всегда искусство соблюдения баланса. Баланса, например, между правом публики знать и необходимостью для власти принимать решения в максимально спокойной и не стрессовой обстановке. С моей точки зрения, в первые рабочие дни 2016 года этот баланс был самым серьезным образом нарушен.

Скажу о личных ощущениях, которые, как мне кажется, являются довольно типичными. Отдохнув в новогодние каникулы, я морально приготовился к трудовым будням. Но наступили не будни. Наступили дни, когда ты чувствуешь: каждые 24 часа тебя — слава богу, только в переносном смысле — бьют обухом по голове.

Рубль падает — несется вниз самым пугающим образом. И все это на фоне полного молчания со стороны власти. Молчит премьер-министр, обещавший нам «обязательные успехи». Молчит Центральный Банк. Молчит — в смысле свежих, сделанных в этом году знаковых экономических заявлений - президент. Граждане оставлены один на один с фактом падения рубля. Им молчаливо предложено делать собственные выводы и строить собственные планы на будущее, которое каждый день становится все более неявным и не очевидным.

Еще раз повторяю: я не верю, что у власти есть некое волшебное средство от всех экономических хворей. И не жду от наших лидеров очередных дежурных «слов утешения»: мол, не волнуйтесь, возлюбленные россияне! Все под контролем! Все хорошо! Что я тогда от них жду? Наверное, честного разговора из разряда тех, что иногда случаются между взрослыми людьми. Разговора о том, к чему готовиться. О том, что может ждать нас впереди.
А еще я жду от власти, как ни банально это прозвучит, самых серьезных изменений в ее работе. В последние пару лет Владимир Путин производил впечатление лидера, живой интерес у которого вызывала в первую очередь внешняя политика. Возможно, это впечатление обманчиво, не спорю. Но со стороны все выглядело и выглядит именно так, как я сказал. И чем дальше, тем больше подобное положение дел вызывает у меня самую серьезную тревогу.

Я понимаю, что «активная внешняя политика» требует жертв. Я понимаю, что принятие такого судьбоносного и принципиального внешнеполитического решение как воссоединение Крыма с РФ сделало неизбежными серьезные экономические потери и сконцентрировало внимание главы государства главным образом на теме противостояния России и Запада. Но все хорошо в меру.

У страны с глубоко нездоровой экономикой не может быть активной внешней политики. Или, вернее, она может быть, но только в формате, который абсолютно неприемлем для России — в формате Северной Кореи, шантажирующей мир своим «супероружием».

Я не представляю, как Путин может быстро разрулить все внешнеполитические кризисы, с которыми одновременно приходится сейчас иметь дело России. Семейная ссора с Украиной. Мировоззренческий конфликт с Западом. Война в Сирии. Острый конфликт с Турцией. Любая из этих проблем в краткосрочной или даже среднесрочной перспективе не имеет простого и очевидного решения. Но я все равно уверен: Путин обязан вернуться во внутреннюю политику. Путин обязан с головой погрузиться в решение экономических проблем страны.

Кроме ВВП, сделать это просто некому. В английском языке есть такое выражение - “fair-weather friend”. Означает оно «друга в хорошую погоду», друга, который рядом, когда у тебя все хорошо и который чудесным образом испаряется, когда у тебя все плохо. Я ни в коей мере не умаляю степени патриотизма и любви к родине Дмитрия Медведева — и в данном случае в моих словах не следует искать даже тени иронии. Но, по моему глубокому убеждению, Медведев является “fair-weather prime minister” - “премьер-министром в хорошую погоду».

Когда в экономике все неплохо и от правительства требуется прежде всего «не мешать», Медведев как премьер-министр идеален. Он будет произносить красивые речи, перерезать ленточки на торжественных церемониях, давать стилистически безупречные интервью. Но когда «погода» в экономике резко ухудшается - как, например, сейчас — «эффективность» Медведева как премьера резко снижается. Ну не приспособлен наш Дмитрий Анатольевич к принятию содержательных решений — и, собственно, поэтому он так высоко и взлетел.

Как у официального лидера партии власти в год парламентских выборов у Медведева с высокой долей вероятности есть гарантия своего сохранения на нынешней должности. Но так ли уж в России важна формальная конфигурация власти? Важна реальная конфигурация. Важно то, чтобы Путин по примеру первых лет своего правления переключил свое внимание на сферу экономики. Важно чтобы Путин понял: именно в этой сфере будет определяться будущее России.

Тема, которую я поднял в начале своего материала — оглушительное молчание власти на фоне падения рубля — является, конечно, преходящей. Уже в ближайшее время «проблема» отсутствия публичных выступлений первых лиц о состоянии экономики, насколько я понимаю, будет решена. Но я не случайно взял слово «проблема» в предыдущем предложении в кавычки. Реальная проблема ведь не отсутствии зажигательных экономических речей президента и премьера. Реальная проблема в том, что в современной России экономика выступает в роли нелюбимой падчерицы внешней политики. И заявить о том, что эта проблема будет решена завтра, я, к сожалению, не могу.